Передача Аляски Соединенным Штатам

Полная неожиданность заключения договора от 18(30) марта 1867 года (о переговорах государственного секретаря Сьюарда с русским посланником Стёклем знал лишь узкий круг лиц внутри правительства), широкое недовольство в США внутренней политикой президента Джонсона, отсутствие достоверной информации о далекой северной территории — все это не могло не затруднить правильную оценку нового приобретения.

Уже при публикации первых сообщений о покупке Русской Америки в ряде американских газет появились насмешки и язвительные замечания. Журналисты соревновались в остроумии: «Глупость Сьюарда», «Зоопарк полярных медведей Джонсона», «Моржероссия» (Walrussia, от walrus — морж и Russia — Россия), «Сьюардовский холодильник» и т. п. Особенно усердствовала «New York Tribune», редактор которой Хорейс Грили был решительным противником администрации Джонсона — Сьюарда. Пройдет совсем немного времени и та же «Tribune» назовет приобретение Аляски «важнейшей из международных сделок нашего времени».

В политических кругах Северных Штатов, т.е. сторонниками приобретения Аляски, высказывалось суждение, что США должны были отплатить России сторицей за ее поддержку в годы Гражданской войны, на что последовало предложение генерала Бенджамина Батлера выплатить России деньги, но оставить ей Аляску. «Мы сделали все, что могли для России, — писал один из американских еженедельников, — но просить нас выплатить 7 000 000 долларов за истощенные охотничьи угодья и арктический климат, независимо от размеров территории, с правами хозяина 80 000 полудикарей, которых надо превратить в американских граждан, значит слишком уж рассчитывать на наш добродушный характер». Но в целом, американская общественность не была настроена против присоединения Русской Америки.

Редакторы петербургских газет получили сообщение об уступке 23 марта через атлантический телеграф, но отказались в неё поверить. Новость эта преподносилась газетчиками как пустой слух. Знаменитый издатель «Голоса» Андрей Краевский выразил недоумение русского общества по этому вопросу: «Сегодня, вчера и третьего дня мы передаем и передавали получаемые из Нью-Йорка и Лондона телеграммы о продаже владений России в Северной Америке… Мы и теперь, как и тогда, не можем отнестись к подобному невероятному слуху иначе, как к самой злой шутке над легковерием общества. Сегодня слухи продают николаевскую железную дорогу, завтра — русские американские колонии; кто же поручится, что послезавтра не начнут те же самые слухи продавать Крым, Закавказье, Остзейские губернии? За охотниками дело не станет… Какой громадной ошибкой и нерасчетливостью была продажа или уступка нашей колонии Росс на берегу золотоносной Калифорнии; позволительно ли повторить теперь подобную ошибку? И неужели чувство народного самолюбия так мало заслуживает внимания, что им можно жертвовать за какие-нибудь 5-6 миллионов долларов? Неужели трудами Шелихова, Баранова, Хлебникова и других самоотверженных для России людей должны воспользоваться иностранцы и собрать в свою пользу плоды их? Нет. Решительно отказываемся верить этим нелепым слухам… РАК завоевывала эту территорию и устраивала на ней поселения с огромным пожертвованием труда, и даже крови русских людей. Более полстолетия компания затрачивала свои капиталы на прочное водворение и устройство своих колоний, на содержание флота, распространение христианства и цивилизации в этой далекой стране. Эти затраты делались для будущего, и только в будущем они могли окупить себя. В случае продажи компания теряет все». Сумма, выплачиваемая Америкой за Аляску, «до такой степени ничтожна, что едва ли можно допустить, что она могла иметь для наших финансов, даже при настоящем нецветущем их положении, какое-нибудь серьезное значение». Стоит ли лишать Россию этих владений именно в то время, «когда проведением через них всемирного телеграфа они приобрели новую важность и когда на почве их, как писали недавно, открыты весьма многообещающие прииски золота, разработка которого, если известие справедливо, в 2 — 3 года доставит более чем сколько дают за них Северо-Американские Штаты!»1

Державшаяся в тайне от широкой российской общественности продажа Аляски Соединенным Штатам явилась неожиданностью даже для министра внутренних дел России Петра Валуева, крайне негативно отозвавшемся об этом решении.

6 (18) октября 1867 года в 11 часов американский представитель генерал Ловелл Руссо, официальный уполномоченный российского правительства капитан 2-го ранга Алексей Пещуров и представлявший интересы Российско-американской компании капитан 2-го ранга Федор Коскуль в присутствии последнего главного правителя российских колоний, капитана 1-го ранга князя Дмитрия Максутова, приступили к торжественной церемонии передачи Русской Америки Соединенным Штатам. В тот же день, в 15 часов 30 минут состоялась смена флага на флагштоке перед домом главного правителя. Письмо очевидца этого события было опубликовано в «Санкт-Петербургских ведомостях» за 1868 год.

Передача Русской Америки Соединенным Штатам, 6 (18) октября 1867 г.
Передача Русской Америки Соединенным Штатам, 6 (18) октября 1867 г.

Американские и русские войска выстроились у флагштока, рассказывает безымянный корреспондент. По данному русским уполномоченным сигналу два унтер-офицера начали спускать флаг Российско-американской компании. Публика и офицеры сняли фуражки, солдаты стали на караул. Барабан русских пробил поход, с кораблей было сделано 42 выстрела.

«Но русский флаг не захотел спуститься; он запутался за веревки на самом верху флагштока, и фалинь, за который его стягивали вниз, оборвался. По распоряжению русского комиссара несколько русских матросов бросились лезть наверх, чтобы распутать флаг, который висел на мачте в лохмотьях. Не успели снизу крикнуть матросу, который первый долез до него, чтоб он не бросал флаг вниз, а слезал бы вместе с ним, как тот бросил его сверху: флаг и угодил упасть прямо на русские штыки». Губернатор Максутов «наблюдал церемонию с отстраненным спокойствием, его молодая жена принцесса Мария Максутова смахивала платком слезы».

Через несколько дней был подписан протокол передачи колониального имущества и архивов.

В силу договора, все русские подданные, жившие на территории Аляски, могли по своему выбору либо остаться в русском подданстве, либо принять присягу США. «Не случись продажи русских колоний, понадобилось бы прожить пять лет безвыездно в одном из штатов, чтоб получить право гражданства; шутка сказать — пять лет. А тут нужно для того не больше 5 минут», — не без радости от свалившей на голову удачи говорит рассказчик. И далее сообщает, что вся процедура заключалась в том, чтобы привести двух свидетелей, которые бы под присягой удостоверили, что такой-то действительно находится в этой стране при перемене флага и что они, по крайнему своему разумению, считают N. N. порядочным человеком. После этого N. N. под присягою отрекался от верности всем другим государствам, и преимущественно российскому, и обещал всеми силами поддерживать конституцию Соединенных Штатов. Клятва заключалась в поднятии правой руки вверх и в произнесении слов «I swear» — «Клянусь». Потом росписи — и все, дело сделано.

Всего в колонии русских на тот момент было 823 человека. 90 из них пожелало остаться. Но когда состоявший из разного сброда гарнизон американских солдат, которым командовал генерал Джефферсон К. Дэвис, начал бесчинствовать, некоторые из желавших поначалу остаться, поспешили на последний корабль.

Князь Максутов был назначен русским консулом в Ситке, как теперь стал называться Ново-Архангельск, но через год вернулся в Россию и он, оставив консульские обязанности капитану Коскулю.

В 1867 году «Санкт-Петербургские ведомости», выражая официальную точку зрения по поводу продажи Русской Америки, напишут: «Обыкновенно бывает так, что государства усиливаются всеми мерами расширить свои владения. Это общее правило не применяется, безусловно, только к России. Ее владения так обширны и растянуты, что ей приходится не присоединять земли, а, напротив, уступать эти земли другим».

Цитаты

1Здесь и далее цитируются фрагменты из российcкой прессы за 1867-68 годы, опубликованные на сайте http://www.vokrugsveta.com (с дополнениями по другим источникам).