В конце апреля 1862 года генерал Ричард Юэлл, разгневанный кратким ответом, каким Джексон отклонил его сложный план, в сердцах сказал одному офицеру:
- Не кажется ли Вам, что генерал Джексон является сумасшедшим. По мне, так он безумен как Мартовский заяц.
Полтора месяца спустя он сказал тому же офицеру:
- Я беру свои слова назад. Старик Джексон совсем не дурак. Он сам себе советчик, придумывает любопытные решения, и сделал безумство своим методом войны.
Усмехнувшись, он добавил:
- Я в нём разочарован!

Обычно генерал Джексон держал свои планы при себе до самого конца. Часто эти планы являлись полной неожиданностью для его подчинённых. Заместитель Джексона, генерал Юэлл рассказывал, что он всегда, когда видел приближающегося гонца от Джексона, ожидал приказа атаковать Северный полюс.

12 декабря 1862 года генералы Джон Худ и Томас Джексон ехали в штаб Роберта Ли для консультации. Разговор зашёл о будущем. Джексон спросил Худа, хотел бы тот дожить до конца войны. Худ ответил, что не знает, но ему кажется, что к концу войны он будет сильно изранен. В свою очередь, отвечая на этот же вопрос, Джексон сказал без колебания, что он не ожидает дожить до конца конфликта, добавив, что он не уверен, хочет ли он этого. Случайно брошенные слова оказались пророческими: Худ потерял ногу и сильно повредил руку, но дожил до мира, а Джексон умер от ран ещё во время войны.

В конце мая 1862 года генерал Джексон запланировал вечернюю атаку на позиции северян в Винчестере. Он вызвал пять полковых командиров бригады «Каменной стены» на военный совет. Он отдал им чёткие распоряжения насчёт атаки. Но когда тщательно продуманная атака провалилась, Джексон был разъярен.
«Это был последний военный совет, который я когда-либо провёл», пообещал он и сдержал своё слово.

Перед самым началом сражения при Фредериксберге генералы Джеймс Лонгстрит и Томас Джексон стояли и смотрели на длинные линии продвигающихся северян. Пытаясь хоть немного согнать мрачное выражение с лица «Каменной стены», Лонгстрит шутливо спросил, не пугают ли его все эти отряды янки. Крайне редко шутивший Джексон ответил, что скоро все узнают, кто кого напугал: они – его, или он – их.

Однажды «Каменная стена» потребовал от генерала Джубала Эрли объяснения, почему он видел много солдат, отставших от дивизии Эрли. «Старый Весельчак» ответил, что Джексон встретил его отставших, потому что ехал позади его дивизии. Джексон улыбнулся, и больше не возвращался к этому вопросу.

Однажды вечером генерал Джексон позвал одного из своих старших офицеров, капитана Майерса, и указал тому на безотлагательность строительства моста через маленький ручей. Джексон сказал Майерсу, что он пришлёт ему чертежи моста, как только их закончат военные инженеры. Следующим утром Джексон спросил Майерса, получил ли тот чертежи.
- Ну, - сказал капитан, - мост-то построен, а вот готовы ли чертежи, я не знаю.

Спокойствие «Каменной стены» в пылу сражения вошло в легенды. Однажды к нему прискакал офицер с другого участка боя с криком:
- Генерал, я думаю, что это не наш день!.
В своей обычной краткой манере Джексон ответил ему:
- Раз Вы так думаете, то и держите свои мысли при себе!.

Однажды вечером в 1862 году Джед Хотчкисс получил указание от Джексона найти обозные фургоны, отставшие в пути. Хотчкисс вернулся со словами:
- Боюсь, что мы сегодня не найдём фургоны.
В ответ прозвучало:
- Никогда не спрашивайте совета у своего страха.

Дело было около города Чамберсберг уже после гибели Джексона. Помощник квартирмейстера Второго корпуса провел вечер в городе и возвращался поздно вечером. Когда его остановил часовой, капитан не смог представить ему нового пропуска и дал старый, подписанный ещё генералом Джексоном. Прочитав пропуск, и на секунду задержавшись на подписи, часовой вернул пропуск офицеру, заметив:
- Капитан, по этой бумаге Вы легко попадёте в рай, но не пройдёте через мой пост.