Обращение граждан Штата Южная Каролина к жителям рабовладельческих Штатов, 1860

Address of South Carolina to Slaveholding States, 1860

Прошло семьдесят три года, с того момента как, в соответствии с Конституцией, был закреплён Союз между Соединенными Штатами. На протяжении этого времени едва ли можно было найти другую мировую державу столь же преуспевшую в процветании, увеличении богатства и силы. Великими целями их союза были защита от внешней агрессии, чего им удалось добиться и предотвращение усиления федеральной власти. Тридцать один миллион жителей своей торговлей открыли для себя все моря, а их сельскохозяйственная продукция, столь необходимая всему цивилизованному миру, была призвана делу установления мира. Но, к сожалению, наше внутреннее развитие не поспевало за внешним процветанием. Последние тридцать пять лет внутри Конфедерации нарастало недовольство и возмущение. Штат Южная Каролина дважды созывал собрание своих граждан с целью осудить агрессию и неконституционные действия, совершаемые жителями Севера по отношению к жителям Юга. Жители Юга надеялись, что эти безобразия прекратятся. Но их надежды оказались тщетны. И вот, вместо того чтобы постоянно терпеть творимый произвол, граждане Южной Каролины вновь собрались и разорвали отношения с этими Штатами, выйдя из Соединенных Штатов.

Одно большое зло, ведущее за собой ещё большее зло, низвергло Конституцию Соединенных Штатов. Правительство Соединенных Штатов больше не является Правительством Конфедеративной Республики и объединенной Демократии. Оно уподобилось тому Правительству Великобритании, которое наши отцы свергли в результате семилетней борьбы за независимость.

Революция 1776 года произошла из права самостоятельного налогообложения, как одного из критериев самоуправления. Если интересы двух людей, объединенных одним Правительством, различаются, каждый из них имеет право создать свое собственное Правительство, иначе он не является свободным человеком. Интересы колоний и Великобритании были кардинально противоположными. Великобритания была настроена проводить в отношении колоний политику превращения их в сырьевой и денежный придаток своему богатству и власти. У неё были обширные и сложные отношения со всем миром. Её политика в отношении Североамериканских колоний состояла в том, чтобы в этих отношениях колонии идентифицировались с метрополией, чтобы возложить на них полную ответственность за её потребности и обязательства. Её европейская и азиатская политика и постоянное пребывание в состоянии войны многократно увеличили государственный долг. Интересы Североамериканских колоний были ущемлены такой политикой. Их интересы требовали полной свободы от бремени военных трат, понесенных метрополией. Они заселялись в соответствии с хартиями, придававшим им самоуправление. Они сами себе устанавливали налоги, не завися в этом от Правительства Великобритании. Но, считая их частью своей империи, парламент Великобритании отказался предоставлять им право самостоятельно принимать законы. Наши предки возмутились. Они отказались быть подвластными Правительству Великобритании.

Южные Штаты сейчас находятся точно в таком же положении, в какой находились колонии. Северные Штаты, обладая большинством в Конгрессе, требуют себе точной такой же законодательной власти, как и прежний британский парламент. Пределом законотворчеству служит «Всеобщее Благосостояние», и единственными, кто определяет, где пролегает этот предел, является большинство Конгресса. Таким образом, Правительство Соединенных Штатов стало усиливаться и Южные Штаты опять столкнулись с тем, что их отцы свергли в 1776 году.

В свое время Правительство Великобритании начало унижение колоний с введения новых налогов. Британский парламент хотел таким образом защитить британские интересы. Наши отцы воспротивились этому. Они потребовали права самим устанавливать налоги через колониальные законодательные ассамблеи. Они не были представлены в британском парламенте, следовательно, парламент не имел никакого права вводить новые налоги на их территории. Правительство Великобритании предложило колониям представительство в парламенте, но они не могли сформировать там большинство, способное защитить их интересы, и отказались от этого. Между налогообложением без представительства и налогообложением без представительства, способного защитить интересы представляемых, нет никакой разницы. В любом случае колонии не имели бы свободы налогообложения. И они отказались платить налоги, введённые британским парламентом.

Тот же жизненно важный вопрос налогообложения встал между Южными и Северными Штатами. Юг в Конгрессе представлен меньшинством. Его представительство неспособно защитить Южные Штаты от несправедливых налогов, введенных Севером для собственной выгоды, точно также как британский парламент обложил налогами наших отцов исключительно для своей выгоды. Последние сорок лет налоги, вводимые Конгрессом Соединенных Штатов, работали на интересы Севера. Жители Юга должны платить налог на импорт не для собственной выгоды, а исключительно ради защиты интересов Северных шахт и заводов.

Есть ещё одна претензия Южных Штатов к Северным, подобная той, которую наши отцы предъявили к Великобритании. Наши предки хотели не только самостоятельно собирать налоги, но и чтобы их налоги распределялись внутри колоний. Они не хотели, чтобы их налоги шли на содержание других британских колоний. Они прекрасно знали, как беднеет народ, когда его отлучают от собранных им налогов, и как богатеют те, кто распоряжается налогами. Чтобы предотвратить подобные последствия они и пошли на революцию. Теперь же эта британская политика проводится Северными Штатами в отношении Южных. Жители Южных Штатов собирают налоги в пользу Северных, и три четверти всех их налогов расходуется на Севере. Вот одна из причин, по которой прозябают Южные города. Их развитие парализовано; они — простые предместья Северных городов. Сельскохозяйственное производство на Юге — основа внешней торговли Соединенных Штатов; но все Южные города не могут его развивать. Наша внешняя торговля почти уничтожена. В 1740 году в Штате Южная Каролина было пять верфей, на которых строились суда для осуществления торговли с Европой. За 1740-1779 годы на этих верфях было построено двадцать пять кораблей и большое число шлюпов и шхун, с помощью которых наше побережье и западные соседи вели торговлю с Вест-Индией. За полстолетия, непосредственно предшествовавших революции, с 1725 по 1775 годы, население Южной Каролины увеличилось семикратно.

Даже на мгновение невозможно представить себе, чтобы наши предки желали своим потомкам такого же Правительства, какое они свергли. Великой целью Конституции Соединенных Штатов, в ее истинном значении, было закрепление достижения Революции — ограниченного федерального Правительства, занимающегося только вопросами, относящимися к ведению всех Штатов и частей Соединенных Штатов. Все частные и местные интересы оставались в ведении отдельных Штатов. Не было заключено никаких других договорённостей, которыми власть Правительства распространялась бы на всю территорию Конфедерации. Но, благодаря беспрестанному вмешательству со стороны жителей Севера, и уступкам со стороны Юга, эти конституционные ограничения были сметены, и Правительство Соединенных Штатов стало укрепляться и требовать безграничных полномочий.

В стремлении Правительства Соединенных Штатов обладать полной властью над всеми частями страны, нет ничего удивительного. Обсуждение вопроса о рабстве является одним из актов, приближающих эту власть. Но власть подразумевает ответственность, и если задачей Конгресса, контролируемого с Севера, является «достижение всеобщего благосостояния Соединенных Штатов» всеми средствами, которые будут признаны целесообразными, то почему он должен нападать на институт рабства на Юге и пытаться его свергнуть? Исполнение главной задачи Конгресса обязывает его выступать за сохранение этого института. Большинство Конгресса считает себя всемогущим. Воздействие на предмет рабства почти составиломоральную потребность. Чтобы их численное превосходство превратилось в полную власть над Союзом, Север решил объединить свои силы. Процесс объединения может происходить только по вопросу, общему для всего Союза, другими словами – по любому конституционному вопросу, одинаково актуальному и для Севера и для Юга. Рабство же является секционным вопросом. И если оно стало объединяющим моментом на Севере, то нам стали абсолютно ясны истинные намерения по увеличению его власти и вторжения в наши интересы. Чтобы добиться своего доминирования в Союзе, Север должен был бы в первую очередь переписать Конституцию, но решил получить власть над Югом более простыми и очевидными путями – тарифной политикой и нападениями на институт рабства.

Конституция Соединенных Штатов была экспериментом. Эксперимент состоял в объединении под одним Правительством народов, живущих в различных климатах, и имеющих различные цели и институты. Не имеет значения, насколько подробно описаны в Конституции полномочия этого Правительства – его успехи должны зависеть от намерений отдельных сторон соблюдать конституционное соглашение и следовать его предписаниям. Невозможно предугадать все ложные выводы, умозаключения и извращения, которые могут быть сделаны из текста Конституции. Когда могущественным частным интересам требуются бесконечные государственные ассигнования на сумму в миллионы долларов, то никакие слова на пергаменте не могут помешать власти предоставить их. Конституция Соединенных Штатов, независимо от мнения Штатов, опирается на условие, что вера преобладает над властью, что общие интересы преобладают над частными. В этом случае все конституционные полномочия были бы соблюдены. Эксперимент начинался честно. Южные Штаты с самого момента создания Правительства пытались удержать его в рамках, предписанных Конституцией. Но эксперимент провалился. Вся Конституция, усилиями Севера была подчинена его интересам. В своей безрассудной жажде власти, Север не способен постичь видимый парадокс – чем больше власти передаётся федеральному Правительству, то тем слабее оно становится. Его сила заключается во внимании исключительно вопросам общего интереса, актуальным для всей частей страны. Необходимо противодействовать попыткам расширения полномочий Правительства. Иначе государственное управление станет деспотичным, потому что частные вопросы меньшинства будут рассматриваться большинством, и меньшинство будет не в силе ему противодействовать. Частные вопросы будет решать большинство, сформированное из тех, кому эти вопросы безразличны. Свободные люди не смогут подчиняться такому Правительству, и чем больше вопросов оно станет решать, тем больше будет неудовлетворённость его деятельностью, и оно начнёт слабеть. И, наоборот, чем дольше оно воздерживается от захвата полномочий, и чем искреннее оно придерживается положений Конституции, тем сильнее оно становится. Граждане Севера не имели ни мудрости, ни веры, чтобы понять, что соблюдение положений Конституции является единственным путем к её вечности. С таким Правительством неизбежны бесконечные «неразрешимые конфликты» между двумя большими регионами Союза. То же самое неверие, уничтожившее Конституцию Соединенных Штатов, будет не в состоянии достичь тех частных целей, ради которых была отменена Конституция. Разразился конфликт и теперь более слабая часть Союза может обрести мир и свободу только в независимости от Севера. Бесконечные попытки Штата Южная Каролина разъяснить фатальность движения к усилению федерального Правительства не были поддержаны, и те самые люди и Штаты, которые фактически уничтожили Конституцию, обвинили нас в покушении на это соглашение.

Теперь слишком поздно преобразовывать, или восстанавливать Правительство Соединенных Штатов. Юг потерял всякую веру в Север. Вероломство Севера первой половины столетия разверзло пропасть раскола между Севером и Югом, которую не могут заполнить никакие обещания и уступки. Трудно поверить, что наши предки согласились бы на союз с жителями Севера, если бы в момент подписания Конституции среди Северян главенствовали их сегодняшние чувства и настроения. Тогда не было никаких тарифов и никакого фанатизма в вопросе о неграх. Тогда были делегаты из Новой Англии, которые пообещали делегатам из Южной Каролины и Джорджии двадцатилетнее разрешение на ввоз рабов из Африки в обмен на право Конгресса регулировать торговлю решениями большинства. Африканское рабство тогда существовало во всех Штатах, кроме одного. Мысль о том, что Южные Штаты должны платить своим Северным конфедератам то, что они отказывались платить Великобритании, или что вопрос об африканском рабстве будет основанием претензий Севера на управление Югом, никогда не приходила в головы наших предков. Союз той Конституции был союзом рабовладельческих Штатов. Палату Представителей формировали владельцы трех пятых всех наших рабов. В момент принятия Конституции ничего не предвещало, что Южные Штаты сформируют другой Союз, и ещё меньше казалось правдой то, что они окажутся в Союзе с мощными нерабовладельческими Штатами, имеющими большинство в обеих палатах Конгресса.

Раскол — не прихоть Юга. Время, прошедшее с момента создания Союза и ход жизни полностью изменили отношения между Южными и Северными Штатами. Исчезло единение чувств, интересов и институтов. Теперь они чётко разделены на сельскохозяйственные и торговые, рабовладельческие и нерабовладельческие Штаты. Их институты и промышленное развитие сделали из них абсолютно разные народы. Нет больше того Равенства в Правительстве между двумя частями Союза, которое когда-то существовало. Мы, подражаем политике наших отцов и разрываем союз с нерабовладельческими конфедератами, и ищем союз с рабовладельческими Штатами. Доказано, что рабовладельческий Штат не может чувствовать себя в безопасности, состоя в союзе с нерабовладельческими Штатами. Действительно, человек не может ожидать, что его права и привилегии будут соблюдаться, если он не способен защитить их самостоятельно. Грабёж и унижение стало естественным порядком вещей. Самые плодородные земли мира были превращены в пустыню; и самые цивилизованные и преуспевающие общины были разорены антирабовладельческим фанатизмом. Север не делает секрета из своих планов и политики. На последних президентских выборах они предпочли того, кто заявил, что все Штаты Соединенных Штатов должны быть либо свободными, либо рабовладельческими. Те, кто помог ему победить, не скрывают своих антирабовладельческих настроений. Если рабство в Южных Штатах, как они утверждают, есть зло, то логичным было бы ожидать их действий по освобождению рабов. Но разве правильно запрещать рабство на территориях, сохраняя его в Штатах? Это противоречит Конституции в той же степени, что и решение Верховного Суда. Когда выяснится, что Северные Штаты имеют достаточно влияния на Суд, чтобы получать от него те решения, какие они хотят, то все увидят, что Конституция никогда не была для них препятствием, и не надо будет никаких иных доказательств непрестанного движения Севера к освобождению рабов.

Общество, в котором люди живут без принципов, вызывает сочувствие. Когда же принципы существуют, но они укреплены многолетними предрассудками, то это общество подвержено влиянию могущественной партии. Несмотря на все оговорки и объяснения, может быть только один путь покорения Юга, и он, прямо или косвенно, является целью вашингтонского Правительства – освобождение рабов. Лицемерие последних тридцати лет и вероломство с самого начала истории Союза, доказали, что нерабовладельческий Север не может быть надёжным партнёром рабовладельческого Юга, и объединен с ним одним Правительством. Их фанатизм и извращенное разъяснение принципов свободного Правительства, вызывают сомнения в том, что они смогут удержать свое свободное Правительство, когда Юг отделится от них.

Важным элементом свободного Правительства является большинство. Большинство всемогуще и не ошибается. Большинству предано «Божественное право управлять королями». Задача всех Конституций свободных народных Правительств заключается в ограничении большинства. Тем самым, если исходить из сути конституции, то этот инструмент – одно из самых несправедливых изобретений по ограничению свободы. Существование этих инструментов нежелательно, но государство должно иметь политическую организацию, узнавать и исполнять желание большинства. Эта теория безопасна для маленьких сообществ, в которых есть идентичность целей и интересов, но для большого государства, наподобие Конфедерации, имеющего противоречивые интересы и цели своих граждан, она может обернуться безжалостным деспотизмом.

Что касается нас, то мы считаем, что принцип свободного Правительства, возможно, более важен, чем существование Соединенных Штатов. Ни в коей мере не желая конфликта с ними, мы пытаемся сохранить ту систему Правительства, которую имеем. Отделяясь, мы не вторгаемся в их права и интересы. Мы не нарушаем никаких обязательств и соглашений с ними. Будучи суверенным государством, мы приняли участие в конституционном соглашении и признали его для себя. Теперь Штат Южная Каролина, действующий по праву своего суверенитета хочет надлежащим образом выйти из Союза.

Когда была принята Конституция, Штат не лишился своего суверенитета. Последнее, с чем может расстаться Штат – это его суверенитет. Его суверенитет составляет его жизнь. Только чёткое специальное распоряжение может лишить его суверенитета. Вмешательства в суверенитет недопустимы. Совсем не удивительно, что те, кто давно попрал Конституцию, стремятся уничтожить суверенитет Штатов. Вероломно сломав попытками усиления федерального Правительства все барьеры на пути к своему могуществу, Север показывает нам, что там планируют сделать с Правительствами Штатов. Нарушая для этого специальные положения Конституции, они разрушают это соглашение. Оно остается законом только для тех, кто разделяет его извращённое толкование. Штат Южная Каролина, считая конституционное соглашение не только нарушенным по отдельным вопросам, но и фактически отмененным ее Северными конфедератами, выходит из него. Но право её выхода не признаётся Северными конфедератами. Они желают установить секционный деспотизм, имея всю власть не только над Конгрессом, но и над Штатами. Не признавая насущную необходимость нашего выхода, они угрожают нам мечом, принуждая играть по их правилам.

Граждане рабовладельческих Штатов Соединенных Штатов! Неподвластные нам обстоятельства ввергли нас в большие противоречия между Северными и Южными Штатами. Мы хотели бы, чтобы и другие Штаты разделили нашу позицию. Абсолютно независимые, мы не собираемся диктовать свою волю другим Южным Штатам. Провидение поставило нас рядом, дав нам одни цели, интересы и институты. Штат Южная Каролина не желает судьбы, отдельной от вашей. Являясь частью большой Рабовладельческой Конфедерации, распространив власть на территорию, большую, чем любое европейское государство, обладая населением в четыре раза превосходящее население всех Соединенных Штатов на момент обретения независимости от Великобритании, выращивая продукцию, которая делает наше существование жизненно важным для мира, имея одинаковые с вашими институты, требующие защиты и столкнувшись с общими опасностями, мы просим вашей поддержки и союза. Ваши государственные мужи вели страну, конституционной частью которой мы были, к успехам в управлении и экспансии. Как в кабинетах, так и на полях, вы добивались для этой страны славы и великолепия. Вы любили Союз, которому служили ваши государственные деятели. Ваши великие солдаты воевали за него не выгоды ради, но с рыцарской верой в воинский долг. Вы долго смотрели на осколки разбитой Конституции. Одна ваша уступка следовала за другой, и все они были растоптаны в пыль вашими Северными конфедератами. Братская любовь Севера и Юга обернулась ненавистью, и мы, Южане, объединившись, должны принять суровую судьбу отдельного существования. Ваш горький опыт, вероломство и жадность ваших Северных конфедератов были нужны, чтобы оценить важность тех принципов свободного Правительства, на которых покоятся свободы мира и приготовиться к великой миссии их защиты и восстановления.

Мы радуемся, если другие нации удовлетворены их институтами. Удовлетворенность, является большим элементом счастья, как для людей, так и для наций. Мы удовлетворенны нашими институтами. Если другие предпочитают систему производства, в которой капитал и рабочая сила находятся в бесконечном конфликте, в которой постоянный голод ограничивает естественное увеличение населения, в которой человек вырабатывается через восемь лет, в которой детям разрешают работать только десять часов в день, а сабля и штык такие же орудия труда, как и другие – пусть будет так. Это — их дело, не наше. Мы предпочитаем нашу систему производства, в которой у рабочей силы и капитала одни интересы, и капитал защищает рабочую силу; при которой население удваивается каждые двадцать лет и никто не слышал о голоде; в которой изобилие коронует землю, освобожденную от налогов, которая находится на самых плодородных и территориях мира и где белый человек может не работать, пользуясь рабочей силой африканцев; в которой весь свет благословляет нас за нашу продукцию. Всё, что мы требуем от других – отпустить нас, чтобы мы сами распоряжались своей высокой судьбой.

Объединившись, мы останемся независимыми и самыми главными нациями всего мира. Когда мы объединимся, нам не потребуются никакие другие средства, кроме нашей благотворной продукции, чтобы завоевать мир.

Объединившись, мы станем великими свободными и преуспевающими людьми, молва о которых распространится по всему цивилизованному миру и останется в веках. Мы просим, вас присоединится к нам для создания Конфедерации Рабовладельческих Штатов.

Перевод: © 2005 Северная Америка. Век девятнадцатый
Оригинал опубликован: TeachingAmericanHistory.org

Библиографическое описание (ГОСТ 7.1-2003)

Обращение граждан Штата Южная Каролина к жителям рабовладельческих Штатов, 1860

Обращение съезда граждан штата Южная Каролина к гражданам других рабовладельческих штатов с призывом создать рабовладельческую Конфедерацию.