Принято считать, что впервые термин «цивилизация» употребил маркиз де В.Р.Мирабо в своем трактате «Друг людей, или трактат о народонаселении» в 1756 г. (хотя глагол «civiliser» и причастие «civilise» появились ранее). Вскоре слово «цивилизация» было введено в оборот и в Англии. В XIX в. понятие «цивилизация» использовалось довольно широко. Оно расщепилось, часто речь шла уже не об единой цивилизации (в единственном числе), а о множественности цивилизаций.^[1] Серьезный вклад в разработку темы европейской цивилизации внес Ф.Гизо, который в 1828— 1830 гг. прочитал в Сорбонне курс лекций «История цивилизации в Европе» и «История цивилизации во Франции». Этот выдающийся историк соединил два подхода: с одной стороны, он говорил о Цивилизации с заглавной буквы, с другой, — о многообразии цивилизаций в рамках всеобщей Цивилизации. С точки зрения Гизо, цивилизация предполагала определенный социальный и интеллектуальный прогресс.^[2] Гизо подчеркивал превосходство европейской цивилизации (под ней он имел в виду прежде всего западноевропейскую цивилизацию). По его словам, она «приближается... к вечной истине, к предначертаниям Провидения».^[3]

В нашей научной литературе практически не рассматривался вопрос о восприятии современниками американской цивилизации и XIX в. В данной статье предпринята попытка восполнить этот пробел.^[4]

В середине прошлого столетия слово «цивилизация» (как и причастие «цивилизованный») встречалось во многих трудах, памфлетах, выступлениях американских современников. Оно еще сохраняло в значительной степени смысл глагола «civiliser»: под ним понималась «цивилизованность», «цивилизация» противопоставлялась «дикости». Данное понятие употреблялось в единственном числе, нередко подразумевало универсальное значение цивилизации, некий идеал, к которому стремится человечество. Оно предполагало оптимистическое видение исторического развития общества, включало идею прогресса, постоянного совершенствования человека, общественных законов и нравов. В газете «Working Man's Advocate» в статье «Народы земного шара» (25 сентября 1830 г.) говорилось о том, что «Американские Соединенные Штаты ушли далеко вперед на пути совершенствования». Дж.Монро (президент США в 1817—1825 гг.) подчеркивал «продвижение» американской нации «в цивилизации и во всех областях цивилизованной жизни».^[5]

Статья «Прогресс общества» в журнале «United States Magazine and Democratic Review» в июле 1840 г. (в то время публикации в американских периодических изданиях были анонимными — в лучшем случае указывались инициалы авторов) была проникнута верой в прогресс цивилизации. Автор соглашался с определением цивилизации, данным Гизо. Само слово «цивилизация» употреблялось в единственном числе. Цивилизация, по мнению автора, прошла в своем развитии несколько стадий: «первая цивилизация» родилась на Востоке, следующей была цивилизация Древней Греции и Рима. Большое значение в статье придавалось Северной Америке. Автор связывал новую цивилизацию с открытием Колумбом Америки, бегством пуритан в Новый Свет.^[6]

В рецензии на книгу Гизо «История цивилизации в Европе» в южном журнале «Southern Quarterly Review» (его редактором являлся известный писатель У.Симмс) отмечалось, что нет «темы более интересной и в то же время более полезной, чем прогресс человечества в цивилизации — это движение общества вперед, его совершенствование в нравственном, интеллектуальном и политическом плане». Прогресс цивилизации сравнивался с «течением какой-либо большой реки, чей исток трудно определить, не зная особенностей гористой местности, откуда она берет начало». Истоки современной цивилизации автор находил в Египте. С его точки зрения, она получила развитие в Греции и Риме, а в средние века влияние на нее христианства «казалось, исчезло под давлением невежества и варварства, господствовавшего в Европе». В дальнейшем новый импульс ее развитию дали «феодальная система», «расцвет свободных городов», крестовые походы, Реформация, Просвещение и «лучшее понимание принципов политической свободы». Автор упрекал французского историка в том, что в работе «такого уровня» не был поднят вопрос о влиянии Американской революции на прогресс цивилизации. Ведь, по его словам, «если бы не случилась Американская революция, Французская революция в прошлом веке, возможно, никогда бы не произошла, а если бы она и имела место, ее характер и цели были бы в значительной степени иными».^[7]

Автор статьи «Прогресс цивилизации» (июль 1843 г.) оспаривал вывод Гизо о всеобъемлющем характере французской цивилизации. А в другой статье (октябрь 1852 г.) содержались ссылки на труды Гизо и признавалось в целом «прямое и позитивное» влияние французской цивилизации на остальные европейские государства.^[8]

В статье «Тенденция современной цивилизации» в журнале «Boston Quarterly Review» (апрель 1838 г.) прогресс цивилизации также не подвергался сомнению.^[9]

Во введении к своей книге «Очерк, исторический и политический, последней революции во Франции, и последующих событий в Бельгии, Польше, Великобритании и других частях Европы», опубликованной в 1833 г., известный политический деятель, дипломат К. Кашинг^[10] отвел значительное место истории европейской цивилизации. Он не скрывал, что в своем анализе руководствовался курсом лекций Гизо, хотя ссылался также на труды других французских и английских историков, философов, экономистов (Ф.М. Вольтера, Э. Гиббона, Д. Хьюма, Г.Б. Мабли). Историю Франции он рассматривал в контексте ее постоянного движения по пути «социального и политического совершенствования». Вслед за Гизо он видел в данной стране «авангард цивилизации Европы». Исторические корни «современной европейской цивилизации» Кашинг находил в процессе «слияния завоевателей — варваров с завоеванными обитателями Италии, Галлии, Испании, Британии». В «истории общества и его прогрессивном развитии на пути к цивилизации» он выделял такие события в Западной Европе, как Английская революция и Французская революция, эпоха Просвещения.^[11]

Правда, писателя Дж. Полдинга (письмо идеологу Юга Дж. Кэлхуну от 5 апреля 1848 г.) европейские революционные события подвели к мысли о циклическом характере исторического процесса. С его точки зрения, неограниченная свобода во Франции приведёт  к «разнузданной (licentious) анархии», а последняя — к «деспотизму». «Час Европы пробил», заключал он, «Старый Свет — )то прошлое, должен наступить черед Нового Света, перед тем как псе опять повторится». Нации «должны пройти круг от варварства к цивилизации; от цивилизации к роскоши и изнеженности, а затем опять к варварству».^[12]

Многие американцы в середине XIX в. еще не отделяли американскую цивилизацию от западно-европейской, рассматривая историю США как определенный этап в развитии европейской цивилизации. Они по существу отрицали самостоятельность американской цивилизации.

Один из лидеров партии вигов, конгрессмен от штата Массачусетс Э.Эверетт в июле 1831 г. подчеркивал общие судьбы США и Европы. По его словам, человеческая природа «одна и та же» по обе стороны Атлантики, европейские страны и Соединенные Штаты «воспитаны той же школой цивилизации», «их социальные условия в настоящем абсолютно одинаковые во всем, исключая политическое развитие и гражданские привилегии».^[13] В своем труде по истории революции 1830 г. во Франции Кашинг не поднимал вопрос об американской цивилизации, однако, как можно судить по одному из его памфлетов (1834 г.), о североамериканской республике он отзывался как о «колониальном отпрыске» развитых государств Европы, как о детище европейской цивилизации.^[14]

Автор статей «Цивилизация: американская и европейская» и журнале «American Review» (июнь—июль 1846 г.), как следует из  названия, употреблял термин «американская цивилизация». Давая определение слову «цивилизация», он ставил в центр индивидуум под «цивилизацией» он понимал «всестороннее и гармоничное развитие (курс, авт.) человека в его взаимоотношениях с миром». Однако автор находил, что «американскую цивилизацию не следует противопоставлять европейской», скорее, первая — «прямой потомок», «новая фаза и развитие» последней. При этом он признавал превосходство европейской цивилизации по уровню интеллектуальной культуры. Но при сравнении социальных условий американского народа с французским, уровня просвещенности, писан он, безусловные преимущества у американцев.^[15] По заключению автора, «семя» европейской цивилизации «было посажено» в Америке, и оно «дало ростки», но цивилизация США, хотя и является «надеждой всего мира», «ни в коей мере не достигла величия и зрелости своей матери».

К отрицательным чертам американской цивилизации автор статей относил «чрезмерное самомнение» большинства американцев, влияние «толпы» на принятие решений, недостаток люде высокой культуры, рабство. Однако он не считал их доказательством «отставания» Соединенных Штатов от Европы. По вопросу о рабстве он занимал резко антианглийскую позицию, хотя и признавал, что «испытывает гораздо большую симпатию к ревностным аболиционистам, нежели к их противникам». Американскому обществу, полагал он, грозят опасности «радикального», «утилитарного» (автором подчеркивалось влияние утилитаризм на поселенцев североамериканских колоний) свойства. По его мнению, утилитаризм наносит вред «высокой культуре», превознося лишь «механистическое искусство»; радикализм, с его «ярко выраженной тенденцией нивелировать все элементы общества до общего уровня», также представляет значительную опасность. Сам автор по существу высказывался против всеобщего избирательного права и прямого волеизъявления народа. Он проводил параллели между политическим устройством США и демократией античных республик.^[16]

Понятие «цивилизация» трактовалось американскими фурьеристами несколько по-иному. В «цивилизации» они видели определенный этап в развитии человеческого общества, через который проходят как страны Европы, так и Америки. По мнению фурьеристского журнала «Harbinger», в истории человечества можно выявить четыре эпохи: «дикость, патриархальность, варварство и цивилизация». Однако «цивилизация» — не последняя эпоха в истории человечества. «Колоссальный прогресс индустрии», полагали фурьеристы, способствовал переходу «цивилизации» в эру «гарантизма», подразумевавшую «гарантию некоторых прав человека. Автор статьи «Тенденции современной цивилизации» (июнь1845 г.) приходил, используя почти те же слова, что и Эверетт, к одному заключению. Как он считал, «цивилизации Европы и Соединенных Штатов родственного происхождения», «они отличались друг от друга лишь как раннее растение весной отличается от зрелого осеннего продукта».^[17]

Современники выделяли такие основные признаки европейской, «англосаксонской» цивилизации (в которую большая их часть включала и американскую), как внимание к свободе личности, индивидуализм, уважение к закону, активное отношение к жизни, исповедание христианских моральных ценностей, определенное материальное благополучие.^[18] Одной из характерных черт

европейской цивилизации Кашинг считал «привнесенную варварами» «страсть к независимости индивидуума» («individual independence»), не имевшую ничего общего с «чувством личной независимости» («personal independence»), присущим, например, индейцам Северной Америки.^[19]

Автор статьи «Прогресс общества» в «United States Magazine and Democratic Review» видел основную особенность последней эры в истории цивилизации в выдвижении на первый план принципов «свободы личности и счастья».^[20] Автор статьи «Англосаксонская раса» в журнале «American Review» (январь 1848 г.) делал упор на таких, с его точки зрения, признаках англосаксонской расы, как ее большая приверженность принципам свободы, духу «предпринимательства», ее уважение к закону и внимание к индивиду. Он подчеркивал, что «наша цивилизация … продукт нашей политической предприимчивости, — зеркало нас самих». Американская революция, по словам автора, осуществила миссию «полной и безоговорочной защиты прав человека, каждой отдельной личности». Он считал заслугой Гизо то, что французский историк поставил жизнь индивидуума, свободу личности в центр своего понимания современной европейской цивилизации. По заключению автора статьи, современная цивилизация «обратила внимание на конкретного индивидуума, отделив его от Государства». Тем самым она как бы избрала среднюю линию между античными республиками, «растворившими индивидуума в массе», и, например, средними веками, когда человека определял его социальный статус в обществе.^[21]

Американский священник М. Мотте находил цивилизацию совместимой лишь с христианским учением.^[22] Проблемы соотношения таких понятий, как «цивилизация» и «религия», поднимались также на страницах бостонского журнала «Brownson's Quarterly Review».^[23] Среди определенной части американской общественности существовало мнение, что только протестантским странам свойственны «энергия» и «прогресс», идея «рациональной свободы»; католические же народы «развращены», их характеризует «деспотизм». Священник Д.Робертсон в своем выступлении в 1851 г. говорил о «романской аморальности», французский «пороках».^[24] Опровержению заключений органа финансово-промышленных кругов Нью-Йорка газеты «Commercial Advertiser», разделявшей эти взгляды, была посвящена большая редакционная статья в апреле 1848 г. в нью-йоркской франкоязычной газете «Courrier des Etats-Unis». Адвокат, один из основателей Фенианского братства в США М.Дохени доказывал совместимость католицизма с республиканизмом.^[25]

В ряде статей в «Southern Quarterly Review» речь шла о существовании в рамках североамериканского Союза двух цивилизаций — «северной» и «южной». Само собой разумеется, подразумевалось превосходство «южной» цивилизации над «северной».^[26]

Автор статьи «Ошибочные взгляды на историю» в журнале «Southern Quarterly Review» (июль 1852 г.), будучи убежденным в преимуществах «южной цивилизации», рассматривал проблему совместимости «цивилизации» и «благополучия», «богатства» нации. Он протестовал против отнесения к «высшей цивилизации» некоторых стран Западной и Северной Европы, а также «английских колоний Северной Америки», и исключения из нее Южной Европы и Южной Америки, Юга США. В качестве аргумента в защиту своей точки зрения он приводил такой довод, как показатель «христианской благотворительности», который, по его заключению, был ниже в странах более благополучных и богатых.^[27]

Представляет интерес вопрос о том, как просвещенная американская общественность в эти годы понимала проблему соотношения таких понятий, как «цивилизация» и «демократия». На вопрос об их совместимости журнал «United States Magazine and Democratic Review» давал прямой и недвусмысленный ответ. Автор статьи «Развитие цивилизации» (сентябрь 1839 г.) называл последний этап развития цивилизации «демократическим» и связывал его с США. По его словам, «демократическая свобода — вот источник подлинной цивилизации», «цивилизация может достигнуть своего высшего развития лишь при строгом соблюдении демократического принципа»; «совершенное» общество должно признать «доктрину равных прав человека». Та же мысль повторялась и в статье «Тенденция современной цивилизации» в журнале «Boston Quarterly Review» (апрель 1838 г.). Ее автор, видя в современной цивилизации «прямую наследницу христианства», основной ее характеристикой считал акцент на «одинаковой ценности каждого конкретного индивидуума». Современная цивилизация, с его точки зрения, стремится к тому, чтобы «предоставить возможность управлять самому Народу».^[28]

В целом журнал «United States Magazine and Democratic Review» был склонен делать упор на «исключительности» политических институтов США, рассматривать Америку как антитезу Европе. В статье «Демократия» (март 1840 г.) последняя представлялась венцом развития человеческого общества, «последним лучшим открытием человеческой мысли». Редактор журнала заключал в апреле 1843 г.: «Народ в целом, и каждый человек в отдельности, могут и часто продолжают совершать ошибки, но «в конце концов, по большому счету, Демократия, с ее Свободой и Равенством Прав и Возможностей, — это нечто гораздо лучшее, чем какие-либо другие формы политического устройства». При этом он не отрицал, что демократии в определенной мере необходим и «консервативный принцип». Автор статьи «Демократия и литература» (август 1842 г.) заявил: «Дух Литературы (по мнению современников, литература являлась важной составляющей цивилизации. — М. С.) и дух Демократии — это одно и то же». С его точки зрения, история доказывает «развитие демократического принципа». Он придавал большое значение Английской, Американской и Французской революциям. Какими бы «ужасными ни были эксцессы» последней, полагал он, Французская революция, несомненно, «оказала благотворное воздействие на общество и цивилизацию». Автор проводил водораздел между североамериканской республикой и античными республиками. Последним, по его словам, «были неведомы подлинные принципы христианской нравственности и индивидуальной свободы, на которые только и может опираться демократия», поэтому они не смогли просуществовать длительное время.^[29]

Американская демократия приобретала, в оценке журнала, провиденциальный характер. Напомним, что именно на страницах «United States Magazine and Democratic Review» в июле—августе 1845 г. Дж.О'Салливаном была впервые сформулирована доктрина «предопределения судьбы» («Manifest Destiny»).^[30]

В июле 1840 г. в журнале «United States Magazine and Democratic Review» была помещена рецензия на французское издание писем и работ Дж.Вашингтона с предисловием Ф.Гизо^[31] (в 1834— 1837 гг. в Бостоне вышло в свет полное собрание произведений и писем первого президента США). Рецензент, вслед за Л.Кэссом.^[32] считал серьезным упущением Гизо преувеличение роли Дж. Вашингтона в Американской революции, причем героем последней объявлялся не первый президент США, а Т. Джефферсон.^[33]