В нашем нынешнем положении мы одни располагаем бесценным преимуществом по сравнению с другими великими государствами мира. Мы являемся единственной страной, которой ни с какой стороны не угрожают могущественные соседи; единственной страной, которая может позволить себе не иметь внушительные наземные или морские военные силы для защиты своих владений; единственной страной, располагающей свободой рук. Это является благом, за которое американский народ должен быть всегда благодарен судьбе. И это благо не следует ставить под угрозу с такой легкостью.

Этим преимуществом, я говорю, мы располагаем в нашем нынешнем положении. Мы занимаем компактно расположенную часть американского континента, граничащую на востоке и западе с великими океанами, а на севере и юге — с соседями, не питающими к нам вражды и не обладающими угрожающей мощью. Наше население, приближающееся к семидесяти миллионам и продолжающее уверенно расти, трудолюбивое, законопослушное и патриотичное, не милитаристски настроенное, но в случае необходимости боевитое, всегда готово поставить на службу стране практически неограниченное число энергичных, отважных и исключительно разумных солдат.

Наше национальное богатство огромно и быстро растет. Наши материальные ресурсы в сравнении с ресурсами других государств могут быть названы неистощимыми. Наша территория огромна, но наши внутренние средства транспорта таковы, что сводят к минимуму неудобства больших расстояний. В случае войны враждебное государство фактически может воспрепятствовать нашей заморской торговле (мы сможем отплатить им сторицей с помощью относительно небольшого числа крейсеров) и блокировать некоторые из наших морских портов либо подвергнуть нападению часть нашего побережья, не нанося, однако, серьезного вреда нашей мощи, оно не добьется иного результата, как ещё больше поднимет боевой дух нашего народа. Но ни один европейский враг не сможет вторгнуться на нашу землю без того, чтобы не перебрасывать на огромное расстояние крупную сухопутную армию. Однако никакая армия, которая может быть переброшена на такое расстояние, несмотря даже на свою хорошую подготовку, не может рассчитывать нанести нам сокрушающий удар в результате неожиданного наступления и таким образом навязать нам мир или закрепиться в пределах наших границ, не опасаясь неизбежного и скорого разгрома нашими гораздо более многочисленными силами. Не следует европейскому противнику надеяться и на создание достаточных сухопутных вооруженных сил заключением союзов на нашем континенте, поскольку ни северу, ни к югу от нас не могут быть сформированы такие достаточно мощные воинские части, чтобы представить для нас серьезную угрозу. Иными словами, в нашей цитадели мы, по сути, неприступны и неуязвимы. У нас нет ничего, что враг может отнять и попытаться удержать. Мы способны вести оборонительную войну в течение неопределенно долгого времени, не подвергая себя опасности, а тем временем, располагая нашими огромными людскими и материальными ресурсами, готовиться к наступательным операциям.

Перспектива такой войны подействует весьма отрезвляюще на любое европейское государство или любой союз европейских государств, тем более что ни одно из них не располагает той свободой рук, которая есть у нас. Каждая из европейских стран легко досягаема для опасного соперника, которого такая доступность может подтолкнуть к враждебным действиям, а эту возможность, несомненно, представит продолжительная и изнурительная война с Соединенными Штатами. В таком случае наша республика сумеет вступить в альянс, позволяющий перейти от обороны к весьма энергичной наступательной войне.

Признавая невозможность в существующих условиях нанести по нам активный удар, способный иметь решающие последствия, а также осознавая, что военные действия на нашей территории, в силу нашей неоспоримой способности выдержать все испытания, перерастут в бесконечную войну и что существующие ныне возможности создания альянсов исключительно опасны для них, т. е., признавая все эти очевидные факты, европейские государства будут, естественно, склонны пойти на почетные уступки, дабы избежать враждебных отношений с Соединенными Штатами. На деле нам вряд ли грозит вступление в войну, если только это отвечает нашим собственным намерениям. И этим бесценным преимуществом, заключающимся в заслуженном нами высочайшем уважении со стороны стран мира и не требующим поддержания дорогостоящих военных и военно-морских силам, мы пользуемся и будем продолжать пользоваться, пока мы способны защитить все наши владения, не покидая своего континента, на котором мы можем сражаться в условиях, когда все складывается в нашу пользу.