Нам часто говорят, что дело не в климате, а в народе и что если бы эти страны находились под англосаксонским контролем, то результат был бы иным. Но существуют же тропические страны под англосаксонским контролем. И что мы там видим? История учит нас, что англосакс захватывает и удерживает зарубежные страны двумя способами — как завоеватель и как колонизатор. В ипостаси завоевателя он формирует правительства для руководства страной. В ипостаси же колонизатора он основывает демократии для руководства самими собой. В тропиках он создает правительства для управления завоеванными народами, в климатически умеренных зонах он создает демократии для самоуправления.

Американские тропики не составляют исключения из этого правила. Если Соединенные Штаты овладеют ими, этот регион, несомненно, захлестнет волна американских авантюристов, которые попытаются быстро разбогатеть, чтобы затем наслаждаться своим богатством где-то еще. В городах возникнут филиалы американских деловых домов с более или менее часто меняющимся контингентом работников. Какое-то время спекулянты будут предпринимать попытки привлечь американских фермеров в сельскохозяйственные поселения, но они завершатся, подобно ранее предпринимавшимся, практически ничем. В тропической Америке смогли когда-либо осесть в массовом масштабе лишь европейцы, принадлежащие к так называемым латинским расам. Они гораздо легче приспосабливаются к жаркому климату и с большей готовностью смешиваются с аборигенами. Таким образом возник испано-индейский этнос, который, смешавшись в ряде регионов с большим числом выходцев из Африки, и заселил столь значительную часть американских тропиков. Этот народ очевидно более способен к процветанию в южных широтах, чем народы германского происхождения, и в условиях столь благоприятного для него климата останется преобладающим элементом населения и его ассимилирующей силой. Американское влияние сможет добиться успеха в некотором изменении нескольких торговых городов, но не страны и ее населения в целом.

Представьте себе, как пятнадцать, двадцать, а то и больше штатов, населенных людьми, столь основательно отличающимися от нас по происхождению, обычаям и привычкам, традициям, языку, морали, стремлениям, образу мыслей, т.е. отличающимися практически во всем, что формирует общественную и политическую жизнь (притом что они останутся жить в тех же климатических условиях, которые в значительной степени сделали их теми, кем они стали, и которые сделают невозможным существенное изменение в их натуре), представьте себе, что большое число таких штатов составят часть нашего Союза и через десятки своих сенаторов и представителей в конгрессе и посредством миллионов голосов на парламентских выборах будут участвовать в создании наших законов, в занятии чиновничьих постов в правительстве и влиять на весь дух нашей политической жизни.

Одного лишь этого изложения сути проблемы достаточно для демонстрации того, что включение американских тропиков в нашу государственную систему основательно изменит контингент тех, кто определяет нашу систему правления, и чревато не поддающимися оценкам опасности, грозящими жизнеспособности наших демократических институтов. Многие из наших сограждан сильно обеспокоены иммиграцией в нашу страну нескольких сотен тысяч итальянцев, славян и венгров. Но если эти несколько сотен тысяч вызывают опасения за будущее республики (хотя и ободряющим влиянием активной американской жизни в условиях благоприятного климата потомки даже наименее образованных из них во втором или третьем поколении будут, скорее всего, американизированы в той степени, что их трудно будет отличить от других американцев, принадлежащих к тому же социальному слою), чем же грозит нам тогда допуск к полному политическому равноправию многих миллионов жителей тропических стран, которых по причине климатических условий процесс полноq американизации никогда не сможет коснуться? Именно интуиция подсказала господину Сьюарду мысль, что политика аннексии приведет к переносу столицы Соединенных Штатов в Мехико-Сити, поскольку после аннексии американских тропиков в столице с абсолютной неизбежностью будут преобладать мексиканские политические интересы.

Аннексия Гавайских островов, скорее всего, вызовет аналогичные возражения... Их климат и сельскохозяйственная продукция являются тропическими. Характерна для тропиков и их трудовая система. В случае присоединения к Соединенным Штатам Гавайи навсегда сохранят свой колониальный характер. Они будут связаны с нашей республикой не общностью интересов или национальными чувствами, а всего лишь представляемой им защитой от иностранной агрессии и определенными коммерческими выгодами. Ни один честный американец никогда даже не думает превращать подобную группу островов с таким, как сейчас, или им, каким оно, скорее всего, станет, населением в штат нашего Союза. Острова навсегда останутся для нашей республики всего лишь зависимой территорией, зарубежным владением, подлежащим управлению именно в таком качестве.

Но у этой проблемы есть и практический аспект, причем заслуживающий самого серьезного рассмотрения. Гавайские острова отстоят на две тысячи миль от нашего ближайшего к ним морского порта. Необходимость их аннексии оправдывается частично коммерческими соображениями, а частично — утверждениями, что эти острова станут весьма удобным местом для размещения военно-морских складов, баз загрузки углем и других служб. Говорят также, что Гавайи являются «ключом» к чему-то крупному и важному в этом регионе. Таким образом, в подкрепление подобного плана действий говорится о сочетании коммерческих интересов и мечты о превращении нашей республики в великую военно-морскую державу, которой предстоит играть активную, руководящую роль в мировой политике. Оставляя в стороне вопрос о том, не потребует ли защита такого «ключа» приобретения других «ключей» (если следовать аргументации, приводимой а оправдание этого плана), не следует ли нам задаться вопросом: станет ли для нас владение такой отстоящей на тысячи миль территорией фактором силы в противостоянии другим государствам?