Патриотическая пылкость тех, кто настаивает на необходимости того, чтобы наша республика встала на путь безудержного территориального расширения, дабы стать крупнейшей из самых крупных держав мира, заслуживает более серьезного рассмотрения. Желание видеть нашу страну сильной и уважаемой другими государствами мира и обеспечить ей все преимущества, на которые ей дают право её репутация и положение, является естественным для каждого американца. Мы все сходимся в этом. Однако могут существовать серьезные расхождения во мнениях относительно того, каким образом эта цель может быть наиболее полно и наиболее достойно достигнута. Здесь требуется нечто большее, чем просто патриотические чувства, а именно государственный разум. Ни один сознательный гражданин даже не подумает о присоединении хотя бы одной квадратной мили чужой земли к нашему Союзу без серьезнейшего рассмотрения последствий такого шага для социальной и политической жизни нашей страны и для наших отношений с внешним миром.

Если народ Канады выразит однажды желание войти в Союз, с учетом особенностей этой страны и ее населения не возникнет никаких сомнений в приемлемости и даже желательности такого объединения. Их страна имеет такие особенности почвы и климата, которые позволяют наилучшим образом поддерживать в рабочем состоянии энергию человека. В своей основной массе народ Канады — того же происхождения, что и наш, и родствен нам по традициям, своему представлению о законности и морали, по своим интересам и привычкам. Канадцы привыкли к миролюбивой и законопослушной практике самоуправления. Они без труда смешаются с американцами и станут частью единою народа. Новые штаты, которые будут присоединены к Союзу, в скором времени, вряд ли будут сколько-нибудь значительно отличаться от старых. Их присоединение увеличит размеры нашего национального дома, но не изменит серьезно его характера.

Совершенно иная ситуация возникла бы в случае присоединения территории, расположенной к югу от нас. Прежде всего по причине того, что эта ситуация возникла бы на основе совершенно иной мотивации – не из чувства естественной близости друг к другу, а желания с нашей стороны приобрести определенные коммерческие выгоды: заполучить ресурсы другой страны и путем их эксплуатации умножить свое богатство; занять определенные стратегические позиции, которые в случае войны могут оказаться важными, и т.д. Вполне очевидно, что, стоит только приступить к реализации политики аннексии в указанных целях, и аппетит будет расти во время еды. Всегда будут существовать дополнительные коммерческие выгоды, которые можно получить, всегда будет желание освоить богатства всё большего числа стран, всегда будет расширяться список стратегических позиций, которые захочется занять для защиты тех позиций, которыми мы уже располагаем. Не только желание обладать большим, но интерес, логика самой ситуации будут толкать нас всё дальше и дальше... Решительно встав на этот путь, мы уже вряд ли остановимся на севере от Дарьенского залива, и у нас будет множество столь же убедительных причин для того, чтобы не останавливаться даже там.

Следует признать в качестве основы для рассуждений, что существует нечто поразительное в концепции великой республики, охватывающей целый континент и прилегающие острова, и что тропическая ее часть откроет американцам множество соблазнительных сфер для предпринимательства. Давайте предположим (очень уж, конечно, смелое предположение, что мы сможем заполучить все эти страны без какого-либо насилия совершенно безвозмездно. Но не следовало ли бы нам заглянуть несколько дальше? Если мы заполучим эти страны в качестве штатов в наш Союз, что и произойдет со временем, если мы их аннексируем, мы должны будем признать их население нашими согражданами, обладающими одинаковыми с нами правами. В качестве наших сограждан они будут не только в меру своих способностей управлять в своих штатах (притом что Соединенные Штаты возьмут на себя гарантии республиканской формы правления и защиты от вторжений извне и внутренних беспорядков), но и через своих сенаторов и представителей в конгрессе и путем голосования в президентских выборах, оказывая влияние на наши политические партии, будут участвовать в управлении всей республикой, т. е. всеми нами. И что же представляют собой те люди, которых мы принимаем в качестве равноправных членов нашего национального дома, нашего семейного круга?

Мировой опыт свидетельствует, что в тропических широтах демократические институты никогда не процветали в крупных масштабах. Так называемые республики, существующие под тропическим солнцем, постоянно мечутся между анархией и деспотизмом. Когда мы наблюдаем там период порядка и затишья, мы практически всегда обнаруживаем в их основе нечто похожее на военное положение.