И так буде компания наша должна вступить в важнейшее поприще, то надлежит и людей приготовлять к иному образу мыслей. Эскиз плана моего характеризует и черты начальника. Добрая нравственность, соответствующие подвигу силы, примерное собою поведение, твердость духа, терпеливость, дальновидность, решимость, глубокие сведения — вот свойства званию правителя здесь необходимые; чтож принадлежит до местных познаний, то устроившееся в порядке областного управления каждого чиновника с предметами его должности и пользами компании весьма скоро ознакомит. О г. Кускове скажу вам так же, что по нынешнему положению компании он человек здесь необходимый. Способность, его бескорыстие, предприимчивость и опытные сведения делают его весьма полезным, но не имеет он подобной г. Баранову пылкости ума и требующихся в обширной торговле дальновидностей. По трудолюбию и честным правилам будет всегда он редким исполнителем, но по недостатку политических сведений начальником быть не может. Между тем прошу я исходатайствовать ему чин коллежского асессора, что оградит его коли не от ругательства, то по малой мере от побоев, которым часто он угрожается. Я не сомневаюсь, что Государь Император с благоволением пожалует. Столь правосудный Монарх конечно пожелает, чтоб почаще были случаи к подобным награждениям заслуг, в потомстве громкую славу оставляющих. Я не представляю Его Императорскому Величеству ныне для того, что буду говорить о них при донесении плана моего и думаю, что опоздаю спрашивать, когда общество акционеров примет в настоящем виде Отличное мое к нему уважение и лицом своим исходатайствует. Между тем скажу я, что неоднократно находил я г. Баранова в горьких слезах от того только, что зимующий здесь в порте бостонский капитан и доктор мой нашли здесь пьяную республику тогда, когда Государь, что известно им, желая образовать области и прислал меня уполномоченным. Бога ради приступите скорее к порядку, убедитесь, что не рано. Истинно нет сил удержать буйства, и мы лишимся Америки. Поверьте, что нет личных неудовольствий, когда в единую себе награду повторяю просьбу мою не производить ни малейших следствий. Пусть убедятся они кротостью и почувствовать дурноту свою, а мне за труды мои, ежели что-нибудь они стоить будут, доставьте сим случаем счастье показать им собою пример, до какой степени должен себя выше всего поставить тот, кто беспристрастно желает польз Отечеству.

Стыдно сказать, что нужно в кондициях офицеров постановить особую статью, чтоб они вещей им не принадлежащих отнюдь не касались, но крайность к тому обязывает. Здесь правитель ничего себе выписать не может. Брат его прислал ему из Охотска 9 ведер французской водки и 3 ведра столового вина; они выпиты. Г. Кох по требованию его через 3 года выслал к нему 2-е английских часов, распечатали и бесстыдно носят, отзываясь, что самим надобны и г. Баранов рад, что хотя золотые часы вами присланные получил, не взыскивая уже, что и те отданы распечатанные и были ношены. Словом у них все общее да наше, л с тех пор, как завелось офицерство, бедный и беззащитный класс купцов за свои деньги ничего получить не может и перестал из России выписывать, а старается платя втридорога получать чрез шкиперов из Бостона. Какое лестное состояние. Один из них надававшего компанейской водки прапорщика Кулишова высек плетью и водку выпил. Здесь от офицеров неслыханные насилия, и я насилу, поунял их.

Еще прошу, милостивые государи мои, извинить беспорядок письма моего и взять в вид ваш одно усердие мое к пользе общей. Не занимаясь я ни мало плавностью слога, но единым изложением нужных к сведению, хоть в том успел, когда множество и физических и моральных вмешивалось препятствий. То покрытая корою храмина моя и стужею прерывала упражнения мои; то болезни, которым ныне слишком часто повержен я; то тревога от колошей; то благородное сословие, перепившись, караул кричать изволит; то разные лично мне оскорбления, и я просил бы мысленно облечься в кожу мою. Протаскавшись два года с развращенными нравами и следовательно попривыкнув уже ко всем мерзостям, совсем тем не скажу я, чтоб слишком мне грустно было, занимаясь преобразованием Америки и торговли, быть повсечасно буйством и ругательством развлекаемому. От сильных огорчении моих, сколь не стараюсь я умерять себя, но может быть срывались с пера у меня слишком чистосердечно чувства мои, но я человек, и следовательно, не без слабостей, а притом человек оскорбленный и, как кажется, на оскорбление преданной. И так, буде великие люди: которую судьбою суждение дел моих представлено, сделали себе правило самим Монархом принятое, что обслуживать все по-человечески, то надеюсь, что извинят меня. Впрочем я опять себя волнам поверяю, чтоб спасти от голода ближних моих, или умереть с ними. Старинная пословица, что сытому голодного разуметь мудрено, напомнила мне, что я напрасно здесь распространился, и так заключу искренним  желанием компании всех благ и совершенным почтением, с которым имею честь быть

Милостивого Государя моего
почтеннейший слуга
Николай Резанов