Прилуцкий В.В. «Партия «Ничего не знаю»»

Движение «ничего не знающих» упоминается советскими и российскими учеными в общих трудах по истории Америки, а также в работах по партийно-политической системе и религиозным организациям США1. Однако до сих пор в отечественной историографии отсутствует специальное исследование, посвященное партии американских националистов- нативистов.

Нативизм (или нейтивизм, от англ, native — «коренной», «уроженец») — североамериканский национализм, характеризовавшийся неприязненным отношением к католикам и иммигрантам. Возникновение его связано с существованием исторического антагонизма между протестантами и католиками. Корни уходят в эпоху религиозных войн и конфликтов ХVІ-ХVІІ вв. в Европе. Причинами усиления антикатолических и антииммигрантских настроений являлись также сложные экономические, культурные и социальные трансформации, которые переживала Америка в первой половине XIX в. Промышленный переворот и транспортная революция (строительство каналов, железных дорог, новых портов) нарушали привычный уклад жизни и способствовали притоку иммигрантов-рабочих в бурно развивавшуюся страну. Большие группы населения с трудом приспосабливались к происходившим изменениям, искали врагов-виновников общественных проблем. Подобные настроения выразились в деятельности Американской нативистской партии (организации «ничего не знающих»). Наибольшего успеха она достигла в середине 50-х гг. XIX в. в условиях кризиса и краха двухпартийного механизма демократы — виги. В этот период «ничего не знающие» заняли место распавшихся вигов. Они успешно претендовали на статус второй партии и политической силы, противостоявшей демократам.

Исторически в США существовали три формы нативизма: I) связанная с неприятием иностранцев — носителей радикальных идей Французской революции и прочих левых экстремистов; 2) антикатолическая; 3) расистская. В американском национализме нашла место ностальгия, тоска по временам «первозданной», «чистой» протестантской республики. В антикатолических настроениях отразились страхи перед Испанией и Францией, с которыми велись пограничные войны в течение почти двухсот лет. Расовый нативизм, часто ориентированный на антирадикализм и антикатолицизм, опирался на идею превосходства англосаксов над другими народами. Он был связан с экспансионизмом, «доктриной Монро», империалистической теорией «предопределения судьбы», представлениями о преимуществе демократии, республиканизма и американских ценностей2.

Нативизм пользовался слабым влиянием на рабовладельческом Юге, в отличие от Севера. Дело в том, что основной поток иммиграции направлялся в индустриальные центры и на свободные, пригодные для фермерства земли северных штатов. Можно выделить три волны нативистского движения: 1) 1830-е гг. — возникновение первых тайных организаций, публикация антикатолических книг и периодических изданий; 2) 1840-е гг. — национализм получает массовую поддержку, происходят вооруженные столкновения на этноконфессиональной почве, создаются локальные партии, которые приобретают успех на местных выборах в ряде штатов; 3) 1850-е гг. — нативизм выходит на федеральный уровень, создается мощная общенациональная политическая организация.

Коренных белых американцев беспокоил быстрый рост численности представителей этноконфессиональных меньшинств в США. В 1820-1860 гг. наблюдался приток в Америку пяти миллионов иностранцев. Только за два года через г. Нью-Йорк в страну въехали 275 000 человек3. Пик иммиграции приходился на период 1846-1855 гг., когда в Америку прибыли более трех миллионов выходцев из Старого Света. Дело в том, что Европа переживала революционные потрясения, экономический кризис и неурожаи, приведшие в Ирландии к «Великому голоду». Нью-Йорк, Массачусетс. Пенсильвания, Мичиган и Огайо стали штатами массовой иммиграции ирландцев. В таких городах, как Чикаго, Милуоки, Нью-Йорк и Сент-Луис иммигранты начали численно превосходить местных уроженцев. В Калифорнии и на других территориях Запада обосновались китайцы, чилийцы и мексиканцы. Среди переселенцев из Англии, Шотландии, Германии и Скандинавии было множество иноверцев-мормонов и других сектантов. Но более трети иммигрантов составляли ирландские, немецкие и канадские католики4.

Американские католики насчитывали около трех миллионов человек (10-15% населения). Компактно они проживали в таких городах, как Нью-Йорк, Бруклин, Филадельфия, Балтимор, Бостон, Милуоки, Цинциннати, Сент-Луис, Новый Орлеан, Батон-Руж. При этом в Филадельфии и Нью-Йорке католики составляли более трети населения. Большие католические общины находились в штатах Юго-Запада (мексиканцы, потомки испанцев и французов) и Среднего Запада (немцы), в Нью-Йорке, Мэриленде и Пенсильвании (ирландцы). Общепризнанным центром американского католицизма являлась долина реки Миссисипи, особенно ее северная часть с г. Сент-Луис5.

Наплыв «иноверцев» вызвал неприятие белых англосаксов-протес- тантов, составлявших большинство населения США. Среди обывателей начали распространяться представления об иностранном или католическом «заговоре» с целью захвата власти в «протестантской республике» Нативисты спекулировали на религиозных предрассудках и страхах коренных граждан, опасавшихся конкуренции дешевого труда иммигрантов. Они требовали, чтобы на работу принимали только «истинных» американцев6. Раздражала и естественная тенденция к обособлению этноконфессиональных общин, оказавшихся в чужеродной, подчас враждебной среде мегаполисов. В появлении замкнутых сообществ, землячеств, «кланов» видели доказательство преднамеренного сопротивления иммигрантов «американизации», полного пренебрежения ими американских традиций7.

Крайние националисты-оранжисты видели в этом козни Святого Престола и подрывной революционной организации «Молодая Ирландия». Экстремисты хотели выслать из страны всех иммигрантов и католиков. Главными лозунгами американских националистов стали: «Америкой должны управлять американцы», «Наша страна, вся наша страна и ничего кроме нее!» и «Америка для американцев». О популярности подобных настроений свидетельствует факт участия известных людей в движении националистов. Так, одним из идеологов нативизма в 1830-е гг. был профессор скульптуры и живописи Нью-Йоркского университета, изобретатель телеграфа Сэмюель Ф. Морзе8.

Зарождавшиеся организации нативистов были тайными обществами, созданными по типу масонских орденов и лож, или консервативными протестантскими ассоциациями. В их создании принимали участие не только представители среднего класса, протестантского духовенства, но и рабочие. Примерами первых групп нативистов являются: «Нью-йоркская протестантская ассоциация» (1831 г.), «Американская партия» (1835 г.), «Сыновья 1776 года», «Нативистская Американская ассоциация» (1837 г.), «Американская республиканская партия» (1843 г.), «Орден объединенных американцев» (1844 г.), «Орден объединенных американских механиков» (1845 г.). Эти организации сумели спровоцировать уличные волнения на религиозной почве. В мае и июле 1844 г. в Филадельфии произошли столкновения между католиками и протестантами. В результате погибли около тридцати и были ранены несколько сотен человек9. Большинство же нативистов предпочитало мирную политическую борьбу. Основным вопросом дискуссий являлась школьная реформа в штатах, ущемлявшая права католиков. На муниципальных выборах 1841 и 1843- 1844 гг. в Нью-Йорке нативисты впервые пришли к власти. Они сумели нанести сокрушительное поражение старым партиям вигов и демократов10.

Политическая программа нативизма — «протестантский республиканизм» включала следующие пункты: 1) законодательное ограничение иммиграции; 2) затруднение натурализации иностранцев, продление срока получения ими американского гражданства с пяти до четырнадцати, двадцати одного или даже двадцати пяти лет; 3) запрещение католикам и «чужестранцам» занимать государственные посты; 4) «американизация» системы образования, ежедневные молитвы и чтение Писания в школах, применение в педагогическом процессе протестантского варианта Библии; 5) борьба с политическим и религиозным влиянием католической церкви и римского папы; 6) высылка из страны всех нищих и бродяг некоренной национальности; 7) поддержка патриотических чувств, создание сети обществ, выражающих «американские интересы»; 8) осуществление внешней политики, военных акций только исходя из национальных интересов, а не под влиянием других держав; 9) принятие «американских законов» в интересах американцев, борьба с преступностью, защита правопорядка внутри страны, поддержка национальной конституции и демократической системы; 10) противодействие партиям и политикам, поддерживающим иммигрантов-«пришельцев»; 11) защита интересов протестантов; 12) опора на «здоровые силы» в американской нации; 13) ориентация на консервативные идеи Джорджа Вашингтона; 14) борьба с «иностранным» влиянием на всех уровнях государственной власти; 15) введение ограничений на продажу спиртных напитков — «ликерного» или «сухого» закона11.

Во второй половине 40-х гг. XIX в. произошло обострение социально-экономических и политических противоречий в американском обществе. Связано оно было с нерешенностью главной проблемы — вопроса о рабстве, ставшего «взрывоопасным». Это привело к распаду старой двухпартийной системы виги — демократы в начале 50-х гг. XIX в. Данное обстоятельство способствовало активизации различных движений, организаций и партий, рост влияния которых ранее сдерживался. В штате Нью-Йорк в 1849-1850 гг. возник новый секретный «Орден усеянного звездами знамени» (Order of the Star Spangled Banner, OSSB) во главе с Чарльзом Б. Алленом. У тайного братства имелось и неофициальное название — «незнайки» или «Орден ничего не знающих» (The Know-Nothings). Его дал известный журналист из газеты «Нью-Йорк Трибюн» Горацио Грили в ноябре 1853 г. Члены ордена окутывали свою деятельность атмосферой тайны и на вопрос о делах организации отвечали: «Ничего не знаю» («I know nothing»).

В истории «ничего не знающих» можно выделить три периода: 1) возникновение и организационное оформление (1849-1853 гг.); 2) стадия наивысшего подъема движения (1854-1856 гг.); 3) кризис и распад (1857- 1859 гг.). На первом этапе существования ордена наблюдалось его стремительное распространение сначала на Севере, а потом и в южных штатах. Происходило слияние ранее существовавших группировок патриотов, националистов, расистов, оранжистов и консервативных протестантов. Вся страна покрылась сетью первичных организаций — «лож» и «советов». Они создавались по образцу аналогичных масонских структур Главными требованиями «Ордена ничего не знающих» являлись: ограничение, сокращение иммиграции, затруднение натурализации «инородцев» и запрещение иностранцам, недавно приехавшим в Америку, избираться на общественные должности. Доступ в ряды «ничего не знающих» был открыт только «чистым», «стопроцентным» американцам протестантского вероисповедания, родившимся в США.

Организация «незнаек», руководимая крайне правыми кругами северных штатов, пользовалась заметным влиянием не только в среде буржуазии, стремившейся ограничить права иммигрантов-рабочих. Она имела успех также у фермеров, рабочих, мелких собственников, представителей среднего класса, недовольных притоком «чужеземцев», создававших конкуренцию на рынке труда, в сфере производства и торговли. Иммигран- ты-«чужаки», по их мнению, отнимали рабочие места у американцев. Поддерживал нативистов и протестантский клир, опасавшийся усиления влияния католицизма в стране.

В 1852 г. во главе с новым лидером Джеймсом У. Баркером «ничего не знающие» организовались на национальном уровне. Они объединяли пятьдесят тысяч человек. Националисты заявляли о стремлении «сохранять и защищать фундаментальные американские ценности», традиции, образ жизни и культуру. Сильные позиции организация завоевала в таких городах, как Бостон, Салем, Филадельфия, Нью-Йорк, Чикаго, Вашингтон, Сан-Франциско. Главной базой движения стал Северо-Восток. Нативистские настроения разделяли тогда и в руководстве страны. Президент Миллард Филлмор прохладно отнесся к визиту в Америку в 1852 г. Лайоша Кошута. Лидера венгерского национально-освободительного движения подозревали в стремлении втянуть США в конфликты Старого Света. В нем видели агента римского папы, создавшего заговор с целью завоевания власти над миром12.

Консолидация противников католицизма и иммиграции произошла на учредительном конвенте 17 июля 1854 г. в Нью-Йорке. На основе организации «ничего не знающих» был создан влиятельный «Американский орден». Орден объединил миллион членов, а его ложи появились в каждом штате, входившем в то время в состав Союза. Это была необычная, нетрадиционная для Америки партия, существенно отличавшаяся от иных политических организаций и движений. Деятельность «ничего не знающих», подобно масонам и другим тайным обществам, оказалась скрытой завесой строгой секретности. Имена руководителей, ритуалы, церемонии посвящения и степени не разглашались. Тайно, за закрытыми дверями проводились и ежегодные заседания главного совета — центрального органа ордена. Во главе местной ложи штата находился «Великий Достопочтенный Инструктор», сходный с «Великим Мастером» «вольных каменщиков». По внутренней структуре организация была близка первому Ку-клукс-клану — расистскому объединению на послевоенном Юге в эпоху Реконструкции (1865-1877 гг.), объединявшему несколько десятков тысяч американцев.

По мере роста популярности сформировавшегося на непартийной основе Американского ордена создавались условия для трансформации в партию с характерной для нее организационной структурой. В июне 1855 г. на Филадельфийском конвенте орден был переименован в Американскую партию (The Know-Nothing or the American Party). Данная организация претендовала на статус общенациональной и стремилась занять место развалившейся партии вигов. Филадельфийский конвент ориентировал на невмешательство в вопрос о рабстве. Партия «Ничего не знаю» выдвинула кандидатов на выборах всех уровней и уже в 1855 г. добилась впечатляющих результатов. В палату представителей 34-го конгресса она провела 45 сторонников — 19% состава (83 конгрессмена были демократами, 108 — противниками рабства — республиканцами). К Американской партии принадлежали и пять сенаторов. На региональных выборах «ничего не знающие», как правило, набирали по 25-40% голосов. Многие вновь избранные губернаторы являлись членами праворадикальной организации. Американская партия установила контроль над законодательными ассамблеями в штатах Новой Англии. Она была ведущей партией, оппозиционной демократам, в Нью-Йорке, Пенсильвании, Мэриленде, Вирджинии, Теннеси, Джорджии, Алабаме, Миссисипи и Луизиане13.

После поражения У. Скотта на президентских выборах 1852 г. и последовавшего за этим распада вигской организации многие ее члены влились в ряды новой Американской партии. Другие примкнули к демократам либо к республиканцам14. Основную поддержку «ничего не знающие» получили от бывших консервативных вигов, не желавших сотрудничать с давними оппонентами — демократами или объединяться с анти- рабовладельческими силами. Современники событий оставили свидетельства политической борьбы на местах. Так, в провинциальных городках Кларендон и Ист-Гемптон в штате Нью-Йорк возникшие ложи нативистской организации пользовались большой популярностью. Тайные собрания посещали многие известные, уважаемые и влиятельные граждане («лучшие горожане»). При этом в «ничего не знающих» видели в первую очередь американских патриотов15.

В нью-йоркском графстве Эри с центром в крупном портовом городе на Великих озерах Буффало двадцать лет господствовали виги. Однако в новых условиях, связанных с принятием прорабовладельческого Акта «Канзас-Небраска» 1854 г., представительство оппозиции в органах власти усилилось. На короткое время идеология секретных лож «ничего не знающих», направленная против «иностранного и папского влияния», оказалась привлекательной для избирателей. В 1854 г. Американская партия начала борьбу за власть. К 1855 г. в графстве установилось равновесие между тремя силами. Демократы, республиканцы и «американцы» имели примерно равное политическое влияние. Эта ситуация являлась уникальной: подобное не наблюдалось ни в одном другом регионе Союза16.

Сильная партийная организация «ничего не знающих» сформировалась в Огайо. Здесь она пользовалась успехом среди местных немецких лютеран и шотландских пресвитериан. В крупнейших городах штата — Янгстауне и Кливленде издавались газеты Американской партии. Многие протестанты испытывали неприязнь к католической церкви и предпочитали финансировать общественные школы, где преподавался протестантский вариант Библии. Родители-католики отдавали детей учиться в религиозные приходские школы. Они не желали направлять налоговые отчисления на государственные учебные заведения. В начале 1850-х гг. «ничего не знающие» в Огайо вступили в коалицию с Союзнической партией (The Fusionist Party), предшественницей республиканцев. Именно при поддержке нативистов на губернаторских выборах в 1855 г. победил известный аболиционист Салмон Чейз. В Кентукки после распада вигской партии многие ее представители вошли в состав движения «ничего не знающих», а демократы выступили против них. Но во время последовавшей за этим острой борьбы некоторые переходили из одной партии в другую17.

В штате Калифорния, где были сильны межнациональные и межрасовые противоречия, националисты победили на губернаторских выборах. Они спекулировали на «желтой опасности», возникшей из-за наплыва китайских рабочих-кули в связи с начавшейся в 1848 г. «золотой лихорадкой». Количество выходцев из Поднебесной в Калифорнии вскоре достигло 9% населения, и федеральное правительство вынуждено было ввести ограничения на их въезд. В Алабаме «ничего не знающие» объединили бывших вигов, отколовшихся демократов и различных «политических аутсайдеров». Главную цель деятельности они видели в получении штатом финансовой помощи для строительства железных дорог.

В Массачусетсе советы и ложи «Верхового Ордена звездно-полосатого знамени» выступили против старых «коррумпированных» партий18. Произошла «тихая революция», отстранившая от власти консервативных вигов, длительное время занимавших господствующее положение в штате. Первый «сюрприз» произошел на выборах губернатора в 1854 г. Неожиданно с подавляющим большинством голосов (63%) победил представитель секретного общества. Выборы в законодательную ассамблею в 1855 г. принесли победу «ничего не знающим». Они завоевали абсолютное большинство мест при поддержке населения городов. Сенат состоял только из «ничего не знающих», а в нижней палате их было 379 из 418. Похожая ситуация наблюдалась только в Мичигане. В оппозиции оказались виги, демократы и антирабовладельческая группировка фрисойлеров-республиканцев. Наиболее популярным нативизм оказался среди рабочих, механиков, служащих, врачей. «Ничего не знающие», как и другие радикалы, относились с недоверием к юристам и адвокатам. Число последних в легислатуре сократилось с 46 в 1854 г. до 11 в 1855 г. На 10% местный парламент состоял из новых людей, которые ранее не избирались депутатами. Сопоставление итогов губернаторских выборов в Массачусетсе 1853 г. и 1854 г. свидетельствует о том, что большинство избирателей радикально изменило взгляды. 55% вигов и 62% демократов покинули свои старые партии и примкнули к нативистам. 77% сторонников запрещения рабства на Западе — фрисойлеров поддержали Американскую партию19. Временная коалиция с Партией свободной земли («Фри сойл») способствовала победе нативистов. Однако этот союз был непрочен, поскольку фрисойлеры являлись противниками национализма, выступали за «всеобщее братство людей независимо от расы и веры». То был лишь тактический маневр противников рабства в ходе политической борьбы в штате.

«Ничего не знающие» обрушились с необоснованными и подчас оскорбительными нападками на католическую церковь. Враждебность в отношении ее сторонников была связана с «опасением того, что они представляют угрозу американским демократическим институтам и свободам». Опасались «иностранного влияния» и «иноземной религии, верховным главой которой являлся итальянец, живущий в четырех тысячах миль от нашей страны». Что еще хуже: он был светским правителем, «иностранным князем». Римский папа «командовал армией и флотом, правил с помощью деспотизма и обращался со своей страной, как и другие монархи Европы, подобно самодержцу». «Ничего не знающие» всерьез верили в «угрозу вторжения в США войск папы и его союзников с целью подавления ненавистных ему демократических свобод и учреждений». В заговор против демократии вовлечены не только католические епископы долины Миссисипи, но и европейские монархические государства. Интриги против республики плели лично также реакционный канцлер Австрии Меттерних и русский царь Николай I. Нативисты всюду видели заговоры врагов-иммигрантов, подозревавшихся в измене «принявшей их стране». По их мнению, романо-католики в первую очередь «паписты» и лишь потом — американцы. Они — проводники интересов иностранной державы — Папской области, осуществляющей политический контроль над большими группами населения. Американские католики «агенты влияния», зараженные монархическими идеями, «пятая колонна», предатели, поэтому им нельзя предоставлять избирательные права.20

«Ничего не знающие» разрушили гранитный камень, подаренный римским папой Пием IX для Мемориала Вашингтона. В книгах и прессе публицисты и журналисты не стеснялись в сильных выражениях в адрес католической церкви. По их мнению, коррумпированный Рим все еще представляет «опасность» и способен на «агрессивные действия» против протестантизма. Святой Престол стремится уничтожить политические и религиозные свободы в США. «Старый римский папа и его безнравственные епископы и священники… погрязли в пьянстве, чувственных удовольствиях, злоупотреблениях, интригах и политиканстве»21.

Следует учитывать, что идеи «американизма», «американизации» и «американского образа жизни» были весьма популярны, разделялись большей частью общества США. Но подобные представления вигов и демократов отличались умеренностью. Демократы вначале недооценили нативизм, считая его «экзотическим растением, чуждым свободной земле». Впоследствии в пылу полемики они сравнивали «Американский Орден» с иезуитами, «святой инквизицией», нацеленной на утверждение «деспотизма» в США. А. Линкольн указывал на противоречие нативистской идеологии принципам Конституции, «Билля о правах» и «Декларации независимости». В соответствии с основополагающими документами Американской революции «все люди рождаются равными в правах и свободными». «Ничего не знающие» же предлагали добавление: «все люди равны, кроме негров, иностранцев и католиков».

Антинативистов заботило «процветание» страны. Иммиграция, дающая трудовые резервы, была необходима для экономического развития страны, освоения Запада. Так, виг и один из будущих лидеров республиканцев Уильям Генри Сьюард (1801-1872) под «американизмом» понимал «истинное чувство патриотизма» и выступал против притеснения иммигрантов. Он относился «благожелательно» к привлечению иностранцев в США. Америка — страна огромных возможностей и средоточие колоссальных природных ресурсов. Он считал «опасной нативистской демагогией» утверждения о том, что «права гражданства и голоса» могут быть «привилегией» только для избранных. Лишение права голоса противоречит «политической и религиозной свободе», «принципу равенства гражданских и политических прав для всех людей». Необходима «толерантность к их церквям». Гражданских и политических прав могут быть лишены только преступники и душевнобольные22. Сьюард выступал за «американизацию» системы образования. В школах возможна успешная ассимиляция детей иммигрантов. Переселенцы должны интегрироваться в американское общество, усвоить его ценности, язык, культуру, законы, свободы, нормы поведения, образ жизни. Это должен быть естественный, постепенный процесс. Противники нативистов указывали на недопустимость выполнения требований «ничего не знающих». Нельзя вернуться в прошлое — к «практике колоний Новой Англии» в XVII в. В ту эпоху пуританское вероисповедание «являлось обязательным условием полного гражданства»23.

Архиепископы и епископы, в свою очередь, заявляли о лояльности, приводили примеры из истории. Несправедливо говорить о том, что все католики являются лишь бездумными орудиями в руках папы римского, слепо ему повинуются. Об этом свидетельствует история Европы. Так, Венецианская республика и некоторые княжества Италии, несмотря на признание духовной власти папы, неоднократно вели войны с Ватиканом24.

Придя к власти в отдельных регионах, партия «Ничего не знаю» не сумела реализовать намеченную программу. Ее местные лидеры и активисты были малоизвестными деятелями с небольшим политическим опытом. Проводимая ими политика в 1855-1856 гг. только дискредитировала организацию и способствовала падению ее популярности. Примером неудачной политики нативистов являются события весны 1855 г. в Чикаго. К власти в городе пришел блок «Закон и порядок» («Law and Order»). Он объединил «ничего не знающих» и поборников моральных устоев общества, в основном из числа баптистов и других консервативных протестантов. Городской совет начал проведение экстремистского курса. Втрое была увеличена численность служащих органов правопорядка, иммигрантам запретили наниматься в полицию. Предпринимались меры по введению «сухого закона». Незамедлительно последовал «пивной бунт» (Lager Beer Riot). В ходе беспорядков погиб один человек, шестьдесят подверглись аресту. В итоге в марте 1856 г. на муниципальных выборах победила антинативистская коалиция, немедленно отменившая все ограничения на алкоголь.

В Массачусетсе «ничего не знающих» поддерживали немцы и ирландские протестанты-оранжисты. Легислатурой были приняты поправки в конституцию штата. Вводились ограничения вплоть до запрета на занятие государственных должностей натурализованными американцами. Было принято решение о «сухом» законе — запрете продажи ликера, вина, пива и сидра. Внедрялись «ежедневные чтения Библии» и другие меры по «американизации» общественных школ. Результатом подобной политики стало переизбрание в январе 1856 г. только одной шестой части старых депутатов. Проповедники, учителя, доктора, владельцы магазинчиков не попали в новый состав ассамблеи. Их места заняли крупные купцы и правоведы, профессионально разбиравшиеся в законотворческом процессе. Номинально легислатура оставалась «американской», но в реальности большинство составляли «коалиционные» кандидаты. В итоге Массачусетс оказался в «более компетентных» руках и все нативистские реформы были отменены25.

В 1855-1856 гг. изменилась расстановка сил в руководстве «ничего не знающих». Оттеснив прежних руководителей ордена, на первые роли выдвинулась когорта новых лидеров. Известные южные и северные политики, преимущественно из рядов распавшейся вигской партии, перешли в лагерь сторонников ограничения иммиграции. Ими были, в частности, Миллард Филлмор (1800-1874), Джон Белл (1797-1869), будущий кандидат в президенты от Конституционной партии Союза в 1860 г., Эдвард Эверетт (1794-1865), государственный секретарь в 1852 г. С именем М. Филлмора, занимавшего пост президента США в 1850-1853 гг., связано принятие компромисса Клея 1850 г. по рабству. Ведущие позиции в руководстве «ничего не знающих» заняли спикер палаты представителей Натаниэль П. Бэнкс, сенатор из Кентукки Джон Дж. Криттенден, мэр Бостона Джером С. Смит, влиятельные виги Генри Винтер Дэвис из Балтимора и Эндрю Джексон Донелсон из Теннесси. К Американской партии примкнули также Генри Уилсон, Шуйлер Колфакс и Эдвард Бейтс, занятые позднее в администрациях республиканцев Линкольна, Гранта и Хейса26.

Бывший президент М. Филлмор официально присоединился к Американской партии в 1855 г. В прессе было опубликовано письмо от 3 января 1855 г. к другу Исааку Ньютону из Филадельфии. В послании Филлмор полностью поддержал принципы нативизма. Он заявил: «Л признаю в качестве общего правила, что нашей страной должны управлять урожденные американцы»27. В феврале 1856 г. Национальный Американский конвент номинировал ньюйоркца Филлмора на высший государственный пост, а Э.Дж. Донелсона (Теннеси) — в вице-президенты. В это время Американская партия превращалась в откровенно консервативную организацию. Она утрачивала в глазах избирателей ту притягательную силу, которую некогда имела. Руководство «ничего не знающих» заняло позицию нейтралитета в вопросе о рабстве, вышедшем на передний план во внутриполитической борьбе в США. Тем самым партия оттолкнула от себя массы фермеров, рабочих, мелкой буржуазии — противников распространения рабовладения на западные территории.

Попытка перехода на прорабовладельческие позиции вызвала раскол в партии «ничего не знающих». Обострились разногласия между северными и южными нативистами. Разделение произошло уже на конвенте в феврале 1856 г. Сторонники территориального ограничения рабства покинули лагерь «ничего не знающих» и взяли курс на сближение с республиканской партией.

Во время президентской избирательной кампании 1856 г. «ничего не знающие» выступали под лозунгом «За национальный Союз!». Они сообщали о «засилье ненатурализованных иностранцев», особенно в г. Нью- Йорке, об их влиянии на ход выборов. В прессе писали о характерных злоупотреблениях на местах — внесении имен неграждан в списки для голосования. В то же время, в официальных предвыборных публикациях нативисты избегали резких высказываний против «системы папизма» и католицизма. Филлмора сравнивали с Вашингтоном. Представляли его как «морально чистого» политика с незапятнанной репутацией, «патриота и консерватора»28.

На выборах 1856 г. Филлмор получил голоса северных американских националистов и южных вигов. Выдвиженец «ничего не знающих» набрал более чем 21% голосов избирателей (около девятисот тысяч из четырех миллионов). Он завоевал поддержку восьми выборщиков Мэриленда29. Итоги выборов свидетельствовали, что националисты пользовались наибольшим влиянием в некоторых штатах Северо-Востока (Массачусетс, Нью-Йорк, Пенсильвания, Нью-Джерси), Северо-Запада (Иллинойс, Индиана, Огайо), на Юге (Алабама, Арканзас, Флорида, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Северная Каролина, Теннесси, Техас, Вирджиния). Значительную поддержку «ничего не знающие» получили в Калифорнии, а также в «пограничных» штатах (Делавэр, Мэридленд, Кентукки, Миссури). На Юге Американская партия оставалась на короткое время единственной оппозиционной демократам силой. Но в большинстве свободных от рабства регионов нативистов потеснила зарождавшаяся республиканская партия. В столичном округе Колумбия даже сложилась прочная антинативистская коалиция из демократов, республиканцев и фрисойлеров.

После 1856 г. влияние нативистов пошло резко на спад. В это время страна неотвратимо двигалась по направлению к Гражданской войне30. В Канзасе происходили вооруженные столкновения между сторонниками и противниками рабства. Федеральное правительство шло на уступки плантаторам. К 1857 г. большая часть северного крыла националистической партии поддержала антирабовладельческую Спрингфилдскую программу. Произошло объединение нативистов Севера с республиканцами. Южные расисты сблизились с демократами31. В некоторых регионах страны партия «Ничего не знаю» распалась и полностью исчезла. В графстве Эри часть ее членов объединилась с демократами, другие слились с республиканцами, а некоторые предпочли остаться в стороне от «постоянных распрей»32.

В Массачусетсе нативисты раскололись на три группировки: 1) убежденные сторонники «американских» принципов; 2) фрисойлеры, часть из которых разделяла «американские» взгляды, а другие относились к ним индифферентно; 3) небольшая группа примкнувших к движению беспринципных политиканов, использовавших национализм для достижения личных целей. Только четверть старых членов сохранили связь с Американским орденом. Новый ликерный закон, отменявший некоторые прежние ограничения и запреты, принятый при поддержке губернатора, «разрезал партию надвое»33.

К осени 1859 г. прекратили существование последние организации Американской партии в штатах, и она исчезла из политической жизни США. Ей на смену пришли местные «оппозиционные партии». Они возникли в Кентукки, Теннесси, Северной Каролине, Миссисипи, Арканзасе на основе остатков групп «ничего не знающих». В Кентукки Партия оппозиции (The Opposition Party) в 1859 г. выдвинула Белла в губернаторы против Макгоффина. Последний являлся дугласовским демократом сторонником суверенитета поселенцев. В ходе избирательной кампании Белл занял экстремистскую позицию по вопросу о правах Юга на территории Запада. Сделал он это с намерением заработать политический капитал и получить наибольшее число голосов избирателей. Основная масса населения Кентукки выступала за сохранение Союза. Не случайно большинство мест в законодательном собрании штата в 1859-1860 гг. занимали сторонники умеренного демократа-юниониста С. Дугласа34.

Произошедшие изменения в партийно-политической системе Америки нашли отражение в прессе демократов. Демократы считали себя в 1854-1859 гг. единственной оставшейся национальной партией. В «ничего не знающих» и республиканцах они видели «опасные» экстремистские группировки. Их существование угрожало конституционным правам, свободам граждан и единству страны. Только демократическая партия могла стать «основой стабильности» и «успешного» развития США. Теоретический журнал «Демократик Ревью» писал: «Беспокойство так называемой Американской партии о процветании и устойчивости Союза на самом деле является самонадеянным обманом и преступной ложью». «Ничего не знающие» «выпустили залпы» «необоснованных, опрометчивых обвинений в адрес значительной части политического сообщества». Угрозы и «проклятия» были направлены против некоренных американцев, «равные права которых как граждан гарантированы священными принципами Конституции»35.

Оценивая положение «ничего не знающих» по регионам к концу 1858 г., демократы утверждали: «Чудовище под названием «Нативизм» уничтожено на Юге и Западе благодаря мощи, неутомимой бдительности и кропотливой работе демократической партии. В обеих Каролинах, в Кентукки, составлявших ранее главный оплот Американской партии, где она чувствовала себя хозяином, теперь ее лидеры находятся в полном пренебрежении. Миссури и другие южные штаты осудили узурпацию и демагогию, навсегда свергли господство партии без надежды на восстановление в будущем»36. Бесславно завершилось существование организации, «хвалившейся» «достижениями» в области политической дискриминации иммигрантов и католиков. Распалась партия, «которая оскорбляла и желала ограничить неоспоримые и освященные веками права значительной части нашего народа». Ведь некоренные граждане «в войне и мире, в счастье и беде», «во время общественных потрясений и испытаний, колонизации и конституционных реформ» доказали «беспримерную преданность всем нашим учреждениям». Иммигранты — «важнейший элемент нашей нации и национальной мощи».

«На Севере под непрерывным, энергичным натиском демократов Американская партия вынуждена отказаться от претензий на власть и искать прибежище под крышей более жизнеспособной, но не менее опасной организации. В штатах Новой Англии исчезла даже тень ее былого влияния. В Пенсильвании, Нью-Джерси и Нью-Йорке она находится в инертном состоянии, не проявляет активности и вскоре окончательно объединится с более успешными и влиятельными республиканцами». «У демократической партии сейчас, следовательно, только один серьезный соперник, победив которого, можно завоевать абсолютное превосходство на местном и национальном уровнях»37. Но данные прогнозы не сбылись. Вскоре в воздухе запахло Гражданской войной. По проблеме рабства демократы раскололись на умеренную северную фракцию С. Дугласа и экстремистов-южан во главе с Дж. Брекенриджем. Это обстоятельство предопределило их поражение и победу республиканца А. Линкольна на президентских выборах в 1860 г.

В избирательной кампании 1860 г. участвовала и четвертая политическая сила — Партия конституционного Союза. Ее сформировали виги-консерваторы из пограничных штатов — сторонники Дж. Белла (Теннесси) и Э. Эверетта (Массачусетс). Данная структура являлась преемницей Американской партии. Претендент на пост президента (в паре с Эвереттом) от вновь созданной организации 63-летний сенатор Джон Белл был опытным политиком. Он получил образование юриста. С 1827 г. неоднократно избирался в Конгресс США. Являлся лидером южных вигов и непоколебимым сторонником компромисса по рабству 1850 г.

Конституционная юнионистская партия главную задачу видела в том, чтобы путем компромиссов сохранить целостность Союза. На выборах она стремилась набрать как можно больше голосов и заблокировать прохождение кандидатов от северных и южных радикалов. Конституционная партия Союза надеялась на то, что президентские выборы будут перенесены в Конгресс. Предвыборными лозунгами ее стали: «Свобода и нерушимый Союз!» и «Союз должен быть сохранен!». Во время предвыборной борьбы противники новой организации называли ее, по аналогии с «ничего не знающими», партией «ничего не делающих». Но сторонники Белла сумели организовать мощную кампанию. Были сформированы агитационные команды из молодых людей — «минитменов» или «стражей свободы». На лужайках и площадях городов во время шумных митингов воздвигали длинные шесты из лиственницы. Пики украшали флагами с начертанными на них именами высокопоставленных, пользовавшихся известностью и влиянием сторонников партии. Шесты, охранявшиеся молодыми людьми, венчали большие деревянные колокола — символ кандидата в президенты38 (англ, bell — «колокол», «звонок»). К одежде, факелам, флагам также прикреплялись маленькие колокольчики. Конституционно-юнионистская партия одержала победу в «срединных» штатах Вирджинии, Кентукки и Теннесси. Во многом это было связано с расколом демократов на две конкурирующих партии. Велика была поддержка новой партии в Пенсильвании, Техасе, Северной Каролине, Миссисипи, Луизиане, Джорджии, Флориде, Арканзасе, Алабаме, Миссури, Мэриленде, Делавэре, Калифорнии, Огайо, Индиане, Иллинойсе, Массачусетсе. В штатах, где Линкольн не был представлен в бюллетенях, доля Белла составила 39%. В итоге последнего поддержали 13% избирателей, что дало ему 39 голосов в коллегии выборщиков-электоров. За Партию конституционного Союза голосовали бывшие виги и нативисты.

Реакционные ксенофобские идеи пустили глубокие корни в американском обществе. Демонизация, дискредитация и призывы к дискриминации католиков и новоприбывших иностранцев-«чужаков» были связаны с религиозными предрассудками. С новой силой нативизм возродился после Гражданской войны 1861-1865 гг. Крайние проявления он нашел в деятельности Ку-клукс-клана. Под давлением «ничего не знающих» правительство вынуждено было принять законы, запрещавшие переселение азиатов в страну. Вводились также жесткие квоты на иммиграцию из Европы.

Таким образом, рассматриваемая эпоха была неустойчивым временем. США стояли перед несколькими большими вызовами: иммиграционно-демографическим (массовый приток иностранцев), партийно-политическим (крах старой двухпартийной системы), социально-расовым (выход на передний план проблемы рабовладения) и внешнеполитическим (Америка все больше интегрировалась в систему международных отношений, утрачивая прежний «изоляционистский» статус).

Существовали объективные причины появления национализма. Одной из главных была боязнь того, что миллионы иммигрантов не ассимилируются, а значит и не интегрируются в американское общество. Имели место также экономические, социальные, политические, культурные противоречия между коренными и некоренными гражданами. Иммиграция способствовала разрушению прежних моральных идеалов и общественных привычек. Не случайно поэтому возникновение «ничего не знающих», которые во многом являлись традиционалистским консервативным движением охранительной направленности.

Страна находилась в состоянии переходного политического периода. Условия нестабильности были благоприятными для активности политических маргиналов и различных экстремистских течений. Праворадикальная партия «ничего не знающих» сумела приобрести влияние, используя демагогию и популизм. Она обрушилась с нападками на ненатурализованных американцев и «папистов», обвиняя их в антиамериканских настроениях. «Ничего не знающие» выступили в качестве политической контрэлиты, претендуя на роль ведущей силы в новой двухпартийной системе. Но вопрос о рабстве сделал неактуальной борьбу с «кознями сторонников святой католической церкви» и привел к краху Американской партии.

Тем не менее, нативистские настроения отличаются живучестью, они сильны до настоящего времени. «Отцы-основатели» США в конце XVIII в. верили в то, что непротестант и даже нехристианин в недалеком будущем сможет стать президентом «страны свободы». Но эти предсказания не сбывались в течение ста пятидесяти лет. Так, еще во время выборов в 1928 г. республиканцы со всей серьезностью заявляли, что, если католик демократ А. Смит будет президентом, то произойдет катастрофа. Все браки протестантов в США окажутся недействительными, дети от них будут признаны незаконными, а папа римский станет верховным арбитром страны. Только в 1960 г. католик Дж. Кеннеди был избран на высший пост, а темнокожий, бывший мусульманин Б. Обама, стал американским президентом в 2009 г.

Примечания

1 См.: Ефимов А.В. Очерки истории США. От открытия Америки до окончания гражданской войны. — М., 1955; Маныкин А.С. История двухпартийной системы США (1789-1980 гг.). — М., 1981; Политические партии США в новое время. — М., 1981; Кормилец А.А., Поршаков С.А. Кризис двухпартийной системы США накануне и в годы гражданской войны (конец 1840-х — 1865 гг.). — М., 1987; Принципы функционирования двухпартийной системы США: история и современные тенденции. Конец XVIII в. — 1917 г. — М., 1988; Кислова А.А. Протестантизм и католическая иммиграция в США (первая половина XIX в.) // Американский ежегодник, 1982. — М., 1982. — С. 65-86; она же. Религия и церковь в общественно-политической жизни США первой половины XIX в. — М., 1989; Острогорский М.Я. Демократия и политические партии. – М., — 1997 (1-е изд. — 1898); Согрин В.В. Политическая история США. ХVІІ-ХХ вв. — М„ 2001; Иванян Э.А. История США. — М., 2004.
2 Warden R.B. A Voter’s Version of the Life and Character of Stephen A. Douglas. — Columbus, 1860. -P. 79-80.
3 Foreign Immigration // The American Whig Review. — Vol. 6. — № 6. — November. — 1847.-P. 455.
4 Об ирландской проблеме и протестантах-оранжистах см.: The Living age. — Vol.100. — № 1290. — February 20 — 1869. — P. 470-472; Brown J.H. Pictures of Ireland // Harper’s new monthly magazine. — Vol. 42. — № 250. — March 1871. — P. 496- 514; Hewitt R.H. Irish Home Rule Agitation: Its History and Issues // The New England magazine and Bay State monthly. — Vol.4. — № 2. — February 1886. — P. 157-168; Lathrop G.P. Hostility to Roman Catholics // The North American review. — Vol. 158. — № 450. — May 1894. — P. 563-573; Clancy J.J. The Latest Reform in Ireland // Ibid. — Vol. 167. — № 502. — September 1898. — P. 287-300.
5 McGlynn E. The New Know-Nothingism and the Old // The North American review. — Vol. 145. -№ 369. 7 August 1887. — P. 195.
6 Haynes G.H. A Chapter from the Local History of Knownothingism // The New England magazine. — Vol. 21. — № 1. — September 1896. — P. 83.
7 Leonard I.M., Parmet R.D. American Nativism. 1830-1860. — N.Y., 1971. — P. 54-57, 66-75.
8 Prime S.l. The life of Samuel F. B. Morse, LL. D., inventor of the electro-magnetic recording telegraph. — N.Y., 1875. — P. 292-293.
9 The Philadelphia Riots // New Englander and Yale review. — Vol. 2. — № 8. — October 1844. -P. 624-631.
10 The Legislatures of the Present Year // The United States Democratic Review. — Vol 10. — № 43. — January 1842. — P. 47-48, 50; The Mystery of Iniquity. A Passage of the Secret History of American Politics, Illustrated by a View of Metropolitan Society // The American Whig Review. — Vol. 1. — № 6. — June 1845. — P. 552-553.
11 National Unity // New Englander and Yale review. — Vol. 6. — № 24. — October 1848. — P. 586-587. См. также: Billington R.A. The Protestant Crusade. 1800-1860. — N.Y , 1938. — P. 53-55; Ozer J.S. The Foundations of nativism in American Textbooks, 1783- 1860 — Wash. (D C ), 1941. — P. 77-91.
12 Bane W L The Life and Pubic Services of Millard Filmore. — Buffalo (N.Y.), 1856.—P. 370-374.
13 Berger M. The Revolution in the New York Party System. 1840-1860. — Wash., 1973. — P. 14-20; McPherson J.N. Ordeal by Fire. The Civil War and Reconstruction. — N.Y., 1992.-P.88-90.
14 Harper’s New Monthly Magazine. — Vol. 5. — Ns 30. — November 1852. — P. 833; Ibid. — Vol. 6. — Ns 31. — December 1852. — P. 120; The Herald — Onward! // The United States Democratic Review. — Vol. 31. — Ns 173. — November-December 1852. — P. 409-410.
15 Hedges H.P. A history of the town of East-Hampton, NY.-Sag-Harbor (N.Y.), 1897.-P.289.
16 Johnson C. Centennial history of Erie County, New York; being its annals from the earliest recorded events to the hundredth year of American independence. — Buffalo (N.Y.), 1876. — P. 449-450.
17 King E. The Great South // Scribner’s monthly, an illustrated magazine for the people. — Vol. 9. — № 2. — December 1874. — P. 149.
18 Haynes G.H. A Know-Nothing Legislature // The New England magazine. — Vol. 22. — Nb1 -March 1897.-P.21.
19 Ibid. — P 22-23.
20 McGlynn E. The New Know-Nothingism and the Old // The North American review. — Vol. 145. — Ns 369. — August 1887. — P. 192-193.
21 Brownlow W.G. Americanism contrasted with foreignism, Romanism, and bogus democracy, in the light of reason, history, and Scripture: in which certain demagogues in Tennessee, and elsewhere, are shown up in their true colors. — Nashville (Tenn.), 1856.-P. 5-7.
22 White R.G. William Henry Seward // The North American review. — Vol. 124. — № 225. — March 1877. — P. 219-220.
23 Ibid. — P. 221. См. также; The Works of William H. Seward / Ed. by G.E. Baker In 5 vols. — Boston, 1884.
24 McGlynn E. Op. cit. — P. 194.
25 Haynes G.H. Op. cit. — P. 24, 26-27.
26 Bennett D.H. The Party of Fear; From Nativist Movements to the New Right in American History. — N.Y., 1990. — P. 115.
27 Bane W.L. Op. cit. — P. 382.
28 Ibid. — P. 385, 408.
29 Ex-President Millard Filmóte. Obituary // The New York Times. — March 9. -1874. — P. 1.
30 Van Burén M. Inquiry into the Origin and Course of Political Parties in the United States (1я publ. 1867). — N.Y., 1967. — P. 366-372.
31 Оценка текущих событий содержится в газетах Американской и Оппозиционной партий: The Decision in the Supreme Court // Baltimore Sun (Maryland). — March 9. — 1857; The Dred Scott Case and the Missouri Compromise // Natchez Courier (Mississippi). — March 14. — 1857; The Decision in the Dred Scott Case // Louisville Journal (Kentucky). — March 16. — 1857; The Decision of the Supreme Court in the Dred Scott Case II Little Rock Daily Gazette (Arkansas). — April 4. — 1857; The Insurrection at Harper’s Ferry II Frankfort Commonwealth (Kentucky). — October 21. — 1859; The Harper’s Ferry Riots II Republican Banner and Nashville Whig (Tennessee). — October 22. — 1859; No Pardon or Commutation of Sentence for Old Brown // Raleigh Register (North Carolina). — November 9. — 1859; What Shall the South Do? // Wilmington Daily Herald (North Carolina). — December 5. -1859.
32 Johnson C. Centennial history of Erie County, New York: being its annals from the earliest recorded events to the hundredth year of American independence. — Buffalo (N Y ). 1876. — P. 450, 452-453.
33 Haynes G.H. Op. cit. — P. 26-27.
34 King E. Op. cit. — P. 149.
35 The Democratic Party of the Nation — The State of New York // United States Democratic Review. — Vol. 42. — №4. — October 1858. — P. 261.
36 Ibid. — P. 262.
37 Ibid. — P. 263.
38 Copeland D.S. History of Clarendon from 1810 to 1888. — Buffalo (N.Y.), 1889. 268, 270-271.

Текст: ©2009 В.В. Прилуцкий
Опубликовано: Всеобщая история: современные исследования: Межвузовский сборник научных трудов / под ред. С.Ф. Блуменау. Вып. 18-й. Брянск, 2009. С. 227-243.
OCR: 2017 Северная Америка. Век девятнадцатый. Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Прилуцкий В.В. «Партия «Ничего не знаю»»

Статья посвящена истории американской Нативистской партии, возникшей на волне ксенофобии и антикатолицизма, которые приобрели для американцев особую остроту в 1830–1850-е гг. на фоне усиливавшихся дебатов по вопросу о рабстве