Захват Техаса и война с Мексикой

В начале 40-х годов XIX в. карта Северной Америки сильно отличалась от современной. Соединенные Штаты занимали тогда значительно меньшую территорию. Зато территория Мексики была вдвое больше нынешней. Огромная Калифорния, простиравшаяся почти до самой Канады, и обширные земли Техаса являлись составной частью Мексики. Граница между Северной Америкой и Мексикой проходила не по р. Рио-Гранде, а километров на тысячу—полторы севернее, по берегам Большого Соленого Озера и верховьям р. Арканзас, спускаясь на юге до р. Сабин.

В обширной историографии аннексии Соединенными Штатами этих гигантских пространств Испанской Америки, наследницей которых после установления своей независимости стала Мексика, всегда оставался дискуссионным вопрос о правомерности перехода к США этих территорий. Американские буржуазные исследователи, в том числе те, кто специально занимался проблемой Западного расширения США (Дж. Гаррисон, Ф. Л. Паксон, С. Ф. Бимис, Р. А. Биллингтон, А. Уинберг, Ч. Бирд, Ф. Мерк и др.), оправдывали «мексиканский захват» либо с позиции популярной в Соединенных Штатах буржуазно-националистической теории «предопределения судьбы», либо исходя из роли «подвижной границы» в развитии США, которая под мощным напором переселенцев из старых, восточных районов страны неумолимо продвигалась вперед, ломая все преграды на своем пути, в том числе границы старых, испанских, затем мексиканских владений. Американская «граница», или крайняя подвижная черта поселений на Западе, как отмечал Р. Биллингтон, неизбежно должна была выйти на побережье Тихого океана. Это продвижение на Запад англо-американской границы могло быть, по его выражению, достигнуто «лишь путем поглощения или изгнания прежних обитателей континента», а «в XIX в. та же судьба ожидала испаноамериканцев, чьи ранчо, миссии, пуэблос (поселения), пресидиос (форты, военные пункты) усеивали весь трансмиссисипский Запад от Техаса до Калифорнии». Таким образом, подчеркивал американский историк, «чтобы достичь берегов Тихого океана, американским пионерам необходимо было преодолеть испанский барьер».1 Однако эти рассуждения не объясняют всей сложности и многообразия колонизации Соединенными Штатами земель Запада, которая, по знаменитому ленинскому определению, представляла собой не что иное, как развитие капитализма вширь, как процесс распространения капитализма на новые территории.

С начала XIX в., особенно после англо-американской войны 1812—1814 гг., в США быстрыми темпами происходил промышленный переворот,2 развивалась торговля, росло население. В 40-х годах XIX в. в наиболее передовой хлопчатобумажной промышленности было установлено уже 1 млн. 750 тыс. веретен, что свидетельствовало о значительном прогрессе; объем иностранной торговли составлял в 1836 г. 319 млн. долл. К успехам экономического развития США в рассматриваемый период следует добавить и возникновение банковской системы. Население США, помимо значительного естественного прироста, особенно в свободных штатах, быстро пополнялось за счет иностранной иммиграции. Если в 20-х годах XIX в. в страну ежегодно прибывало 15 тыс. иммигрантов, то в начале 40-х годов это число возросло до 85 тыс.3

В то же самое время Мексика после завоевания в 1821 г. независимости оставалась отсталой страной с экономикой, отягощенной феодально-крепостническими пережитками, которые достались в наследство от 300-летнего испанского колониального господства, с нищим, неграмотным индейским крестьянством, находившимся в большинстве своем на положении пеонов или долговых рабов. Страной управляли представители высшего духовенства, помещиков-латифундистов и паразитирующей верхушки армии, которые выступали против прогрессивных буржуазно-демократических преобразований. Почти с первых лет независимости страна попала в кабалу к иностранному, главным образом английскому, капиталу. Как писал американский историк Парке, «к зловещей троице, состоявшей из помещика-асьендадо, епископа и генерала, присоединилось четвертое лицо — иностранный капиталист, власть которого имела очень слабую опору в самой Мексике, но за спиной которого стояли пушки иностранных правительств».4 В дополнение ко всем бедам страну лихорадили бесконечные военные перевороты и мятежи. С 1824 по 1848 г. в Мексике произошло около 250 военных мятежей и сменился 31 президент. Печально знаменитые «мексиканские беспорядки» стали классическим образцом политической анархии, еще больше разорявшей страну. Определенный экономический прогресс в Мексике наблюдался в 1821—1845 гг., но по сравнению с США он был мизерным. Так, в 40-х годах XIX в. мощность текстильной промышленности исчислялась всего 115 тыс. веретен, объем внешней торговли, несмотря на то что страна жила в основном за счет вывоза серебра и других ценных металлов, держался примерно на одном и том же уровне — 25 млн. песо в год. В конце 30-х — начале 40-х годов XIX в. стоимость американского экспорта только табака и хлопка в три раза превысила наибольшую стоимость экспорта жизненно важной для Мексики продукции горнорудной промышленности. Что же касается банковского дела и строительства железнодорожного транспорта, получивших развитие в США в 30-х годах XIX в., то в Мексике они начнут развиваться только после 1875 г.

Важным обстоятельством являлось то, что США быстро обгоняли Мексику по росту народонаселения. Если в 1790 г. население Мексики превышало население США на 1 млн., составляя 5 млн. человек, то к 1845 г. оно равнялось только 7,5 млн. человек против 20,1 млн. в США, т. е. было почти в три раза меньше. Особенно слабо развивались и имели редкое население пограничные с Соединенными Штатами северные районы страны. К 1839 г. население Калифорнии составляло лишь 33,5 тыс., Новой Мексики — 57 тыс. человек, население Техаса — и того меньше. К началу американской колонизации население Техаса без степных индейцев составляло 6—7 тыс. человек.5 Иммиграция в Мексику была незначительной.

Все эти обстоятельства не могли не способствовать легкому и быстрому распространению экспансии предприимчивых американцев на соседние земли Мексики.

К. Маркс, анализируя причины территориальной экспансии США перед гражданской войной, особенно в южном направлении, в чем больше всего были заинтересованы плантаторы-рабовладельцы Юга страны, назвал ее «вооруженным распространением рабства вовне».6

В ходе экспансии США на Запад большое значение имела аннексия соседнего Техаса, что открыло путь на Дальний Запад, к побережью Тихого океана.

Современный Техас — второй после Аляски по величине территории штат США. Площадь штата, включая поверхность внутренних вод, составляет 267 339 кв. миль (672 387 840 кв. км). Это равно площади всех штатов Новой Англии, Нью-Йорка, Пенсильвании, Огайо и Иллинойса вместе взятых.7 История Техаса началась в первой четверти XVI в. с открытий и исследований испанцев.

В 1690 г. Испания приступила к освоению Техаса, куда направлялись все новые экспедиции, но уже не только за золотом и драгоценностями, а для основания миссий, военных постов, поселений колонистов и строительства дорог. В том же году указом испанского короля было объявлено о создании в составе вице-королевства Новой Испании административной единицы под названием Новые Филиппины, позже именуемой Техасом. В испанский колониальный период особенно большое значение имело основание в 1718 г. города Сан-Антонио, в окрестностях которого были созданы самые крупные и процветающие миссии, а также поселения гражданского типа.

В конце XVIII — начале XIX в. власть Испании в американских колониях ослабла. Освободилось Гаити, близилась революция в других колониях. По секретному договору, подписанному 1 октября 1800 г. в Сан-Ильдефонсо, Наполеон I отобрал Луизиану у зависевшего от него испанского правительства, а затем 2 мая 1803 г., не обращая внимания на протесты Испании, продал ее США. После вступления США во владение огромной Луизианой фактически была предрешена судьба обеих Флорид (Западной и Восточной), отрезанных от остальных испанских владений в Северной Америке, а также Техаса, Новой Мексики и Калифорнии. К моменту подписания договора о покупке Луизианы тысячи американских пионеров уже вышли на восточный берег Миссисипи и готовы были ринуться обживать новые районы к западу от великой реки.

Захватнический пыл южных экспансионистов находил поддержку у правительства США, уже в 1803 г. поставившего вопрос об аннексии Техаса. Однако раздражение испанского правительства из- за незаконной продажи Луизианы было так велико, что переговоры об уступке Техаса удалось открыть лишь в первой половине 1805 г. Во время американо-испанских переговоров в Мадриде по вопросу о Техасе дипломаты США Монро и Пинкни утверждали, будто поселение, основанное Лассалем,8 закрепило Техас за Францией, а все- последующие поселения испанцев были уже «незаконными вторжениями» на чужую территорию и с 1689 по 1762 г. Испания незаконно владела Техасом. Американские представители, особенно Чарлз Пинкни, явно превышая свои полномочия, угрожали разрывом дипломатических отношений с Испанией в случае ее неуступчивости. Напряжение в районе американо-испанской границы разрешилось подписанием 4 ноября 1806 г. американским командующим генералом Уилкинсоном и испанским полковником Эррерой, не имевшими на то полномочий, соглашения об установлении временной демаркационной линии по р. Сабин до окончательного урегулирования вопроса о линии границы между США и испанскими владениями.

Но флибустьеры продолжали вторгаться в Техас. В 1806—1807 гг. на территории Новой Мексики и Техаса побывал военный отряд под командованием лейтенанта армии США Пайка.

Расцвет флибустьерства падает на период войны за независимость Мексики и англо-американской войны 1812—1814 гг. Самой крупной флибустьерской акцией было так называемое «великое вторжение» в Техас в 1812—1813 гг. целой армии флибустьеров во главе с бывшим лейтенантом армии США уроженцем Бостона О. Мэйджи. Ими была провозглашена в 1813 г. первая «Техасская республика». Вторая крупная попытка захватить Техас была предпринята в 1818 г. французскими иммигрантами, бывшими наполеоновскими офицерами во главе с братьями Шарлем и Генри Лальман, к которым присоединились американцы. Французские иммигранты вынашивали фантастический проект завоевания Мексики и создания в Америке Новой Франции во главе с Наполеоном, которого предполагалось выкрасть с о-ва Святой Елены. Пример с отрядом Лальмана, выдворенным испанскими властями из пределов Техаса, показывает, какие невероятные планы рождались на юго-западной «границе», где в атмосфере экспансионистских настроений сравнительно легко можно было получить и кредиты для финансирования таких планов.

После более чем десятилетних споров с Испанией относительно западной границы Луизианы США наконец отказались от своих претензий на Техас и испанский Юго-Запад по Трансконтинентальному договору, заключенному с испанским правительством в 1819 г. Согласно линии Адамса—Ониса, западная граница США была установлена по рекам Сабин, Ред-Ривер, Арканзас и 42-й параллели до побережья Тихого океана, еще не принадлежавшего США. Эта линия границы разделяла американскую и испанские территории, начиная с 1819—1820 гг. до окончания войны с Мексикой 1846—1848 гг. С признанием Техаса частью Новой Испании почили в бозе притязания на него США, основывавшиеся на приоритете Лассаля в создании поселка европейцев и, по ироническому выражению американского историка X. Бэнкрофта, наконец-то «был оставлен в покое призрак несчастного француза».9

С 1821 г. началась массовая американская колонизация Техаса. При этом большую роль сыграла не только географическая близость этой мексиканской провинции, но и ее соседство с южными рабовладельческими штатами США. Роль фактора рабства в истории колонизации Техаса за редким исключением почти всегда отрицается американскими историками, хотя этот фактор имел немалое значение. В первые десятилетия XIX в. американское рабство пережило существенную эволюцию, вступив в новый этап своего развития. Благодаря техническим изобретениям, в том числе особенно хлопкоочистительной машины Уитни, оно оказалось тесно связанным с наиболее передовым капиталистическим производством того времени. Южные штаты стали основными поставщиками хлопка-сырца для быстро развивающихся текстильных предприятий Англии, а также и других европейских стран и отчасти промышленного Северо-Востока США. «Хлопковая монополия рабовладельческих штатов американского Союза,— подчеркивал Маркс,— является не естественной, а исторически сложившейся монополией…» 10

Присоединение новых территорий и образование там рабовладельческих штатов необходимо было южанам и для удержания политической власти в стране путем увеличения своего представительства в сенате. После принятия в 1820 г. Миссурийского компромисса,, ограничившего распространение рабства на новых западных землях выше 36° 30′ с. ш., перед плантаторами вновь встала проблема поиска и освоения новых земель, так как непрерывная экспансия была, по выражению К. Маркса, «жизненным условием» сохранения рабства в Америке.11 Существование рабства на Юге США в рассматриваемый период предопределило специфику экспансии США в Техасе, но, разумеется, феномен рабства нельзя и абсолютизировать при объяснении причин этой экспансии.

Американским предпринимателям удалось использовать в своих интересах неустойчивость испанского господства в Мексике и добиться за несколько месяцев до его падения разрешения на создание поселений в Техасе — при условии, что колонисты будут «хорошими гражданами» и «добрыми католиками». Как верно отметил современный американский историк Т. Ференбах, испанские власти руководствовались при этом соображениями, что американские колонисты,, будучи землевладельцами и рабовладельцами, станут играть роль консервативного элемента в стране, противостоящего антииспанским настроениям мексиканского народа 12. Первым удачливым концессионером, получившим в январе 1821 г. разрешение испанских властей основать в Техасе поселение в составе 300 американских семей для «выращивания хлопка, сахарного тростника и кукурузы», был делец—пионер «границы» из Миссури Мозес Остин. Колонизационную деятельность своего отца еще более успешно продолжил его старший сын, адвокат Стивен Фуллер Остин, получивший прозвище «отец Техаса». Вслед за Остином в Мексику ринулись другие искатели легкой наживы, которые добились принятия благоприятных для них колонизационных законов, разрешавших иностранцам на льготных условиях поселяться в пограничных с Соединенными Штатами северных районах страны. Иностранцам практически бесплатно предоставлялись огромные участки земли размером до 4605 акров; в течение десяти лет они могли не платить налоги.

Если в начале американской колонизации Техас, составлявший вместе с Коауилой единый штат, имел только один департамент (Бехар), то в 1834 г. появилось два новых департамента, населенных почти исключительно колонистами,— Бразос и Накогдочес. Колонисты создавали новые поселки, фермы, плантации, мельницы, прокладывали дороги. Бразос и Накогдочес экспортировали в начале 30-х годов XIX в. свыше 3 млн. фунтов хлопка в год. Колонисты имели хлопкоочистительные машины, машины для прессовки хлопку две паровые лесопилки, несколько водяных мельниц; открылась речная навигация по рекам Бразос, Тринити и Нечес, в то время более полноводным. В Сан-Фелипе и Бразории возникло несколько торговых домов. Стоимость экспорта хлопка Техаса в 1834 г. исчислялась суммой 1 млн долл.13 В это же самое время хозяйство департамента Бехар, населенного в основном мексиканцами, носило почти исключительно натуральный характер. Предпринимательство с размахом невозможно в Бехаре, отмечал в своем отчете в 1835 г. Хуан Альмонте, направленный мексиканским правительством с инспекцией в Техас, поскольку здесь нет личного капитала, превышающего 10 тыс. долл.14

Американизированный Техас экономически все больше сближался с Соединенными Штатами. Огромные возможности, которыми он располагал для расширения прибыльного хлопководческого хозяйства, делали его незаменимым в системе рабовладельческих штатов США. Старые, юго-восточные штаты, где рабовладение пришло в упадок, вследствие истощения почв, стали сбывать излишки своих рабов в Техас. Джорджия, обе Каролины и Вирджиния специально занялись «разведением» рабов для Техаса, где цены на них неуклонно росли. Но не только экономические связи, географическая близость, более удобное сообщение с США и по суше и морем играли роль. Сразу же обнаружились глубокие различия в историческом и культурном наследии колонистов и коренных обитателей Мексики. Если одна десятая часть колонистов, главным образом ирландцы, исповедовали католическую религию, то основная масса колонистов оставалась протестантской. Выявились глубокие различия и в организации судебной системы. Колонисты вводили систему, основанную на англосаксонском праве и суде присяжных из 12 заседателей, в то время как в Мексике сохранялся старый, оставшийся с колониальных времен феодальный аппарат судебной власти. Колонисты выражали недовольство неравным по сравнению с Коауилой представительством Техаса, население которого быстро росло за счет американской колонизации, в законодательном органе штата. Техасские колонисты, наконец, сохранили свой язык, свои нравы и обычаи, предубеждения по отношению к цветному населению, к которому они причисляли и мексиканцев. Техасец, по выражению Ференбаха, «никогда не сомневался в своем превосходстве над индейцами, мексиканцами и неграми-рабами». Американский историк Лурье также признает, что «мексиканцев в Техасе, несомненно, оскорбляли, третировали, не считая их белыми».15 Таким образом, с самого начала колония Остина и другие поселения американцев в Техасе оказались чужеродным телом в составе Мексики.

Мексиканское правительство поняло, каких опасных подданных оно приобрело. В 1829 г. президент Герреро, чтобы ограничить американскую иммиграцию в Техас, издал закон об уничтожении рабства негров в стране, исключая перешеек Теуантепек. В Мексике рабство никогда не имело никакого экономического значения, тем более в том виде, какой оно приобрело в эпоху промышленного переворота и перехода к машинной стадии производства в США. Полуфеодальная Мексика сохраняла еще прежнюю структуру экономики, рабство здесь, по словам Маркса, носило «скрытый» характер, выражаясь в виде пеонажа, т. е. долгового рабства индейских крестьян и батраков, как в асьендах (латифундиях), так и на рудниках и мануфактурах. В 1830 г. был принят закон, запрещавший дальнейшую иммиграцию американцев в Техас и вводивший пошлины на все виды импорта в целях пресечения торговли колонистов с США.

С 1832 г. колонисты, недовольные мексиканскими законами, стали собираться на всетехасские ассамблеи, требуя отмены законов и продления освобождения от пошлин и налогов еще на три года, а также образования на территории Техаса самостоятельного штата. В 1835 г. в Мексике установилась диктатура ставленника помещичье-клерикальных кругов и реакционной военщины генерала Антонио Лопеса де Санта-Аны. Это послужило предлогом для назревавшего восстания колонистов, которое возглавил бывший губернатор штата Теннесси Сэм Хьюстон, имевший связи с нью-йоркской земельной компанией. Компания скупала по дешевой цене заявки на землю в Техасе и выпускала под них акции.

На Юге США быстро распространялись известия о событиях в Техасе, созывались митинги, создавались комитеты, производившие набор волонтеров и сбор пожертвований в пользу техасских повстанцев. Под броскими заголовками: «Важнейшие новости из Техаса», «Американцы на помощь Техасу» — южные газеты публиковали воззвание Хьюстона, призывавшего каждого южанина прийти на помощь Техасу «с добрым ружьем и 100 патронами».16 Из числа свободных штатов на эти призывы откликнулись Пенсильвания и Нью-Йорк. Волонтерам была обещана земля в Техасе: до 320 акров за 3-месячный и до 1280 акров за 12-месячный срок службы в техасской армии. Осенью 1835 г. из южных портов и Нью-Йорка в Техас направились первые суда с волонтерами, оружием и боеприпасами для повстанцев. Американские каперы начали войну против Мексики на море.

Фактическое нарушение нейтралитета со стороны США вызвало протест мексиканского правительства. Мексиканский поверенный в делах в США Кастильо-и-Лансас в ноте от 29 октября 1835 г. обвинил Соединенные Штаты во вмешательстве во внутренние дела его страны в связи с «мятежом в Техасе».17 19 ноября 1835 г. министром иностранных дел Мексики Монастерио была направлена новая нота протеста правительству США. В ответной ноте государственный секретарь США Форсит, подтвердив, что конфликт в Техасе является «внутренним делом Мексики», сообщил, что дано указание проверить факты нарушения нейтралитета. Наряду с этим глава госдепартамента добавил, что правительству США «трудно контролировать поступки отдельных граждан и их частные инициативы, поэтому оно не может нести за них ответственность».18 Подобный двусмысленный ответ государственного секретаря США свидетельствовал о том, что фактически вашингтонский кабинет оказывал негласную поддержку кругам, заинтересованным в отторжении Техаса. По поводу такой политики США глава мексиканской чрезвычайной дипломатической миссии в Вашингтоне Мануэль Эдуардо де Горостиса писал в донесении своему правительству от 4 октября 1836 г.: нейтралитет США произносится «только на словах» и приносит Мексике «в тысячу раз больше вреда, чем открыто объявленная война».19

2 марта 1836 г. на всетехасской ассамблее колонистов в деревушке Вашингтон-на-Бразосе 58 их представителей подписали Декларацию независимости Техаса. 17 марта того же года была принята Конституция Техасской республики, узаконившая институт рабства. Категорически запрещалось как частным лицам, так и государственным органам освобождать рабов. Свободные негры, согласно конституции, не могли проживать в Техасе. Конституция содержала антимексиканские статьи, лишая прав гражданства и прав собственности тех, кто не поддержал восстание американских колонистов.20 Не получили прав и индейцы.21

Для подавления восстания в Техасе мексиканское правительство двинуло на север армию численностью около 6 тыс. человек во главе с генералом Санта-Аной. Однако эта армия обладала низкой боеспособностью и имела скудное снабжение. Зима выдалась необычайно суровой, особенно для солдат, пришедших из тропических районов. У солдат и многих офицеров отсутствовала верхняя одежда. Индейские рекруты, составлявшие почти половину армии, двигались связанные веревками. Армию сопровождал огромный обоз, насчитывавший 2500 жен и детей солдат. Командирами частей были в большинстве иностранцы из различных стран.

В начале марта 1836 г. Санта-Ана с главными силами занял г. Сан-Антонио и уничтожил небольшой гарнизон в составе 182 американских волонтеров во главе с У. Трэвисом, Д. Бови и Д. Кро- кеттом, который укрылся в старой, полуразрушенной францисканской миссии Эль-Аламо. Повстанцы еще не имели армии, волонтеры из США только начинали прибывать. Мексиканские войска под командованием генерала Урреа почти беспрепятственно заняли побережье залива. 19 марта 1836 г. под Голиадом мексиканцам сдался в плен американский отряд Фаннина численностью свыше 400 человек.

Сэм Хьюстон, собрав отряд из 783 человек, едва ли десятая часть которого состояла из колонистов, 21 апреля 1836 г. у Сан-Хасинто атаковал часть мексиканских сил (1200 человек) во главе с Санта-Аной. Свою атаку он приурочил к 3 час. 30 мин. дня — традиционной послеполуденной сиесте мексиканцев. Сторожевых постов Санта-Ана не выставил. Движение волонтеров прикрывали лес и возвышенность. Американцы неожиданно ворвались в лагерь с криками: «Помни Аламо!», «Помни Голиад!». Многие мексиканские солдаты не успели даже схватить своих мушкетов. Все кончилось в какие-нибудь полчаса. Половина мексиканского отряда, в том числе Санта-Ана, попала в плен. 14 мая 1836 г. В Пуэрто-Веласко за обещание сохранить ему жизнь Санта-Ана подписал капитулянтский договор, по которому признал независимость Техаса и установление его южной границы по Рио-Гранде.

При оценке событий в Техасе в 1835—1836 гг. американскими историками выдвинут тезис о якобы имевшей там место революции. В действительности эти события носили характер антимексиканского сепаратистского движения, в котором наиболее активно участвовали не столько сами колонисты, сколько определенные круги США, заинтересованные в присоединении этой территории: планта- торы-рабовладельцы, нуждавшиеся в новых землях, работорговцы, сбывавшие излишки рабов в Техас, земельные спекулянты, финансисты Нового Орлеана, Филадельфии и Нью-Йорка.

Однако Техас не сразу был включен в состав США, а просуществовал в качестве независимой республики с 1836 по 1845 г. В течение этих лет техасские власти упорно, но безуспешно добивались аннексии Техаса Соединенными Штатами. Его независимость была призрачной, так как республика не имела ни средств для содержания государственного аппарата власти, ни кредитов, ни собственных вооруженных сил.

При поддержке правящих кругов США Техасская республика проводила политику активной экспансии. 19 декабря 1836 г. техасская легислатура приняла декрет о границах Техаса, по которому в состав республики включалась вся территория, «лежащая между США и р. Рио-Гранде от истоков до устья».22 С помощью каперов на море велась война против Мексики, разжигался сепаратизм среди мексиканских штатов Юкатан, Табаско и Чиапас. В Мексиканском заливе широко расцвела контрабанда, захватывались мексиканские суда. В 1841 г. техасцы предприняли поход на г. Санта-Фе с целью захвата Новой Мексики, а затем и Калифорнии. Еще в январе 1838 г. посланник Техаса в США Хант заявил в беседе с государственным секретарем Форситом, что Техас намерен продвинуть свои границы на Западе до Тихого океана.23 В январе 1842 г. техасское законодательное собрание приняло резолюцию, объявлявшую о включении в состав республики всей Новой Мексики, Чиуауа, Соноры, Верхней и Нижней Калифорнии, а также части штатов Тамаулипас, Коауила, Дуранго и Синалоа. Даже президент Хьюстон в своем вето от 1 февраля 1842 г. назвал «нелепыми» притязания Техаса, имевшего в то время население менее 100 тыс. человек, на обширные мексиканские территории, которые составляли две трети площади страны с населением, превышавшим в 30 раз население Техасской республики.24 Но резолюция, обсуждавшаяся в законодательном органе вторично, была принята, минуя вето президента, а 27 июня 1842 г. техасская легислатура приняла еще одну резолюцию, облачавшую Хьюстона диктаторскими полномочиями для мобилизации населения на войну с Мексикой. Хьюстон между тем отклонил этот билль, мотивируя свой отказ отсутствием средств на содержание армии. Но экстремистские круги экспансионистов систематически проводили сбор средств и вербовку волонтеров на Юге США для войны против Мексики. Центром антимексиканской деятельности был Новый Орлеан. «Здесь,— писал мексиканский историк Эррера Каррильо,— рекрутировались добровольцы-авантюристы, отсюда засылались экспедиции, чтобы проводить подстрекательскую деятельность в мексиканских штатах, вмешиваться в их внутренние дела; здесь планировались вторжения и поднимались мятежи против Мексики. Отсюда действовали против Матамороса, Тампико, Веракруса, Табаско, против Кампече и в целом Юкатана».25 По данным современного мексиканского автора Эдуардо Монтеса, всего с 1837 по 1842 г. было зафиксировано 42 агрессивных акта, совершенных с территории США против Мексики.26 Нагнетание атмосферы враждебности против Мексики достигло такой степени, что в агрессивных акциях, помимо каперов и авантюристов, стали принимать участие регулярные войска США. В октябре 1842 г. американская эскадра под командованием коммодора Джонса захватила мексиканский порт в Калифорнии Монтерей.

Экспансионистская верхушка Техасской республики стремилась овладеть Калифорнией, в которой была заинтересована буржуазия Севера и Северо-Востока, чтобы нейтрализовать оппозицию свободных штатов аннексии Техаса. Американский историк Байнкли писал: «Совершенно очевидно, что экспансионистские планы США имели прямое влияние на территориальные амбиции техасцев во время их существования в качестве независимой республики».27

Несмотря на то, что Мексика не признавала независимости Техаса, он был признан в 1837 г. Соединенными Штатами Америки, а затем рядом европейских стран: Францией, Нидерландами, Бельгией, Англией. Республика Техас торговала с государствами Германского союза, с Австрийской империей. В апреле 1844 г. состоялось подписание договора о дружбе, торговле и навигации между Техасом и ганзейскими городами. Этот договор был ратифицирован в декабре 1844 г. сенатом вольного города Бремена, являвшегося важным потребителем техасского хлопка и портом, откуда отправлялись в Техас немецкие переселенцы. Гамбург и Любек воздержались от ратификации договора с Техасской республикой ввиду приближавшейся аннексии ее Соединенными Штатами.28

Активизация европейской политики Техасской республики, особенно ее связи с Англией, заинтересованной в отмене рабства в республике и сохранении ее независимости, побуждала южных экспансионистов США еще более энергично вести борьбу за аннексию Техаса и других мексиканских территорий.

С самого начала провозглашения независимости Мексики правительство США пыталось использовать вопрос о ее признании в целях захвата части мексиканской территории. Первый же американский дипломат, южанин Пойнсетт, прибывший в Мексику в 1822 г., выдвинул проект включения в состав США Техаса, Новой Мексики, Верхней и части Нижней Калифорнии и некоторых других территорий. В 1828 г. США заключили с Мексикой договор о границах, который подтверждал разграничение территории обеих стран на условиях, предусмотренных американо-испанским договором 1819 г., т. е. США вторично признали Техас составной частью Мексики. Этот договор был ратифицирован в 1832 г. После ратификации и обмена ратификационными грамотами по договору 1828 г. должна была состояться демаркация границы, но США затянули решение этого вопроса до 1836 г., когда Техас отделился от Мексики, а затем вашингтонский кабинет признал «независимость» Техаса.

Одновременно США впервые выдвинули свои претензии и на Калифорнию. 6 августа 1835 г. государственный секретарь Форсит дал указание американскому поверенному в делах в Мексике Энтони Батлеру добиваться того, чтобы граница с Мексикой была отодвинута еще дальше на юг и проходила бы не по 42-й, а по 37-й параллели. Тем самым Вашингтон стремился обеспечить присоединение к США порта Сан-Франциско, значение которого сильно возросло с развитием китобойного промысла.

В 1836 г. американо-мексиканские отношения резко ухудшились. Американский представитель в Мексике П. Эллис в соответствии с инструкциями правительства в ультимативной форме предъявил мексиканскому правительству требование о немедленной оплате «претензий» граждан США, будто бы понесших убытки в этой стране. В то время, писал прогрессивный американский историк Прайс, стало стандартной политической аксиомой утверждать, будто мексиканцы не способны к самоуправлению, вследствие чего США независимо от того, хотят они этого или не хотят, должны взять на себя бремя управления Мексикой.29

После того как Эллис демонстративно покинул Мексику, не объяснив даже причину своего отъезда, отношения между двумя странами достигли крайнего напряжения. Президент Джексон в послании конгрессу США от 6 февраля 1837 г. заявил, что «покушения на собственность и личность граждан США» могли бы стать «достаточным основанием для оправдания в глазах всего мира немедленной войны» против Мексики. Он даже рекомендовал конгрессу применить репрессии, используя военный флот, против соседней страны в том случае, если она не пойдет на «дружеское урегулирование всех спорных вопросов».30 История «претензий» американских граждан к мексиканскому правительству рассматривалась многими американскими авторами, и почти все они пришли к выводу, что это была одна из форм давления на Мексику в целях получения территориальных уступок. «Публика,— писал У. Джей,— слышала много, но понимала мало, что значили наши «претензии» к Мексике. Невероятно, но факт, что ни один из тысячи тех, кто вопил об обидах, нанесенных Мексикой, как оправдании войны против этой страны, не знал, о чем идет речь».31 Ч. Самнер писал о «претензиях», что «они были пустячными и надуманными и походили на попытку вызвать ссору».32

Политика правительства Джексона в отношении Мексики подверглась критике в конгрессе США. Еще в 1836 г. при обсуждении билля об ассигновании 1 млн. долл. для набора 10 тыс. волонтеров «для охраны юго-западной границы США» на первой сессии 24-го конгресса США оппозиция выдвинула в адрес администрации обвинение в нарушении нейтралитета и договорных обязательств с Мексикой. Члены оппозиции, которую в палате представителей составляли восемь северных вигов и бывший президент США Дж. К. Адамс, показали несостоятельность попыток экспансионистов представить сепаратистский мятеж в Техасе как освободительную революцию, аналогичную войне за независимость в конце

XVIII в. Дж. К. Адамс 25 мая 1836 г. заявил, что территориальная экспансия рабовладельцев носила агрессивный характер и вовлекала страну в войну с Мексикой. В этой войне, которую хотят развязать рабовладельцы, подчеркнул Дж. К. Адамс, «знаменами свободы будут мексиканские знамена», а американские, наоборот, — знаменами рабства.33

Спор об аннексии Техаса стал одним из острых политических вопросов внутренней жизни США. Распространение рабства на новые территории и образование новых рабовладельческих штатов угрожало разрушить сложившееся в США равновесие политических сил. Противоречия по вопросу о Техасе нашли свое отражение в партийной борьбе вигов и демократов. Глашатаем аннексии Техаса выступила демократическая партия, в которой в начале 40-х годов XIX в. усилилось влияние рабовладельцев.34 Свободные фермеры Запада, входившие в партию демократов, были также заинтересованы в экспансии новых земель. Особенно настойчиво добивались в конгрессе аннексии Техаса делегация из Южной Каролины во главе со своим лидером Дж. Кэлхуном и группа сенатора Р. Уолкера (Миссисипи), представлявшая интересы плантаторов-хлопководов пограничных штатов Юго-Запада, процветание которых целиком зависело от дальнейшей экспансии в юго-западном направлении.

Но группа северных демократов (локо-фоко) во главе с М. Ван- Бюреном, С. Райтом и примыкавшим к ним левым демократом Юго-Запада сенатором Т. Бентоном из Миссури не поддерживала немедленной аннексии Техаса.

В партии вигов, выступавшей от имени торгово-финансовой буржуазии, промышленников, части фермерства и плантаторов, которые поставляли хлопок не в Европу, а на текстильные фабрики северовосточных штатов или культивировали иные, чем хлопок, культуры (сахар, коноплю), экспансионистские настроения были слабее. Северная буржуазия опасалась и вполне возможной войны с Мексикой, которая нанесла бы ущерб торговле. Виги вместе с их лидерами Г. Клеем и Д. Уэбстером, подобно локо-фоко, выступили против немедленной аннексии Техаса. Недовольство экспансией рабовладельцев привело к образованию небольшой, но энергичной группы так называемых «сознательных» вигов во главе с Джоном Пэфри и Чарлзом Ф. Адамсом (сын Дж. К. Адамса), их основным лозунгом стала борьба против распространения рабства. Против аннексии Техаса выступила и (.созданная в конце 30-х годов XIX в. аболиционистская партия свободы, возглавлявшаяся бывшим кентуккийским рабовладельцем Дж. Бирни.

В июне 1837 г. Американское антирабовладельческое общество начало собирать подписи под петициями, выражавшими протест против аннексии Техаса. Опасения возможности войны с Мексикой, не признававшей независимости Техаса, вызвали в стране подъем пацифистского и феминистского движения. В США было создано Женское антирабовладельческое общество. В 1837 г. известный религиозный деятель У. Чэннинг опубликовал в виде письма к Г. Клею свой знаменитый протест против аннексии Техаса.

Помимо петиций от граждан и обществ, в 1837—1838 гг. в конгресс поступили и резолюции от легислатур ряда штатов (Род-Айленд, Массачусетс, Мичиган, Вермонт, Огайо и др.) с выражением протеста против аннексии Техаса.

Борьба в конгрессе и общественно-политическое движение в стране привели к временному поражению южан, но сказалась и собственная неподготовленность южан к решающей битве за Техас. В середине июня 1838 г. конгресс отклонил предложение делегации из Южной Каролины об аннексии Техаса. После этого вопрос о Техасе в течение ряда лет был снят с повестки дня.

Борьба за аннексию Техаса вспыхнула с новой силой в начале 40-х годов XIX в., когда перед Югом остро встала традиционная проблема поиска девственных земель, без чего американское плантационное рабство, по выражению Маркса, не могло оставаться «коммерческой системой эксплуатации».35 С прибавлением двух сенаторов от Флориды, которая принималась в Союз в 1845 г., в дальнейшем прекращалось и пополнение представительства Юга в сенате.

При Дж. Тайлере из Вирджинии, автоматически наследовавшем пост президента после смерти в 1841 г. представителя вигов Гаррисона, рабовладельцы захватили почти полный контроль над правительством. Государственный секретарь вирджинец Апшер, затем сменивший его на этом посту Дж. Кэлхун вступили в переговоры с руководителями Техасской республики по поводу заключения договора об аннексии Техаса Соединенными Штатами. В разгар этих переговоров 23 августа 1843 г. министр иностранных дел Мексики Хосе Мария Боканегра передал через американского посланника У. Томпсона ноту протеста правительству США, в которой говорилось, что «мексиканское правительство будет рассматривать как объявление войны против Мексиканской республики одобрение американским конгрессом договора о включении Техаса в состав США».36

В ответной ноте от 20 октября 1843 г. государственный секретарь США Апшер, заявляя, что Техас — независимое государство, которое может по своему усмотрению вести любые переговоры, пытался возложить на Мексику ответственность в случае, если бы вспыхнула война между двумя странами. Одновременно американскому посланнику Томпсону были даны указания использовать более «решительный тон» во взаимоотношениях с мексиканским правительством.37

Правительство Дж. Тайлера не отказывалось и от других возможностей приобрести Техас. В январе и феврале 1844 г. Апшер несколько раз напоминал мексиканскому посланнику Альмонте о желании США купить у Мексики Техас. После неожиданной гибели Апшера в марте 1844 г. государственным секретарем США стал Джон К. Кэлхун, вновь предложивший Альмонте вступить в переговоры относительно продажи Техаса. Альмонте отказался, так как не имел полномочий на переговоры, и снова повторил, что договор об аннексии Техаса будет рассматриваться мексиканским правительством как враждебный акт, равноценный объявлению войны.38

12 апреля 1844 г. договор об аннексии Техаса был подписан Кэлхуном и техасскими представителями Ван-Зандтом и Гендерсоном. Однако вигское большинство сената и антирабовладельчески настроенные сенаторы-демократы похоронили этот договор. При голосовании в сенате 8 июня 1844 г. за ратификацию договора проголосовали только 16 сенаторов. 35 сенаторов (из них 28 вигов, 7 демократов) проголосовали против. Среди семи демократов, присоединившихся к вигам и проголосовавших против ратификации, шестеро были северяне и один — южный демократ, Т. Бентон.39

В ответ на такие действия сената демократы вынесли вопрос об аннексии Техаса на президентские выборы 1844 г. В конце мая на национальном конвенте демократической партии рабовладельцам удалось оттеснить группу северных демократов с их лидером М. Ван-Бюреном, который считался возможным кандидатом на пост президента, и вместо него выдвинуть своего кандидата — южанина Дж. Полка из Теннесси, сторонника экспансии. В результате была принята партийная платформа демократов, главным пунктом которой провозглашалось требование осуществить аннексию Техаса в «ближайший практически возможный срок».

На выборах 1844 г. Дж. Полк с незначительным преимуществом одержал победу над кандидатом вигов Г. Клеем, высказавшимся против немедленной аннексии Техаса.

После долгих и жарких дебатов на второй сессии 28-го конгресса США был наконец найден путь аннексировать Техас не путем заключения договора, а посредством принятия совместной резолюции обеими палатами конгресса, что требовало лишь простого большинства голосов. Совместная резолюция включала как билль южан о немедленной аннексии Техаса, так и билль левых демократов, откладывавший ее на неопределенный срок, и предоставляла право выбора президенту. В таком виде совместная резолюция прошла в сенате большинством в 27 голосов против 25.40 1 марта 1845 г. Дж. Тайлер подписал совместную резолюцию обеих палат конгресса США об аннексии Техаса, выбрав билль южан. Его решение было одобрено новым президентом Полком, но вызвало разочарование среди левых демократов. «Сознательные» виги, объединившись с аболиционистами, организовали общественно-политическое движение протеста против аннексии Техаса с центром в Массачусетсе. Выступления его участников не прекращались вплоть до 29 декабря 1845 г., когда Техас вошел в качестве штата в состав Американского союза.

* * *

Мексиканская война была порождена развитием капитализма в США и тесно связанной с ним плантационно-рабовладельческой системы, а также политикой правящих кругов, направленной на территориальное расширение страны. Экспансионистская политика, проводившаяся Соединенными Штатами в течение десятилетий, привела, как нам уже известно, к присоединению Луизианы, обеих Флорид, аннексии Техаса. Завоевание Новой Мексики и Калифорнии стало следующим этапом американской территориальной экспансии.

Президент Дж. Полк пришел к власти под лозунгом экспансионистского требования захвата мексиканских территорий и основное внимание направил на выполнение этой задачи. При Полке усилилось влияние южных плантаторов-рабовладельцев на внешнюю политику США. Выступая перед членами своего кабинета 16 сентября 1845 г., президент признался, что присоединение Калифорнии, по его мнению, обойдется США всего в 15—20 млн. долл., но что он «готов заплатить и все 40 млн. долл. за столь ценное приобретение».41 Идеологическим оправданием экспансии 40-х годов XIX в. была призвана служить названная его именем доктрина. В послании конгрессу США 2 декабря 1845 г. президент Полк, напомнив об основных принципах доктрины Монро, высказался против распространения на Американский континент теории равновесия сил и держав, принятой в международных отношениях европейских стран. Фактически тем самым была сделана заявка на право США присоединять любые, нужные им территории в Западном полушарии. Помимо доктрины Полка, идеологической платформой экспансионизма являлась уже упомянутая выше теория «предопределения судьбы» — воплощение духа американского национализма и американского мессианства.42

Если для утверждения своих прав на Техас США могли ссылаться сначала на прецедент с колонией Лассаля, а затем на восстание, поднятое колонистами Остина против мексиканского «гнета», то в случае с Калифорнией и Новой Мексикой такой возможности не представлялось. Оставалось одно средство — война, и войну развязали. При этом Полк считал, что она быстро закончится капитуляцией Мексики. Еще только начались переговоры с техасскими властями о принятии ими совместной резолюции обеих палат конгресса США и утверждении ее на всенародном референдуме, а генерал З. Тейлор уже получил в мае 1845 г. приказ военного министра двинуться из форта Джессап (Западная Луизиана) к северному берегу р. Нуэсес вблизи залива Корпус-Кристи, т. е. к линии, считавшейся южной границей Техаса. В депеше от 15 июня того же года военный министр Дж. Бенкрофт известил Тейлора о том, что «крайним пунктом его продвижения» будет «позиция близ устья Рио-Гранде», т. е. уже на территории Мексики.43 В Мексиканский залив и на Тихий океан были посланы эскадры США.

Ряд американских историков (С. Ф. Бимпс, Риппи, Дж. Гаррисон и др.) считают, что, если бы Мексика «вела себя благоразумно» и признала в свое время независимость Техаса, она избежала бы дополнительных территориальных потерь. Договор Гуадалупе-Идальго, писал, например, Гаррисон, был штрафом, который «Мексика заплатила за свою гордость и недостаток благоразумия, отказываясь своевременно признать независимость Техаса, что и помешало ей предотвратить конфликт с агрессивным и мощным соседом».44 Другие американские историки, в том числе Дж. Смит, Г. Стюарт, для доказательства «миролюбия» Полка, якобы прибегнувшего к войне как к последнему средству, чтобы сломить «неразумное упрямство» Мексики, ссылаются на отправленную президентом в ноябре 1845 г. в Мексику миссию Слайделла для переговоров о продаже за 30 млн. долл. полностью или частично Новой Мексики и Калифорнии.45 Слайделл должен был также предложить аннулирование мексиканского долга по «претензиям» американских граждан в обмен на признание Мексикой аннексии Техаса и установление границы с Соединенными Штатами по р. Рио-Гранде. Однако трудно было предположить, что в Мексике найдется правительство, которое решилось бы после разрыва дипломатических отношений с США в период аннексии ими Техаса в марте 1845 г. и в обстановке, когда американские армия и флот угрожали стране, пойти на переговоры о заключении такой сделки. Одно появление Слайделла в Мехико ускорило падение в декабре 1845 г. правительства Эрреры. Новый президент Мексики генерал Паредес отказался принять Слайделла, и в марте 1846 г. тот возвратился в Вашингтон. Дипломатический демарш с переговорами Полк предпринял скорее для того, чтобы обезоружить оппозицию, которая в это время вела борьбу против принятия Техаса в Союз.

В конце марта 1846) г. армия Тейлора стояла уже на северном берегу Рио-Гранде, напротив Матамороса, т. е. еще до официального объявления войны она вторглась в пределы спорного района шириной около 150 миль между устьем Рио-Гранде и впадением в Мексиканский залив р. Нуэсес, и поставила мексиканскую армию перед необходимостью защищать территорию, являвшуюся частью Коауилы и Тамаулипаса. Но Мексика, несмотря на угрозы со стороны США, войны не начинала, потребовав лишь, чтобы армия Тейлора отступила за р. Нуэсес. Лейтенант четвертого полка армии Тейлора, будущий президент США Улисс Грант, свидетельствовал в своих мемуарах: «Нас послали спровоцировать сражение, однако было важно, чтобы его начала Мексика… Но так как Мексика не выражала никакого желания начать наступление в сторону Нуэсес, чтобы изгнать захватчиков со своей территории, интервенты должны были приблизиться на достаточное расстояние и тем самым сделать нападение на них неизбежным». В соответствии с этим, подчеркивал Грант, армия и была переброшена в окрестности Матамороса.46

24 апреля 1846 г. произошла стычка между отрядом мексиканских улан, переправившихся на левый берег Рио-Гранде, и американским патрулем из 63 драгун. Однако, прежде чем известие об этом достигло Вашингтона, президент Полк уже заготовил послание об объявлении войны Мексике, выдвинув, подобно Джексону в его февральском послании 1837 г., в качестве причины для войны ссылки на неспособность Мексики выплатить компенсацию по «претензиям» американских граждан, а также на то, что она оскорбила США, отвергнув миссию Слайделла. Военное столкновение кавалеристов обеих армий на Рио-Гранде стало для президента удобным предлогом для заявления о том, что «война идет по вине Мексики» и что необходимо немедленно прийти на помощь соотечественникам, попавшим в беду. Поэтому в новом варианте президентского послания, направленного 11 мая 1846 г. в конгресс, Полк предложил объявить войну соседней стране на том основании, что мексиканцы якобы перешли границу США и «пролили американскую кровь на американской земле».47 Американский историк Ривз, подчеркивая завоевательный характер войны против Мексики, писал, что эта война все равно была бы развязана правительством Полка, «даже если бы мексиканцы не перешли Рио-Гранде и не вступили бы в конфликт с Тейлором».48

Идея войны с Мексикой с самого начала встречала сильную оппозицию в конгрессе и в стране. Ее разделяли противники распространения рабства, пацифистски настроенные американцы и те южане, в том числе Кэлхун, которые опасались, что с присоединением новых территорий обострятся противоречия по вопросу о рабстве. Благодаря маневрам администрации конгресс обсуждал 12 мая 1846 г. не столько послание президента об объявлении войны, сколько военный билль об ассигновании 10 млн. долл. и наборе войск для оказания помощи армии, находившейся на фронте. Хотя билль прошел в палате представителей большинством в 174 голоса, против него отважились проголосовать 14 северных вигов во главе с бывшим президентом Дж. К. Адамсом, а свыше 20 членов воздержались от голосования. В сенате после более продолжительных, чем в палате, дебатов за билль было подано 40 голосов против двух. Эти два голоса принадлежали сенаторам-вигам Джону Дэвису из Массачусетса и Томасу Клейтону из Делавера. Воздержались от голосования виги Дж. Эванс из Мэна и Дж. Берриен из Джорджии, а также южный демократ Джон Кэлхун. Но сторонники Кэлхуна, в том числе сенатор Макдаффи, не поддержали линию своего лидера и проголосовали за билль о войне.49 13 мая 1846 г. конгресс США принял билль об объявлении войны Мексике. 18 мая генерал Тейлор занял Матаморос и стал продвигаться в глубь Мексики. Только после захвата американскими войсками Матамороса и только после того, как Тейлор двинулся к г. Монтерею (штат Нуэво-Леон), крупному центру на северо-востоке страны, мексиканское правительство было вынуждено 7 июля 1846 г. объявить Соединенным Штатам войну.50 Современник событий Хосе Мария де Роа Барсена в своих воспоминаниях, опровергая североамериканскую версию о том, будто войну начала Мексика, вторгнувшись на территорию Техаса, писал: «…самое печальное, что это мнение о приписываемой Мексике агрессии разделялось не только прессой Соединенных Штатов, но также президентом и конгрессом страны».51

В сентябре 1846 г. американская армия начала бои за город Монтерей. Генерал Уорт оккупировал соседний город Сальтильо, откуда шла дорога к столице Мексики. Однако этот путь был труден, и президент Полк решил прекратить военные действия на северо-востоке Мексики и подготовить десант для высадки в порту Веракрус, чтобы достигнуть столицы кратчайшей дорогой. Но генерал Тейлор под свою ответственность, с весьма сократившимися силами, решил дать еще одно, последнее, сражение в феврале 1847 г. у ранчо Буэна-Виста, расположенного близ горного прохода Ла-Ангостура к югу от Сальтильо. Мексиканской армией командовал генерал Санта-Ана, снова ставший президентом и главнокомандующим. Понеся большие потери, Санта-Ана отступил на юг.

Как уже указывалось, важнейшей частью военно-стратегического плана Полка являлся захват Калифорнии и Новой Мексики. В июне 1846 г. восставшие американские колонисты в долине Сакраменто захватили Соному и провозгласили Калифорнийскую республику. К повстанцам присоединился отряд капитана Джона Фримонта, находившийся с января 1846 г. в Калифорнии под предлогом научного исследования этого района. Однако главную роль в завоевании Калифорнии сыграла военно-морская эскадра США под командованием коммодора Джона Слоута, которая в июле 1846 г. захватила Монтеррей и Сан-Франциско, после чего двинулась в южную часть Калифорнии. Почти одновременно была завоевана Новая Мексика. Генерал Стефен Кирни во главе так называемой «армии Запада»,

состоявшей из 1700 кавалеристов, прошел через Скалистые горы от форта Ливенуорт на территории Канзаса до столицы Новой Мексики г. Санта-Фе, которая была им захвачена 18 августа 1846 г. Оставив значительную часть своих сил в завоеванной Новой Мексике, Кирнп двинулся с небольшим отрядом драгун (обещав им по 320 акров земли в Калифорнии), вдоль р. Хила по «старой испанской тропе» к Тихоокеанскому побережью, где примкнул к другим американским силам в операциях по захвату Сан-Диего и Лос-Анджелеса. К февралю 1847 г. обширные районы Юго-Запада оказались в руках американцев. По решению правительства Полка генерал Вул и полковники Донифан и Прайс предприняли также попытки захватить мексиканский штат Чиуауа, богатый золотом и серебром. Через девять месяцев после начала войны США установили контроль почти над всей Мексикой к северу от ее столицы.

Касаясь войны США против Мексики в 1846—1848 гг., К. Маркс писал: «…вся война, несомненно, представляет собой достойную увертюру к военной истории великой страны янки. Громадные пространства, на которых происходят военные действия, и небольшое число людей, с помощью которых они совершаются (притом больше добровольцев, чем регулярных войск), придают ей „американскую» оригинальность».52 Завоевание обширных североамериканских пространств Соединенными Штатами К. Маркс сравнивал с походом Э. Кортеса.53

Что касается американского флота, то он не имел противника на море, так как у Мексики не было флота. Поэтому все действия флота США свелись к блокаде мексиканских портов, чтобы не допустить получения противником снабжения с моря. В Мексиканском заливе эскадра под командованием коммодора Перри установила блокаду всего восточного побережья Мексики. В ноябре 1846 г. Перри овладел портом Тампико. Были захвачены два других небольших города — Туспан и Табаско.

Самой трудной частью американского стратегического плана оказалась кампания против столицы Мексики. Однако при назначении главнокомандующего армией, действовавшей в Мексике, президента Полка заботили не только военные, но и предвыборные соображения. Опасаясь растущей популярности Тейлора, он искал кандидатуру среди членов демократической партии. Полк пытался назначить Томаса Харт Бентона, но тот имел лишь чин полковника, а конгресс США отказался присвоить ему чин генерала, что дало бы возможность миссурийскому сенатору возглавить новую кампанию. Пришлось назначить вига У. Скотта, имевшего самый высокий в армии США чин — генерал-майора.

9 марта 1847 г. американский флот, на борту которого находилась 10-тысячная армия, бросил якорь у маленького островка Сакрифисиос к югу от Веракруса. Не встретив сопротивления, армия высадилась на берег. 29 марта 1847 г. Веракрус был оккупирован.

После занятия города американская армия во главе с генералом Уильямом Уортом двинулась на запад к столице.

В этот тяжелый для Мексики момент страну раздирали внутренние противоречия. Помещичье-клерикальные круги выступили против правительства В. Гомеса Фариаса, которое пыталось осуществить частичную секуляризацию имущества высшего духовенства и ввести военный налог на нужды обороны. На улицах столицы и других городов, покрывшихся баррикадами, бесчинствовали отряды военной аристократической молодежи, прозванной «полькос» за пристрастие к модному тогда танцу полька. Антиклерикальные законы были отменены, правительство левых федералистов (или партия пурос) разогнано. 23 марта 1847 г. диктаторские полномочия вновь были вручены генералу Санта-Ане, который двинулся в сторону горного прохода Серро-Гордо, прикрывавшего путь к Мехико. Неделю спустя после занятия в этом пункте позиций мексиканцами к Серро-Гордо подошел Уорт. В сражении 17—18 апреля 1847 г. у Серро-Гордо американцы захватили в плен более 3 тыс. мексиканцев и большое количество трофеев. 22 апреля Уорт занял город и крепость Пероте, где местные власти покорно отдали оккупантам все запасы оружия и боеприпасов.

17 мая генерал Скотт, находясь в г. Халапе, издал на испанском языке обращение к мексиканскому народу, в котором, ссылаясь на доктрину Монро, заявил, что армия США якобы имеет «честные намерения», а правительство Соединенных Штатов «стремится к миру и дружбе, к окончанию войны и гарантирует сохранение мексиканскому народу его религии и гражданской свободы, сохранение его очагов и семей, а также национальной чести».54

Мексиканский народ, не вняв лицемерным заявлениям американского генерала, готовился к обороне столицы. В газетах помещались призывы подняться всем на борьбу против захватчиков.

<![if !supportLists]>1    <![endif]>мая 1847 г. город Мехико был объявлен на осадном положении. Крестьяне шли в столицу, неся кур, свиней, овец и другую снедь для снабжения армии. Мужчины всех возрастов записывались в армию и шли на строительство оборонительных сооружений столицы.

К середине мая 1847 г. армия Скотта достигла г. Пуэблы, в 80 милях к юго-востоку от Мехико, где находилась до августа в ожидании подкреплений. После их прибытия, 6 августа 1847 г., армия США двинулась вперед на завоевание «дворцов Монтесумы». 18—19 августа в бою у деревушки Контрерас мексиканская армия потерпела поражение. Скотт приказал генералу Уорту взять Сан-Антонио, а генералу Твиггу двигаться на Чурубуско. Эти пункты были заняты почти одновременно. 20 августа 1847 г. батареи Твигга начали бомбардировку монастыря и асьенды Чурубуско, которые защищали 2 тыс. мексиканских национальных гвардейцев и батальон им. св. Патрика, состоявший из солдат-добровольцев армии США католического вероисповедания, перешедших на сторону Мексики (в нем были ирландцы, поляки, немцы и англичане, недавно прибывшие в Америку). Большинство солдат батальона погибли в сражении, 50 человек попали в плен, где над ними была учинена жестокая расправа: многих повесили, часть подверглась клеймению железом и избиению плетьми.55

После захвата Чурубуско и Сан-Антонио генерал Скотт перенес штаб-квартиру в Такубайю, во дворец архиепископа Мексики. С мая 1847 г. в армии Скотта находился с «миссией мира» посланец президента Полка Николай Трист, ожидавший начала переговоров о заключении мирного договора с Мексикой. 23 августа при посредничестве секретаря британской миссии в Мехико Эдварда Торнтона и британского консула Макинтоша было заключено перемирие и начались переговоры о мире. Уполномоченным с мексиканской стороны был назначен бывший президент генерал Эррера. Он отклонил предложение Триста о передаче США Верхней Калифорнии, Новой Мексики и установлении границы Техаса по Рио-Гранде.

7 сентября истек срок перемирия, и на следующий день возобновились военные действия. Американцам с большим трудом удалось преодолеть такие препятствия, как Молино-дель-Рей, Каса-Мата. 12—13 сентября 1847 г. произошла так называемая Чапультепекская битва. В 1785 г. на скале Чапультепек был построен замок испанским вице-королем Бернардо де Гальвесом. Во время вторжения американцев здесь находились астрономическая обсерватория и военная школа. В американской историографии Мексиканской войны Чапультепек обычно изображается как «неприступная крепость». В действительности Чапультепек защищало всего 832 человека, многие из них были кадетами военной школы (в возрасте от 10 до 16 лет), в распоряжении которых находилось лишь семь старинных орудий. Два дня американские батареи под командованием капитана Хагера и Роберта Ли бомбардировали замок. Знаменитая роща реликтовых кипарисов окуталась пороховым дымом, тысячелетние деревья сотрясались от залпов. Во время обороны замка погибли пять юных кадетов, шестой, Хуан Эскутия, обвязавшись национальным флагом Мексики, бросился с 70-метровой высоты. С падением Чапультепека было преодолено последнее крупное препятствие на пути к захвату Мехико, но бои с отступавшими в сторону Гуадалупе-Идальго мексиканскими войсками продолжались до вечера на дорогах, ведущих в город. Утром 14 сентября 1847 г., когда армия Скотта вступила в столицу, ей оказали сопротивление горожане-патриоты, открывшие по оккупантам огонь с крыш домов, из окон и чердаков, забрасывавшие их камнями и различными предметами. Неравная борьба длилась три дня.

В боях за овладение столицей Мексики армия Скотта понесла потери в 1 тыс. человек. Потери мексиканской армии составили 4 тыс. человек убитыми и ранеными, 3 тыс. человек попали в плен, в том числе восемь генералов (двое из них — бывшие президенты страны).56

Примером героического сопротивления мексиканских патриотов американским оккупантам явилось сражение у р. Калабосо близ Тампико в середине июня 1847~г., закончившееся поражением американцев. В результате патриоты не допустили оккупации своего района захватчиками.

Поражение Мексики в войне с США было обусловлено в первую очередь отсталостью ее экономики, сохранявшей колониальные черты. Страна не имела промышленности, в том числе по производству оружия и военных материалов. Армия была вооружена кремневыми: мушкетами, частью закупленными за границей, а в основном луками, стрелами, ножами (мачете), тесаками, лассо. В то время Мексика была преимущественно индейской страной, армия комплектовалась из индейцев и пеонов путем насильственной вербовки (лева); рекрутов привозили в казармы часто в связанном виде. Интендантская, и медицинская службы в армии отсутствовали. Солдаты были голодны и раздеты, армию сопровождали огромные обозы из жен ж детей солдат. Средства, отпускавшиеся казной на содержание армии» расхищались командным составом. Насильно согнанные в армию люди служили нехотя и при первой возможности дезертировали. Мексиканская армия насчитывала огромное число генералов, которые постоянно вели между собой борьбу за власть и устраивали перевороты. За 18 месяцев войны в Мексике сменилось семь президентов. Обстановка политической анархии мешала организации сил страны для отпора врагу.

Несмотря на тяжелые условия, в которых находилась страна» война против США пробудила национальное самосознание и патриотические чувства мексиканского народа, особенно проявившиеся при обороне столицы. Формировались народные ополчения и партизанские отряды, одним из которых командовал индейский вождь Хуан Альварес. Иначе относились к оккупантам многие представители привилегированных сословий. Высшее духовенство Пуэблы, Мехико и других городов, отказавшееся пожертвовать часть своих несметных сокровищ на нужды обороны, радушно встречало американские войска. Помещики-асьендадо и церковники снабжали захватчиков продовольствием, лошадьми и фуражом. Современник событий сенатор Хосе Рамирес писал, что «клерикалы ничем не хотели помочь стране, они заботились лишь о сохранении своих богатств». По словам Рамиреса, ходили слухи о том, что высшее духовенство не будет возражать против присоединения Мексики к США, если американцы сохранят в неприкосновенности церковное имущество.57

Мексиканский историк Леон писал, что церковники подобострастно встречали каждого американского солдата и прогоняли в церкви верующих со скамей, чтобы освободить место для завоевателей.58

Армия США в отличие от мексиканской была вооружена современным оружием, изготовлявшимся в стране: карабинами, заряжавшимися с казенной части, револьверами системы «кольт». Соединенные Штаты были первой страной, вооружившей свою армию револьверами. Они располагали и современными орудиями, легкими и мобильными, прозванными «летучей артиллерией». Имея небольшую регулярную армию, США при наборе в нее во время войны с Мексикой широко применяли принцип добровольности. Всего за годы войны с Мексикой США вооружили свыше 100 тыс. человек, причем 67 905 из них были волонтерами. Волонтеры представляли наиболее беспокойную часть американской армии. Они сами выбирали себе командиров, командиры боялись рядовых. Своими бесчинствами волонтеры причиняли много бед мексиканскому населению. Немало бед причиняли мексиканцам и техасские рейнджеры — «техасские дьяволы», как их называли. Каждый рейнджер, вооруженный по меньшей мере четырьмя кольтами, ружьем и ножом-бови, а также зараженный антимексиканскими предрассудками, был грозой для всей Мексики.

После падения столицы и неудавшейся попытки захватить г. Пуэблу генерал Санта-Ана был отстранен от политического и военного руководства. Лишь 8 января 1848 г. был вновь избран президентом Мексики лидер партии модерадос (умеренные либералы) Хосе Хоакин Эррера. К этому времени президент США Полк решил изменить содержание инструкций, которыми был первоначально снабжен Трист и которые уполномочивали американского агента заплатить Мексике 30 млн. долл. за уступку Новой Мексики, Верхней и Нижней Калифорнии и право транзитных перевозок через перешеек Теуантепек. Теперь президент увеличил свои территориальные претензии к Мексике и предлагал за них меньшую сумму. Тристу было приказано возвратиться в США. Однако Трист при поддержке Скотта игнорировал приказ президента.59 2 февраля 1848 г. в Гуадалупе-Идальго, к северу от Мехико, был подписан мирный договор, по которому Мексика признавала аннексию Техаса и установление южной границы по Рио-Гранде, а также переход к США Новой Мексики и Верхней Калифорнии, включая Сан-Диего; другими словами, к США отошли все мексиканские территории к западу от 100-го меридиана, к югу от 42-й параллели и к северу от традиционной границы Новой Мексики по рекам Хила и Колорадо общей площадью 2 млн. 378 тыс. кв. км. После этого в составе Мексики осталась территория площадью 2 040 235,3 кв. км, составлявшая меньше половины прежней. На отторгнутой территории позднее образовались нынешние штаты Техас, Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Невада, Юта, части штатов Колорадо, Вайоминг и Канзас — богатые сельскохозяйственные и скотоводческие районы, где были также открыты большие запасы нефти, природного газа и другие полезные ископаемые.60

В качестве компенсации США обязывались уплатить Мексике 15 млн. долл., тогда как только за три года, с 1848 по 1850 г., они добыли в Калифорнии золота на сумму 51 669 767 долл. Жалкую сумму, выплаченную Мексике за огромные территории, американцы прозвали «деньгами для очистки совести». Помимо этого, США отказывались от своих финансовых претензий к Мексике на сумму 3 250 тыс. долл.

10 марта 1848 г. мирный договор был ратифицирован сенатом США 38 голосами против 14. Его обсуждение в мексиканском конгрессе вызвало решительную оппозицию со стороны партии пурос и других депутатов, назвавших договор грабительским. 19 мая 1848 г. конгресс Мексики ратифицировал договор 51 голосом против 35. Президент Полк провозгласил вступление в силу договора с Мексикой 4 июля 1848 г.

Присоединение обширных пространств Юго-Запада сыграло огромную роль в развитии Соединенных Штатов Америки. Страна вышла .на побережье Тихого океана и стала крупной континентальной державой. Ныне это высокоразвитые районы сельского хозяйства и промышленности. Однако процесс их присоединения к США не ограничивался лишь мирной колонизацией девственной земли американскими переселенцами, а сопровождался захватнической политикой по отношению к коренным обитателям этих земель и соседним странам.

В послании конгрессу США от 5 декабря 1848 г. Полк заявил: «Одним из наиболее важных результатов войны, которую мы вынуждены были недавно вести с соседней страной, является демонстрация военной силы нашей страны. Перед последней войной с Мексикой европейские и другие страны имели несовершенное представление о нашей мощи как нации и о нашей способности вести войну, и особенно войну, завоевательную, развязанную нами самими… События последней войны с Мексикой вывели их из этого заблуждения».61

В Соединенных Штатах наряду с шовинистическими настроениями, крайним выражением которых было движение за захват всей Мексики, война против слабого соседа вызвала протесты прогрессивной американской общественности, обострила внутриполитическое положение в стране, оказала влияние на партийные структуры. В ходе войны росла непопулярность президента Полка и оппозиция его политике. С критикой завоевательной политики правительства выступала партия вигов, хотя эта критика была неоднозначной. Если большинство партии — консервативные виги, осуждая развязанную» президентом войну и в то же время голосуя за военные ассигнования на ее продолжение, руководствовались прежде всего желанием нанести поражение демократам на очередных выборах, то виги-аболиционисты и «сознательные» виги Массачусетса смотрели на войну с Мексикой как на заговор плантаторов с целью распространения рабства. Такое отношение к войне группы радикальных вигов разделяли северные демократы, сторонники М. Ван-Бюрена, выдвинувшие требование немедленного вывода без всяких условий американских войск из Мексики. На первой сессии 30-го конгресса США вигское большинство палаты представителей добилось в декабре 1847 г. принятия 85 голосами против 81 резолюции, объявлявшей войну «мистера Полка» несправедливой и противоречащей Конституции США. В ответ на доводы о том, что великая нация нуждается в большом пространстве для ее будущего роста, сенатор-виг из Огайо Т. Корвин в речи 11 февраля 1847 г. заявил: «Будь я мексиканцем я бы сказал вам: если у вас нет достаточно земли, чтобы похоронить своих мертвецов, приходите в мою страну. Мы встретим вас с кровавыми руками и проводим в гостеприимные могилы».62 Против войны с Мексикой выступал А. Линкольн, избранный в 1846 г. в палату представителей от вигов Иллинойса.63

Внутрипартийная борьба еще более обострилась со внесением в августе 1846 г. членом палаты представителей демократом (позже стал фрисойлером) Д. Уилмотом из Пенсильвании поправки к президентскому биллю об ассигновании 2 млн. долл. на ведение переговоров с Мексикой с целью быстрейшего заключения аннексионистского мира. Уилмот предложил запретить рабство на всех землях, которые будут приобретены у Мексики.64 Борьба в связи с обсуждением поправки Уилмота ускорила процесс размежевания в обеих партиях, поставив под угрозу само их существование.

Против договора Гуадалупе-Идальго в сенате США проголосовали 7 вигов и 7 демократов, что само по себе свидетельствовало о глубоких политических расхождениях в обеих партиях. Расхождения были порождены войной и борьбой по вопросу о введении рабства на новых территориях, присоединенных в результате войны. 21 февраля 1848 г. Дж. К. Адамс и Дж. Гиддингс отказались поддержать в палате представителей резолюцию о присуждении золотых медалей восьми американским генералам за участие в войне с Мексикой. Гиддингс заявил, что он «не собирается благодарить убийц».65

Борьба по вопросу о войне и рабстве уже в 1848 г. привела к расколу в обеих партиях и образованию новой партии, в которой объединились радикальные виги и демократы-диссиденты (партия фрисойлеров).

Завоевательная война против Мексики вызвала сильную реакцию в самых широких кругах американской общественности. В южной экспансии видели угрозу американской демократии, принципам христианства. В борьбе против войны, помимо упомянутых групп в партиях — радикальных, или «сознательных», вигов, преимущественно из штатов Новой Англии и других свободных штатов, а также демократов-диссидентов, в основном сторонников М. Ван-Бюрена, объединились различные общественно-политические течения и организации: аболиционисты, пацифисты, утописты, служители церкви (квакеры, унитарианцы, конгрегационалисты, а также некоторые католики, пресвитериане, баптисты, методисты и пр.). Эти представители американского общества расценивали войну против Мексики как «несправедливую и нечестивую». «Американское общество мира» направило президенту Полку петицию с просьбой отозвать войска из Мексики. Аналогичные петиции направлялись антирабовладельческими, женскими обществами. С позиций христианских принципов пацифизма и морального осуждения рабства выступали проповедники Теодор Паркер и Самуэль Мэй. Войну осудили поэт Генри Дэвид Торо из Массачусетса, критик и аболиционист Джеймс Рассел Лоуэлл и другие представители интеллектуальной Америки.

Итак, американский экспансионизм, имевший уже сложившиеся традиции, необычайно усилился в первые десятилетия XIX в., достигнув пика в конце 40-х годов. В истории завоевания Соединенными Штатами Юго-Запада явственно выделяется ряд периодов: флибустьерский (1800—1821 гг.), когда обширные земли Техаса пытались захватить отдельные группы авантюристов, пиратов, снаряжавшиеся на частные средства, но пользовавшиеся неофициальной поддержкой своего правительства; период колонизации американцами Техаса, в котором широкое участие приняли фермеры и плантаторы-рабовладельцы и который завершился отделением Техаса от Мексики и аннексией Техаса Соединенными Штатами (1821— 1845 гг.); период американско-мексиканской войны 1846—1848 гг., закончившийся захватом Калифорнии, Новой Мексики, а также Орегона.

Бурный характер американской экспансии в первой половине XIX в., особенно в 40-х годах, был обусловлен рядом рассмотренных нами выше экономических, социальных, демографических причин. Общепринято считать, что основную роль в экспансии на земли Юго-Запада играли плантаторско-рабовладельческие круги, земельные спекулянты, буржуазно-предпринимательские круги Севера и Юга, но безусловно в новых землях было заинтересовано американское фермерство. Оно оказало массовую поддержку экспансионистской программе демократической партии, выдвинутой ею на выборах 1844 г., а также поддерживало правительство Полка и в течение войны поставляло волонтеров в армию США. Движение за захват всей Мексики получило особенно большое развитие на Северо-Западе и Юго-Западе США, где были особенно сильны экспансионистские настроения. С большим энтузиазмом волонтеры набирались в Миссури, Иллинойсе (хотя и выдвинувшем в палату представителей будущего президента США А. Линкольна, осудившего войну с Мексикой), в Мичигане и в штате Огайо. Даже округ Вестерн Резерв, избиравший в течение многих лет в палату представителей конгресса США стойкого и несгибаемого противника рабства и агрессии Джосиа Гиддингса, активно участвовал в кампании, охватившей районы Запада и других секций США.

Американо-мексиканская война в основном завершила процесс образования Соединенных Штатов в их нынешних границах. Сама война и методы, с помощью которых она была развязана, до сих пор вызывают осуждение прогрессивных сил как в странах Латинской: Америки, так и в самих США.

Примечания

1 Billington R. A. Westward Expansion: A History of the American Frontier. N. Y., 1949, p. 443—444.
2  См.: Болховитинов H. H. США: проблемы истории и современная историография. М., 1980, с. 128.
3 Schmitt К. М. Mexico and the United States, 1821—1973: Conflict and Coexistence. N. Y., 1974, p. 44—46.
4  Паркс Г. История Мексики. М., 1949, с. 168.
5  Yoakum Н. History of Texas from Its First Settlement in 1685 to Its Annexation to the United States in 1846. Vol. 1—2. Austin, 1935 (1st print 1855), vol. 1, p. 138.
6  См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 15, с. 342.
7  Texas Almanac and State Industrial Guide, 1980—1981. Dallas, 1979, p. 75.
8 Первое европейское поселение на территории Техаса было предположительно создано в 1685 г. известным французским путешественником Рене-Робером де Лассалем, погибшим два года спустя от руки своего компаньона близ г. Навасота.
9 Bancroft Н. Н. History of the North Mexican States and Texas. Vol. 1—2.— The Works, vol. XV—XVI. San Francisco, 1884, 1889, vol. 2 (XVI), p. 20.
10 Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 15, с. 358.
11  См.: Там же, с. 318.
12 Fekrenbach Т. R. Lone Star: A History of Texas and the Texans. New York; Toronto, 1969, p. 135.
13  Documents of Texas History/Ed. by E. Wallace, D. Vigness. Lubbock, 1960, p. 88.
14  Almonte J. N. Statistical Report on Texas (1835).—In.: Documents of Texas History, p. 87—88.
15 Fehrenbach T. R. Op. cit., p. 705; Lowrie S. H. Culture Conflict in Texas. N. Y., 1932, p. 59.
16 The Writings of Sam Houston/Ed. by E. C. Barker, A. W. Williams: In 8 vol. Austin, 1938—1943, vol. 1, p. 302.
17 Telegraph and Texas Register, 1836, 23 Jan.
18  Congressional Globe, Containing the Debates and Proceedings, 1833—1873: In 109 vol. (далее: Congressional Globe), Wash., 1834—1873, 24th Congr., 1st Ses. vol. 3. Wash., 1836, p. 377.
19  Correspondencia que ha mediado entre la legacion extraordinaria de Mexico у el departamento de los Estados Unidos sobre el paso del Sabina por las tropas que mandaba el general Gaines. Philadelphia, 1836, p. 53—59.
20  Documents of Texas History, p. 100—106.
21  По закону от 29 апреля 1846 г., принятому техасской легислатурой, индейцы были лишены прав собственности на землю в пределах штата; часть их погибла в войнах с белыми, часть ушла в Мексику. Для уцелевших племен в середине 50-х годов XIX в. были созданы две резервации, оказавшиеся недолговечными вследствие тяжелых условий жизни в них и нападений расистов. В 1859 г. техасские индейцы были переселены на Индейскую территорию. В Техасе сохранились лишь остатки одного-двух племен (The Laws of Texas: In 10 vol. /Ed. by H. Gammel, Austin, 1898—1902, vol. 2, p. 1461; Richardson R. N. Texas The Lone Star State. N. Y., 1943, p. 204—205).
22 Documents of Texas History, p. 125.
23  См.: Diplomatic Correspondence of the Republic of Texas: In 3 vol. / Ed. by G. P. Garrison.— In: Annual Report of the American Historical Association for the Years 1907 and 1908. Wash., 1908-1911, vol. 1, p. 287—288, 319.
24  The Southwestern Historical Quarterly July 1917 to April 1918. Austin (Tex.), 1918, p. 194-197.
25  Herrera Carrillo P. Las siete guerras por Texas.—Austin E. F. Exposicion al publico sobre los asuntos de Texas. Mexico, 1959, p. 142.
26 Монтес Э. США и Мексика: От территориальной экспансии к экономическому подчинению. — Лат. Америка, 1976, № 4, с. 147.
27 Binkley W. С. The Expansionist Movement in Texas 1836—1850. Berkeley, 1925, p. V-VI.
28  Альперович M. С. «Техасская республика» и европейские державы.— Новая и новейшая история, 1964, № 6, с. 155.
29  Price G. W. The Origins of the War with Mexico: The Polk-Stockton Intrigue. Austin, 1967, p. 16—17.
30  A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents (1789—1897): In 10 vol. (далее: Messages and Papers)./Ed. by J. D. Richardson. Wash., 1899, vol. 3, p. 278-279.
31  Jay W. A Review of the Causes and Consequences of the Mexican War. New York, 1970 (1st print 1849), p. 34.
32  Sumner W. G. Andrew Jackson. Boston; New York, 1924, p. 421.
33  New York American, 1836, 8 June.
34  См.: Дубовицкий Г. А. Усиление позиций рабовладельцев в демократической партии в 40-е годы XIX в.— В кн.: Политические партии США в новое время. М., 1981, с. 135-166.
35  См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 769.
36  Diplomatic Correspondence of the United States: Inter-American Affairs / Selected by W. R. Manning. Wash., 1937, vol. 8, p. 555-557.
37  Callahan J. M. American Foreign Policy in Mexican Relations. N. Y., 1932, p. 112-113.
38  Ibid., р. 115—116, 130-131.
39  Congressional Globe, 28th Cong., 1st Ses. Wash., 1844, vol. 13, p. 652.
40  Ibid., 2nd Ses. Wash., 1845, vol. 14, p. 193, 360.
41  The Diary of James К. Polk during His Presidency 1845 to 1849: In 4 vol. / Ed. by M. M. Quaife. Chicago, 1910, vol. 1, p. 34—35.
42  United States Magazine and Democratic Review, XVII, July — Aug. 1845, p. 797—798.
43  Congressional Globe, 28th Cong., 2nd Ses., vol. 14, p. 654.
44  Garrison G. P. Texas A Contest of Civilizations. Boston; New York, 1903, p. 264.
45 Smith J. H. The War with Mexico: In 2 vol. N. Y., 1919, vol. 1, p. 117—137; Stuart G. H. Latin America and the United States. N. Y., 1923, p. 97.
46  Grant U. S. Personal Memoires of U. S. Grant. New York, 1885, vol. 1, p. 67—68.
47  Documents of American History to 1898: In 2 vol./Ed. by H. S. Commager. N. Y., 1962, vol. 1, p. 310—311.
48  Reeves J. S. American Diplomacy under Tyler and Polk. Glouchester, 1967. p. 267, 287-288.
49  Congressional Globe, 29th Congr., 1st Ses., vol. 15, p. 795, 804.
50  Historia general de Mexico. Mexico, 1976, t. 3, p. 80.
51 Roa Barcena J. M. Recuerdos de la invasion norteamericana (1846—1848): In 3 T. Mexico, 1947, t. 1, p. 41.
52  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 28, с. 346—347.
53  См.: Там же, с. 346.
54 Roa Barcena J. М. Op. cit., t. 2, p. 88.
55 Во время президентской кампании 1852 г. эта история была предана гласности и способствовала поражению Скотта на выборах.
56  Garraty John A. The American Nation: A History of the United States to 1877. N. Y., 1975, vol. 1, p. 297.
57  Ramirez Jose. Mexico durante su guerra con los Estados Unidos. Mexico, 1905, p. 217, 239.
58  Leon N. Compendio de la historia general de Mexico. Mexico, 1902, p. 478.
59 Разгневанный Полк отдал приказ об аресте Триста и лишил его работы в госдепартаменте.
60  Окончательная граница с Мексикой была установлена в 1853 г. с покупкой за 10 млн. долл. по так называемому «договору Гадсдена» еще около 120 тыс. кв. км территории к югу от р. Хила (долина Месильи, или современные южные части Аризоны и Нью-Мексико).
61  Messages and Papers, vol. 4, p. 631—633.
62 Congressional Globe, 29th Congr., 2nd Ses., Appendix. Wash., 1847, vol. 16, p. 214-218.
63  Lincoln A. His Speeches and Writings. N. Y., 1946, p. 261.
64  Congressional Globe, 29th Cong., 1st Ses., vol. 15, p. 1217.
65  Liberator, 1848, 10 Mar., p. 38.

Текст: ©1985 Н.В. Потокова
Опубликовано: Американский экспансионизм: новое время. — М.: Наука, 1985. — С. 90-120.
OCR: 2017 Северная Америка. Век девятнадцатый. Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Библиографическое описание (ГОСТ 7.1-2003)

Потокова Н. В. Захват Техаса и война с Мексикой

Обзорная статья одного из ведущих отечественных специалистов по истории американо-мексиканских отношений в первой половине XIX века для сборника "Американский экспансионизм: Новое время"