Продажа российских заокеанских владений Северо-Американским Соединенным Штатам была вызвана сложным комплексом экономических и геополитических причин, анализ которых выходит далеко за рамки предлагаемой статьи, тем более что в последние годы эта тема получила всестороннее освещение в трудах зарубежных и отечественных исследователей, из которых особенно следует выделить фундаментальные работы академика Н. Н. Болховитинова. Большинство ученых соглашаются в том, что договор о продаже Аляски, заключенный 18 (30) марта 1867 г. между Россией и Соединенными Штатами, был взаимовыгодным результатом осуществления американских геополитических амбиций и основанного на трезвом расчете решения России сосредоточить усилия на освоении присоединенных в 1860 г. к Империи Приамурья и Приморья. В предлагаемой статье мы рассмотрим географические исследования, которые играли весьма значительную роль в достижении этого результата.

Мысль о "неизбежности" распространения североамериканцев по всему континенту родилась уже в XVII в., в период основания в Новом Свете первых английских колоний. В самом названии возникшего в 1776 г. нового государства - Соединенные Штаты Америки - звучала идея распространения молодой республики по всему Американскому континенту, а в 1819 г. государственный секретарь США Джон Квинси Адамс заявил, что все другие государства мира должны примириться с мыслью о том, что континент Северной Америки - законное владение Соединенных Штатов: "С того времени, как мы стали независимым народом, то, что это стало нашей претензией, является в такой же мере законом природы, как то, что Миссисипи течет в море. Испания имеет владения к югу, а Англия - к северу от наших границ. Было бы невероятно, чтобы прошли столетия, а они не были бы нами аннексированы". В отношении русских колоний на Аляске Дж. К. Адамс придерживался точно такой же точки зрения, считая, что для отвоевания этой части Американского континента у русских лучшим оружием будут терпение и время.

В своем письме сенатору Джеймсу Ллойду из Массачусетса от 15 июля 1823 г. он вообще отрицал какие-либо права России в Северной Америке: "Но какие права Россия имеет на какие-либо колонии на континенте Северной Америки? Имеет ли она какие-нибудь, которые мы обязаны признать? И не время ли для американских наций оповестить правителей Европы, что Американские континенты не открыты более для европейских колоний". Фактически таким образом была первоначально сформулирована доктрина Монро - "Америка для американцев", хотя в отношении Русской Америки в то время Соединенные Штаты были вынуждены отложить осуществление экспансионистских планов Адамса и по договору от 17 апреля 1824 г. признать в качестве южной границы российских колониальных владений в Новом Свете параллель 54^о 40' с. ш.

В сороковые годы XIX в. экспансионизм США в Северной Америке приобретает характер четко выраженной государственной политики. В 1845 г. был аннексирован Техас, а в результате войны с Мексикой (1846 - 1848 гг.) присоединена Калифорния и установлена граница по Рио-Гранде. Именно в это время редактор журнала "Демократик Ревью" и нью-йоркской газеты "Морнинг Ньюс" Джон Л. О'Салливан "отчеканил" термин "предопределение судьбой" (Manifest Destiny), означавший для апологетов экспансионизма, что само Провидение предназначило Соединенным Штатам господствовать на всем Американском континенте. Наиболее последовательным проводником этой политики стал Уильям Г. Сьюард, губернатор штата Нью-Йорк (1838 - 1842 гг.), сенатор (1849 - 1861 гг.) и государственный секретарь США (1861 - 1869 гг.), который считал себя прямым учеником скончавшегося в 1848 г. Дж. К. Адамса. В том же году У. Г. Сьюард твердо заявил: "Нашему населению предназначено катить свои непреодолимые волны вплоть до ледяных границ Севера и до встречи с восточной цивилизацией на берегах Тихого океана" . Соединенные Штаты, по проектам Сьюарда, сформулированным в 1860 г., должны были распространиться на весь континент Северной Америки, острова в Тихом и Атлантическом океанах, а со временем, возможно, включить и Южную Америку вплоть до мыса Горн. Соединенные Штаты как Северо-Американ-ский континент при этом должны были объединять около 60 штатов и иметь столицу в Сент-Поле (штат Миннесота). Эту схему расширения планировалось осуществить к 1960 г. В качестве метода воплощения в жизнь грандиозного геополитического проекта Сьюардом предлагалось использовать не завоевания, плодом которых являются колонии ("источник слабости империй"), а "расширение республиканских структур, чьим плодом являются равноправные штаты ("источник силы") . Союзником У. Г. Сьюарда в экспансионистской политике стал сенатор из Калифорнии Уильям МакКендри Гвин, чему не помешали даже диаметрально противоположные взгляды политических деятелей: Сьюард был лидером республиканской партии, активно выступавшим против рабства, а Гвин - рабовладельцем, тесно связанным с демократической партией. Расходясь в партийных пристрастиях, оба постоянно сотрудничали "в обеспечении правительственной поддержки Тихоокеанской железной дороге, торговле, китобойному промыслу и другим коммерческим начинаниям, столь важным для процветания... всего Союза" и распространения его влияния на соседние территории. Как отмечала американская исследовательница Х. Макферсон, "Гвин вынашивал идею всемирной империи, цент-ром которой должны были стать Соединенные Штаты. Его планы предусматривали соединение Тихого и Атлантического океанов через Панаму", строительство трансконтинентальной железной дороги, телеграфа и т. д.. Так же, как и Сьюард, Гвин призывал обратить внимание на "сотни миллионов жителей, населяющих Китай и Японию", а также на русские владения вдоль Амура как на рынок для американских товаров, который даст США "контроль над мировой торговлей и обменом".

Сенаторы Сьюард и Гвин хорошо осознавали важность географического изучения районов, представлявших, по их воззрениям, потенциальный геополитический интерес для Соединенных Штатов, свидетельством чему является, в частности, тот факт, что они инициировали билль об организации, по сути дела, первой солидной американской гидрографической экспедиции для исследования северной части Тихого океана под командованием лейтенанта Джона Роджерса. По возвращении из экспедиции в 1855 г. Джон Роджерс, помимо всего прочего, отмечал огромные потенциальные возможности реки Амур, представляющей собой, по его мнению, "великую магистраль, которую природа проложила от берегов Тихого океана к центру Азии", и считал, что в будущем на ее берегах возникнет "обширная торговля", а город в ее устье станет своего рода русским Сан-Франциско .

Американские геополитические устремления 50 - 60-х гг. XIX в. были хорошо известны в российских правительственных кругах, особенно благодаря тому, что в годы Крымской войны, несмотря на различия в политических системах, произошло явное сближение между Россией и США перед лицом общего соперника - Великобритании. В связи с Крымской войной царское правительство особенно остро осознало необходимость укрепления позиций Российской Империи на Дальнем Востоке и необходимость расширения связей с США. В эти годы впервые был поднят вопрос об уступке Русской Америки Соединенным Штатам. Инициатором явился генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н. Н. Муравьев-Амурский (1809 - 1881 гг.), который, приехав весной 1853 г. в Санкт-Петербург, подал императору Николаю I служебную записку, где изложил свое мнение о необходимости укрепления позиций Российской Империи на Дальнем Востоке, а также - о будущей судьбе русских владений в Северной Америке и важности тесных сношений с Северо-Американскими Штатами. Н. Н. Муравьев напоминал, что четверть века назад "Российско-Американская компания обращалась к правительству с просьбой о занятии Калифорнии, тогда свободной и почти никем не владеемой, сообщая при том свои опасения, что скоро область эта сделается добычей Американских Соединенных Штатов... Нельзя было и тогда же не предусматривать, что штаты эти, утвердившись однажды на Восточном океане, скоро будут там первенствовать перед всеми морскими державами и будут иметь надобность во всем северо-западном берегу Америки. Владычество Северо-Американских Штатов во всей Северной Америке так натурально, что нам очень и жалеть не должно, что двадцать пять лет назад мы не утвердились в Калифорнии, - пришлось бы рано или поздно уступить ее, но, уступая мирно, мы бы могли взамен получить другие выгоды от американцев. Впрочем, теперь, с изобретением и развитием железных дорог, более еще, чем прежде, должно убедиться в мысли, что Северо-Американские Штаты неминуемо распространятся по всей Северной Америке, и нам нельзяне иметь в виду, что рано или поздно придется им уступить североамериканские владения наши. Нельзя было, однако ж, при этом соображении не иметь в виду и другого: что весьма натурально и России если не владеть всей Восточной Азией, то господствовать на всем азиатском прибрежье Восточного океана. По обстоятельствам мы допустили вторгнуться в эту часть Азии англичанам... но дело это еще может поправиться тесной связью нашей с Северо-Американскими Штатами".

Власти в Санкт-Петербурге отнеслись к записке Н. Н. Муравьева весьма одобрительно. Предложения генерал-губернатора Восточной Сибири по укреплению позиций Империи в Приамурье и на острове Сахалин были детально изучены с участием генерал-адмирала, великого князя Константина и членов правления Российско-Американской компании. Одним из конкретных итогов этой работы было повеление императора от 11(23) апреля 1853 г., разрешавшее Российско-Американской компании "занять остров Сахалин на тех же основаниях, как она владела другими землями, упомянутыми в ее привилегиях, с тем чтобы не допускать на Сахалине никаких иностранных заселений".

Одним из важных конкретных мероприятий, направленных на осуществление как американских, так и российских геополитических планов, было создание надежной телеграфной связи как в рамках обеих держав, так и между Северной Америкой и Евразией. Идея создания такого рода межконтинентальной телеграфной линии возникла практически одновременно в России и США, а ее осуществление вылилось в последнюю крупную научную экспедицию в Русской Америке, положившую начало исследованиям Аляски американскими учеными и в определенной мере подготовившую покупку Соединенными Штатами российских заморских владений.

Как свидетельствуют материалы Министерства почт и телеграфа Российской Империи, сохранившиеся в Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге, уже "в 1854 году гражданин Северо-Американских Соединенных Штатов Шафнер предложил нашему Правительству провести телеграфную линию чрез Россию, Сибирь, Камчатку и Берингов пролив, или от Иркутска вниз по Амуру и чрез Алеутские острова в Северную Америку на соединение с Американскими телеграфами". Господин Шафнер готов был осуществить проект на свои собственные средства при условии предоставления ему рабочей силы и исключительного права пользования телеграфом в течение 100 лет. Предложение американца было вежливо отклонено. В 1856 г. капитан Первой Конно-пионерной дивизии Д. И. Романов разработал проект Русско-Американского международного телеграфа и представил его в 1857 г. в Кяхте генерал-губернатору Восточной Сибири Н. Н. Муравьеву. Проект был доложен императору, и его "повелено допустить к печатанию за исключением неуместных суждений и выражений". Одним из главных соображений, побудивших придать проект гласности, было желание российских властей доказать национальный приоритет в выдвижении этой идеи , тем более что иностранцы продолжали попытки заинтересовать телеграфными проектами руководство России и в конечном итоге преуспели в этом. Материалы Романова были без промедления опубликованы , а он сам направлен в США для ознакомления с телеграфным делом и принял участие в осуществлении этого проекта.