В образованной 8 июля 1799 г. Российско-американской компании, первоначальный «складственный» капитал состоял из 724 000 руб., разделенных на 724 акции. В соответствии с новыми правилами к существовавшим добавлялась еще тысяча акций. В конце 1799 г. картина была следующей. Активы компании составляли 2 634 356 руб. Стоимость акции рассчитывали путем деления этой суммы на 724. Из подобной «арифметики» выходило, что стоимость акции составляла 3 638 руб., или завышенной более чем в 4,5 раза.^[6]. Думается, не случайно в 1800 г. последовало решение Сената о том, что «акции (РАК. — А.П.) для казны неблагонадежны».^[7]

Получив в 1802 г. бумаги об образовании РАК, правитель Русской Америки А.А. Баранов бесхитростно и откровенно заметил: «здешняя компания оставлена видно на старых положениях, только прибавлено немало паев».^[8] Здесь стоит обратить особое внимание на то, что Баранов пишет не об акциях, а о паях (!). Кажется, это единственное обнаруженное на сегодняшний день, пусть и вскользь оброненное замечание, что под акциями следует все-таки понимать паи.

Наиболее сложным в финансовом отношении для РАК стал 1802 г., когда подошел срок выплаты дивидендов по акциям РАК. Оказалось, что платить дивиденды согласно генеральному балансу у компании нет никакой возможности. Существовало по крайней мере три версии генерального баланса за 1802 г., которые крайне отличались друг от друга. Первый вариант — это баланс, составленный Главным правлением. Второй вариант — баланс с критическими замечаниями, изложенными, по всей видимости, Н.П.Резановым. Третий вариант — баланс с комментариями Главного правления на замечания Н.П.Резанова.

Активы компании разбиты на 4 раздела. Наибольшую дискуссию вызвали статьи, относящиеся к Русской Америке. Резановым было отмечено, что 9 судов не могут стоить больше 250 000 руб. и предложил вычесть из этой суммы 100 000 руб. Действительно, оценка парусников на такую значительную сумму выглядела странной по сравнению со 167 000 руб., заявленных в балансе за такое же число судов^[9]. Кроме того, в балансе не нашел отражение фактор амортизации кораблей. ^[10] Во сколько оценивать суда, как рассчитывать амортизацию, считать стоимость судов с «припасами, материалами и провизией» или без таковых, — на эти и подобные вопросы акционеры долго не могли получить внятного объяснения от ГП РАК. ^[11]

Недоверие Резанова вызвало указание о том, что компания имела значительные запасы морских котиков в Русской Америке. Положение с мехами этих морских животных представляется наиболее запутанным. Дело в том, что по свидетельству К.Т.Хлебникова на Северных островах к 1802 г. скопилось около 800 000 шкурок морских котиков, причем это были испорченные шкурки, так как они были высушены в жарко натопленных банях, и поэтому уже не могли быть проданы на Кяхте за устоявшуюся цену. Для того чтобы испорченная пушнина не попала на рынок, директора РАК, якобы, отдали приказ ее всю сжечь. По свидетельству Хлебникова было уничтожено большое количество мехов^[12] (причем неясно, что же все-таки с ними произошло: были они потоплены или сожжены^[13]). Остаться должно было порядка 100 000 шкурок. Их стоимость должна была составлять порядка 114 000 руб., если исходить из того факта, что суммарная стоимость уничтоженных мехов составляла 800 000 руб., а уничтожено было около 700 000 шкурок.^[14] Следовательно, в балансе РАК за 1802 г. должно быть отражено в активах компании наличие мехов морского котика на сумму около 115 000 руб. и в статьях потерь 800 000 руб. Ничего подобного обнаружить не удалось. Согласно официальному балансу РАК на Северных островах имелась в наличии 306 991 шкурка морского котика по цене 1 руб. 50 коп., итого, на сумму в 460 487 руб. Возникает вопрос: «Может быть дело опять в приписках, а директора компании стремясь скрыть потерю мехов решили хранить в тайне и свой приказ об их «уничтожении»?» Но остановиться на этой версии мешает ряд обстоятельств. Во-первых, давая объяснение на замечание Резанова, предложившего исключить котиков из активов баланса, директора компании настаивали на том, чтобы «котов, хранящихся на островах, не исключать...». ^[15] Во-вторых, сложно себе представить, что директора компании, зная о том, что компания находится под тщательной и секретной проверкой высоких государственных чиновников, решились на намеренное сокрытие имеющегося, якобы, приказа об «уничтожении» мехов. В уже выверенном балансе компании за 1803 г. фигурирует цифра 353 057 руб. Очевидно, что предложение Н.П.Резанова об исключении шкурок морского котика не прошло и директора компании сумели доказать, что указанные меха на самом деле существуют.

Анализируя варианты балансов за 1802 г., можно отметить, что Н.П.Резанов в своей критике достаточно жестко обошелся со статьями задолженности перед компанией, не имеющими документального подтверждения. Он предлагал не считать все паи РАК активами компании, а это более чем 1,2 млн. руб. Сумма активов по Америке оказалась завышенной более чем в 5 раз. Давалась оценка состоянию товаров на рынке в России, где их стоимость была преувеличенной на 20%. По недвижимости и дебиторской задолженности не было замечаний, за исключением недоказанных реальными документами финансовых статей. В целом, Н.П.Резанов предлагал исключить более чем 4,5 млн. руб. из активов компании. Такая жесткая правка статей дебета может быть объяснена тем, что корреспондент РАК поставил себе задачу довести сумму активов до какой-то определенной величины. Думается, что ему нужно было уменьшить активы приблизительно в 4,5 раза, ведь, примерно, во столько раз оказалась преувеличенной стоимость акций. Это был радикальный вариант, который буквально «резал по живому».

Данные баланса за 1803 г. отражают тот факт, что руководство компании отстояло свое мнение по большинству статей активов, которые, с учетом полученной из Америки пушнины, составили почти шесть с половиной миллионов рублей. Но самое важное достижение критического осмысления финансовой деятельности РАК заключается в том, что акции с 1803 г. стали рассчитываться из разницы дебета и кредита баланса, которая состояла из суммы в 4 млн. 444 000 руб. Совершенно справедливым было и решение разделить данную сумму на «участки» по 500 руб. за каждый, при этом акция к 1 января 1804 г. стала стоить 656 руб.

Причина всех финансовых бедствий компании была заложена при ее основании, а именно не столько неверным расчетом стоимости акции, сколько неправильным пониманием этого финансового инструмента. Можно сказать, что вплоть до 1803 г. под акцией многие, в том числе и основатели РАК, понимали пай с его конкретной финансово-хозяйственной нагрузкой. В этом, думается, и была главная и основная причина финансовых проблем РАК. К счастью, ситуацию удалось разрешить благополучно, хотя это происходило весьма болезненно и в обстановке особой секретности. Итак, к 1804 г. акционеры являлись держателями реальных акций и могли в полной мере ими распоряжаться.

Здесь стоит еще раз обратить внимание читателей, что на заключительном этапе образования и по крайней мере в первые годы деятельности РАК государство, как правило, не вмешивалось в ее дела и не стремилось как-то ограничивать или контролировать инициативу купцов; ведь если исходить из обратного и исследовать Российско-американскую компанию как некую составляющую государственного аппарата, то можно прийти к выводу, что государство не справлялось со своей функцией политической организации общества по охране его экономической структуры. В ходе исследования удалось выяснить, что соответствующие правительственные органы занимали явно пассивную позицию при составлении первых балансов компании, пропустив очевидные нарушения при расчете стоимости акций, что может служить дополнительным подтверждением невмешательства государства в дела единой монопольной организации. Следовательно, РАК не только не являлась частью государственного аппарата, но и не контролировалась последним должным образом. Впрочем, появление в конце XVIII в. на базе нескольких купеческих торгово-промысловых объединений с паевой системой единой монопольной акционерной компании, имевшей право на «всякие приобретения, промыслы, торговлю, заведения и открытия новых стран», стало уникальным явлением в истории России. ГП РАК в своей деятельности приходилось учитывать опыт похожих западно-европейских организаций. Темерниковская, Персидская и Западно-европейская компании, созданные в России в середине XVIII в., имели лишь формальное сходство с РАК. Эти компании «объединяли капиталы нескольких купцов», поэтому вряд ли можно рассматривать их как акционерные общества.^[16]

Директора компании не раз подчеркивали, что РАК не является государственным предприятием. Даже в начале 1860-х гг. они предостерегали морское министерство, что при введении свободной торговли и правительственного управления в Русской Америке «родится надобность в учреждении полицейских и судебных мест», увеличатся расходы по содержанию колоний, которые «правительству будут обходиться гораздо дороже». Руководство РАК было уверено, что «пример Англии может служить лучшим доказательством того, что в тех странах необходим способ привилегированного (курсив оригинала. — А.П.) управления в руках частной (курсив оригинала. — А.П.) компании, под одним покровительством правительства...» ^[17]

Представляется, что столь существенная перетряска балансов, которая наблюдалась в начале XIX в., отразилась на дальнейшей деятельности РАК. В июне 1803 г. руководство компании признавало, что несмотря на то, что наблюдалась тенденция к росту стоимости акций, существовала «бесполезность оных к употреблению». ^[18] Акции не принимались в залог, было сложно их продать. Хотя Главное правление отмечало, что «акции гораздо выгоднее для каждого участника, нежели прежде бывшие паи», на деле именно акции, а не паи стали более консервативным финансовым инструментом. ^[19]

Главной проблемой, требовавшей незамедлительного решения, считалась утрата доверия к компании со стороны ее действительных и потенциальных акционеров. Хаотичность действий Главного правления, отсутствие четкости в работе всего механизма компании наблюдались в течение нескольких лет. РАК удалось вернуть пошатнувшийся кредит доверия к своей деятельности лишь десятилетие спустя, когда с учетом полученных от государства кредитов, наладилась деятельность контор в метрополии и колониях, из которых были получены значительные партии пушнины. ^[20]

В исторической перспективе РАК не раз оказывалась в трудном финансовом положении.^[21] Однако, последующие потрясения были для директоров монопольного объединения хотя и трудным испытанием, но они уже не могли привести к финансовому краху, который чуть было не произошел с Российско-американской компанией в конце XVIII — начале XIX в.