Деятельность Российско-Американской Компании накануне продажи Аляски США.1858 — 1867 гг.

Вопросы истории Российско-американской компании (РАК) получили достаточное освещение в целом ряде специальных работ, прежде всего в многотомном труде «История Русской Америки (1732 — 1867)»1. Однако проблема финансово-хозяйственной деятельности РАК долгое время оставалась вне поля специальных исследований.

До последнего времени имелась лишь работа В. Ф. Широкого, отвечающая поставленной проблеме2 . По его мнению, исследователи, в том числе С. Б. Окунь и П. А. Тихменев3, воздерживались от изучения хозяйственной деятельности компании, хотя в их работах в определенной степени затрагивалась финансово-хозяйственная проблематика. Широкий заканчивает изучение этой деятельности началом 20-х годов XIX в., полагая, что балансы компании не сохранились. Между тем именно балансы — основной источник по этой теме. Вплоть до окончания действия учредительных документов РАК 1821 года балансы компании для широкой публики не печатались и сохранились лишь в архивах.

РАК была первой в России крупнейшей монопольной акционерной компанией, оставившей заметный след в истории предпринимательства. Одновременно акционерами были Александр I, адмирал Н. С. Мордвинов, великоустюжский купец М. М. Булдаков, и московский мещанин Д. В. Гулимов. Акциями обладали церкви, монастыри, школы, торговые и государственные учреждения, целые кланы и семьи на протяжении десятилетий, а также и не связанные между собой ни деловыми ни родственными узами отдельные лица. В начале XIX в. акции РАК стремились сбыть с рук, хотя бы по номиналу, но впоследствии владение ими стало предметом гордости, а их держатели могли рассчитывать на щедрые дивиденды. В портфеле компании было 7484 акции; номинальная стоимость акции в начале 1840 г. составляла 150 рублей.

В 1840 — 1867 гг. к успехам деятельности РАК можно отнести открытие и освоение территорий по р. Амуру, освоение о. Сахалин, содействие в организации экспедиции графа Е. В. Путятина в Японию, заключившего с этой страной трактат, положивший начало взаимоотношениям этих стран в дипломатической и торговой областях. РАК сохраняла нейтралитет в Крымской войне. Компания имела тесные торговые связи со многими странами, в том числе с США, Англией и Китаем. В 1799 — 1820 гг. действовал первый устав РАК; в 1821 — 1840 гг. — второй, а на заключительном этапе, в 1841- 1867 гг., компания руководствовалась последним уставом 1844 года.

В финансово-хозяйственной деятельности РАК были периоды как сложные, так и отмеченные относительным благополучием. Но к концу 50-х годов XIX в. компания подошла с хорошими результатами. Неплохо обстояли дела с пушной и чайной торговлей. Одним из самых удачных за всю ее историю стал 1858 год. Опубликованный в начале 1859 г. отчет Главного правления (ГП) РАК представлял компанию в весьма благоприятном свете4. Приказчикам РАК удалось заключить выгодные соглашения с китайцами. При неблагоприятной рыночной конъюнктуре в торговле пушниной, компания смогла взять краткосрочные векселя и приобрести необходимые партии чая с условием погашения векселей в следующем году. Существенным плюсом такой практики являлась непрерывность товарооборота компании и стабильность доходов, минусом — сложность контроля за ростом задолженности.

В 1858 г. было куплено у китайцев не менее 7 тыс. «мест» чая5. Директора РАК просили главного правителя компании С. В. Воеводского обратить самое пристальное внимание на своевременную отправку судов с пушниной из русских колоний, причем, особое внимание уделить ее качеству. Наибольшую часть груза «мягкой рухляди» Воеводский должен был направить в Китай, при этом ГП РАК ставило снабжение колоний некоторыми продуктами в прямую зависимость от успешности этого рейса6. К этому времени торговля с Китаем имела важное значение для финансово-хозяйственной деятельности РАК. Об этом члены главного правления прямо писали и И. В. Фуругельму (сменившему С. В. Воеводского)7.

В результате энергичных действий приказчиков компании в Шанхае и Кяхте общие доходы от чайной торговли составили более 600 тыс. руб., в то время как сделки с пушниной принесли в доход 142934 руб. 01 копейку. Однако пошлины государству, заплаченные компанией, составили 294775 руб. 51 коп., что было для компании весьма накладно, учитывая расходы на транспортировку и упаковку чая, о чем в отчете указывалось впервые. Чай везли, как правило, до Иркутска, где его расфасовывали в ящики для продажи в Москве, Санкт-Петербурге и на других крупных российских ярмарках. Доставка одного ящика готового продукта до покупателя в Москве обходилась РАК в среднем в 9 руб. 50 копеек.

К 1858 г. активы компании достигли 5344195 руб. 09 коп., а акционерам было выплачено по 18 руб. на акцию в виде дивидендов. На Санкт-Петербургской бирже акции компании предлагали в продажу по 337,5 руб., а покупатели давали 335 рублей. Сделки по акциям РАК совершались в этом пределе вплоть до мая 1858 года. 8 мая 1858 г. акция РАК установила очередной рекорд — 340 руб. за акцию8! Доходность по акциям РАК была 120% по отношению к номиналу. РАК имела самый высокий процент доходности из всех существовавших в то время отечественных обществ! В это время акционерный рынок в целом переживал не лучшие времена. Газета «Журнал для акционеров» писала: «Общее недоверие, влекущее за собой упадок торговых и кредитных ценностей, возвышение учетного процента, прекращение выдачи ссуд под залог недвижимых имуществ, застой в сбыте товаров — вот обстоятельства, обусловливавшие настоящий кризис»9.

В конце 50-х годов XIX в. финансово-хозяйственное состояние РАК не должно было вызывать тревогу как со стороны действительных и потенциальных акционеров, так и со стороны правительства. Компании в целом удалось постепенно ликвидировать долг своим акционерам, регулярно проводить оценку и переоценку движимого и недвижимого имущества, создать резервные фонды в виде запасного и застрахованного капитала регулярно пополнять их: все это позволяло говорить об устойчивом положении дел РАК.

Несмотря на успешное ведение дел, в конце 1858 — начале 1859 г. в адрес РАК все более отчетливо звучит критика со стороны различных инстанций. Так, даже благоприятные отчеты компании последних лет не удовлетворяли редакцию «Журнала для акционеров». Газета просила кого-либо из компетентных акционеров ответить на ряд вопросов и прояснить финансовую деятельность компании10. Вскоре в газете «Северная пчела» появился «Ответ старого акционера». Редакция «Журнала для акционеров», изучив отчеты компании за 1856 — 1857 гг., указала, что итоговые цифры по торговле чаем и пушниной отличаются друг от друга, как и итоговые суммы общих доходов компании в течение последних лет, при этом дивиденд на акции оставался на прежнем уровне. В своем ответе «старый акционер» обратил внимание на то, что компания, сочетая торговые и административные функции, осуществляла свою деятельность на огромной территории. «Старый акционер» предложил читателям представить, что директора РАК узнали о возможностях хорошего промысла на Курильских островах и решили воспользоваться выгодной ситуацией, направив соответствующие указания в колонии и конторы Сибири для промысла морских зверей и продажи их шкурок в Кяхте. Пройдет не менее трех лет, пока решение директоров будет осуществлено и пушнина будет обменяна на чай в Кяхте. После этого пройдет еще не менее двух лет, пока чай будет реализован на ярмарках и в больших городах, таких как Санкт-Петербург и Москва. В результате потраченный на посылку промысловой партии капитал «возвратится с соответственной прибылью едва через пять лет».

Из-за сложности вычисления прибыли за короткий срок отчеты компании составлялись вплоть до 1842 г. раз в два года, переход же на годичную систему кроме указанных выше причин, был осуществлен из-за применения иной системы вычисления дивиденда. Дело в том, что ГП РАК взяло пример с Ост-Индской компании, которая выдавала дивиденды исходя из определенного процента со «складочного капитала». Этот процент у Ост-Индской компании незначительно колебался, например, с 1732 по 1831 г. в диапазоне от 7 до 10%. Бухгалтерия Главного правления компании в Санкт-Петербурге определила, что для компании оптимальным будет вычислять дивиденды на акции исходя из 8% со «складочного капитала». «Старый акционер», подчеркивая сходство «обстоятельств» и «обстановки» Ост-Индской и РАК, указывал, что в Англии «ни акционеры, ни публика никогда не выражали неудовольствия за принятие системы отчетов, указанной опытом». Соответственно и в России должны были бы отнестись с пониманием к тому, как компания вычисляет дивиденды на акции. Понятно, что определяемый дивиденд должен способствовать укреплению доверия со стороны акционеров и предотвращать «спекулятивную игру с акциями РАК на бирже ко вреду последней». Автор заметки в «Северной пчеле» полемизировал с редакцией «Журнала для акционеров», утверждавшей, будто «неизменяющиеся цифры» в продолжение нескольких лет неудобоисполнимы в коммерческом деле». Напротив, «»здравый толк», выработавшийся добросовестною опытностью как в коммерческой Англии, так и у нас, в дирекциях обеих компаний, говорит, что неизменяющиеся цифры в продолжение нескольких лет, не только удобоисполнимы в коммерческом деле такого рода, как предприятия означенных компаний, но даже необходимы для достижения правильности в торговых и административных мерах»»11. «Журнал для акционеров» также просил объяснить, почему расходы компании на содержание колоний не были одинаковы каждый год. На это последовал логичный ответ, что компания соизмеряла свои расходы с прибылью от пушного промысла и торговли, а в конечном итоге расходы на Русскую Америку рассчитывались в соответствии с прибылью, получаемой компанией не только от меховой, но и от чайной торговли.

На некоторые вопросы, заданные в «Журнале для акционеров» и «Северной пчеле», не были даны исчерпывающие ответы. Например, не объяснялось, как расходуются средства на содержание Главного правления компании в Санкт-Петербурге. Кроме того, проблема «количества невостребованных прибылей» была почему-то отнесена «старым акционером» в разряд второстепенных. Весьма туманными и уклончивыми были комментарии об отсутствии публикуемых постановлений общего собрания акционеров12. Ответы «старого акционера» рисовали в целом верную, но несколько упрощенную картину состояния дел в компании.

В 1859 г. РАК получила почти такие же доходы, как и в 1858 году. Это показывают и статьи доходов по чайной и пушной торговле, оставшиеся на прежнем уровне, за исключением того, что в 1859 г. было приобретено меньше «мест» чая, чем реализовано. Что касается пушнины, то продажа ее немного превысила уровень 1858 года. Бухгалтерия Главного правления, принимая во внимание этот показатель, сократила «приценку» на вывозимую пушнину, а также на товары и припасы для продажи в Русской Америке. Казалось бы, расходы компании не должны существенно отличаться от данных годичной давности. Между тем в расходах РАК обнаружились перемены. С одной стороны, компания меньше потратила на выплату жалования и содержание колониальных контор и контор в России. С другой, резко увеличились траты по таким статьям, как «на выдачу пенсий, пособий, наград, а также на воспитание и содержание детей, обучающихся на содержании компании». Дивиденды составили 20 руб. на 150-рублевые акции. Активы компании достигли 5907859 руб. 08 копеек. Увеличилась сумма наличных денег в ГП РАК, возросла также стоимость мореходных судов и недвижимого имущества. При этом возросла дебиторская задолженность компании. Столь существенный рост был уже крайне неприятен для компании, ведь долги были не только по годичным, но и по более «длинным» векселям. При этом товары и запасы в колониях остались в активах компании примерно на том же уровне, что и в 1858 году.

В июне 1860 г. «Журнал для акционеров» утверждал: «Российско-американская компания, пользующаяся привилегиями 60 лет, считает себя в некотором роде аристократкою между всеми русскими акционерными обществами, привилегированными и непривилегированными; с высоты своего древнего происхождения взирает она с олимпийским спокойствием и с улыбкою снисходительного сожаления на борьбу этих компаний плебеев, этих обществ-новичков с общественным мнением…»13. Действительно, при более чем 100% росте «цены акции по отношению к номиналу» РАК занимала ведущие позиции на Санкт-Петербургской бирже в течение всего 1859 — начала 1860 года.

Сумма выплаченных дивидендов на акции и их количество в 1860 г. остались на том же уровне, что и в 1859 г., но курс акций РАК на бирже пошел вниз. Если в январе 1860 г. акции РАК находили покупателей по цене в 312,5 руб., то в марте за акции давали только 290 руб., а в сентябре и того меньше — 250 рублей. Правда, в конце года курс акций РАК вырос. 23 декабря 1860 г. он достиг 275 руб., но ненадолго. Весной 1861 г. акции продавались лишь по 245 руб., а в конце — и вовсе по 195 рублей.

Некоторые связывали падение акций с тем, что компания неразумно распоряжалась вверенными ей территориями. В частности, РАК продала крепость и селение Росс за незначительную сумму, которую к тому же не могла получить в течение длительного времени. Вскоре после продажи крепости и селения Росс, в Калифорнии началась золотая лихорадка, но РАК уже не могла в ней участвовать14.

По мнению ГП РАК, первый, самый существенный удар по благополучию компании был нанесен государством. В мае 1860 г. деятельность РАК в колониях отправились проверять ревизоры: от Министерства финансов С. А. Костливцев и от Морского министерства — П. Н. Головин, которым были предоставлены самые широкие полномочия15. С самого начала их поездка омрачилась скандалом. Дело в том, что, будучи в Гамбурге, Головин имел неосторожность «распространять разные слухи о каких-то намерениях правительства прекратить привилегии компании в 1861 году». Вскоре эти слухи дошли до Санкт-Петербурга, и ГП РАК направило морскому министру Н. К. Краббе бумагу с просьбой повлиять на Головина. Директора РАК указывали, что эти слухи сильно подрывают доверие к компании, кредиторы которой перестают принимать ее векселя. Морской министр направил гневное письмо Головину, где писал: «Не зная, чему приписать такую непонятную нескромность с Вашей стороны, я прошу Вас сообщить мне с полною откровенностью и обстоятельностью, что есть справедливого в возводимом на Вас обвинении, и во всяком случае предлагаю Вам воздержаться на будущее время от всяких толков о намерениях правительства, которые, конечно, не могут быть Вам известны и на обнародование которых Вы не получали полномочия»16. Вряд ли Головин мог позволить себе самому придумать, что у правительства были планы не продлевать привилегии компании. ГП РАК возглавляли морские офицеры выше его по рангу, и ему не было смысла портить себе карьеру, не имея на то санкции самых высоких чинов.

Не успела компания оправиться от потрясений весны-лета 1860 г. и заверить акционеров и общественность в прочности своего положения, в результате чего акции РАК вновь стали расти на бирже, как в 1861 г. на компанию обрушилась беспощадная критика во время обсуждения проекта нового устава компании. Истекал очередной срок привилегий РАК, и ее директора начали процедуру по утверждению нового устава на последующие 20 лет. Все, однако, оказалось гораздо сложнее, чем могли себе представить директора. Выбранный на общем собрании акционеров РАК в конце 1859 г. особый комитет подготовил и направил 3 июля 1860 г. министру финансов проект нового устава компании с продлением ее прав и привилегий на следующий двадцатилетний срок. Главное правление просило министра финансов о поддержке нового устава при представлении императору на высочайшее утверждение. Новый проект устава оказался достаточно объемным, и архивное дело с ним занимает сотни листов. Каждый лист поделен пополам. В одной части содержалось положение нового устава, а в другой, для сравнения, приводился текст 1844 года17. Проект нового устава был разослан компанией в различные министерства и ведомства с просьбой представить заключение по вопросам, относящимся к их компетенции.

В отличие от устава 1844 г., получившего положительные отзывы, новый устав столкнулся с жестким сопротивлением, которое возглавил непримиримый противник РАК — брат Александра II великий князь Константин Николаевич. Критика с его стороны была продолжением общей линии противников компании. Ее истоки можно отнести ко времени образования единой монопольной организации, когда Екатерина II отказала купцам И. Л. Голикову и Г. И. Шелихову в ссуде и даровании монопольных привилегий компании: назвав монополию «стоглавым чудовищем», она заметила: «Для того, что некоторые промышленники были лихи, надлежит лишить всех торга, — сие несправедливо»18. Образованием единой монопольной компании были недовольны частные купцы, оттесненные от сверхприбыльной меховой торговли. В дальнейшем, уже во время деятельности РАК, критика в ее адрес звучала со стороны разных правительственных инстанций и частных лиц, но в целом компании удавалось отражать практически все нападки в свой адрес и продолжать успешно развиваться.

Позиция великого князя Константина была также основана на том убеждении, что монополия вредит развитию частного предпринимательства на северо-западе тихоокеанского региона, а частные купеческие компании могли бы действовать гораздо эффективнее. Константин Николаевич оказался последовательным в своих расчетах. Именно его перу принадлежит документ, направленный министру финансов А. М. Княжевичу. Великий князь доказывал, что компания не оправдала дарованных ей исключительных монопольных привилегий. По его мнению, многие из главных правителей и директоров РАК обладали «отличными качествами» и заслуживали уважения и их нельзя обвинять в проблемах компании. Ошибка РАК заключалась в том, что «интересы торговли не всегда совпадают с видами правительственными», при этом администратор, в отличие от купца, заботится о благосостоянии народа, а не о том, как извлечь выгоду «из сношений с этим народом», поэтому «присвоение административных прав и обязанностей торговому обществу, какова Российско-американская компания, не может быть полезно ни для правительства, ни для акционеров, ни для жителей колоний»19. Константин Николаевич предлагал обратить РАК в простое акционерное общество, подчинив ее деятельность «постановлениям общим для всех акционерных компаний»20. Великий князь категорически не соглашался «сравнивать службу государственную со службой торговому обществу».

По мнению Константина Николаевича, служащие компании пребывают в крайне стесненном положении, а колониальная политика компании направлена на закабаление простых промышленников, креолов и туземцев. Снимая вину с управленческий элиты колоний, морских офицеров, ни разу в «записке» не подвергнутых критике, он перекладывал ответственность за хозяйственные сложности в колониях и притеснение туземцев на промышленников, «людей часто развратных, буйных и своевольных», которые, в свою очередь, были подвержены якобы несправедливой обязанности выплачивать компании все свои долги, прежде чем возвратиться на родину. Как насмешку над правосудием великий князь посчитал предложение директоров РАК: чтобы «правительственные места» наказывали виновных по представлению компании. Текущий же устав компании Константин Николаевич предложил продлить всего на два года. Самым любопытным было предложение — «производство промыслов и торговли обложить налогом в пользу казны».

Великий князь предлагал сосредоточить усилия на освоении Дальнего Востока и Амура, а на Аляске не развивать активности. В связи со строительством судов, использовавших энергию пара, а также уголь, дальнейшее обеспечение Русской Америки товарами и продовольствие становилось невыгодным из-за высоких затрат. Подобные суда были хороши для перевозки грузов на короткие расстояния, но плохо приспособлены для длительного плавания21 . Мнение Константина Николаевича было не просто точкой зрения влиятельного брата императора, его высказывал крупный государственный чиновник, проводивший правительственную политику22 .

Иными словами, предлагалось, чтобы компания платила налоги со своих торговых операций не только в Кяхте, но и в Русской Америке и России. Соблюдение даже одного из этих условий привело бы компанию к банкротству. В Морском министерстве с ведома и согласия великого князя предпринимались усилия по дискредитации деятельности РАК. Не случайно в 1861 г. в «Морском сборнике» были опубликованы «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана», которые включали в себя «Записку капитана 2-го ранга В. М. Головнина о состоянии Российско-американской компании (написанную в 1818 году)»23. Он не скрывал своего резко негативного отношения к РАК, старался доказать ее несостоятельность. Ей вменялось в вину использование труда местных жителей без должной оплаты (хотя тот же Головнин был вынужден признать, что оплата их труда возросла в четыре раза по сравнению с тем, о чем писал участник первой русской кругосветной экспедиции Ю. Ф. Лисянский), содержание промышленниками наложниц из местных женщин (хотя в своем ответе начальник Охотского порта показал, что те, кто вернулись с местными женщинами, женились на них), побои от промышленников, записанные со слов алеутов и не признаваемые самими промышленниками. По мнению Головнина, эти отрицательные явления в Русской Америке происходили из-за опасных фантазий Н. П. Резанова при А. А. Баранове, и якобы лишь приход капитан-лейтенанта Л. А. Гагемейстера повлиял в лучшую сторону на состояние колоний. Однако именно при Гагемейстере произошел переход на фиксированную зарплату промышленников, предложенную Резановым24 . Кроме того, в результате этого, как и неправильной маркировки шкурок, компания понесла существенные убытки25. Таким образом, суждения Головнина перекликались с мнением великого князя Константина. Публикация «материалов» в 1861 г. должна была показать, что у РАК с момента ее образования существовали самые серьезные проблемы. Мнение Константина Николаевича разделял министр государственных имуществ М. Н. Муравьев26. Однако министр иностранных дел А. М. Горчаков проявил сдержанность и в письме к министру финансов А. М. Княжевичу предлагал предоставить компании действовать на прежних условиях в течение некоторого времени.

Активное вмешательство члена Государственного совета Ф. П. Врангеля и членов Главного правления компании предотвратило то, что записка Константина Николаевича была бы размножена и разослана различным лицам и организациям, а это вызвало бы резкое падение стоимости акций РАК на бирже. Спустя менее двух недель после представления записки великого князя Константина Ф. П. Врангель представил бумагу, в которой защищал РАК от несправедливых, по его мнению, обвинений. Врангель, опровергая обвинения, выдвинутые против монопольного статуса компании, отмечал, что РАК ведет обширную торговлю со многими государствами, что вряд ли смогли осуществить частные компании. В 1822 — 1860 гг. РАК принесла в казну чистого дохода более 6,5 млн. руб., выдав при этом дивидендов акционерам на сумму более чем 4,5 млн. рублей27. Кроме этого, Главное правление подготовило «Краткое историческое обозрение образования и действий Российско-американской компании с самого начала учреждения оной и до настоящего времени», а также подробное «объяснение» на отзыв морского министерства. Директора РАК предупреждали, что в случае отказа продлить привилегии компании русские колонии в северной части Тихого океана могут быть отторгнуты от России и разориться. В результате министр финансов нашел компромиссное решение и предложил Государственному совету оставить РАК «на прежнем основании» до 1864 г., вплоть до получения и рассмотрения отчета комиссии, отправленного весной 1860 года28. Государственный совет решил с этим согласиться, а Александр II утвердил это решение 29 мая 1861 года.

Вскоре из Русской Америки вернулись Костливцев и Головин, которые представили свои отчеты о ситуации в Русской Америке29. О распространении Головиным слухов о ликвидации колоний никто уже не вспоминал, и обстоятельства складывались как будто бы в пользу компании, да и со стороны правительства не было заметно признаков какого-то резкого ухудшения отношения к ней. В отчете Головина содержалась и небезынтересная фраза: «По совещанию с г. Стеклем (русским поверенным в делах в Вашингтоне. — А. П.) оказалось, что возбуждать вопрос об уступке наших колоний было бы несвоевременно»30 . Оказывается, что в действительности Головин вел переговоры в Америке. Поэтому вряд ли Краббе был откровенен, когда утверждал, что Головин якобы не знал о намерениях правительства «прекратить привилегии компании». Костливцев в целом дал более благоприятную чем Головин оценку деятельности РАК. Он отметил, что снабжение колоний всем необходимым обходится ГП РАК ежегодно в 250 тыс. руб., при этом казна получает ежегодно от компании до 180 тыс. руб. в виде пошлин. Костливцев предупреждал, что прекращение деятельности РАК и управление заморскими территориями государством может привести к дополнительным и высоким расходам правительства, что было бы невыгодно ни государству, ни компании31.

Насколько справедливой была критика экономической деятельности компании, можно выяснить, если обратиться к итоговому финансовому документу РАК за 1861 год32. Доходы компании уменьшились до 859505 руб. 39 копеек. При этом доходы от чайной торговли сократились на 297526 руб. 30 копеек. Успешный промысел и прибыльная меховая торговля в 1861 г. не могли полностью компенсировать неудачную торговлю чаем. «Приценки» на колониальные товары, припасы и пушнину выросли почти на 44 тыс. рублей.

Казалось бы, следуя прежнему опыту, компания должна была уменьшить расходы в России и колониях. Однако, если это и произошло, то отнюдь не прямо пропорционально уменьшению годовой доходности компании. Так, на жалование служащим компании, содержание Главного правления и подведомственных контор в России РАК израсходовала всего на одну тысячу рублей меньше. Более радикально были урезаны статьи «на выдачу пенсий, пособий и наград, а также на воспитание и содержание детей, обучавшихся на содержании компании». Однако все эти суммы были минимальны и не меняли общей картины. Более важным было уменьшение пошлины государству (почти на 180 тыс. руб.) за торговлю чаем и увеличение расходов на оплату жалования служащим и другие нужды в Ново-Архангельске. В других подведомственных конторах расходы РАК стали меньше, чем год назад. В целом на колониальные нужды было потрачено на 43961 руб. больше, чем в 1860 году. Бухгалтерия была вынуждена пересмотреть сумму выплачиваемых дивидендов и впервые за много лет уменьшила их до 16 руб. на 150-рублевую акцию. Были также сокращены отчисления в запасной капитал и на благотворительность. Анализ баланса за 1861 г. позволяет сделать вывод, что успешное существование компании и выплата фиксированных дивидендов на уровне 18 — 20 руб. на акцию были возможны при условии постоянного ежегодного дохода не менее 1 млн. рублей.

При сопоставлении с данными о деятельности компании в период первого устава обнаруживается некоторое уменьшение общего промысла. Однако, вслед за С. Б. Окунем, вряд ли уместно делать вывод «о затруднительном положении компании вследствие истощения пушного промысла»33. Обобщенные данные о промысле нуждаются в более детальном анализе с учетом финансово-хозяйственной деятельности РАК в каждый из периодов. Действительно, в первый период было добыто больше каланов и морских котиков, но пик этой добычи пришелся на самое начало XIX века. К 1810 — 1818 гг. добыча снизилась, а затем стабилизировалась на определенном уровне. С 1810 г. А. А. Баранов, а затем и остальные главные правители компании стали практиковать «запуски», то есть ограничения на добычу морских животных в течение определенного времени. Кроме того, в последний период добыча морского бобра стала расти. При некотором снижении добычи котиков во время действия третьего устава, добыча морского бобра находилась на достаточно высоком уровне. Что касается пушнины сухопутных животных, то тут явно прослеживается очевидное увеличение ее заготовки.

Выросли расходы на жалование и содержание контор в России, а также на выплату премий страховым компаниям, при этом существенно уменьшились расходы в Русской Америке. В этой сложной ситуации ГП РАК приняло непростое решение воздержаться от выплаты дивидендов на акции. На Санкт-Петербургской бирже курс акций РАК продолжал снижаться: в январе он составил 180 руб., к лету он снизился до 165 руб., а в сентябре установился на отметке 150 рублей.

Весной 1863 г. особый Комитет об устройстве русских американских колоний представил в Министерство финансов обширный доклад, посвященный Русской Америке. В докладе отмечалось, что основные успехи РАК относятся к первому периоду ее деятельности, то есть до 1821 года. Хотя комитет выступил за ограничение монопольных прав компании (сокращение срока действия привилегии двенадцатью годами, управление краем военным губернатором и т. д.), в целом он высказался за сохранение компании34. Работа комитета проходила в то время, когда курс акций на Санкт-Петербургской бирже подвергался определенным колебаниям. В начале 1863 г. курс акций компании возрос до 198 рублей. Повлияла информация о рекордной закупке чая, а также то, что РАК, несмотря на критику в свой адрес, продолжала расплачиваться со своими кредиторами35. Кроме того, акционер компании П. А. Тихменев опубликовал вторую часть своего труда о деятельности компании, в котором последняя была представлена весьма благожелательно36. Тихменев закончил свой труд в 1863 г. и не мог отразить негативные изменения в чайной торговле. Вскоре оказалось, что компания столкнулась со значительными трудностями при реализации чая, и курс акций РАК опять опустился37 . К концу 1863 г. акции РАК покупали по цене 155 рублей.

В октябре 1864 г. с появлением известий о затягивании принятия нового устава и о том, что баланс компании за 1863 г. будет опубликован лишь в 1865 г., акции РАК впервые опустились ниже своего номинала — до 145 рублей38. В конце 1864 г. общее собрание акционеров приняло непростое решение: воздержаться от выплаты дивидендов на неопределенный срок. Эти известия повлияли на биржевые торги, и курс акций РАК опустился до 135 рублей.

Ситуацию с падением курса акций на бирже усугубляли публикации «Морского сборника», в которых комментировался труд Тихменева о Российско-американской компании. Так, Д. Афанасьев обвинил Тихменева в том, что тот использовал документы пионеров русской колонизации Аляски и основателей компании — Г. И. Шелихова и Н. П. Резанова. Он полагал, что Тихменев намеренно не использовал «Записку» В. М. Головнина и дал искаженную картину ранней истории Русской Америки. У Афанасьева не было ни малейшего сомнения в том, что у Головнина «был светлый ум, непреклонная честность, беспристрастность…». Этот автор признавался, что был «очарован запиской Головнина». Он не обратил или не захотел обратить внимания на неточности и ошибки в его публикации. Поэтому вслед за ним Афанасьев пришел к выводу, что «компания не доставляет никаких выгод своим акционерам, не приносит пользу государству…» и предложил лишить компанию монопольных привилегий, «всяких особых льгот пользования и оградить ее от возможности даже мыслить об этом». Он полагал, что «Япония, Китай, Калифорния, Амурский край, все наше поморье Восточного океана по обе его стороны открыты для ее (Российско-американской компании. — А. П.) торговых операций. Тут не надо исключительных льгот, нужна только разумная, энергичная деятельность»39.

Вскоре в «Морском сборнике» появилась публикация Г. И. Невельского «Еще раз по поводу книги г. Тихменева»40. Автор подробно объясняет обстоятельства Амурской экспедиции. Собственно Тихменев критиковался лишь в обширной сноске в конце статьи: Невельской был не согласен с расчетами Тихменева, что РАК понесла убытков от потери барка «Шелехов» и брига «Охотск» в 137926 руб. 13 коп. и полагал, что в действительности сумма была в два раза меньше. Впрочем, как и Тихменев, Невельской признавал всю важность этой экспедиции, позволившей считать приамурский и приусурийский край частью Российской империи.

Руководство РАК, и в частности А. К. Этолин, высказались против предложений комитета об ограничении монополии компании. В результате обмена мнениями и дискуссий на разных уровнях Министерство финансов внесло в Государственный совет предложение о пересмотре устава РАК и устройстве русских колоний в Америке. Это предложение рассматривалось в департаменте государственной экономии 17 февраля и 22 апреля 1865 года41. Александр II утвердил мнение Государственного совета от 14 июня 1865 года. Этот документ был подписан и великим князем Константином Николаевичем. Казалось, РАК удалось отстоять свои привилегии еще на 20 лет.

В начале 1865 г. курс акций компании стабилизировался на уровне 135 руб. за акцию. При этом в течение февраля торги с акциями РАК не проводились. С июня 1865 г. курс акций начал постепенно снижаться. На биржу повлияло то, что, хотя император и определил «главные основания для нового устава», сам устав так и не был утвержден. В сентябре 1865 г. состоялось очередное собрание акционеров. Было решено переизбрать членов ГП РАК. В отставку ушли А. К. Этолин, В. Ф. Клюпфель и В. С. Завойко. На их место выбрали Е. Е. Врангеля (который через несколько месяцев стал председателем правления вместо В. Г. Политковского), генерал-майора Э. И. Тилло42 и первой гильдии купца из Санкт-Петербурга Н. И. Любавина43. Закончив с процедурой выбора новых членов Главного правления, общее собрание приняло решение просить правительство о ежегодном выделении 200 тыс. руб. на содержание колоний. В журнале общего собрания акционеров подчеркивалось, что компания выполняет, по сути, правительственные функции по содержанию колоний без всякой поддержки со стороны властей. Дальнейшее благополучие компании ставилось в зависимость от помощи правительства. Биржа отреагировала на результаты общего собрания дальнейшим снижением котировки акций РАК. Газета «Биржевые ведомости» писала: «Акции Российско-американской компании еще понизились на 10 руб. и продавцы отдают охотно по 80 руб. или на 47% ниже нарицательной цены, но покупателей не видно»44.

Во время общего собрания акционеров в сентябре 1865 г. на руках у них уже был отпечатанный отчет ГП РАК за 1863 год. Этот итоговый финансовый документ готовили рекордное количество времени — больше года. Документ был одобрен цензурой лишь 15 марта 1865 г. и вскоре опубликован в той же типографии Э. Треймана, что и предыдущие отчеты компании. На суд публике были представлены документы, которые следовало издать более 14 месяцев назад, то есть в начале 1864 года!

В 1863 г. компания установила абсолютный рекорд за всю историю своего существования, приобретя 10842 «места» чая. При этом это были действительно качественные и дорогие сорта чая. Одна партия чая была доставлена на принадлежавшем РАК корабле «Камчатка» в Кронштадт, а вторая — на зафрахтованных судах отправлена вокруг света, но «по позднему времени года могла быть доставлена только в Гамбург»45. При этом, как неоднократно подчеркивали директора компании, привозимый из Шанхая чай пользовался известностью и с успехом конкурировал на отечественном рынке с лучшими сортами чая, которые доставлялись англичанами.

Казалось бы, с таким показателем доходы компании должны были бы существенно возрасти. Но вопреки ожиданиям директоров компании, первая партия чая оставалась в течение всего 1863 г. непроданной. ГП РАК никак не хотело сбывать чай по низким ценам, надеясь, что ситуация на рынке станет более благоприятной. В результате было принято решение отложить представление отчета на некоторое время, которое затянулось на долгие месяцы. В итоге первая партия была реализована в Петербурге с большими для компании потерями.

Со второй партией произошла не менее драматичная история: 512 ящиков чая оказались поврежденными во время их транспортировки, но так как груз был застрахован, РАК удалось получить за них страховую выплату по выгодной цене. Сложнее обстояли дела с оставшимся грузом. Цена, которую предлагали РАК в Гамбурге, совершенно не устроила компанию, и было принято решение направить оставшуюся партию в Петербург, но, когда чай был доставлен, оказалось, что его можно было продать с еще меньшей выгодой. В результате, воспользовавшись сведениями, полученными с Нижегородской ярмарки о «возвышении цен на чай вообще», он был туда направлен, «однако ж несмотря на все усилия, чаи эти остались непроданными до конца 1864 года». В результате доходы РАК от чайной торговли составили 21149 руб. 02 коп., что на 401994 руб. 01 коп. меньше, чем в 1862 году. Иными словами, доходы от чайной торговли уменьшились за год в 20 раз.

ГП РАК в своем отчете объясняло «упадок чайной торговли… усилившимся привозом чаев, хотя и низких сортов, из заграничных рынков, и в особенности вторжение контрабанды через западную границу»46. В специальной секретной записке о чайной торговле объяснялся механизм поступления на рынок контрабандного чая. Например, через Финляндию поступал более дешевый чай, который англичане приобретали в Кантоне, но затем упаковывали его в оберточную бумагу, на которой значился кяхтинский чай. В обход кяхтинской таможни контрабандисты переправляли через границу целые караваны чая. В частности, «нанкинский или семипалатинский чай» шел «также из Китая, а притом сухим путем, но не через Кяхту, а из западного Китая… на сибирскую и оренбургскую линии, почему и составляет относительно Китая контрабанду»47 .

В ноябре 1863 г. ГП РАК направило главному правителю Русской Америки И. В. Фуругельму обстоятельную бумагу, где ему предписывалось больше не направлять пушнину из колоний в Кяхту48. Этим предписанием Главное правление поставило точку в длительной истории торговли Российско-американской компании с китайцами в Кяхте.

Однако нельзя всю вину возлагать на эти факторы. Значительная доля ответственности лежала на ГП РАК, которое со второй половины 50-х годов XIX в. допустило стратегические просчеты при планировании торговых операций. Сделав вывод, что благосостояние компании зависит от торговли чаем, Главное правление направило все свои ресурсы на покупку качественных, пользовавшихся спросом сортов китайского чая. При этом не был проведен анализ рынка, не учтены возможные риски и влияние политических событий на дела компании. Диверсификация источников прибыли даже не рассматривалась, настолько ГП РАК было уверено в процветании чайной торговли и, соответственно, своего благополучия. Когда же цены на чай резко упали, и российский рынок был наводнен контрабандным, более дешевым чаем, директора компании были вынуждены «приостановиться на некоторое время с заказом чаев из Китая, впредь до поправления хода чайной торговли». Эта мера была не предупреждающей, а вынужденной реакцией на изменение рыночной конъюнктуры. Совсем не учитывалось, что затруднения с чайной торговлей были временными, и полный отказ от покупки чая в Кяхте едва ли был грамотным шагом. Ведь с возвращением цен на прежний уровень компании пришлось бы вновь завоевывать себе место на рынке, что было бы не так просто. Кроме этого, РАК была вынуждена потратить значительные суммы денег на ремонт судов в колониях. Чтобы уравнять доходы и расходы, пришлось незначительно сократить затраты на содержание контор в Русской Америке, урезать сумму, на которую выдавались пенсии, пособия и награды.

В целом, положение дел в колониях было стабильно устойчивым, хотя и произошло некоторое уменьшение активов. ГП РАК требовалось в это критическое время резкое увеличение поставок пушнины на внутреннем рынке, что покрыло бы издержки компании в чайной торговле. Ведь именно богатые грузы пушнины в начале XIX в., посылаемые Барановым, спасли компанию от финансовых проблем. Этого не произошло в 1861 — 1863 гг., более того, в вывозе пушнины все большее значение приобретали меха сухопутных, а не морских животных, особенно калана, чьи шкуры пользовались устойчивым спросом на китайском и российском рынках.

Компания, будучи в достаточно сложном положении, все же сумела продолжить свою деятельность. В 1864 — 1867 гг. она старалась реализовать скопившиеся у нее на складах партии китайского чая. Трудности в чайной торговле переживала не только одна РАК. В целом импорт чая существенно сократился за 1863 — 1865 годы. Анализ сведений о торговле в газете «Биржевые ведомости», показывает, что через балтийские порты в 1863 г. в Санкт-Петербург было привезено чая на сумму в 3,2 млн. руб., а в 1865 г., лишь на 1,4 млн. рублей. При этом «через европейскую границу» легальный ввоз чая сократился еще более радикально: с 10,1 млн. руб. в 1863 г. до 1,3 млн. руб. в 1865 году49.

Несмотря на отсутствие высоких прибылей, РАК все же удалось в 1866 г. получить 706 188 руб. дохода, правда, 200 тыс. руб. составляли дотации от государства. ГП РАК сумело провести в жизнь решение общего собрания акционеров от 22 сентября 1865 г. о ежегодной субсидии в 200 тыс. руб. от казны. Исходя из суммы годовых доходов, а также показателей баланса, ГП РАК решило выдать акционерам дивиденды по 1 руб. 45 коп на 150-рублевую акцию. Пожалуй, это был первый дивиденд, выплаченный акционерам с 1862 года50.

Кроме того, директорам РАК удалось убедить Министерство финансов исчислять 20-летний срок привилегий не с 1 января 1862 г., а со дня их фактического утверждения. После того как представление министра финансов М. Х. Рейтерна дважды заслушивалось в департаменте государственной экономии, оно было вынесено на общее собрание Государственного совета и одобрено им. 2 апреля 1866 г. «мнение» Государственного совета, было официально утверждено императором51.

Все утвержденные Александром II учредительные документы компании (29 мая 1861 г., 14 июня 1865 г., 2 апреля 1866 г.) были предварительными. Хотя привилегии компании были сохранены и ей позволили действовать еще двадцать лет, устав ее все еще не был окончательно утвержден и находился в стадии доработки. Тот факт, что император посчитал возможным продлить деятельность РАК, сыграл положительную роль. Однако для котировки акций на бирже более существенным было то, что Министерство финансов признало справедливой просьбу ГП РАК о ежегодном выделении компании 200 тыс. руб. и о снятии с нее долга в 725 тыс. рублей. Эти известия повлияли на биржу. Уже в марте «Биржевые ведомости» писали, что курс акций Российско-американской компании находился в пределах от 127 до 135 руб.52. При этом спрос на акции опережал предложение, но покупатели опасались давать за акции компании больше 135 рублей.

В этих условиях было решено срочно созвать собрание акционеров. «Главное правление Российско-американской компании на основании  §44 устава оной, имеет честь пригласить гг. акционеров пожаловать в экстренное общее собрание, назначенное на 20 апреля 1866 г. в 7 часов по полудни в дом компании у Синего моста», — такое объявление появилось в «Биржевых ведомостях»53 . На общем собрании директора получили неутешительные сведения, что компания терпит значительные убытки от чайной торговли, что было доведено до сведения акционеров. Было признано, что, несмотря на правительственную субсидию для поправки дел компании, требуется гораздо большая сумма денег. Звучала осторожная критика правительства, которое своими действиями «подрывает кредит компании». Ухудшение положения дел в РАК ставилось в зависимость от обстановки в Европе и от трудностей компании при проведении своих торговых операций. «Биржевые ведомости» писали: «Вексельные курсы сильно понизились вследствие политических обстоятельств, на которые биржа начинает смотреть с большим опасением». Вскоре эта же газета дала еще более пессимистичный прогноз: «Положение дел в Европе становится все более тревожным; оно перешло в тот фазис сомнения и ожидания, который если нельзя еще назвать положительно войною, но уже и не есть мир, и представляет почти тот же мрачный колорит, как и война»54. Итоги общего собрания акционеров отразились на биржевом курсе акций, который стал снижаться и с небольшими колебаниями достиг отметки в 105 руб. Именно по такой цене совершались торги на бирже осенью и в конце 1866 года.

В начале 1867 г. ГП РАК известило Министерство финансов, что убытки компании от чайной торговли составили за 1863 — 1864 гг. 797 тыс. руб., то есть очень значительную сумму. Достаточно сказать, что она была сопоставима с годовым доходом компании в конце 50-х годов XIX века. В этой ситуации РАК была вынуждена обратиться за помощью к правительству и к иностранным кредиторам за дополнительными займами. В январе — феврале 1867 г. РАК получила 327621 руб. кредитных денег. Причем обязательство по кредиту, который был выдан компании в Лондоне (10681 фунтов стерлингов), несло государство. РАК получила также 200 тыс. руб. субсидий, которые должны были покрывать издержки по управлению Русской Америкой. С начала 1867 г. курс акций РАК опускался все ниже. 27 февраля 1867 г. акции компании пытались продать по цене в 90 руб., но в итоге сделки завершились по цене 75 руб. за акцию. Это была минимальная цена за 150-рублевые акции РАК за всю историю торгов с акциями компании на бирже. Правда, это были скорее спекулятивные операции, не совсем верно отражающие реальное положение дел, и уже 3 марта курс акций компании вырос на 10 рублей55.

Падение акций на Санкт-Петербургской бирже ниже номинала, хотя и было отрицательным фактом в представлении акционеров и мнении тогдашнего общества, но не являлось катастрофой, что можно проиллюстрировать на примере других акционерных компаний в Российской империи в то время. Для более точного анализа данных были взяты две акционерные компании, занимавшие наиболее динамично развивающиеся сегменты российского рынка — страхование и перевозку грузов: страховая компания «Надежда» и «Русское общество пароходов и торговли в г. Одесса»56. Акции этих обществ были представлены на бирже со времени их возникновения: «Надежда» — в 1848 г., и «Русское общество пароходов и торговли» — в 1856 году. Эти компании были образованы с интервалом в 8 лет. Котировки акций компании «Надежда» с небольшими колебаниями находились в диапазоне от 85 до 116,5 руб., при этом в течение нескольких лет подряд курс акций этой компании находился ниже номинала. Доходность на акции «Надежда» с середины 50-х и вплоть до начала 60-х годов XIX в. составляла от 2,5 до 17,5% со знаком минус, затем положение выровнялось, и курс акций этой компании пошел вверх. Курс акций «Русского общества пароходов и торговли» был выше номинала в течение двух лет с момента образования этого общества. Затем в течение семи лет наблюдалась отрицательная динамика, и доходность на акции этой акционерной компании была также отрицательной. Но в начале 1860-х годов финансовое состояние этой компании улучшилось, что положительно сказалось на курсе ее акций.

17 марта 1867 г. ГП РАК представило министру финансов очередную бумагу, в которой доказывалась необходимость дополнительного выделения компании 1 млн. руб. При этом компания обязывалась погасить этот долг в течение 10 лет из тех средств, которые государство предоставляло РАК для покрытия ее издержек по колониальному управлению и обеспечению. Любопытно, что директора компании вошли с этой бумагой в Министерство финансов за день до подписания договора об уступке русских тихоокеанских колоний Соединенным Штатам Америки. 22 марта 1867 г. появились известия о том, что правительство намерено рассмотреть вопрос о крупном займе компании. Кроме того, ГП РАК приняло решение увеличить промысел морских животных. Переписка ГП РАК с колониальной администрацией показывает, что РАК планировала получить значительные партии пушнины. Этот факт подтверждается и другими исследователями. Действительно, только корабль «Цесаревич» вывез из колоний пушнины более чем на 2 млн. рублей57. Сделки с акциями РАК на бирже уже совершались на 25 руб. выше, чем три недели назад58. Это были последние торги на бирже до появления известий о продаже русских тихоокеанских колоний США.

История решения о продаже Аляски США подробно изложена в работах Н. Н. Болховитинова59. Вместе с тем надо подчеркнуть, что уступку США Русской Америки удалось провести в тайне от членов ГП РАК, узнавших об этом из телеграфных сообщений, которые сначала достигли Европы и активно там обсуждались, а затем попали на страницы газет. 24 марта 1867 г. «Биржевые ведомости» опубликовали заметку, в которой говорилось: «Уступка русско-американских владений Соединенным Штатам, если она подтвердится, составит событие мирового значения… это… во всяком случае новое Эльдорадо по своему богатству мехами и положению на северо-западном берегу материка, по которому пройдет телеграфная линия и таким образом увеличит его значение…». Уже 25 марта торги на бирже открылись с ажиотажа по поводу акций РАК. За них предлагали по 165 руб., «но продавцов не находилось»60.

7 апреля 1867 г. министр финансов сделал представление царю о посылке комиссара для передачи русских колоний США, и только на следующий день официально известил об этом ГП РАК. 21 апреля 1867 г. состоялось общее собрание акционеров компании, которое приняло решение переизбрать Главное правление, в задачу которого входило ликвидировать дела РАК. В новый состав ГП РАК вошли Е. Е. Врангель, Н. И. Любавин, М. Д. Тебеньков, и Н. И. Анциферов61. Хотя решение правительства о продаже Аляски было принято в тайне от ГП РАК, вряд ли оно было для директоров компании полной неожиданностью, они располагали своими документально не подтвержденными сведениями, основанными на косвенной информации62. В первую очередь компанию насторожило поведение Головина в Копенгагене, когда этот офицер, подчинявшийся Константину Николаевичу, обратил внимание потенциальных кредиторов РАК на возможность прекращения существования компании. Кроме того, процедура окончательного принятия устава компании очень затянулась и правительство неохотно шло на обсуждение с Главным правлением этого вопроса.

Итак, Аляска была продана, а компания должна была прекратить свою деятельность. Между тем, курс акций РАК на бирже продолжил свой рост. В мае 1867 г. котировки акций поднялись до 180 рублей. — Газета «Биржевые ведомости» в каждом своем выпуске извещала читателей об очередном росте курса акций компании на бирже. Эти новости оттеснили на второй план известия по другим акционерным компаниям. Те, кто регулярно следили за выпусками «Биржевых ведомостей», обратили внимание на то, что 8 мая 1867 г. газета опубликовала полный баланс акционерной компании «Московско-Рязанской железной дороги». Читателям газеты давалось понять, что эта компания имеет солидные активы, хорошо развивается и у нее большие планы. Что это были за планы, стало известно позже и уже не столь большому кругу лиц, но именно этой компании предстояло сыграть свою роль в эпилоге деятельности РАК. Вторая же половина 1867 г. была отмечена продолжающимся ростом курса акций РАК на Санкт-Петербургской бирже. 9 сентября 1867 г. акции РАК стремились купить по цене 275 рублей.

Расчет с акционерами компании растянулся на длительное время. В это время ГП РАК обменивалась с различными министерствами и ведомствами бумагами, суть которых сводилась к тому, как компенсировать убытки компании, последовавшие от продажи Аляски США. Наиболее характерной в этом отношении была «Записка Главного правления компании по делу о вознаграждении убытков от распродажи ее колониального имущества», опубликованная 5 мая 1868 г. в Санкт-Петербурге в типографии А. А. Краевского. В этом документе ярко и емко излагалось мнение ГП РАК. Из известных на сегодняшний день документов по истории Русской Америки и РАК это была последняя подробная аналитическая записка, написанная директорами компании. «Записка» была подготовлена членами Главного правления, которые одновременно принадлежали к верхушке российского общества. Они осмелились высказывать очень смелые суждения о политике правительства в отношении РАК. Основная мысль этого документа была обозначена на первой же странице. «Российские владения на северо-западном берегу Америки, уступленные ныне, по трактату 18-го (30-го) марта 1867 г., правительству Соединенных Штатов, открыты, завоеваны, приведены в подданство и устроены, без всякого содействия со стороны правительства (курсив оригинала. — А. П.), единственно предприимчивостью и капиталами частных лиц (курсив оригинала. — А. П.)… Компания, управлявшая всем обширным тамошним краем до 1866 года, без всякого денежного пособия от казны (курсив оригинала. — А. П.)… не имела… ни малейшего правительственного покровительства». В «Записке» цитируются положительные места из отзыва Костливцева, который отмечал: «Нет страны, где бы не знали Российско-американской компании; нет ни в Европе, ни в Америке значительных торговых домов, которые бы не пожелали иметь дел с компаниею и не отзывались о ней с особенным уважением; векселя компании как в Европе, так и в Америке, можно менять и дисконтировать во всякое время беспрепятственно»63.

В заслугу РАК, кроме успешной финансово-хозяйственной деятельности ставилось следующее: «а) участие в открытии реки Амура и занятие острова Сахалин, засвидетельствованные самим творцом этого приобретения, графом Н. Н. Муравьевым-Амурским, в представлении его в Сибирский Комитет от 11-го апреля 1859 года за N 386; б) содействие в 1853 году экспедиции по заключению последнего трактата с Японией, за что, по засвидельствованию графа Путятина, компания удостоилась получить высочайшую его императорского величества благодарность, и, наконец, в) умение сохранить во время последней восточной войны нейтральность и неприкосновенность вверенных управлению ее колоний, тогда как неприятель всеми способами во всех странах и на всех границах и пунктах старался вредить России»64.

ГП РАК полагало, что деятельность компании была продолжена на двадцать лет с 2 апреля 1866 г., но «прекратила свое существование со дня передачи колоний американцам 12 (24) октября 1867 года», причем американскому комиссару передавалась «значительная часть ее строений и движимости, без ведома и согласия компании». Члены Главного правления РАК с горечью писали: «Компания предоставленная трактатом (договор 18 (30) марта 1867 г. о продаже Аляски. — А. П.) на произвол всевозможных случайностей, поставлена в самое беззащитное и беспомощное положение, последствием коего оказываются ныне огромные и совершенно непредвиденные убытки»65. Далее члены ГП РАК подробно описывали понесенные компанией убытки и просили правительство возместить их компании. Общая сумма убытков по мнению директоров компании составляла 1585401 рубль. Кроме того, компания просила «сложения долгов казне и духовному ведомству» в размере 577833 руб. 73 копеек. Между тем правительство согласилось выделить лишь 728000 руб., предназначенных на вывоз русских поданных из Америки. Члены Главного правления апеллировали к Полному собранию законов Российской империи, в котором говорилось о праве частной собственности и возможности распоряжаться ей по собственному усмотрению, а также возможностью требовать вознаграждения в случае причиненных убытков66. ГП РАК считало, что от сделки с США правительство выиграло почти 15 млн. серебряных рублей, сложившихся из суммы, за которую была, продана Аляска (более 11 млн. руб.) и субсидий, которые правительство должно было выплатить компании (более 3,8 млн. руб.). В заключение этого документа директора РАК замечали: «Едва ли возможно предположить, чтоб в случае причинения одним лицом другому убытков, ответственность за эти убытки возлагалась на то самое лицо, которому они причинены». Основное заключение «Записки» ГП РАК следующее: «Российско-американская компания вполне оценила и оправдала высочайше дарованное ей §1-м устава покровительством»67.

К противоположному выводу пришел особый комитет, рассматривавший состояние Российско-американской компании. В этот комитет входили представители министерств иностранных дел, морского, юстиции, внутренних дел, государственного имущества и финансов. Председателем этого комитета был директор департамента торговли и мануфактур, А. И. Бутовский. В этой обширной бумаге, подготовленной департаментом торговли и мануфактур и отпечатанной затем в типографии, было заявлено: «владения наши в Америке представляют совершенный застой и неподвижность как в отношении колонизации, так и в отношении промышленности, торговли и гражданственности, и… вообще компания далеко не оправдала тех надежд, которые возлагало на нее правительство».

Эта бумага была составлена по материалам заседаний комитета, образованного при Министерстве финансов для «приведения во исполнение трактата» о продаже Аляски, и, образовании комиссии из «членов как министерства финансов и Морского, так и Министерства иностранных дел, ведомства Святейшего Синода и II отделения собственной его императорского величества канцелярии» и в ней комментировались требования ГП РАК о возмещении ущерба, причиненного ей в результате продажи Аляски68. Как и в «Записке» ГП РАК, в бумаге департамента мануфактур и торговли признавалось, что «главные основания для нового устава» были утверждены 2 апреля 1866 года. Этот факт продлевал деятельность РАК еще на двадцать лет. Следует отметить, что если члены ГП РАК полагали, что компания прекратила свое существование со дня передачи колоний американцам, то есть 12 (24) октября, то в департаменте торговли и мануфактур считали, что все «владельческие права» РАК прекращены со дня ратификации Александром II договора, а именно 3 мая 1867 года69.

Было заявлено: «Факт лишения компании с уступкою колоний, ее привилегий… сам по себе не дает ей право на вознаграждение…». Комиссия в своих расчетах руководствовалась интересами государства, а не компании: «Предоставляя компании все, что может оказаться для нее выгодным при распродаже имущества, несправедливо было бы возлагать на правительство какое-либо участие в могущих оказаться убытках»70.

Комитет счел справедливым требование РАК о возмещении 728600 руб. в виде вознаграждения служащим компании «за нарушение заключенных с ними контрактов» и их доставку из колоний в Россию. Более того, указывалось, что цифры, предложенные компанией, достаточно скромные, и в случае пересчета вполне могло оказаться, что РАК следовало бы заплатить гораздо большую сумму, поэтому комитет рекомендовал выплатить компании требуемые ей деньги. Кроме того, признавалось справедливым «сложить с компании лежащие ныне на ней долги: казне… и разным учреждениям по духовному ведомству… всего же на 560675 руб. 83 коп.»71.

11 апреля 1871 г. состоялось последнее общее собрание РАК. Оно постановило закрыть Главное правление, а окончание всех расчетов по делам РАК поручить члену ГП купцу Н. И. Любавину. Члены ГП РАК — морские офицеры и чиновники — отстранялись от этого дела. Все оставшиеся денежные суммы были переданы этому купцу, который и должен был заканчивать все дела компании в своей конторе на Невском проспекте. Это же общее собрание утвердило отчет РАК, представленный Главным правлением за подписями его членов: Тилло, Любавина, Анцыферова, Тебенькова, а также бухгалтера П. Хонина. 4 мая 1871 г. был утвержден указ Правительствующего сената «О прекращении действия Российско-американской компании»72. Анализ всей финансовой документации компании в ликвидационный период показал, что деньги от продажи русских колоний не получили отражения в ликвидационных балансах компании. Нет известий о получении РАК даже небольшой части от суммы в 7,2 млн. рублей.

В последнее время появилось немало статей, которые ставят своей целью предложить «новые трактовки» по теме, связанной с продажей Аляски. Существует мнение, что золота за Аляску, российское правительство так и не получило, якобы «семь миллионов золотых долларов до России так и не дошли. Везший их английский барк «Оркни» потонул в Балтийском море. По слухам, перед этим от него отошла тяжело нагруженная шлюпка»73. В тех или иных вариациях эта фраза повторяется во многих периодических изданиях. Иногда вносятся «уточнения», где именно затонул корабль, или добавляется, что золото попыталась захватить » группа заговорщиков.., но потерпела неудачу. А судно по каким-то причинам затонуло вместе с драгоценным грузом…»74. Можно и далее продолжить перечень версий и догадок о том, что случилось с 7,2 млн. долл. США.

Эти рассуждения побудили меня специально проработать архивные фонды многих отечественных и зарубежных архивов в поиске необходимой информации. В результате был обнаружен документ, в котором содержалась информация о том, как были использованы деньги, полученные от США за Русскую Америку. Он был обнаружен мною в Российском государственном историческом архиве, в фонде 565 (Департамент Государственного казначейства), среди бумаг о вознаграждении тех, кто принимал участие в подписании договора о продаже Аляски и участвовал в церемонии фактической передачи русских колоний представителям правительства США. Документ был составлен одним из служащих этого департамента не ранее второй половины 1868 года. Вот его полное содержание: «За уступленные Северо-Американским Штатам Российские владения в Северной Америке, поступило от означенных Штатов 11362481 р[уб.] 94 [коп.] Из числа 11362481 руб. 94 коп. израсходовано за границею на покупку принадлежностей для железных дорог: Курско-Киевской, Рязанско-Козловской, Московско-Рязанской и др. 10972238 р[уб.] 4 к.[оп.] Остальные же 390243 руб. 90 к[оп.] поступили наличными деньгами»75.

Этот краткий документ нуждается в некоторых комментариях. Итак, очевидно, что деньги за русские колонии все же в Россию поступили. Однако пошли они на цели весьма далекие от деятельности компании. Они были направлены не на возмещение издержек РАК и не на поддержание уже начатых проектов по освоению Амура и Дальнего Востока. Следует признать и то, что деньги были израсходованы на благое общественное дело: они «не утонули» и не «были похищены разбойниками».

Известно, что правительство США фактически перевело в Россию только 7035 тыс. долларов. Остальные 165 тыс. были использованы русским чрезвычайным посланником и полномочным министром в Вашингтоне, Э. А. Стеклем по собственному усмотрению76. Если перевести 7035 тыс. долларов по курсу 1,61 — 1,62, то выйдет именно та сумма, которую получила Россия от продажи, или точно такая сумма, которая указана в документе. Впрочем, некоторые вопросы по расчетам с США оставались нерешенными. В частности, в связи с тем, что деньги поступили с задержкой, России причиталось еще 115200 долларов. Но чтобы не осложнять русско-американские отношения, этот вопрос был отложен.

Выше было отмечено, что 8 мая 1867 г. газета «Биржевые ведомости» опубликовала полный баланс акционерной компании Московско-Рязанской железной дороги, на финансирование которой пошли частично деньги от продажи Аляски. С 1867 г. по 1868 г. курс акций этой компании вырос почти в два раза.

Думается, что назначение денег, полученных от продажи русских колоний, в немалой степени зависело от великого князя Константина Николаевича, который изучал вопросы железнодорожного строительства. Газета «Журнал для акционеров» писала: «Великий князь Константин Николаевич принял в Париже членов совета главного общества Российских железных дорог. Он, как видно, живо интересуется делами обширного предприятия»77. Кроме того, исследователи отмечали, что «либеральные убеждения сочетались у Константина Николаевича с властолюбием и неумением терпеть возражения… страстная борьба с казнокрадством и взяточничеством не мешала ему самому участвовать в железнодорожных махинациях…»78.

Что касается акционеров компании, то можно прийти к общему выводу: начиная со своего основания в 1799 г., к тридцатым годам XIX в. монопольная организация — РАК превратилась в структуру, где главную роль играли уже «небольшие» акционеры, что позволяло им более активно участвовать в делах компании. Однако в заключительный период существования компании появились держатели ценных бумаг, имевшие очень крупные пакеты акций, значительно превышавшие капиталы «больших» акционеров начала XIX века.

Начиная с 1823 г. и вплоть до ликвидации РАК количество акций оставалось неизменным — 7484. Стабильное число акций объяснялось тем, что РАК выпускала акции на имя каждого и заинтересованные лица могли их купить после того, когда кто-то из акционеров РАК решался их продать. Это соответствовало правилам РАК за 1821 г., исходя из которых акционеры, пользуясь свободой в распоряжении своими акциями, были обязаны уведомить об их продаже или покупке Главное правление.

Отмеченное в §2 «правил» 1799 г. положение, что РАК не вновь учреждается, но составляется из двух прежде существовавших пред этим частных компаний И. Л. Голикова с Н. А. Шелиховой и «Мыльникова с товарищами», к 1823 г. трансформировалось в то, в чем указанные лица уже не обладали прежним могуществом79. Влияние клана Шелиховых постепенно уменьшилось. Наследников-акционеров по мужской линии практически не осталось. В отличие от Шелиховых, наследники И. Л. Голикова также лишились многих акций, сохранив при этом свое участие в делах РАК. Немало иркутских купцов — основателей единой монопольной компании — вообще выбыло из состава акционеров.

РАК постепенно трансформировалась из предприятия, где многие крупные акционеры были так или иначе связаны с пушным промыслом и торговлей мехами, в организацию, где люди были заняты другими делами. Из семейно-корпоративной компания превратилась в более открытое объединение, что особенно характерно для заключительного периода ее деятельности. Крупнейшими акционерами были богатые предприниматели, для которых дивиденды на принадлежавшие им ценные бумаги РАК не являлись основным источником благосостояния. Тем не менее, их участие было весьма симптоматично и в известной мере говорило о финансово-хозяйственной деятельности РАК.

РАК управляла территорией, которая считалась колониями Российской империи и решала, в общем, государственные задачи по управлению краем. Между тем, государство оказывало минимальную финансовую поддержку компании. Несмотря на настойчивые просьбы директоров РАК, так и не был решен вопрос с паспортами промышленников, которые были обязаны возвращаться домой после многолетней службы в колониях. Отмена крепостного права и либеральные реформы не затронули в значительной степени Русскую Америку, которая могла бы привлечь туда новые силы, промышленников купцов и т. д., как для развития пушного промысла, так и новых промышленных и обрабатывающих отраслей.

РАК, несмотря на крайне тяжелое состояние, продолжала свою деятельность. При помощи правительства она смогла преодолеть последствия кризиса 1865 — 1867 гг. в течение нескольких лет. Для этого были все основания: хороший промысел морских животных в середине 1860-х годов XIX в., и особенно в 1867 г., природные богатства Аляски, позволявшие кроме пушнины получать выгоды от другой деятельности, которая только начинала развиваться: добыча золота и других полезных ископаемых, и, прежде всего, угля, рыбный промысел и т. д.

Примечания

Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта Президента РФ N НШ-1470.2003.6.

1 История Русской Америки (ИРА) (1732 — 1867): В 3-х тт. М. 1997 — 1999.
2 ШИРОКИЙ В. Ф. Из истории хозяйственной деятельности Российско-американской компании. — Исторические записки. М. 1942, с. 212.
3 ТИХМЕНЕВ П. А. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и действий ее до настоящего времени. Ч. 1. СПб. 1861; Ч. 2. 1863; ОКУНЬ С. Б. Российско-американская компания. М. Л. 1939.
4 Отчет Российско-американской компании Главного правления (ГП РАК) за один год, по 1 января 1859 г. СПб. 1859.
5 При покупке больших партий чая, китайцы продавали его дешевле, что было выгодно для РАК (см.: Сводная таблица цен на китайские товары, 1858 г. — Государственный архив Иркутской области (ГАИО), ф. 24, оп. 7, д. 1214).
6 National Archives and Record Service (NARS RRAC). Roll. 22, p. 501 — 502, 505 — 506.
7 NARS RRAC. Roll. 22, p. 507 — 508.
8 По данным газеты «Журнал для акционеров», это был самый высокий курс РАК на Санкт-Петербургской бирже за все время существования компании. Эта газета полагала, что хотя данные по биржевым торгам можно вести с 1836 г., акционерные компании стали развиваться лишь со второй половины 50-х годов XIX в. (см.: Журнал для акционеров. 8.V.1858). С этим была солидарна газета «Акционер»: «Более полвека уже прошло, как появилось у нас первое акционерное общество, это именно Российско-американская компания, учрежденная в 1799 году… потом был длинный промежуток до 1822 г., когда учредилось первоначальное заведение транспорта со скромным капиталом в 15 000 рублей и ста акциями. Собственно говоря, это была более приятельская затея немногих образованных того времени людей — масса общества, да можно сказать и все общество было чуждо всяких акционерных предприятий. До 1857 г. акционерные предприятия были или случайностью или вызывались настойчивым требованием современности — к таким относились страховые и транспортные общества… может ли двинуться у нас что-нибудь, когда не поставлены еще два главные двигающие рычага: кредит и пути сообщения, т. е, когда мы не имеем банков и железных дорог» См.: Акционер. 1.I.1863.
9 Журнал для акционеров. 4.XII.1858, 2.XII.1859.
10 Там же. 22.I.1859.
11 Ответ «Журналу для акционеров». Извлечена из «Северной пчелы». СПб. 1869, с. 1 — 14.
12 Отчет Российско-американской компании по 1-е января 1860 года. СПб. 1860.
13 Журнал для акционеров. 22.VI.1860.
14 Журнал для акционеров. 23.I.1860.
15 ИРА. Т. 3, с. 394.
16Российский государственный архив военно-морского флота (РГА ВМФ), ф. 410, оп. 2, д. 2403, л. 3об.
17 Подробнее см.: БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Русско-американские отношения и продажа Аляски, 1834 — 1867. М. 1990, с. 119 — 142; ИРА. Т. 3, с. 394 — 413, 425 — 429. Проект этого устава так и остался на бумаге, вплоть до своей ликвидации РАК продолжала руководствоваться положениями устава 1844 года.
18 Собственноручные замечания Екатерины II на доклад Комиссии о коммерции (1788) см.: Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ), ф. РАК, оп. 888, д. 36, л. 1 — 2; Русские открытия в Тихом океане. М. 1948, с. 281 — 282. См. подробный анализ текста замечаний: БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Россия открывает Америку. 1732 — 1799. М. 1991, с. 184 — 185.
19 Великий князь Константин Николаевич о проекте нового устава Российско-американской компании. 18 февраля (2 марта) 1861 года. — Американский ежегодник. 1991. М. 1992, с. 146 — 151.
20 С точки зрения правовых норм того времени, компания действовала в строгом соответствии с принятыми законодательными актами, и в первую очередь, с законом 1836 г. «Положение о компаниях на акциях». В России действовало сепаратное законодательство. Основным источником акционерного права были уставы акционерных компаний, которые являлись самостоятельными законодательными актами, отменяющими в отношении конкретного акционерного общества действия общего законодательства. Вопрос же о правоспособности акционерных обществ вовсе не был четко решен в законодательстве (см.: ЧЕРНОЖУКОВ М. В. Развитие акционерного права в России в XIX — начале XX вв. Автореферат канд. диссертации. Нижний Новгород. 2001, с. 14.
21 SAUL N. Distant Friends. The United States and Russia, 1763 — 1867. Lawrence. 1991, p. 393 — 394.
22 Позиция Константина Николаевича неверно трактуется С. Б. Окунем, ошибочно утверждавшим, что «политика компании была правительственной политикой» (см.: ОКУНЬ С. Б. Ук. соч., с. 202).
23 Морской сборник. 1861. N 1
24 Резанов, в отличие от Гагемейстера настаивал на постепенном переходе с паевой системы на зарплату.
25 Подробнее см.: ИРА. Т. 2, с. 339 — 350; АВПРИ, ф. РАК, оп. 888, д. 232, л. 1 — 6. Автором записки о зловредном влиянии капитан-лейтенанта Л. А. Гагемейстера мог быть бухгалтер ГП РАК П. В. Боковиков: АВПРИ, ф. РАК, оп. 888, д. 232, л. 1 — 6.
26 БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Русско-американские отношения и продажа Аляски, 1834 — 1867. М. 1990, с. 123.
27 Там же, с. 124 — 127.
28 Там же, с. 128.
29 Там же, с. 129 — 136.
30 РГА ВМФ, ф. 410, оп. 2, д. 2515, л. 253 об.; БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Ук. соч., с. 135.
31 Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 18, оп. 5, д. 1347а, л. 802- 804.
32 Отчет Российско-американской компании за 1861 год. СПб. 1862.
33 ОКУНЬ С. Б. Ук. соч., с. 211.
34 БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Ук соч., с. 137 — 139.
35 Акционер. 7.IX.1862, 18.I.1863.
36 ТИХМЕНЕВ П. А. Ук. соч.
37 Акционер. 27.IV. 1863.
38 Биржевые ведомости. 17.Х.1864.
39 Морской сборник. 1864. N 3, с. 23 — 25, 27, 28.
40 Там же. 1864. N 12.
41 БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Ук. соч., с. 138.
42 Тилло Эдуард Иванович (1820 — 1893) окончил курс в офицерском классе главного инженерного училища; был последовательно помощником строителя Кронштадтской крепости, начальником инженеров Санкт-петербургского военного округа, вице-директором инженерного департамента, помощником начальника Главного инженерного управления и председателем строительного (технического) комитета Морского министерства.
43 РГА ВМФ, ф. 1375, оп. 1, д. 25, л. 330 — 330 об.
44 Биржевые ведомости. 29.IX. 1865.
45 Там же, с. 9.
46 Там же.
47 Записка о чайной торговле, не ранее 1844 г. — Архив Русского географического общества (АРГО), ф. 99, оп. 1, д. 87, л. 1 — 2об.
48 NARS RRAC Roll. 24, р. 440-444.
49 См. Биржевые ведомости. 1863-1865.
50 См.: ОКУНЬ С. Б. Ук. соч., с 235. В Министерстве финансов были уверены, что с 1862 г. РАК вообще не выдавало дивидендов (см.: О расчетах с Российско-американской компанией по случаю уступки русских владений в Америке Соединенным Штатам, 31 августа 1868 г. СПб. 1868, с. 34).
51 БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Ук. соч., с. 140.
52 Биржевые ведомости. 15.III.1866.
53 Биржевые ведомости. 25.III.1866. Р. В. Макарова ошибочно полагала, что последнее общее собрание акционеров состоялось 22 сентября 1865 г. (см.: МАКАРОВА Р. В. Внешняя политика России на Дальнем Востоке. Вторая половина XVIII в. — 60-е гг. XIX в. М. 1974, с. 103 — 104).
54 Биржевые ведомости. 2.IV, 23.IV.1866.
55 Там же. 27.II, 3.III.1867.
56 Утвержденные в 1847 — 1850 гг. Николаем I две китобойные компании не проявили себя должным образом и на бирже по акциям этих компаний не было ни продавцов, ни покупателей (см.: Журнал для акционеров. 2.Х.1858).
57 ANDREWS C. L. The Story of Alaska. Caldwell. 1943, p. 122.
58 Биржевые ведомости. 22.III.1867. С. Б. Окунь утверждал: «Стопятидесятирублевые акции компании в последние годы ее существования продавались на бирже по 70 руб.». См.: Ук. соч., с. 235. Как видно из проведенного исследования курс акций компании никогда не опускался до 70 руб., тем более «в последние годы». Даже в крайне сложные для компании 1865 — 1867 гг. средний курс акций РАК на бирже был выше 100 руб. за акцию. Если же взять средний курс акций компании за 1858 — 1867 гг. (до появления известий о продаже Аляски), то он равнялся 222,5 рублей.
59 ИРА. Т. 3, с. 394 — 497, БОЛХОВИТИНОВ Н. Н. Россия открывает Америку. 1732 — 1867, с. 213 — 228; его же. Русско-американские отношения и продажа Аляски. 1834 — 1867, с. 167 — 214.
60 Биржевые ведомости. 24, 25.III.1867.
61 ИРА. Т. 3, с. 458.
62 Н. Сол полагает, что решение продать Аляску не возникло неожиданно и считает позицию великого князя Константина важной при решении вопроса о русских колониях на Северо-Западе Америки (см.: SAUL N. Op. cit, p. 388 — 389).
63 Записка Главного правления компании по делу о вознаграждении убытков от распродажи ее колониального имущества. Санкт-Петербург. 1868, с. 1,5.
64 Там же, с. 3 — 4.
65 Там же.
66 Полное собрание законов Российской империи. Т. X. Ч. 1, ст. 420, 541, 574; Записка Главного правления компании, с. 1,4, 5.
67 Там же, с. 4.
68 О расчетах с Российско-американской компанией по случаю уступки русских владений в Америке Соединенным Штатам, 31 августа 1868 г., с. 23 — 24.
69 Там же, с. 2; Записка Главного правления компании по делу о вознаграждении убытков от распродажи ее колониального имущества, с. 1.
70 О расчетах с Российско-американской компанией…, с. 7, 12.
71 Там же, с. 14 — 18.
72 Правительственный вестник. 23.IV. 1871. Р. В. Макарова ошибочно полагала, что уже в 1868 г. РАК официально прекратила свою деятельность (см.: МАКАРОВА Р. В. Ук. соч., с. 112).
73 ЭРЛИХМАН В. В. Эх, Аляска. — Огонек. Спецвыпуск (Чукотка). 2001. Март.
74 ГОРДЕЕВА Л. Американцы открывают Америку. Русскую. — Копейка. 15.X.2004. N 41; ЕЛКОВ И. От Аляски до Египта. — Трибуна. 28.V.2004.
75 РГИА, ф. 565, оп. 3, д. 17843, л. 9. Концессия на продолжение строительства Московско-Рязанской железной дороги до Козлова была сдана фон Дервизу при покровительстве министра финансов Рейтерна. Устав нового общества утвержден 12 марта 1865 г. Оптовым подрядчиком строительства был выбран К. Ф. фон Мекк, руководивший всеми работами. Постройка ее была сдана ему за 6 млн. руб. (по 30 тыс. руб. серебром за каждую версту пути). Только «официальная» прибыль подрядчика по Козловской дороге составила 280,2 тыс. руб. А за счет «экономии» строительных средств он, по некоторым сведениям, нажил «миллионный барыш» (см.: ЛЯХОВСКИЙ В. М. К вопросу о фиктивных акционерных компаниях в России 1860 — 1870-х годов (Капиталы Рязанско-Козловской железной дороги). — Исторические записки. М. 1965, с. 283 — 291.
76 ИРА. Т. 3, с. 480.
77 Журнал для акционеров. 13.V.1857.
78 ШЕВЫРЕВ А. П. Русский флот после Крымской войны: либеральная бюрократия и морские реформы. М. 1990, с. 22.
79 ТИХМЕНЕВ П. А. Ук. соч. Ч. I. Приложение, с. 21.

Текст: ©2006 А. Ю. Петров
Опубликовано: Вопросы истории. 2006. №2. С. 31-50.
OCR: 2017 Северная Америка. Век девятнадцатый. Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Петров А. Ю. «Деятельность Российско-Американской Компании накануне продажи Аляски США. 1858 — 1867 гг.»

В статье, посвященной последним годам существования Российско-американской компании, рассмотрен комплекс причин, которые привели к тому, что РАК, будучи одной из самых успешно развивающихся компаний в Российской империи, накануне продажи Аляски находилась в затруднительном положении.