Майерс А. «Канадская миссия Конфедерации: Шпионы по ту сторону границы»

Adam Mayers «Confederacy’s Canadian Mission: Spies Across the Border»

«Конфедерату выехать из Канады на Юг, не имея на хвосте сыщиков, было практически невозможно», — писал секретный агент мятежников в Канаде, лейтенант Джон Хэдли, — «но лейтенант Джон Эшбрук и капитан Роберт Кобб Кеннеди попытались это сделать».

У двух южных оперативников особого выбора не было. Кто-то должен был отнести информацию из центра конфедеративных тайных операций, расположенного в Торонто, правительству Конфедерации в Ричмонд, штат Виргиния.  Раньше многим секретным курьерам делать это удавалось. Но сейчас, в феврале 1865 года, свободное перемещение шпионов мятежников было сильно затруднено. За Эшбруком и Кеннеди слежка была установлена с момента их прибытия на вокзал.

«Они сели на поезд компании Grand Trunk Railway, следовавший на запад, а на станции Сент-Клер в Мичигане пересели на поезд, идущий на юго-запад, в Детройт», — вспоминал Хэдли.  

«Кеннеди сел на первое свободное место, а Эшбрук – занял место в начале вагона. Они проехали около часа, когда обернувшийся назад Эшбрук, увидел, как двое мужчин встали и направились к Кеннеди. Не говоря ни слова, они арестовали его.

Эшбрук не собирался сидеть и ждать ареста. У тех мужчин были пистолеты. Один из них посмотрел вперёд, как будто искал его. Перед ним встал вопрос – как сбежать. Он потянул окно вверх, перевесил одну ногу, высунул голову, и выпрыгнул в темноту. Судьба благоволила к Эшбруку. Он упал на придорожный снег и скатился в канаву. В результате падения Эшбрук нисколько не пострадал. Поезд умчался, оставив его в темноте. Ему посчастливилось найти ферму, откуда на следующее утро его проводили на станцию  на другой железной дороге, где он сел на поезд, отвезший его в Цинциннати. Там его встретили друзья, которые помогли ему через Кентукки добраться в Конфедерацию. Двое мужчин, арестовавших Кеннеди, были агентами секретной службы Соединенных Штатов, следившие за ними от самого Торонто».  

В итоге Эшбрук вернулся на Юг, а менее удачливый Кеннеди был обвинён в участии в заговоре по забрасыванию Нью-Йорка зажигательными бомбами в ноябре прошлого года, и повешен в апреле 1865 года.  

Неудачи, подобные происшествию с Эшбруком и Кеннеди, стали случаться с возрастающей частотой, поэтому неудивительно, что руководитель Канадской секретной службы в Канаде Джейкоб Томпсон был на грани отчаяния. К началу декабря 1864 года, его миссия едва передвигала ноги. Американское правительство многие месяцы оплачивало услуги предателей из его ближнего круга. Ведущие оперативные работники были схвачены и заключены в тюрьму. Другие были раскрыты и находились в бегах. Федеральные агенты установили свой пост несколькими этажами ниже его номера в одной из гостиниц Торонто.  Через улицу, из здания центрального вокзала Торонто, другие агенты наблюдали за его контактами. Канадские власти были настолько рассержены тем, что они называли нарушением нейтралитета их страны, что собирались арестовать Томпсона. Признаки провала были везде. 

«Я надеялся достигнуть большего»,- жаловался уроженец Миссисипи госсекретарю Конфедерации Джуде Бенджамину в письме, датированном 3 декабря 1864 год, — «но беда и проклятие этой страны – наблюдение, под которым нам приходится работать. Сыщики и информаторы стоят на каждом углу».

Большая часть проблем Томпсона была создана им самим. За  2 300 лет, прошедших с того момента, как неизвестные китайские авторы написали книгу «Искусство Войны»,  секреты успешного шпионажа не очень изменились: осторожность, скрытность, надёжная оперативная основа, и достаточно толстый кошелек. Наивный и болтливый, Томпсон не был человеком, подходящим на роль главы шпионской миссии. Хотя он и имел навыки политика и бизнесмена, они были бесполезны для руководителя шпионами. Единственный секрет, которым он обладал – это деньги. Конфедеративные Штаты выделили ему на финансирование миссии около 600 тысяч долларов, для своего времени – целое состояние, но он по-глупому растратил их на всякие авантюрные планы.  

Когда в начале 1864 года Конфедерация начала работу по розыску в Канаде мужчин, готовых заполнить поредевший конфедератский строй, шестьсот тысяч долларов казались разумным капиталовложением.  Конфедеративное правительство полагало, что многим конфедеративным военнопленным, содержавшимся в лагерях на северной границе, удалось бежать и перебраться в нейтральную Канаду. В феврале президент Джефферсон Дэвис послал в Новую Шотландию Джеймса Холкомба, поставив перед тем задачу отыскать беглецов. Холкомб, профессор права из Университета Виргинии, должен был сплести сеть, в которую попались бы эти бывшие солдаты и переправить их в столицу провинции, город Галифакс. Оттуда их забрали бы на борт «нарушители блокады» и отвезли на Юг.

В Новой Шотландии до Холкомба дошли слухи о том, что в северо-западных штатах Союза (сейчас их называют Средним Западом) растёт недовольство войной. Слухи получили подтверждение из других источников.  Видя возможность повернуть ход событий в пользу Юга, конфедеративные власти в мае отправили в Канаду Томпсона и Клемента Клея, бывшего сенатора США от Алабамы.

Томпсон начал свою канадскую миссию с переправки через канадскую границу небольшого партизанского отряда, чтобы тот помог ему захватить лидерство в Северо-западном восстании и принять участие в его финансировании. Вскоре эта схема получила название Северо-западного заговора. Во главе восстания должны были стать так называемые «медноголовые» — антивоенные части Демократической партии, которые, как ошибочно думал Томпсон, имели хорошо организованную армию численностью в сотни тысяч человек.  Предполагалось, что они свергнут власть Союза и сформируют новую Северо-западную Конфедерацию в составе штатов Иллинойс, Индиана, Огайо и Миссури. Всё, в чем они нуждались – это некоторая организационная помощь и наличные деньги, чтобы заплатить за оружие и боеприпасы. Томпсон был рад услужить. Если бы Северо-западный заговор удался, прежние Соединенные Штаты были бы расколоты, что позволило Южной Конфедерации выжить. 

Летом и осенью 1864 года Томпсон приложил все усилия по поддержанию и поощрению этих групп. Вскоре стало очевидно, что он переоценил эти плохо управляемые группы. К тому же их насквозь пропитали шпионы и информаторы Союза. Ключевые лидеры были арестованы, а после успешного взятия Атланты армией Союза в сентябре 1864 года, движение «медноголовых» постепенно сошло на нет. 

Тем временем, команда Томпсона перешла к действиям на других фронтах. В июле Клей и Холкомб были вовлечены в секретные переговоры Конфедерации и Союза на Ниагарском водопаде, с участием Джона Хэя – помощника президента Авраама Линкольна. Переговоры были короткими. После того, как Хэй объявил, что Линкольн настаивает на полном восстановлении Союза в его довоенном состоянии, темы для обсуждения были исчерпаны. То прежнее состояние для конфедератов было неприемлемо.

Начиная с сентября, Томпсон приступил  к более открытым действиям по саботажу, включая ряд рейдов с канадской территории, которые, как он надеялся, вынудят Линкольна вторгнуться в Канаду, в то время бывшую британской колонией. Он считал, что рейды будут иметь тот же эффект, который имел бы Северо-западный заговор – так как Союз был не в силах вести войну на два фронта, особенно против такой мировой державы, как Великобритания, то Линкольну придётся договариваться о мире с Югом.

Одним из самым амбициозных планов набегов была операция на озере Эри, которую Томпсон приказал провести в середине сентября.  Он собирался силами специальной группы, состоявшей в основном из беглых конфедеративных военнопленных, захватить союзную канонерскую лодку «Мичиган/Michigan», которая стояла на якоре в порту Сандаски, штат Огайо и охраняла тюрьму на острове Джонсон. План был таков: налётчики нападают на беззащитный корабль, команду которого специально внедренные люди заранее усыпляют шампанским. Затем они поворачивают корабельные орудия против тюрьмы на Джонсоне, давая 2700 конфедеративным пленным возможность бежать. Сбежавшие военнопленные формируют армию прорыва, которая пробивается в Виргинию, а управляемый мятежниками «Мичиган» тем временем спускался бы по озеру, и обстреливал бы  Детройт, Кливленд, Баффало и Сандаски, распространяя панику.

19 сентября план начал исполняться. Когда рассвело, группа налетчиков захватила пассажирский пароход «Фило Парсонс/PhiloParsons», собираясь использовать его при захвате «Мичигана». «Фило» был направлен к островам Басса, в девяти милях к северу от Сандаски, где пассажиры были высажены под честное слово не поднимать шума. Неожиданно у островов появился ещё один местный пароход «Айланд Куин/Island Queen», который также был захвачен. Пассажиры парохода, включая федеральных солдат, находившихся в отпусках, были высажены на берег под то же самое честное слово. 

Налётчики отбуксировали «Айланд Куин» подальше от берега и взорвали её. Тем временем «Фило» направился в Сандаски, к «Мичигану». Рейдеры ждали от своего человека сигнала о том, что команда «Мичигана» усыплена, но не дождались его никогда. Чарльз Коул — человек, внедренный Томпсоном, был арестован за день до начала операции.  

Коул, выдававший себя за филадельфийского банкира, в компании своей любовницы Энни Браун прибыл в Сандаски несколькими месяцами ранее. Пара гуляла на широкую ногу, угощая моряков «Мичигана» на деньги Томпсона и напрашиваясь на разрешение посетить канонерскую лодку 19 сентября. Но Коул был раскрыт, и к моменту появления «Фило» уже день как находился в тюрьме, а Энни спешно добиралась в Торонто с плохими новостями. Далеко не беспомощный экипаж «Мичигана» ожидал гостей в полной готовности.  

После нескольких часов напряженного ожидания сигнала, конфедеративные рейдеры отступили. Они под военно-морским флагом Конфедерации пересекли озеро, забрали с парохода, всё, что смогли унести и подорвали его. Несколько недель спустя, канадские власти арестовали Беннета Берли – помощника руководителя этой операции. 

Провальное нападение встревожило северную границу Союза. Чтобы предотвратить новые попытки, в Баффало, Сандаски и Детройт были введены федеральные войска в полной боевой готовности. Мэр Баффало Уильям Фарго решил создать собственную разведывательную сеть, которая могла бы предупредить его о планах противника заранее.

Рейд на озере Эри, возможно, имел бы успех, если бы Коул не был предан конфедеративным отступником из Виндзора. Этот офицер содержал гостиницу, в которой проживали 60 конфедеративных беженцев. Его постояльцы и не подозревали, что гостеприимный хозяин – шпион Союза, передававший каждое слово из их разговоров начальнику военной полиции Детройта Беннету Хиллу. Хилл, в свою очередь, делился  информацией с командиром «Мичигана» капитаном Джеком Картером. Свою долю в провал внёс и Томпсон, появившийся в Виндзоре незадолго до операции, чем совершил утечку информации и предрешил судьбу Коула.

Как бы то ни было, 17 сентября, за два дня до набега, Хилл телеграфировал капитану Картеру и предупредил того о существовании планов по захвату «Мичигана»: «Мне сообщили, что в этом замешены некоторые офицеры и матросы с Вашего парохода, и что завтра группа беглых мятежников отправиться из Виндзора с целью захвата вашего корабля».

Утром 19-го, Хилл передал информацию, полученную от арестованного Коула. «Говорят, что участники заговора сегодня погрузятся в Малдоне на борт «Фило Парсонс» и захватят пароход, или другое плавучее средство на острове Келли», — писал Хилл, — «Со времени моей последней телеграммы, мы точно узнали, что офицеры и матросы были подкуплены человеком по имени Коул, и кое-кто хочет попасть к вам на борт в облике офицерских друзей».

Проинформированный Энни Браун о  затруднительном положении Коула, Томпсон написал письмо коменданту острова Джонсона, где, как он полагал, находится Коул. Он просил относиться к Коулу как к военнопленному, а не как к шпиону. Если уж не получается вызволить его из тюрьмы, то хоть поддержать. Однако оказалось, что Коула на острове Джонсона нет. Он был помещён в федеральную тюрьму в Цинциннати, затем переведён в Коламбус и наконец, в форт Лафайет, в Нью-йоркской гавани. Его признали виновным в измене и приговорили к казни через повешенье, но полное признание своей вины подвело его под амнистию. Он был освобожден весной 1865 года.

Спустя месяц после рейда на озеро Эри, в октябре 1864 года, конфедераты с канадской территории совершили набег на Сент-Олбанс в штате Вермонт. На этот раз Томпсон не был замешан – признак ещё одной проблемы в его организации. Рейд был организован заместителем Томпсона, бывшим сенатором Клеем. Раздражительный и сварливый, Клей очень не любил Томпсона. Его не интересовали заговоры и набеги, организуемые его начальником, и он отдалился от него вскоре после прибытия в Галифакс. Тогда как Томпсон устроил базы в Торонто и Монреале, Клей работал в Сент-Катарине — городе в 15 милях от Ниагарского водопада. Именно он был ответственен за мирные переговоры на Ниагарском водопаде в июле 1864 года. И именно он теперь организовал один из наиболее политически неоднозначных набегов за всю историю канадской миссии.

19 октября 1864 года, около двух дюжин мятежных рейдеров под командованием кавалерийского офицера из Кентукки, лейтенанта Беннета Янга, напали на Сент-Олбанс, находящийся в 40 милях к югу от Монреаля. Они ограбили три банка на 200 тысяч долларов, убили одного человека, ранили ещё троих, и, покидая город, пытались его поджечь. Большая часть налётчиков была вскоре схвачена, или добровольно сдалась канадским властям. Янг был арестован в деревенском доме на канадской стороне границы. Разъярённая толпа вермонтовцев собралась устроить над ним самосуд, но жизнь ему спасло своевременное появление британского солдата.

Янг и его сотоварищи-налётчики были обвинены в нарушении канадского нейтралитета. Но они утверждали, что они работали с официальной санкции Конфедеративного правительства, и поэтому вели законные военные действия против Соединенных Штатов на американской территории, временно проживая в Канаде. И, несмотря на предъявленные обвинения, такая защита сработала. Клей не стал дожидаться приговора. Отрицая любое свое участие в налёте, он сбежал из Канады на Юг.

Наряду с неопытностью, шпионами Союза, и внутренними раздорами, одной из самых главных причин провала канадской деятельности Томпсона было  преднамеренное предательство внутри организации. Наиболее оскорбительной для Томпсона была измена оперативника Годфри Джозефа Хьямса – уроженца Арканзаса, перебравшегося в Торонто в конце 1863 года, как он потом показал в суде Торонто, по причине того, что федеральные солдаты захватили его собственность и выгнали из штата.

Хьямс очевидно был бедным и необразованным человеком. В конце 1864 года, когда его жена была на шестом месяце беременности, он зарабатывал на жизнь ремонтом обуви. Он испытывал такую нужду, что большая часть 50 долларов, заплаченных ему Томпсоном из средств миссии, ушла на оплату долгов. 22 февраля 1865 года миссис Хьямс родила мальчика, которого назвали Стоунволл Джексон Хьямс. К сожалению, через месяц, 20 марта, мальчик умер, и за плату в 1 доллар был похоронен на Католическом кладбище Торонто.

Едва ли можно назвать совпадением то, что имя Хьямса начало появляться в сводках информаторов уже через несколько недель после смерти его сына.  С одной стороны, он любил южное дело настолько, что назвал своего сына в честь уважаемого южного героя. Но с другой стороны, у него не было никаких перспектив для работы, он не мог заплатить за квартиру и купить самое необходимое.  Поручения Томпсона прекратились, унеся с собой и его скудный доход. Очень скоро информация, которой он обладал, не будет стоить ничего. Сейчас было самое время её распродавать.

Независимо от того, что именно заставило его изменить взгляды, 5 апреля 1865 года Хьямс появился в офисе американского консула в Торонто Дэвида Тёрстона и предложил свои услуги. Возможно, предварительно он посовещался с Робертом Гаррисоном – королевским прокурором Торонто (должность, подобная прокурору округа). В то время Гаррисон вёл дела нескольких оперативных работников Томпсона по различным обвинениям. Под следствием находились  Берли и налётчики на Сент-Олбанс. Возможно, что Хьямс был доброшен по этим делам и выразил готовность сотрудничать.

Тёрнстон описал визит Хьямса в письме госсекретарю США Уильяму Х. Сьюарду от 7 апреля:

«Несколько дней назад ко мне обратился человек по имени Хьямс, который тесно сотрудничал с мятежниками, находящимися здесь. Он заявил, что обладает важной информацией, которая имеет отношение к планам мятежников по захвату парохода «Джорджиан/Georgian») [второй вариант плана по захвату «Мичигана» и освобождения заключенных острова Джонсон с привлечением гражданского парохода под названием «Джорджиан»]. Он сказал, что несколько лет был связан с мятежниками и знает обо всех их планах и заговорах. Он был настроен сообщить их мне, если я вознагражу его за это. Я сказал, что информация будет предоставлена правительству США, и оно, исходя из её ценности, определить сумму вознаграждения. Он ответил, что готов принять такие условия».

Хьямс предоставил важную информацию о плане «Джорджиан». Еще раньше, от канадского осведомителя по оперативному имени «Файдс», было известно, что Томпсон нанял Джеймса Бейтса – бывшего капитана пароходов на Миссисипи, чтобы купить «Джорджиан». «Этот старый помешанный Бейтс – его давний приятель», — пишет Файдс, — «Этот капитан хорошо знает озеро, и с ним дела могут пойти успешно. Жителям Сандаски надлежит проявлять бдительность». Хьямс добавил к этому, что после конфликта между Бейтсом и Томпсоном, за покупку корабля взялся полковник Джордж Тейлор Денисон – канадский офицер с южными симпатиями.

Наиболее потрясающее открытие было связано с секретным оружейным заводом в одном из домов Торонто, где Томпсон делал торпеды, ручные гранаты, и так называемый греческий огонь, — древний предок напалма. Власти стали искать собственника здания для допроса. Тёрнстон позже сообщал:

«Дом, описанный [Хьямсом], был пуст, но он был уверен, что оружие запрятано под полом. Двое полицейских были отправлены на тщательные поиски, в конце холла ими была удалена часть пола, и под 4 дюймами воды и 18 дюймами земли были найдены прикопанными несколько торпед.

Эти торпеды покрыты смесью угольной крошки и земли и напоминают  куски битумного угля. Они сделаны из чугуна неправильной формы, пустоты заполнены порохом  и запечатаны. Хьямс говорит, что они должны были  быть брошены в угольные бункеры на фабриках и пароходах и т.д., где они, незамеченными попали бы в огонь и достигли того эффекта, на который они были рассчитаны».

Тёрнстон передал всю эту информацию в полицию Торонто, в отдел канадского генерального прокурора, и королевского прокурора Гаррисона. Гаррисон ответил, что он надеется «арестовать полковника Томпсона как замещенного в заговоре по нарушению законов нейтралитета». Также он предположил, что Хьямс может оказать неоценимую помощь в судебном разбирательстве по делу налётчиков на Сент-Олбанс. Видимо тогда канадские и американские власти решили, что Хьямс достоин включения в платёжную ведомость.

10 апреля, спустя всего три дня после письма Тёрнстона Сьюарду, конфедеративные интриганы были шокированы, увидев Хьямса, дающим показания против лидера налётчиков Янга. Хьямс рассказал суду о своих встречах с Янгом и планах рейда на Сент-Олбанс. Он называл имена участников и показывал пальцем на тех из них, кто присутствовал в зале суда.

После войны, Хьямс продолжил сотрудничество с федеральными властями, выступив свидетелем на суде по делу убийства Линкольна. Обвинение изначально считало, что убийство Линкольна было организовано конфедеративными представителями в Канаде, поскольку банковский счёт, найденный при обыске тела Джона Уилкса Бута, был выписан канадским банком. Хотя Бут действительно был в Монреале осенью 1864 года, никаких доказательств участия в заговоре конфедератов из Канады, представлено не было.

Случай с Хьямсом и ему подобными, ясно показали, что канадскую миссию Конфедерации уничтожили невезение и несостоятельность Томпсона как начальника шпионов. Внёс свою долю в провал миссии и разрыв отношений между Томпсоном и Клеем. В серии статей, опубликованных в 1886 году в журнале «Southern Bivouac», их непосредственный начальник, капитан Томас Генри Хайнс из штата Кентукки, прямо заявил, что напряженные отношения между этими двумя мужчинами явились разрушительным фактором.

«Отношения между уполномоченными были далеки от гармоничных с самого начала миссии. Они были источником непрекращающихся трудностей и стали одним из самых больших препятствий на пути к успеху. Эти люди не считали возможным искать согласия.

Полковник Томпсон был человеком безупречной честности, но он был склонен верить слишком многому, что говорили ему, доверять слишком многим людям, мало в чём сомневаться, и быть излишне неподозрительным. Его подчиненные находились в постоянном ощущении, что он одним своим неуместным признанием поставит под угрозу весь их труд».

Один из близких соратников Хайнса, капитан Джон Кэстлман, также описал трения между Томпсоном и Клеем в своей биографии «Active Service». Кэстлман думал хорошо о Томпсоне, но не о Клее. Последний «был непрактичным», — пишет Кэстлман, — «Ему не хватало рассудительности. Он был злой, раздражительный и подозрительный. Он не доверял мистеру Томпсону и полагался на тех, кто часто был ненадежен».

Взаимная враждебность, по сути, расколола канадскую миссию Конфедерации на две, с двумя начальниками, которые не разговаривали друг с другом и, работая независимо друг от друга над одними и теми же планами, в два раза увеличивали угрозу их срыва. Тем временем, с конца 1864 года канадские и американские власти очень тесно сотрудничали, охотно делясь друг с другом информацией, которая помогла бы сорвать исполнение шпионских замыслов. Канадцы не хотели быть втянутыми в Американскую гражданскую войну, и были недовольны тем, что беспокоящие соседей операции Томпсона осуществлялись с их территории. В деле «Джорджиан» канадско-американское сотрудничество было особенно активным. Ради спокойствия властей Союза, канадские власти приказали арестовать судно, стоявшее в Коллингвуде на озере Гурон даже после того, как в результате его обыска не было обнаружено никакого оружия, боеприпасов, или торпед.

К концу 1864 года конфедеративным властям в Ричмонде стало очевидно, что канадская миссия закончена. Клей вернулся на Юг в ноябре, а 30 декабря госсекретарь Бенджамин приказал ехать домой и Томпсону: «Из сообщений, которые поступили к нам из заслуживающих доверия источников, мы узнали, что хотя Вы достаточно широко занимаетесь шпионажем, Ваша деятельность лишена того эффекта, который требовал бы Вашего присутствия в Канаде. Президент считает, что Вам лучше вернуться в Конфедерацию».

Томпсон оставался в Канаде до середины апреля, после чего отправился в Англию. Там к нему приехала жена, и они, прежде чем вернуться в Миссисипи,  два года прожили в эмиграции. Клей сдался федеральным властям и до 1866 года сидел в тюрьме. Файдс и Хьямс бесследно исчезли. Коул после освобождения из тюрьмы перебрался в Мексику, а затем вернулся в Техас, где, как говорили, занялся железнодорожным бизнесом.

Они могли изменить историю, эти неопытные шпионы, которые составляли канадскую миссию Конфедерации. Вступая на поле международного шпионажа, потенциальные герои имели шанс спасти свою страну от краха. К сожалению и для них, и для страны, они потерпели неудачу.

Текст: © 2001 Adam Mayers, опубликован в Civil War Times Illustrated. June 2001.
Перевод: © 2006 Северная Америка. Век девятнадцатый
Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и не является авторизованным. Перепечатка перевода запрещена.

Майерс А. «Канадская миссия Конфедерации: Шпионы по ту сторону границы»

Рассказ о шпионской деятельности агентов Конфедерации в Канаде и их диверсионных операциях против северных штатов США.