12. Были мы все приглашены к обеду к губернатору Don Vincentio Pablo de Sola. Сколько он ни желал сделать его парадным, а может быть и пышным, немог воспрепятствовать ему походить на мещанский, или много что на провинциальный дворянский. Мы обедали в саду (так называемом) под навесом, который они, вероятно, величают беседкою, галереею или тому подобным, но, по-нашему, это просто сарай. Погода вовсе не благоприятствовала обеду на открытом воздухе; дождь шел во все время и было довольно холодно, так что мы бы весьма довольны были, если б находились во внутренних палатах губернаторских, но пространство того не допускало. Вошедши в сад, увидели мы предлинный стол, накрытый приборами, и возле него другой, на котором стояло множество тарелок с пирожным и фруктами, слишком не разнообразными; на каждой тарелке воткнуто было по два флага, гишпанский и русский, из бумаги вырезанные, что составляло порядочную пестроту. Для поддержание сего тяжеловесного комплимента дал он каждому из нас из своих рук по маленькому пирожку; это было началом банкета, о изяществе которого и говорить нечего. Нельзя было и ожидать вкусного обеда; вино было пренегодное. Место столовой музыки занимал звук цепей скованных индейцев, работавших на соседственном дворике и проходивших также весьма часто по саду. Гишпанцы так к сему привыкли, что не попеклись даже и удалить от нас сие неприятное зрелище, не полагая, чтобы оно для кого-нибудь могло быть таковым. Губернатор весьма много говорил о связи государей наших, уверяя, что нет в Европе других двух монархов, которые  бы друг с другом были так связаны. Странно бы было отвечать на сие иначе, как согласием. Он намеревался занять нас после обеда зрелищем битвы медведя с быком; для чего уже несколько дней посылал охотников в лес для поймания живого медведя; но, к несчастию (как он говорил), они в сем не успели, и мы тотчас после обеда, который продолжался гораздо долее, нежели мы того желали, отправились на судно.

Сей день ознаменован подвигом алеут наших. Они выезжали ежедневно поутру в море ловить рыбу и всегда возвращались к обеду, так что мы по милости их всякий день имели свежую рыбу. Ныне же они, противу обыкновенного, долго не возвращались; ветер был свежий, так что мы стали уже опасаться, не сделалось ли с ними чего-нибудь. Однако часу в 5-м пополудни они возвратились и, пристав к борту, весьма осторожно спрашивали, нет ли здесь кого-нибудь из гишпанцев, и когда услышали, что нет, то вынесли из байдарок своих 4-х промышленных ими бобров  одного большого и трех детенышей, из коих один был живой. Сему последнему были мы весьма рады, ибо если б нам удалось довести его живым в Россию, то это была бы такая редкость, какой еще никогда доселе не бывало. В первый день подавал он плохую к тому надежду; он ничего не ел и беспрестанно кричал; но на другой день принялся он есть  рыбу, мясо и все, что ему давали, с таким аппетитом, что мы перестали отчаиваться в возможности довести его живым. Но он не мог выдержать долго образа жизни, для него необыкновенного; он был еще грудной и привык быть нянченным маткою, которые, как известно, весьма к детенышам своим бывают нежны. Чрез 5 или 6 дней он околел. Страсть алеут к ловле бобров превосходит всякое описание и может быть сравнена только с страстью кошек ловить мышей. В продолжение двух недель, что Гагемейстер стоял у миссии Санта-Круц, добыли сии 4-о алеут на двух байдарках 42 бобра, и в том числе в один выезд 22, но надо знать, что они выезжали только пред восхождением солнца и к полудню должны были возвращаться, дабы не дать подозрение гишпанцам, от которых получено было позволение ловить только рыбу. Когда случалось, что днем покажется бобр, то они все выбегали наверх и, не говоря ни слова, стояли у сеток, не спуская с него глаз до тех пор, покуда он не скрывался из вида.

16. Заплатил нам губернатор визит; с ним были комендант, Padre Pedro, префект миссии Сант-Антонио, в некотором расстоянии от Монтерея лежащей, и Don Gaspar. Но если мы у губернатора имели мало удовольствия, то он у нас имел еще менее и даже много мучение претерпел; впрочем, не мы были этому виноваты. Сначала шло всё хорошо: при приезде губернатора салютовали мы ему 9-ю выстрелами, на что нам с крепости равным числом ответствовано; это обыкновение гишпанцев; мы все обедали у капитана. За столом пили здоровье короля Фердинанда VII и вечный союз России с Гишпанию (к чему губернатор, как будто мимоходом, здоровье и нашего Государя прибавил) при 23 пушечных выстрелах; крепость отвечала опять выстрел за выстрел. Давно уже, думаю я, не помнит она в столь короткое время такого расхода на порох. Около полудни ветер от NW стал, а вскоре потом весьма скрепчал; в губу шла сильная зыбь, от чего и качка сделалась довольно большая и непривыкших к морю гостей стало мучить тошнотою; прочие отделались тем, что не сходили с верху, но губернатор принужден был слечь в постель. Ветер не прежде 7-го часа стих столько, что можно было отвести их на берег; но тут начались новые  мучения. Шлюпку качало чрезвычайно, и губернатор занемог в высочайшей степени морскою болезнью. У берега бурун был велик и приставать было весьма худо; бедный губернатор, хотевши соскочить со шлюпки, едва не упал в воду, но сим кончились все его страдания. Если он без удовольствие будет вспоминать о русском фрегате, то он по крайней мере долго его не забудет.

17. Сегодня застрелили некоторые  из нас в заливе два пеликана или бабы-птицы. Нельзя вообразить ничего уродливее сложения сей птицы. Тело ее не более обыкновенного гуся. Шея же вместе с носом почти вдвое более длины всего тела. Она держит шею свою всегда вытянувши и загнувши несколько назад,  нос параллельно шее. Когда она садится на воду, то нос касается до оной. Под нижнею частию носа находится мешок, в котором, говорят, запасает она пищу для детенышей своих и который столь велик, что мог бы вместить в себе все ее тело. Кажется, что нос ее  тяготит и делает неповоротливою. Она летает весьма тихо и плавно. Никогда, даже и тогда, когда спугнут ее, не заметно в ней стремительных движений. Птицы сии летают здесь большими стадами и появление их в море есть верный признак близости берегов Калифорнии.

18. Дела наши все были окончены, и капитан намеревался сняться после обеда, но комендант объявил, что счеты не могут быть окончены рано, почему и решился капитан отложить отплытие наше до другого дня. Робсон же, следуя данному ему совету, поутру снялся, и стал лавировать в море, отсалютовав прежде крепости шестью выстрелами (может быть, для того, чтобы нельзя было, как в первый раз, отвечать ему шестью меньше), на что оная ему отвечала пятью.

19. Около полудни подул свежий ветер от SO; не желая терять даром столь благоприятного случая, просили коменданта поторопиться окончанием счетов, что тот и исполнил, почему отплытие наше не было далее отсрочено и мы в начале третья-го часа стали сниматься сфертоинга. Между тем берега стал покрывать туман; сие казалось нам непонятно, ибо небо было совершенно ясно и никаких признаков дурной погоды не было. Но когда сей мнимый туман приближался к нам, то оказалось, что это дым, происходивший, как мы полагали, от сделавшегося где-нибудь в лесу пожара; но приехавший вслед за тем комендант уведомил нас, что это не лес, а только трава, загоревшаяся от неизвестной причины в некотором расстоянии от президио^[9]; от сухости же травы пожар вскоре распространился на великое расстояние. Мало спустя дым распространился по всей губе и закрыл от нас совершенно берега и даже солнце; сие некоторым образом ускорило отплытие наше, ибо весьма неприятно было быть в необходимости глотать каждую секунду горький окружавший нас дым. В ½  4-го часа снялись мы уже с якоря, но лежали в дрейфе по причине коменданта и Don Gaspara, находившихся еще у нас. В 4 часа мы с ними простились, наполнили паруса и пошли в море.

Президио Монтерей есть ничто иное, как белый, каменный, выштукатуренный квадрат, коего бок около 100 сажен длины имеет. Сия дефиниция весьма точно определяет и дает истинное понятие о том, что такое есть президио. Нет (снаружи) ни окон, ни труб, которые  бы могли сделать дефиницию сию несправедливою; словом сказать, здание сие весьма походит на квадраты Лимского пантеона, с тою разницею, что там хранятся покойники, а здесь живые  люди. Одна только вещь нарушает совершеннейшее единообразие, царствующее и внутри оного, а именно церковь, которой стены противу прочих несколько возвышены и несколько украшены. Сцена снаружи делается несколько разнообразнее и веселее окружающими президио рощами, между коими там и сям видите вы пасущиеся стада, иногда и прогуливающихся людей или скачущих всадников. Внутри же совершенная тишина и безмолвие, прерываемое  только по временам глухим звуком колокола, заставляют думать, что находишься в каком-нибудь монастыре. Самая Петропавловская гавань, несмотря на все невыгоды своего положения, втрое живее Монтерея. Сей последний расположен на берегу морском в обширной долине, которая бы приняла на себя прекраснейший вид, если бы приложено было хотя малейшее старание засеять ее или засадить. Три или четыре года Монтерей в руках какой-нибудь другой нации  и долина сие обратилась бы в прекраснейший английский сад, в котором под тенью кипарисных деревьев можно бы в полной мере наслаждаться изяществом здешнего климата;  но таковое предприятие далеко превосходит силы гишпанцев. Неподвижность их препятствует им пещись и о необходимых своих потребностях, не только уже об удовольствиях жизни. Во всем президио нет ни одного сада, ни одного огорода, ибо то, что мы видели у губернатора, столь же мало заслуживает название сада, как и Монтерей  название города; оно есть квадратное пространство около 30 шагов, в котором посажено несколько кустиков и цветочков. Комендантский огород весьма походит на огороды, которые  делают у нас дети, играя между собою. За исключением сего нет во всем президио и окрестностях ни одной травки, на возращение которой приложено бы было старание гипшанца; и если они, невзирая на все сие, едят и пьют хорошо, то обязаны сим прекрасному климату, допускающему быков кормиться круглый год, и меньшей лености миссионеров, снабжающих президии всем прочим без исключения. Кто при сем случае не пожалеет, что благословеннейшие страны во всех частях света достались в руки столь ленивого, столь вялого народа, народа с столь малыми политическими добродетелями, каковы гишпанцы. Земли, которые  бы могли сделаться источником богатства и благоденствие миллионов людей, остаются без пользы, между тем как трудолюбивый японец принужден питаться морскою капустою!..

Don Pablo de Sola есть губернатор Новой Калифорнии;^[10] до миссий не имеет он никакого дела, а если и имеет, то влияние его на оные  слишком мало. Он начальствует только военными, постами (президиями, из коих каждый имеет особенного коменданта). Но команда сие весьма малозначаща; Монтерей, который есть столица новой Калифорнии и главный военный пост ее, имеет гарнизона не более 100 человек (по сказанию самых гишпанцев, которые , конечно, не уменьшили, а по всей вероятности, увеличили число сие). Прочие президии, вероятно, еще менее гарнизона имеют, откуда следует, что вся военная сила гишпанцев в Новой Калифорнии весьма мало чем превосходит 200 человек.^[11] Укрепление столь же малозначащи; Монтерей защищается крепостью, не более 14 пушек имеющею и которая есть ничто иное, как четырехугольник, обнесенный тыном. Она построена в нескольких саженях от морского берега на возвышении, в расстоянии от президио более версты. Крепость сие столь же мало защищает президио, как и воспрещает вход в губу, и потому трудно понять назначение ее; гарнизон также не мог бы в ней укрыться (и, вероятно, и не стал бы укрываться), ибо она не в состоянии бы выдержать и самой слабой канонады. Но не говоря уже о сем, она не могла бы их защитить и от диких, если бы они имели дело с такими, каковы соседи наши колоши. Ситха есть Гибралтар в сравнении с Монтереем. Но за всем тем гишпанцы не позволяли нам не только входить в самую крепость, но даже и приближаться к ней; впрочем, в сем и нужды не было, ибо всю можно было весьма хорошо рассмотреть с судна.   

Калифорния не имеет ни с кем никакой торговли или, по крайней мере, не должна иметь. Сие плодоносная страна могла бы отправлять весьма выгодный торг всяким житом, лесом и даже вином. Виноград родится и теперь весьма хорошо в некоторых миссиях и родился бы и везде весьма хорошо, если бы взяли труд его разводить. Одни морские бобры могли бы ей принести великую пользу; оных весьма много водится вдоль берегов ее, но с самых тех пор, как Калифорния принадлежит гипшанцам, ни одно гишпанское судно не было употреблено для промысла их; судам других наций они также не позволяют оный производить, хотя некоторые американские суда и наша Американская компания^[12] соглашались платить им за ето знатную сумму. Гишпанское правительство поступает точно так, как будто опасается, чтобы Калифорния каким-нибудь случаем не принесла кому-либо какой выгоды.

Монтерей есть довольно безопасная гавань и наиболее потому, что, как говорят, там никогда слишком крепких ветров не бывает. ....

Запасаться всякого рода провизиею (исключая воды) здесь весьма выгодно. Мясо очень дешево: бык (все равно какого веса) стоит 6 пиастров; купленные  нами весили около 20 пудов каждый, отчего пуд мяса обходился менее 4-х копеек. Бараны и свиньи также недороги; но птиц домашних совсем нет. Зелени и плодов весьма много. Все сие на чистые  деньги обходится дешево, но если есть какие-нибудь товары, которые  можно дать вместо денег, то обойдется это в несколько раз дешевле. Например: аршин сукна, которое в Англии было куплено по 16 шиллингов ярд, шел здесь в 16 пиастров. Прочее  по соразмерности.

Водою наливаться весьма худо; должно выкапывать колодцы и налитые  у оных бочонки таскать около 150 сажен к месту, где можно приставать. При том же добытая с таким трудом вода бывает нечиста и нехорошего вкуса. Чиновники, живущие в Монтерее, употребляют оную только для мытья белья; для кушанья же и для питья привозят им на волах воду из протекающей возле миссии Сан-Карлос речки Кармело. Дровами запасаться довольно удобно, ибо лес недалеко от берега.

В бытность нашу в Монтерей погода почти во все время стояла хорошая, два раза только был дождь. Пред рассветом находил обыкновенно туман, который около 8 или 9 часов утра упадал на низ, и день делался хороший. Ветры по большой части NW и умеренный; два же раза, как я уже сказал, были крепкие.

19. Мы еще не успели совершенно выйти из бухты, как ветер зашел от WNW и вскоре потом заштилел. Всю ночь вертелись мы почти на одном месте, подаваясь весьма худо вперед. Глубина была 5053 сажени при песчаном грунте. Расстояние от берега около 4-х миль. Пожар на берегу не переставал, зарево распространялось непрерывно более и более к S-ду, и хотя в довольном расстоянии от берега, но смрад был нам иногда слышен. Нельзя было не пожалеть об участи бедных монтерейских жителей, которых положение, если и не было опасно, то по крайней мере было весьма неприятно; может быть, шутку сию сыграли над ними индейцы.

В 6 часов поутру увидели мы под ветром на SW бриг и спустились к нему. Вскоре рассмотрели мы, что это приятель наш Робсон; но он, как кажется, принял нас не за нас, ибо, поставив все возможные  паруса, от нас бежал. Мы заметили, что он от нас отдалялся, и потому, приведя к ветру, выпалили из пушки; в сие время он, видно, рассмотрел наш флаг, ибо, убрав паруса, лег в дрейф, после сего мы к нему под всеми парусами спустились и в 9 часов с ним говорили. Он действительно принял нас, или по крайней мере говорил так, за guarda costa, рассчитывая, что если мы вышли из Монтерея сего утра, так, как мы намеревались, то не могли бы так скоро быть на сем месте. Впрочем, он, кажется, и имел причину бояться guarda costa. Остается загадкою, что бы он во все время тут делал? Вчера целый день дул свежий ветер, и если б он не останавливался нарочно, то мог бы уже весьма далеко быть от берега. Большому подвержено сомнению, не имел ли он каких-нибудь тайных сношений с монахами миссии Сан-Карлос непосредственно в бухте Кармело, что для него, натурально, должно быть выгоднее и безопаснее, чем делать это чрез Монтерей.

Худость воды в Монтерее и трудность запасаться оною, а также и надобность видеть то, что имеет Компания в порте Малой Бодеге, понудили капитана решиться идти в сие последнее место, где, как говорили, и вода хороша, и последнего неудобства нет. Пользуясь сим, капитан Гагемейстер сделал капитану нашему некоторые  поручение в селение Росс и между прочим оставил алеут, о коих выше говорено.

Расставшись с Робсоном, взяли мы курс NW, и хотя и с благополучным, но весьма тихим ветром продвигались довольно тихо.

20. Около ½ 5-го часа пополудни видели под берегом бриг. Мы подняли флаг и сделали два пушечных выстрела один за другим, но он нам на сие никакого ответа не сделал. Мы же не почитали нужным для него останавливаться.

21. В ¾  2-го пополудни открылась впереди к S-ду группа Фарельонес. Капитан намеревался сперва пройти мористее сих островков, но потом решился идти между ими и берегом, ибо тут ближе, ветер же равно позволял нам идти как тем, так и другим курсом. Подошед ближе, рассмотрели мы на SO-вой стороне большого из Южных островков жило промышленных наших. В 4 часа подняли мы с пушкой русский купеческий флаг, ибо оный им известен более нашего военного, который могли бы принять они даже за иностранный. Вслед за сим увидели человек 6 или 7, бежавших от жила к О-ой стороне островка; мы полагали, что, может быть, там у них байдары и что они бегут туда с тем, чтобы к нам приехать, но они вскоре между каменьями скрылись и более не показывались. Не имея в них никакой нужды и не полагая, чтобы и они в нас какую-нибудь имели, продолжали мы безостановочно наш путь. Рев сивучей был нам довольно ясно слышен; соединенный с шумом бурунов, производил он глухой унылый стон. Ночью видно было на О-вом берегу яркое зарево, происходившее, вероятно, от истории, подобной той, в какой оставили мы Монтерей; но здесь занимало оно небольшое пространство по берегу и, напротив того, достигало нарочитой высоты; почему должно думать, что в одном каком-нибудь месте горел лес.

В 2 часа пополуночи привели в бейдевинд на SW, с рассветом же поворотили (на глубине 80 сажен, грунт  жидкий ил) и спустились прямо к Бодеге. В ³/₄ 8-го часа, подошед близко к берегу, легли в дрейф и отправили алеут наших прямо в селение Росс для извещение г-на Кускова о нашем прибытии, сами же легли на SO для обогнутая мели, простирающейся от островка, лежащего пред входом в залив. В 9 часов подняли с пушкою флаг, а в ½ 10-го часа, пришед на глубину 6 сажен, грунт  песок, легли фертоинг, дагликс и плехте.....

Первым попечением было, разумеется, то дело, для которого мы сюда пришли, т.е. налитие водою; а посему, нисколько не медля, положили на два гребные  судна пустых бочонков, сколько могло поместиться, и отправили их на берег, а между тем стали спускать баркас, который после для сего всегда и употребляли.

Ввечеру удивил и обрадовал нас нечаянным своим прибытием И.А. Кусков. Мы его вовсе не ожидали, ибо отправленные  нами алеуты не могли так скоро к нему приехать, чтобы ему к нам поспеть. Но они его встретили уже на половине дороги, ехавшего в Бодегу по своим делам.