После поражения на промежуточных выборах 1862 г. республиканцы были вынуждены не только вспомнить о народе, его бедственном положении, но и обратить более пристальное внимание на возникавшие в среде рядовых граждан разные объединения сторонников Союза. Республиканская пресса стала чаще писать об активизации антиправительственного "Ордена рыцарей золотого круга", обличала действия "демократов за мир" и призывала патриотически настроенных "демократов за войну" сомкнуть ряды с республиканцами в единой Общенациональной партии Союза. Методы республиканцев по привлечению населения на свою сторону отличались в разных штатах, хотя было много и общего. Обычно функционеры посещали стихийные митинги и в своих речах подводили слушателей к мысли о необходимости объединить усилия для отпора общему врагу не только на фронте, но и в тылу и поддержки правительства Линкольна.

На митинге в Рок Ривер Вэлли, Висконсин, состоявшемся 23 февраля 1863 г., республиканцы были представлены председателем партийного комитета, казначеем и редактором местной газеты. Они осудили "наглое высокомерие" "медянок" и призвали граждан объединяться в лигах сторонников Союза, чтобы сообща бороться против "позорного проявления узкопартийного безрассудства и жестокости".^[42] Кропотливая работа среди фермеров-поселенцев, сельскохозяйственных рабочих и горожан дала ощутительные результаты уже через два-три месяца. Созданные девяносто лиг сторонников Союза объединили более 14 тыс. человек. Один из активистов движения из Кеноша, Висконсин, сообщал сенатору Джеймсу Р. Дулиттлу в середине мая 1863 г.: "Нам удалось подготовить условия для проведения всесторонней разъяснительной и организационной работы среди населения штата. Я сам намерен заняться этим делом, поскольку уверен, что такая организация явится большим подспорьем для спасения Союза и действий правительства".^[43]

Возникшая при содействии друзей из Иллинойса Лига сторонников Союза в Мичигане, несмотря на очень сильное противодействие "медноголовых" демократов, к концу 1863 г. имела более 200 филиалов, в которых состояли 35 793 человек. Это были ремесленники и фермеры, торговцы и люди свободных профессий. Штаб лиги сторонников Союза в Детройте возглавлялся местными республиканцами. Сплочение приверженцев Союза и участие в этом республиканцев значительно усилили позиции партии Линкольна в штате.^[44]

Миннесота все еще переживала горечь потерь от дерзких нападений индейского племени сиу в течение 1862 г. Тем не менее и в этих отдаленных краях возникли общества для противодействия тем, кто симпатизировал Югу и стоял за прекращение войны. В лиги принимались проявившие свою лояльность жители старше 18 лет. Пополнение своих рядов лиги обеспечивали с помощью специальных клубов, проведения в городах факельных шествий и демонстраций в поддержку Союза. Важное собрание представителей лиг сторонников Союза Миннесоты состоялось в Сент-Поле 7 мая 1863 г. Там было решено объединить действия местных обществ, чтобы еще до выборов "подавить врагов администрации и пресечь пагубные намерения предателей и известных своей нелояльностью лиц..."^[45] Опасаясь подтасовок при подсчете голосов, лиги Миннесоты провели тщательную подготовку к осенней выборной кампании. Их специальные комиссии не только добились проверки списков избирателей, но и наблюдали за ходом выборов. Эти усилия в значительной степени обеспечили прохождение ряда кандидатов из списка партии Союза. Из состава лиг и специальных клубов формировались отряды для отражения как атак индейцев, так и нападений рыцарей золотого круга и банд дезертиров на дома, мастерские, фермы патриотов и вообще лояльных поселенцев.

Ожесточенные схватки между жителями Индианы происходили с первых же дней войны. Настроения в пользу мятежников превалировали не только в южных округах штата, как это имело место в Огайо, Иллинойсе, Айове. Власть "Ордена рыцарей золотого круга" негласно распространялась на Индиану, включая генеральную ассамблею штата. Губернатор Оливер П. Мортон оказался в очень трудном положении. Ему пришлось прибегнуть к арестам граждан, заподозренных в антиправительственных деяниях, и даже обратиться за военной помощью к федеральным властям. Мортон обвинил "медноголовых" демократов в стремлении создать из западных штатов независимую Северо-Западную Конфедерацию наподобие Южной. Сообщая об этом Линкольну, он предупреждал, что судьба Северо-Запада висит на волоске.^[46] В противовес "медянкам" патриотическим силам удалось провести грандиозный митинг в Индианаполисе 26 февраля 1863 г. В числе ораторов выступил губернатор Теннеcси Эндрю Джонсон. Он потребовал "осудить измену, наказать предателей, а их землю и собственность конфисковать". Митинг принял резолюцию в поддержку федерального правительства и потребовал, чтобы генеральная ассамблея штата, где господствовали "демократы за мир", не смела посягать на полномочия и права губернатора.^[47]

Пожалуй, ни в одном районе Севера население не было более враждебно настроено против войны с Югом, чем в соседнем с Индианой штате Огайо. Талантливый руководитель огайских "демократов за мир" Сэм Медари смог объединить всех недовольных войной и политикой Линкольна, проведя сокрушительную разоблачительную кампанию на страницах своей газеты в конце 1862 - начале 1863 г. Республиканцы не смогли противостоять такому напору, отбиваясь от нападок лишь тем, что старались изображать противников "северными предателями", союзниками южных мятежников. Медари удалось привести "медноголовых" демократов к победе на выборах. Обескураженные сторонники Союза обратились за помощью в столицу. Из Вашингтона прибыл один из представителей Огайо в Сенате Джон Шерман и совершил лекционное турне по округам. Общение с простыми людьми убедило сенатора, что большинство из них являлось искренними патриотами. Именно они, находясь в рядах "бдительных", решительно поддержали кандидатуру Линкольна на президентских выборах. Огайским республиканцам удалось провести ряд удачных митингов, что позволило несколько увеличить состав недавно созданной лиги сторонников Союза. В ответ на это Медари принялся разоблачать новую организацию, назвав ее «наследницей дела аболиционистов и партии "ничего не знающих"». А спустя некоторое время какая-то "неопознанная" группа учинила разгром редакции его газеты "Коламбус трибюн".

К концу 1863 г. движение сторонников Союза охватило штаты Запада вплоть до Тихого океана. Лига штата Калифорния оформи-нась в Сан-Франциско в апреле 1863 г. Она быстро распространила деятельность по западному побережью, разослав уполномоченных в территории Орегон и Вашингтон, а также в Неваду. Согласно инструкции, собрания участников лиги должны были проводиться каждую неделю, причем тех, кто ими манкировал, немедленно исключа-п и. В связи с тем что около трех четвертей иммигрантов в этих местах стояли за Конфедерацию, важное место в деятельности лиг отводилось формированию отрядов ополчения: в центр ежемесячно поступали сведения о тех, кто прошел начальный курс военного дела. Вступавшие в лигу принимали клятву "остановить распространение пагубных идей о необходимости выхода штата из Союза и объединить искренних патриотов более крепкими узами, чем принадлежность к одной и той же политической партии". Тем не менее собрания уполномочивали руководство совета лиги оказывать партии Союза всю возможную помощь и содействие в борьбе за сохранение целостности страны.^[48]

В таких отдаленных и мало заселенных территориях, как Колорадо, Небраска, Дакота, Монтана, и в поселках пионеров и старате-ней нередко объявлялись банды, состоявшие из сторонников мятежного Юга, и угрожали "пристрелить любого сукина сына, который посмеет признаться, что он приверженец Линкольна или аболиционист". В целях самообороны в Монтане в августе 1863 г. был образован крохотный совет лиги. Со временем, по мере привлечения в свой состав рабочих-грузчиков, а также вернувшихся с фронта солдат, отряды вооруженных патриотов оказались в состоянии наводить "страх в лагере врага".^[49]

Объединение сторонников Союза в Колорадо возникло при содействии лиги Иллинойса и губернатора территории Джона Иванса 9 мая 1863 г. Через три месяца в 14 местных лиг входили 935 человек. Здесь, как и почти на всем Западе, пришлось формировать отряды ополчения для защиты от сторонников Конфедерации и нападений индейцев. В каждой территории Запада движение сторонников Союза имело свои отличительные черты, но в конце концов местные общества объединялись сначала в масштабе штата или территории, а затем и в масштабе всего Союза. Отряды патриотов, действовавшие в районе Омаха-сити, Небраска под названием "Сыны свободы", в мае 1863 г. вступили в контакт и затем слились с тайно созданной в методистской церкви лигой сторонников Союза. Теперь патриоты могли не только принимать резолюции, требовавшие быстрейшего подавления мятежа, но и непосредственно участвовать в боевых операциях в тылу. В сентябре 1863 г. им удалось обезоружить и отправить в тюрьму банду, состоявшую из сторонников мятежа и дезертиров.^[50]

Изящное проведение многих военных операций генералами Конфедерации в первые годы войны произвело сильнейшее действие на настроение северного общества и расстановку политических сил. Все большему числу северян становилось очевидным, что правительство не справляется с ситуацией ни на фронте, ни в тылу. Республиканцы не могли не отдавать себе отчет в том, что доверие к администрации Линкольна "быстро падает и люди больше не могут мириться с таким неудачным ходом войны".^[51] Некоторые республиканцы оказались охвачены волной парализующего страха. В результате правящая партия дала трещину и между ее фракциями - консервативной и радикальной - пролегла глубокая пропасть. Сам президент подвергся ожесточенной критике как слева, так и справа. В такой обстановке важную роль сыграло поднимавшееся патриотическое движение лиг сторонников Союза на Западе. Республиканцы в восточных штатах последовали их примеру. Многие из них увидели в этом спасение от полного развала своей партии и признали мудрость идеи Линкольна о том, чтобы привлечь на свою сторону всех, кто выступает за сохранение Союза независимо от партийной принадлежности. Отсюда и предложение называть Республиканскую партию - партией Общенационального Союза.

Активизация сторонников Союза на Западе не могла не подтолкнуть процесс объединения патриотических сил в северо-восточных штатах. В Филадельфии, Нью-Йорке, Бостоне, Балтиморе и других городах стали возникать клубы сторонников Союза. Следует, однако, отметить, что сходные по названию лиги сторонников Союза на Западе отличались от клубов более демократическим составом и зачастую более радикальными требованиями. Критериями для вступления в клубы, строившиеся по примеру джентльменских салонов начала XIX в., были богатство и видное положение в обществе. В первые клубы указанных городов входили известные фигуры в промышленности, финансах, торговле, страховом деле, юриспруденции, журналистике, науке и политике. Многие из них обладали тесными  связями с влиятельными лицами Конгресса и администрации. Они же  играли главную скрипку в отделениях своей партии на местах и составляли костяк патриотических лидеров на выборах в штатах.

 В списке членов филадельфийского клуба блистали имена ученого-экономиста Генри Ч. Кэри, выдающегося юриста Чарлза Гиббонса, известных банкиров - Джея Кука и Эйбрэхэма Баркера, владельцев книжных издательств Джошуа Липпинкотта и Чарлза Тетерсона, влиятельных редакторов Джона Форни ("Филадельфия пресс" и "Вашингтон хроникл") и Мортона Макмайкла (журнала "Норт Америкэн ревью"). Душой клуба был сын филадельфийского банкира, талантливый писатель Джордж Н. Бокер.^[52] Он был избран секретарем, а главный прокурор штата Пенсильвания Уильям М. Мередит - председателем клуба сторонников Союза.

К марту 1863 г. в работе клуба принимало участие более 500 человек. Развернувшаяся дискуссия о том, как активизировать движение и вовлечь в одну большую ассоциацию всех патриотически настроенных филадельфийцев, привела к мысли о создании местных организаций сторонников Союза.^[53] Из клуба пошли призывы к местному населению: собирайтесь вместе и создавайте общества - лиги патриотов, чтобы продемонстрировать единство и сплоченность перед мятежниками на линии фронта и предателями в тылу. Перед новой организацией ставилась цель "стать объединяющим центром для свободного выражения мнений и обмена суждениями между приверженцами Союза".^[54] Имея такую цель, клуб волей-неволей постепенно превращался из общества, где джентльмены могли провести вечер без выслушивания рассуждений и доводов "медянок", в действительно патриотический клуб. Показательно, что в окончательной редакции устава клуба было изъято положение о признании клубов в качестве филиалов местных отделений Республиканской партии. Главный упор в уставе делался на всемерную поддержку военных усилий Союза.^[55]

Активисты клуба под руководством Джорджа Бокера объявили о проведении раз в неделю собраний местных жителей с приглашением в качестве ораторов известных общественных деятелей. Для распространения "патриотических принципов" среди широкой аудитории они приступили к изданию документов лиги, брошюр, лекций и воззваний. Вскоре почти каждый более или менее крупный город Пенсильвании, имевший в то время почтовую связь, начал получать эти публикации.^[56] Местным отделениям лиг сторонников Союза рекомендовалось создавать читальни, чтобы в них, если нет подходящих зданий суда или школы, собираться не реже одного раза в месяц и приглашать заведомо лояльных жителей на скромные развлекательные вечера, во время которых можно послушать сообщения о ситуации в конкретном местечке, а также лекции по "общенациональным проблемам".^[57] В ходе таких собраний можно было узнать о нелояльных действиях и поведении групп или отдельных граждан. Если со стороны последних в данной местности существовала реальная угроза проведению таких собраний, то местной лиге советовали провести хотя бы одно заседание, во время которого участники могли бы поставить свои подписи под заявлением о том, что каждый из них торжественно обещает поддерживать правительство Союза в час испытаний.

В ходе объединения патриотов в клубы и лиги на территории северо-восточных штатов возникали внутренние трения по политическим вопросам. Разъясняя позицию совета директоров Филадельфийской лиги, ее секретарь Джордж Бокер уверял, что "вступление в лиги сторонников Союза не налагает ограничения на политическое мышление своих членов. Участвуя в избирательных кампаниях, лиги стремятся всего лишь предотвратить занятие выборных должностей нелояльными и несведущими людьми, а не влиять на результаты голосования".^[58] Консервативно настроенные участники движения не только на словах обвиняли противников в "экстремистских взглядах", но при принятии на заседаниях лиги решений пытались "лишить права голоса своих сограждан", придерживавшихся радикальных или аболиционистских взглядов. Лишь руководящие деятели движения в этом регионе своим доброжелательным и гибким поведением сбили накал враждебности и спасли положение, полагая, что консерваторы "также далеко зашли в одну крайность, как радикалы - в другую".^[59] В итоге организаторы клубов и лиг сторонников Союза получили значительное пополнение из среды видных граждан региона. От имени сторонников Союза в Филадельфии Дж. Бокер призвал лиги "в своей деятельности не отвлекаться на решение узкопартийных и личных вопросов... а без колебаний выступить на стороне [федерального] правительства".^[60] Это означало безоговорочную поддержку акций и прокламаций Линкольна, хотя ни один из документов и протоколов филадельфийских сторонников Союза за 1863 г. на это прямо не указывал.

Лидеры нарождавшегося патриотического движения прилагали все усилия для объединения американцев, исповедовавших разные религии и поддерживавших разные политические партии, вокруг главной проблемы, стоявшей перед всеми, - как сохранить целостность страны. Дж. Бокер не уставал подчеркивать, что на борьбу с мятежом людей вдохновляет любовь к родине. Это чувство сплачивает солдат на фронте и лояльных граждан в тылу в нерушимое, преданное стране братство. Он призывал крепить эти священные узы и в своей работе среди населения не допускать каких-либо узкопартийных и опрометчивых решений или действий, которые могли бы привести еще только возникавшие общества сторонников Союза к расколу на враждующие группы.^[61]

В этом отношении любопытна дискуссия между республиканцами и демократами Филадельфии, запротоколированная во время формального создания лиги сторонников Союза. Республиканцы (адвокат Чарлз Гиббонс) считали, что в общество следует принимать тех, кто без оговорок и колебаний поддерживает не только правительство Линкольна, но и все его мероприятия.^[62] Так называемые демократы за войну согласились только с одним из этих требований. Выразивший их мнение известный в то время юрист Дэниэл Доггерти заявил: его "привело в ряды движения то обстоятельство, что лиги сторонников Союза прямо на глазах превращаются в действенные организации, способствующие достижению победы в войне". Однако он намерен "поддерживать лишь такие мероприятия Линкольна, которые необходимы для спасения Союза, но не более. С чисто политическим клубом, который не ставит перед собой никакой цели, кроме целостности республиканской организации, сотрудничать он не может". На эту тираду демократа Гиббонс ответил, что "сейчас не время искать место на полпути между лояльностью и предательством". Иную позицию занял другой республиканец - судья Джон Хар. Отметив, что он может понять позицию тех, кто поддерживает военную политику Линкольна и в то же время осуждает другие мероприятия президента. В протоколе значилось: «Он [Дж. Хар] понимает, что имеются разногласия по "народному суверенитету", закону о гомстедах или тарифу. Но зачем нам тратить время на академические дискуссии, когда наши друзья могут со всем свойственным им усердием непосредственно внести вклад в дело спасения Союза?»^[63] Судья-республиканец согласился с мнением демократа Доггерти, чтобы единственным критерием при приеме желающих вступить в общество была бы твердая позиция по поддержке Союза, и большинство участников собрания его поддержали.

Призывы сторонников Союза к объединению усилий находили благоприятную почву на местах, где неудачи на фронтах и разгул террора в тылу вызывали безнадежную летаргию общественного духа и посеяли глубокое недоверие к центральным властям. В этом можно видеть основную причину начавшегося наплыва новых членов в ассоциации. Сообщив одному из своих друзей о росте организаций в Пенсильвании, Бокер с уверенностью писал 5 марта 1863 г.: "[Наши] армии осилят вооруженных бунтарей, а на нашу долю выпала задача обнаружить и обезвредить внутренних недругов".^[64] Новые общества патриотов ставили задачу укрепления среди гражданского населения чувства лояльности, которое по мере роста ассоциаций превращалось в решимость безоговорочно поддерживать правительство Линкольна. Лиги вовлекали в свою орбиту до этого разобщенных жителей и внушали им уверенность в успехе.

Отдел публикаций Филадельфийской лиги начал издавать памфлеты и брошюры о военном и политическом положении, местной торговле, промышленности и сельском хозяйстве, избегая некоторые аспекты, которые могли разобщить участников движения. Основное внимание уделялось подъему патриотизма и организации помощи действующей армии (оформление заявок солдат на получение земельных участков-гомстедов, военных пенсий и пособий, сбор денег на нужды армии и др.). При лигах сторонников Союза начали создаваться наблюдательные комиссии для рекрутирования цветных солдат.^[65] Бокер и другие члены созданного Совета лиги сторонников Союза Пенсильвании настаивали, чтобы новые ассоциации патриотов налаживали и поддерживали тесные связи между собой, справедливо полагая, что именно "рядовые участники движения создают надежный и сильный заслон против коварных действий тайных ассоциаций наших врагов в тылу..."^[66] В отчете лиги сторонников Союза в Филадельфии за первый год своей деятельности отмечалось большое организующее значение ее деятельности среди населения. От нее "исходили мнения и суждения, которые открывали глаза на происходившие события разным слоям населения. Теперь люди не боялись говорить вслух в защиту дела своей страны. Уже одно сознание того, что человек не одинок в борьбе против сил зла, делало его мужественным".^[67]

Когда 30-летний профессор из Бостона Чарлз Нортон узнал от своего друга об успехах сторонников Союза в Филадельфии, он воскликнул: "Каким лояльным городом стала Филадельфия! Нам здесь [в Бостоне. - Г.К.] надлежит быть такими же лояльными, отдав себе отчет в том, что у нас действует не меньше ярых сторонников мятежа".^[68] Действительно, как только сведения об объединении патриотов в клуб сторонников Союза распространились по городу, степенные бостонцы насторожились. Один из них прямо заявил видному деятелю Новой Англии Эдварду Эверетту, что появление клуба сторонников Союза рассматривается в лучших домах Бостона как задумка аболиционистов и этот клуб иначе не называют, как сборище якобинцев.^[69] Определенные основания для этого, пожалуй, имелись. Так же, как и в других городах Северо-Востока, дело объединения лояльных граждан возглавили широко тогда известные выходцы из богатых "аристократических" семей Новой Англии. Многие из них играли важную роль в бизнесе, финансах и юриспруденции Бостона. Назовем лишь некоторые из них: представитель британского "Банка братьев Бэринг" банкир Сэмуэл Г. Уорд, профессор Чарлз Нортон из Гарварда, известный врач Мартин Бриммер, чрезвычайно предприимчивый делец и издатель Джон М. Форбс, сколотивший солидный капитал, как и его известный дядя, на множестве коммерческих и земельных сделок на Западе.^[70]

Хотя многие из основателей клуба сторонников Союза в Бостоне были активными противниками рабства, им пришлось согласиться с доводами консервативных республиканцев, что если клуб будет "нацелен на аболиционизм, это может отразиться на росте организации".^[71] Из таких же соображений на пост председателя клуба был выдвинут консервативно настроенный бывший кандидат в президенты США от партии Конституционного Союза Эдвард Эверетт, и инициаторы объединения сторонников Союза не проиграли. Однако вскоре радикальным республиканцам удалось занять ключевые посты в комиссии по приему новых членов в клуб сторонников Союза. После этого они, с одной стороны, открыли двери для своих единомышленников, с другой - утихомирили, правда, ненадолго, шквал обвинений в свой адрес о том, что они преследуют лишь узкопартийные интересы. Уже в марте 1863 г. консервативный республиканец Амос Лоуренс горько жаловался одному из лидеров клуба Сэмуэлю Дж. У орду на то, что "число тех, кто выступает в клубе только и исключительно за сохранение целостности Союза, быстро тает, и все больше становится таких, кто склоняется к принятию решительных мер для достижения этой цели". Сам Эверетт прекрасно сознавал, что смысл его выдвижения на пост председателя клуба заключался в том, чтобы "в гнезде радикальных цыплят был консервативный петух".^[72] У него не оставалось никаких сомнений, что после наплыва радикальных республиканцев движение, возглавляемое Бостонским клубом, превращалось в "политическое движение с откровенным намерением поддержать теперешнюю администрацию". Эверетт считал, что далеко не все меры федерального правительства являлись идеальными. Например, он выступил против "формирования черных воинских соединений и вооружения негров", хотя и полагал, что это конституционно оправдано и может предотвратить стихийные нападения рабов на своих хозяев.^[73] Тем не менее в публичных выступлениях Эверетт поддерживал военные усилия Союза, изобличал Конфедерацию как агрессора и призывал оказывать поддержку правительству до полного подавления мятежа. Мир без победы, полагал он, был бы выхолощен и на практике оказался бы просто временным перемирием. Для достижения победы над мятежниками, по мнению Эверетта, сплочение сторонников Союза в тылу могло иметь не меньший эффект, чем сосредоточение ударной силы на поле брани.^[74] К участию в работе клуба сторонников Союза привлекались сенаторы Чарлз Самнер и Генри Уилсон, губернатор Массачусетса Джон Эндрю и другие. Действуя под девизом патриотизма и избегая дискуссий по острым политическим вопросам, радикальные организаторы клуба смогли в значительной степени привлечь в свой лагерь влиятельных бостонских консерваторов. Добившись этого, радикалы приобрели такую ауру респектабельности, какой никогда их единомышленники не пользовались в чопорной столице Новой Англии.

Это было продемонстрировано на митинге в Бостоне 3 апреля 1861 г., среди гостей которого находились многие именитые деятели региона. Перед огромной толпой на площади у храма Тремонт с большой речью выступил председатель клуба сторонников Союза. Эверетт защищал конституционность мероприятий правительства, рассматривая их в контексте более широких полномочий только на время, необходимое для подавления мятежа. Как и другие ораторы, он призывал собравшихся оставаться лояльными законному президенту и всеми силами поддержать Союз, Конституцию и правительство до полного разгрома мятежников.^[75] Такая позиция способствовала привлечению симпатий многих из консервативных слоев общества и помогла активистам Бостона основать патриотические клубы в Сэлеме, Чарлстоне и других городах.

Несмотря на то, что клубы провозглашали свою отстраненность от политической деятельности и подчеркивали необходимость достижения единства нации путем отказа на время войны от партийной борьбы, их деятельность может рассматриваться как часть более широкого движения, которое возглавили организации сторонников Союза по всей стране. Опираясь на это движение, правительство Линкольна стремилось обеспечить себе более широкую социальную базу.