Организации сторонников Союза в годы войны между Севером и Югом

Враги за спиной опаснее для страны, чем противник на фронте.
А. Линкольн

Весной 1861 г. политическое, психологическое и эмоциональное напряжение в стране достигло такой степени, что достаточно было пустякового инцидента, чтобы вспыхнул военный пожар.1 Роковой выстрел прогремел рано утром 12 апреля 1861 г. Первый же снаряд южан сбил государственный флаг с вышки форта Самтер (Юж. Каролина). Весть об этом положила конец подвешенному состоянию и неопределенности, в которых пребывала страна. Когда телеграф приносил скупые сведения о бомбардировке форта, толпы северян в течение нескольких часов не покидали почтовые отделения и редакции газет. Возмутительное надругательство над государственным флагом и унижение национального достоинства, о чем сообщал телеграф и трубили газеты, взбудоражили народ до крайней степени. Гнев северян нарастал. Со страниц газет, с кафедр, с амвонов церквей раздавались негодующие требования как можно быстрее подавить мятеж, «отмстить неразумным» южанам. В Вашингтоне многие члены Конгресса, главным образом радикальные республиканцы, добивались увеличения состава армии, которая в то время не превышала 16 тыс. солдат и была расквартирована главным образом на отдаленных военных постах на Западе. Лидеры радикалов стояли за немедленное выступление против мятежников. Сенатор от штата Мэн Л.М. Моррилл сообщал из Вашингтона в мае 1861 г.: «Уэйд и Чендлер здесь и выступают яростно за войну».2

В такой тяжелый для страны момент огромная власть неожиданно оказалась в руках нового в государственных делах и растерянного человека. Конгресс еще не собирался, а нужно было неотлагательно найти деньги на войну и принять важнейшие решения по армии, флоту и тысячи других мер, совершенно необходимых для такого дела, как война. В первые недели страна наблюдала за действиями неопытного лидера по набору 75 тыс. добровольцев и по организации блокады морского побережья протяженностью более 3,5 тыс. миль. Добровольцев никак нельзя было назвать солдатами, и верховный командующий федеральной армией генерал У. Скотт был категорически против начала военных действий с таким воинством до тех пор, пока офицеры не обучат его азам военного дела.

Тем временем на местах продолжалась запись в добровольцы. Для содержания рекрутов собирались деньги среди населения, пока эти обязанности не взяли на себя власти штата или федеральные. Предусматривалось выделение денег тем семьям, которые будут бедствовать из-за ухода в армию кормильцев. Военная форма шилась на дому по описанию и выкройкам, опубликованным в газетах. Поступали пожертвования от граждан для экипировки сформированных рот и конных отрядов. В распоряжение властей отдавались железные дороги и подвижной состав. Даже банкиры, но далеко не нее, предлагали властям чрезвычайные займы.

Призыв Линкольна в армию нашел горячий отклик среди населения и властей, особенно на Западе, где почти все губернаторы победили на выборах 1860 г. как республиканцы (Огайо, Индиана, Иллинойс, Мичиган, Висконсин, Айова, Миннесота). «Я уполномочен заявить, — сообщал в Вашингтон губернатор Остин Блэр, — что население Мичигана с энтузиазмом откликнулось на обращение президента… В Мичигане готов к отправке на фронт один полк и можно снарядить еще один, если на это последует разрешение военного департамента».3 Из северных штатов продолжали поступать предложения о желании поступить в армию или на флот. Перед призывными пунктами выстраивались очереди. Одна из западных газет («Колумбус крайсис») 18 апреля 1861 г. радостно оповещала: «Весь Север, кажется, охвачен боевым возбуждением». Уже завоевавший известность историк Джордж Банкрофт отметил, что «в его жизни он не видел ничего более величественного, чем народный подъем в апреле 1861 г.»4 19 апреля два полка волонтеров Огайо были отправлены по железной дороге в окрестности Вашингтона для обороны столицы. По распоряжению военного министерства полк волонтеров, набранный в Чикаго, 21 апреля 1861 г. определен для охраны стратегически важного центра при впадении р. Огайо в Миссисипи г. Кайро.5 Фермеры и скваттеры Айовы через своего губернатора Сэма Кирквуда передавали в Белый Дом: «Пожалуйста, заверьте президента, что народ и власти Айовы будут неотступно поддерживать его. Десять дней назад в нашем штате существовало две партии Сегодня же налицо лишь одна, и она безоговорочно выступает за Конституцию и Союз».6

Первые же месяцы после инцидента в Самтере продемонстрировали, что мятежники уже обладают армией, способной выигрывать сражения. Проведя несколько «дебютных» и разведывательных атак-стычек (под г. Филиппи и др.), 21 июля 1861 г. противники со шлись в первом крупном сражении под виргинским городком Манассас у речки Булл-Ран, что на расстоянии около 25 миль от Вашингтона. 21 июля 1861 г., в воскресенье, 35-тысячная армия северян под командованием генерала Ирвина Макдоуэлла выступила против объединенных в 32-тысячную армию воинских частей генералов южан — П. Борегара и Дж. Джонстона. Наступление федералов, начавшееся в 10 утра, к 2 часам дня выдохлось, после мощного артиллерийского обстрела батальоны нью-йоркских новобранцев дрогнули, и вскоре началось хаотическое бегство. В самой середине южного лета в прекрасный солнечный воскресный день белые американцы с ожесточением убивали друг друга. Общие потери — около 4,5 тыс. человек, из них более 800 — убитыми. Такие цифры превышали число потерь в любом другом сражении, в котором до этого приходилось участвовать американцам.

Хотя это сражение не имело серьезного значения в общей стратегии войны, но его печальный исход для Союза наложил отпечаток на общую обстановку в двух разъединенных частях страны и, безусловно, не менее двух, а то и трех лет влиял на последовавшие военные столкновения.7 Генералы мятежников могли праздновать победу, но и их войска после боя находились в таком же хаотическом состоянии и не имели ни сил, ни желания преследовать противника, спасавшегося бегством в оборонительные укрепления под Вашингтоном.

Разгром северян в первом же крупном сражении Гражданской войны вызвал ликование на Юге, уныние, растерянность и ожесточение на Севере. Часть сторонников Демократической партии использовала поражение Севера для агитации против войны. Возбуждённые толпы, не дожидаясь правительственных мер, начали расправляться с «изменой и предательством» по своему усмотрению. 11,аже малейшая агитации или высказывание против войны враждебных элементов из тех людей, что голосовали на выборах против Линкольна (напомним, их было более 1,4 млн. только в северных штатах) немедленно пресекались. Их преследовали как предателей, дав меткое прозвище «медянок», «медноголовых змей».8 «Медянки» являлись наиболее агрессивной частью фракции «демократы за мир», которые выступали за мир с Югом без вмешательства в его внутренние дела. Другая фракция — «демократы за войну» поддерживала войну Линкольна против Юга, но выступала против освобождения рабов.

Лишь в самом начале войны северные сторонники мятежников — «медянки» почти не заявляли о себе. Но как только схлынула первая полна патриотического подъема и пришли вести о военном разгроме Союзной армии, «медянки» вышли на поверхность политической жизни и развернули бурную деятельность на подрыв военных усилий Союза. Они призывали северян не поддерживать войну «предателей-аболиционистов» против «своих южных братьев». Сильные позиции «демократы за мир» имели в штатах Среднего Запада.

Линкольн предвидел такое развитие событий и пытался уменьшить размер и число антиправительственных выходок. Поскольку Конгресс не заседал, все это президент делал своей властью (призвал 75 тыс. волонтеров, объявил блокаду, начал военные действия и др.). В эти же недели он издал распоряжение об увеличении численности регулярных войск сверх пределов, установленных Конгрессом, приостановил действие закона о личной неприкосновенности и давал санкции на производство множества арестов по подозрению в предательстве. Созвав специальную сессию Конгресса еще в необновленном составе, но без депутатов от Юга, Линкольн добился утверждения принятых им единолично мер. В послании Конгрессу президент выступил в защиту сохранения Союза и подчеркнул решающую роль народных масс: «От исхода происходящего спора зависит не только судьба Соединенных Штатов. Перед всем человечеством ставится вопрос, может ли конституционная республика или демократия, управление народа силами народа, защитить свою территориальную неприкосновенность против врагов внутренних… Ему (народу. — Г.К.) теперь надлежит доказать миру, что те, кто могут обеспечить справедливые выборы, могут также подавить мятеж».9

После июльского сражения при Булл-Ране военные действия в 1861 г. разыгрывались большей частью на территории Виргинии и в пространстве между столицами Федерации и Конфедерации Вашингтоном и Ричмондом. Потеряв несколько сотен убитыми, ранеными и пленными, северяне проиграли битвы у ручья Уилсот Крик (10 августа 1861 г.), Боллс-Блаф (21 октября 1861 г.).

Получив незаменимый опыт на поле брани, обе воюющие стороны стремились создать боеспособное войско, ознакомить новобранцев с новыми образцами оружия, подготовить артиллерийские расчеты, наконец, наладить дисциплину. На Севере это дело было поручено 35-летнему армейскому инженеру, выпускнику академии Вест-Пойнт, который был наблюдателем во время Крымской войны, а до сецессии служил вице-президентом железнодорожной компании «Иллинойс Сентрал». В июле 1861 г. он должен был укрепить оборону Вашингтона, а из остатков разбитой под Булл-Раном армии создать новое воинское подразделение. Проявив незаурядные способности, энергию и талант, Джордж Макклеллан великолепно справился с заданием. Из необученных и недисциплинированных волонтеров вышла подготовленная и познавшая воинскую дисциплину армия, правда, еще не нюхавшая пороху. И хотя минуло уже более полугода с момента ее сформирования, эта армия, дислоцированная в лагерях под Вашингтоном, бездействовала.

Лишь под нажимом правительства, Конгресса, Комитета по ведению войны и самого президента Макклеллан, как «маленький Наполеон», «слабым мановением руки» двинул, наконец, потомакские полки на взятие Ричмонда. Здесь, около столицы Конфедерации, и началось 26 июня 1862 г. сражение, известное как «Семидневная битва». Сначала генерал мятежников Роберт Ли заставил остановиться 100-тысячное войско Макклеллана на южном берегу речки Джеймс. Затем, в течение семи дней беспрерывно атакуя, маневренные отряды южан разбивали части противника поодиночке. Надеясь взять в плен растерявшихся янки, генерал Роберт Ли бросил и битву все свои резервы и, стремясь сокрушить основной костяк боевой мощи Союза, не щадил ни своих бойцов (потери — 20 тыс.), ни северян (убито 16 тыс., не считая 6 тыс. пленных). Южанам удалось захватить армейские склады противника и очень кстати пополнить свои скудные запасы огромным количеством продовольствия, оружия и пороха, а также воспользоваться фургонами с мулами для перевозки трофеев. Еще недавно насчитывавшая более 100 тыс. солдат, армия Макклеллана позорно отступила на старые позиции у р. Потомак под Вашингтоном. До схватки армия генерала Р. Ли насчитывала около 40 тыс. солдат.

По горячим следам в Вашингтоне немедленно начали расследовать причины поражения северян. 8 июля 1862 г. участник «Семи дневной битвы» генерал Джордж Поуп предстал перед Комитетом по ведению войны Конгресса США в качестве свидетеля. Не моргнув глазом, он осудил замысел военной операции Макклеллана и высказался за наступательные действия. Он считал, что следовало нее силы бросить на взятие Ричмонда и затем пройти победным маршем с севера на юг через всю Конфедерацию до Нового Орлеана.10 В ходе беседы с членами Комитета по ведению войны Поуп недвусмысленно продемонстрировал приверженность взглядам радикальных республиканцев. И неслучайно вскоре оказался первым кандидатом, кого поставили во главе новой армии, получившей название Виргинской.

Первые же приказы генерала Поупа по вверенной ему армии вполне были выдержаны в духе требований радикалов.11 Появление нового командующего Виргинской армией, созданной для защиты столицы Севера, в той обстановке могло вселить некоторую надежду на давно желанный военный успех. Однако столкновение армии Поупа с войсками мятежников генералов Ли и Джексона-Каменная стена на том же месте — у речки Булл-Ран (вторая битва при Манассасе), что и год назад, не принесло облегчения Северу. Мятежники, используя ряд обманных маневров, легко вводили в заблуждение командование Виргинской армии и к концу трехдневной битвы 30 августа 1862 г. нанесли сокрушительное поражение армии генерала Джона Поупа.

После этого успеха южан еще до истечения года последовали несколько мастерски проведенных ими военных операций. Не прошло и недели, как неугомонные Роберт Ли и Джексон-Каменная стена снова двинулись в поход, теперь держа путь на север. Их 40-тысячная армия, форсировав р. Потомак, вторглась в штат Мэриленд. «На полях Мэриленда стояла желтая спелая пшеница. Ли и Джексон знали, что этим хлебом они могут накормить свои армии… состоявшие из оборванных, со стертыми ногами солдат, которые, как убедился весь мир, умели хорошо сражаться».12 15 сентября Джексон отделился от находившейся на марше армии и с небольшим отрядом внезапно ворвался в городок Харперс-Ферри (где незадолго до этого было восстание Джона Брауна) и взял в плен находившийся там военный гарнизон из 11 тыс. солдат. Но главной и особенно желанной добычей было огромное количество продовольствия и обмундирования.

Вдогонку вступившим на территорию Севера 40 тыс. мятежников была брошена почти 100-тысячная Потомакская армия во главе с Макклелланом с приданной ей артиллерией из 300 стволов. Столько же пушек насчитывалось и у генерала Р. Ли, но личный состав был почти в два раза меньше — около 55 тыс. Макклеллану удалось остановить продвижение полков южан, и полтораста тысяч вооруженных белых американцев сошлись у ручья Энтайэтем, недалеко от городка Шарпсберга.13

Бой грянул с утра 17 сентября. К вечеру огненный ураган артиллерии унес жизни 6 тыс. молодых и полных сил американцев. 17 тыс. — ранено и покалечено. Один из участников сражения генерал Джозеф Хукер с ужасом рассказывал, что убитые лежали на поле боя друг на друге рядами в три слоя, как будто сложенные огромной косой смерти. Этот день, 17 октября 1862 г., остался самым кровавым четвергом в американской истории. И завершился 1862 г. -второй военный год еще одним страшным поражением Союза в середине декабря. Сменив Макклеллана, генерал Эмброуз Бэрнсайд повел 120-тысячную Потомакскую армию на укрепившуюся на высотах городка Фредериксберга 70-тысячную армию генерала Ли. Когда утром 13 декабря северяне пошли на штурм, мятежники из-за каменной городской стены несколько часов в упор расстреливали беспрерывно атаковавших янки. «Это не было честным боем, — писал маме оставшийся в живых молодой солдат Союза, — это была настоящая бойня».14 Потери северян составили 12 600 человек, что в два раза превышало число потерь конфедератов генерала Роберта Ли. К Рождеству поселения, городки и города Севера погрузились в траур.

В первые же годы войны под воздействием ухудшавшейся общественной и политической обстановки в северных штатах в гуще народа возникли организации, которые стали называться лигами сторонников Союза. Через год-полтора в их рядах насчитывалось около 700—900 тыс. человек. Такое широкое движение в поддержку войны и правительства Линкольна не могло бы появиться и набрать силу за короткий отрезок времени, если бы его участники не прошли бы школу в предыдущих общедемократических движениях (в обществах по защите прав поселенцев-пионеров, движении «бдительных») и не нашли вскоре поддержки в Белом доме.

По мере быстрого расширения военного кризиса угрозу выхода из Союза реально ощутили и те, кто жил в так называемых пограничных или буферных штатах между Югом и Севером — Мэриленде, Кентукки, Теннеси, Миссури. С самого начала многим радикальным республиканцам не нравилось, что после прихода в Белый дом новый президент явно избегал каких-либо резких шагов и даже высказываний, которые могли вызвать выход этих штатов из Союза и вступление в Конфедерацию. Но его правительство осторожно пыталось поддерживать усилия проживавших там патриотов, которые были готовы отстаивать не только свои права, но и целостность страны. Здесь патриоты создавали общества или клубы для оказания сопротивления сецессии. Клубы сумели привлечь на свою сторону сравнительно небольшое число людей. Но они сослужили большую службу, поскольку начали действовать в тревожные недели накануне и после Самтера, когда переход этих рабовладельческих штатов на сторону мятежников мог означать решительный успех Конфедерации.

Одними из первых организовались миссурийцы в Сент-Луисе. В создание клубов сторонников Союза включились видные политики штата — майор Фрэнк Блэйр, торговец Генри Гловер, кандидат в сенаторы Джеймс Бродхэд. В местные отделения клуба привлекались ремесленники, мастеровые, фермеры, молодежь из землячеств немецких иммигрантов.15 Из них формировались группы для прохождения примитивной военной подготовки с тем, чтобы в отдаленных поселениях они смогли оказать противодействие, вооружившись хотя бы, как сообщали Дж. Бродхэду в июне 1861 г., «ножами, мачете, ружьями-дробовиками, словом, всем, что попадется под руку».16 Один из проходивших такое военное обучение информировал о важном заседании его клуба сторонников Союза 12 мая 1861 г.: «Если законодательное собрание утвердит ордонанс о выходе штата из Союза… мы решили оказать сопротивление силой…»17

Миссурийские патриоты просили прислать им оружие из федеральных складов, но правительство Линкольна колебалось. Неожиданно помощь пришла от северных соседей, заинтересованных в сохранении Миссури в составе Союза. Оружие и деньги поступили от общественных групп, а губернатор Иллинойса Ричард Эйтс распорядился отправить партию из 200 оружейных стволов.18 Ободренные поддержкой, миссурийцы создавали филиалы клубов, комитеты «безопасности» и тщательно следили за ними, кто симпатизировал мятежникам. В архиве сохранился рапорт сторонников Союза из небольшого миссурийского городка Бриджтауна от 1 ноября 1861: «Весьма рады сообщить вам, что мы преуспели здесь намного больше, чем предполагали, так как наш округ действительно оказался гнездом сецессионистов».19 Лидеры клубов призывали граждан присоединяться к их обществам и поддерживать усилия федерального правительства.

Одновременно с миссурийцами граждане Кентукки, заинтересованные в сохранении своего штата в составе Союза, создали свой первый клуб в Луисвилле, чтобы «надежные приверженцы Союза шали друг друга и могли взаимодействовать в случае необходимости». Созданием клубов в избирательных округах занимались журналисты из газеты «Луисвилл джорнэл». В связи с угрожающим поведением сторонников Юга одна из насущных задач этих клубов состояла в наборе жителей в тайные отряды для охраны домовладений и имущества лояльных граждан. 20

Специально посланные агенты-организаторы из клубов сторонников Союза Кентукки и Миссури способствовали распространению движения по соседним округам и штатам. Клуб, основанный в г. Балтимор в сентябре 1861, объявил о стремлении «противодействовать тайным махинациям врагов нашего правительства на основе принципов, которых придерживаются клубы сторонников Союза в Кентукки».21 В поселениях и городках долины р. Огайо начали действовать вооруженные отряды с целью конфискации собственности, принадлежащей сторонникам мятежа. В архиве Исторического общества штата Огайо сохранились инструкции за подписью секретаря клуба сторонников Союза в Цинциннати Джона Кинга от 15 сентября и 21 ноября 1861. От членов клуба требовалось создавать комиссии по сбору сведений о «сборищах подозрительных и нелояльных групп, отправке контрабанды мятежникам и т.п. … В случае критической ситуации принимать необходимые меры, не ожидая одобрения клуба сторонников Союза (из Цинциннати. — Г.К.)”,  руководство этого клуба утверждало, что «в распоряжение правительства США передано почти на 2 млн. долл. собственности, принадлежавшей мятежникам».22

Однако не везде это движение было таким успешным. Попытка в середине 1861 г. организовать на базе клубов сторонников Союза в Индиане военизированные отряды потерпела фиаско. В Теннеси движение нашло поддержку лишь в восточной половине штата, где большинство населения стремилось остаться в Союзе. Однако зарождавшееся здесь движение патриотов было рассеяно колесницей войны. «Многие жители пограничных штатов были в полном смятении: по их земле и городам, наступая и отступая, двигались армии; бандиты опустошали их фермы, амбары, угоняли скот; доносчики переметывались то к одной, то к другой воюющей стороне; торговцы и крупные коммерсанты торговали и с теми, и с другими, лишь бы цена была повыше».23 Несмотря на то, что клубы сторонников Союза проводили операции лишь в пределах своих штатов и их деятельность тогда не поддерживалась правящей партией, они сыграли важную роль в удержании пограничных штатов от выхода из состава Союза.

Вхождение этих штатов в Конфедерацию резко изменило бы соотношение сил не в пользу Союза. Лишь к концу 1861 г. тенденции к отделению пограничных штатов были подавлены. Об этом смог объявить президент США в ежегодном послании Конгрессу: штат Кентукки «решительно и… окончательно» встал на сторону Союза, штаты Миссури, Кентукки, Мэриленд, «ни один из которых не обещал Союзу ни одного солдата, теперь посылают около 40 тыс. войск.24

Сложная политическая обстановка складывалась и в самих северных штатах. Здесь на предвоенных выборах против республиканцев выступили 1,4 млн. избирателей-мужчин. Лишь часть из них последовала призыву лидера северных демократов С. Дугласа и поддержала политику Линкольна, составив группу «демократов за войну». Большинство же, особенно в южных районах Пенсильвании, Огайо, Индианы, Иллинойса, было против войны. Ведь они не одно десятилетие имели выгодные торговые связи с Югом — превосходный торговый путь по р. Миссисипи. Война нанесла непоправимый ущерб многим владельцам текстильных фабрик, торговым компаниям, банкирам-кредиторам хлопкового бизнеса в штатах Новой Англии, Нью-Йорка, Пенсильвании. Эта мощная группировка в силу экономических интересов, а иногда и по родственным связям была против войны с недавними партнерами и вольно или невольно проявляла симпатии к мятежникам. Их стали называть «противниками войны». Таким образом, размежевание происходило не только и не столько по географической линии.

На Севере в борьбу против «тайных врагов» по мере роста агрессивности «противников войны» постепенно втягивалось население. Движение за сохранение Союза и в поддержку федерального правительства принимало проявлявшиеся еще ранее формы лиг (обществ). В разных местах их названия несколько отличались друг от друга: «демократическая лига лояльных граждан», «лига сторонников Линкольна», «национальный клуб сторонников Союза» и т.д.

Интересно, что первая лига сторонников Союза на Севере возникла в небольшом городке Пекин, округ Тэйзуэлл, Иллинойс. От этого округа был избран в Конгресс радикальный республиканец, друг А. Линкольна Оуэн Лавджой. Округ Тэйзуэлл являлся одним из множества других мест на Северо-Западе, где, как записал один из современников событий тех лет, «каждому дому, принадлежавшему честному и преданному Союзу гражданину, угрожал факел поджигателя и пуля убийцы».25

Первую лигу в Иллинойсе основали девять местных жителей и два участника клуба сторонников Союза в Теннеси, разгромленного после прохождения через штат войск Конфедерации. Это были люди разных профессий и занятий: фермер-скотовод, почтмейстер, мировой судья, пастор местной церкви, врач, участвовавший в спасении беглых рабов, а также несколько зерноторговцев, терпевших убытки от прекращения торговых связей с Югом по р. Миссисипи. Один из этих торговцев по имени Джордж Г. Харлоу стал секретарем лиги.26

В связи с неудачами на фронтах и депрессией в тылу противники войны из среды демократов становились все смелее в своих обвинениях против правящей республиканской партии. Напряжение нарастало. Накапливавшееся недовольство вело к тому, что «все большее число граждан не скрывало глубокую ненависть к администрации (Линкольна)… крепло неприятие самой войны и сопротивление против мер, направленных на подавление мятежа и сохранение национального единства…» Обеспокоенная таким положением группа Харлоу сочла нужным «предпринять определенные шаги для выявления подлинных патриотов Союза, на которых можно положиться при любой опасности и когда потребуется твердая и безусловная поддержка всех действий правительства по подавлению мятежа…»27

Инициативная группа во главе с Харлоу направила уполномоченных по округам штата для организации местных обществ и координации их действий. В обращении к лояльным иллинойцам они выражали надежду, что создаваемое движение станет «мощным инструментом в руках подлинных друзей Союза для поддержки и одобрения усилий администрации по подавлению мятежа и разгрому гнезд мятежников, по неуклонному соблюдению законов, принципов Конституции и Декларации независимости…»28 Однако призыв не вызвал особого энтузиазма среди удрученного населения. Лишь через два месяца начали поступать сообщения об оформлении первых еще малочисленных групп в Пеории, Блумингтоне, Джексон-вилле, Кингстоне, Спрингфилде, Чикаго, Ла Салле, Декатуре. Для принятия мер по централизации, координации и расширению движения 25 сентября 1862 в г. Блумингтоне собрались 25 делегатов от 12 округов северной и центральной части Иллинойса. Они представляли только что созданные там общества, и главная цель заключалась в объединении их в масштабе страны. Был создан большой совет лиги сторонников Союза Иллинойса, утвержден устав и избран исполнительный комитет. В него вошли редакторы двух республиканских газет «Чикаго трибюн» и «Транскрипт» Джозеф Медилл и Энох Эмари (округ Пеория). Судья Марк Бэнгс из округа Маршалл стал председателем, а Джордж Харлоу — секретарем большого совета.

Делегаты с энтузиазмом приняли решения о необходимости привлечения населения в свои ряды, утвердили устав лиги и правила приема, скроенные по модели патриотических организаций Теннесси, и в хорошем настроении разъехались по округам, будучи уверенными, что их работа среди местных жителей принесет пользу «стране в ее борьбе за жизнь и свободы».29 Однако их надежды на быстрый успех не оправдались. Попытки привлечь жителей фермерских поселений и небольших городков к участию в их движении встретили ожесточенное противодействие со стороны тех, кто выступал против войны. Публика осудила происшедшие в августе 1862 г. массовые облавы и произвольные аресты в штате, а также предварительную прокламацию Линкольна от 22 сентября 1862 г. об освобождении рабов. Разгром армии генерала Джона Поупа во второй битве при Булл-Ране еще в большей мере затруднил набор в армию. На заседании большого совета лиги сторонников Союза Иллинойса в Спрингфилде 14 января 1863 г. Дж. Харлоу в мрачных тонах охарактеризовал сложившуюся обстановку: «Всякое выражение сочувствия делу Союза подавлено. Предатели неистовствовали по всему штату, нагло и вызывающе вели себя на улицах столицы нашего штата. А демократы-«медянки» поставили под свой контроль легислатуру и своими действиями позорили наш штат и заставляли краснеть от стыда всех честных людей».30

Инертность запуганного населения и, как могло показаться, отсутствие интереса к целям движения разочаровали делегатов, прибывших на заседание большого совета Лиги в Спрингфилде. Да и само собрание оказалось в 2,5 раза менее представительным, чем предыдущее, — всего 10 делегатов от семи округов. Поэтому обсуждение шло главным образом вокруг вопросов о том, как преодолеть организационные трудности, поднять моральный дух людей и объединить тех, кто был обеспокоен за судьбу страны. Особое внимание они обращали на необходимость энергично противодействовать работе «медянок» из «Рыцарей Золотого круга» среди населения.31 Представители лиги Дж. Харлоу и профессор Даниэл Уилкинс добились приема у губернатора Иллинойса Ричарда Эйтса и ознакомили его с планами лиги по оказанию поддержки правительству Линкольна и мерами по борьбе с предателями в тылу. Их рассказ произвел на губернатора глубокое впечатление. Полагая, что местные лиги сторонников Союза способны оказать немалую услугу федеральному правительству, губернатор отметил, что их деятельность уже в то время могла ограничить и даже предотвратить огромную опасность, а именно: назревающий кровавый мятеж в нашем собственном штате. Губернатор потребовал активизировать работу сторонников Союза и охватить своим влиянием по возможности каждый городок, селение, ферму. Со своей стороны он обещал «всестороннюю поддержку и сотрудничество».32

Губернатор Иллинойса не бросал слов на ветер. Как один из влиятельных лидеров Республиканской партии, он способствовал тому, чтобы к начавшемуся снизу движению подключилась местная организация партии. Республиканцы ухватились за слабое, но уже действующее движение лиг сторонников Союза как за палочку-выручалочку для спасения своей неокрепшей партии. С помощью губернатора большой совет лиги во главе с Дж. Медиллом провел значительную работу по созданию новых отделений лиги на местах. Начавшие поступать сообщения о медленном, но постоянном расширении движения в Иллинойсе способствовали тому, что в руководстве лиги штата созрело решение оказать содействие в этом деле единомышленникам в близлежащих соседних штатах: Мичигане, Индиане, Огайо, Висконсине, Айове. В каждом из них уполномоченные Медилла отыскивали энергичных представителей из Республиканской партии, которые пользовались авторитетом на местах и были способны выполнить такое задание. Все остальное: устав, текст присяги и т.п. — поступало из базовой лиги штата Иллинойс.

Немалую роль в расширении движении сыграли «Чикаго три-бюн» и другие республиканские газеты Иллинойса. Они настойчиво призывали «создавать клубы или лиги сторонников Союза в каждом городке и селении… и устанавливать связь с исполнительным комитетом лиги штата». В феврале-марте 1863 г. на страницах «Чикаго трибюн» печатались обращения такого содержания: «Народ Северо-Запада! Предприимчивые люди, владельцы собственности, люди, стремящиеся к воцарению мира. Над вами сгустились тучи гражданской войны… Враг уже у порога вашего дома».33 В каждом округе активисты лиг собирали местных жителей на митинги. Под гул и свист одобрения принимались резолюции в поддержку Союза и с осуждением «предательства в тылу». Участники митинга в городке Олни, Иллинойс, в феврале 1863 г. решили, что было бы несправедливо «пощадить предателей, поскольку они совершают преступления против человечности».34 За проведением собраний часто следовало создание новых обществ, лиг и клубов сторонников Союза.

Один местный политик, переписывавшийся с сенатором Лаймэ-ном Трамбуллом (от штата Иллинойс), сообщал ему в Вашингтон, что «в результате недавнего митинга лояльных граждан… активизировалась деятельность лиги сторонников Союза. В нее уже входят около 400 наиболее благоразумных и порядочных людей нашего округа».35 Этот же сенатор получил из городка Алтон, Иллинойс, обнадеживающее сообщение, что «по всему штату развернулась кропотливая работа по собиранию сил сторонников Союза и этой работы здесь непочатый край».36 Еще один корреспондент из северного Иллинойса с бахвальством сообщал в конце февраля 1863 г., что в их округе число лиг возрастает с такой же стремительностью, как в ходе последней президентской кампании почковались молодежные организации «бдительных».37

К весне 1863 г. активность руководства лигой Иллинойса во главе с Дж. Медиллом предопределила такое быстрое распространение движения, что его же газета не поспевала печатать репортажи о состоявшихся во многих местах митингах и акциях сторонников Союза. Повсюду лидеры Республиканской партии стремились возглавить возникавшее снизу движение, и много в этом преуспели. Как правило, в состав новых обществ и местных республиканских групп входили одни и те же люди. Во главе лиг сторонников Союза становились подчас влиятельные партийные лидеры из богатых подрядчиков, банкиров из администрации штата, редакторов газет и людей свободных профессий. Среди радикально настроенной немецкой иммиграции отдельную лигу в поддержку Союза создал Каспар Бутц, а довольно многочисленное и активно действовавшее общество сторонников Союза в Спрингфилде возглавлял близкий друг Линкольна конгрессмен Джеймс Конклинг.38 Уже в конце весны 1863 г. он смог доложить президенту о росте популярности движения среди обывателей.

Нередко общавшийся с Линкольном в Вашингтоне сенатор Л. Трамбулл в феврале 1863 г. получил из Иллинойса ободряющее заверение, что «произошло объединение сторонников Союза почти во всех округах, они готовы ко всяким неожиданностям и в состоянии справиться с любым поворотом событий в штате».39 На состоявшемся в Чикаго 25 марта 1863 г. большом совете лиги Иллинойса собралось уже более 70 делегатов от 50 округов. Они представляли около 400 местных отделений. Численность последних была сравнительно невелика — 27 330 человек, но, что важно отметить, впервые в качестве гостей появились представители только еще создававшихся объединений сторонников Союза из штатов Огайо, Индиана, Мичиган, Висконсин, Айова, Миннесота.40 Таким образом, во главе ширившегося движения патриотов выступал Иллинойс и некоторые признаки указывали на возможность объединения лояльных организаций в одну сильную и эффективную организацию в недалеком будущем.41

В некоторых штатах Запада еще до движения сторонников Союза стихийно возникали и исчезали общества патриотически настроенных граждан, и определенное время их деятельность шла параллельно с возникавшими лигами. Вызванные к жизни реальной угрозой со стороны «медянок», они, по необходимости, принимали форму тайных военизированных отрядов и использовали опыт своих предшественников типа обществ по защите прав поселенцев (Claim Clubs and Associations) и «бдительных» (Wade Awakes), поддерживавших Линкольна на выборах 1860 г. Так, например, еще до образования организованного движения сторонников Союза в Айове там действовали патриотические «отряды охраны тыла». Им вменялось держать под неусыпным контролем нелояльные группы и в любое время суток быть готовыми подавить любую вооруженную акцию. Позже такие «отряды охраны тыла» влились в движение приверженцев Союза.

После поражения на промежуточных выборах 1862 г. республиканцы были вынуждены не только вспомнить о народе, его бедственном положении, но и обратить более пристальное внимание на возникавшие в среде рядовых граждан разные объединения сторонников Союза. Республиканская пресса стала чаще писать об активизации антиправительственного «Ордена рыцарей золотого круга», обличала действия «демократов за мир» и призывала патриотически настроенных «демократов за войну» сомкнуть ряды с республиканцами в единой Общенациональной партии Союза. Методы республиканцев по привлечению населения на свою сторону отличались в разных штатах, хотя было много и общего. Обычно функционеры посещали стихийные митинги и в своих речах подводили слушателей к мысли о необходимости объединить усилия для отпора общему врагу не только на фронте, но и в тылу и поддержки правительства Линкольна.

На митинге в Рок Ривер Вэлли, Висконсин, состоявшемся 23 февраля 1863 г., республиканцы были представлены председателем партийного комитета, казначеем и редактором местной газеты. Они осудили «наглое высокомерие» «медянок» и призвали граждан объединяться в лигах сторонников Союза, чтобы сообща бороться против «позорного проявления узкопартийного безрассудства и жестокости».42 Кропотливая работа среди фермеров-поселенцев, сельскохозяйственных рабочих и горожан дала ощутительные результаты уже через два-три месяца. Созданные девяносто лиг сторонников Союза объединили более 14 тыс. человек. Один из активистов движения из Кеноша, Висконсин, сообщал сенатору Джеймсу Р. Дулиттлу в середине мая 1863 г.: «Нам удалось подготовить условия для проведения всесторонней разъяснительной и организационной работы среди населения штата. Я сам намерен заняться этим делом, поскольку уверен, что такая организация явится большим подспорьем для спасения Союза и действий правительства».43

Возникшая при содействии друзей из Иллинойса Лига сторонников Союза в Мичигане, несмотря на очень сильное противодействие «медноголовых» демократов, к концу 1863 г. имела более 200 филиалов, в которых состояли 35 793 человек. Это были ремесленники и фермеры, торговцы и люди свободных профессий. Штаб лиги сторонников Союза в Детройте возглавлялся местными республиканцами. Сплочение приверженцев Союза и участие в этом республиканцев значительно усилили позиции партии Линкольна в штате.44

Миннесота все еще переживала горечь потерь от дерзких нападений индейского племени сиу в течение 1862 г. Тем не менее и в этих отдаленных краях возникли общества для противодействия тем, кто симпатизировал Югу и стоял за прекращение войны. В лиги принимались проявившие свою лояльность жители старше 18 лет. Пополнение своих рядов лиги обеспечивали с помощью специальных клубов, проведения в городах факельных шествий и демонстраций в поддержку Союза. Важное собрание представителей лиг сторонников Союза Миннесоты состоялось в Сент-Поле 7 мая 1863 г. Там было решено объединить действия местных обществ, чтобы еще до выборов «подавить врагов администрации и пресечь пагубные намерения предателей и известных своей нелояльностью лиц…»45 Опасаясь подтасовок при подсчете голосов, лиги Миннесоты провели тщательную подготовку к осенней выборной кампании. Их специальные комиссии не только добились проверки списков избирателей, но и наблюдали за ходом выборов. Эти усилия в значительной степени обеспечили прохождение ряда кандидатов из списка партии Союза. Из состава лиг и специальных клубов формировались отряды для отражения как атак индейцев, так и нападений рыцарей золотого круга и банд дезертиров на дома, мастерские, фермы патриотов и вообще лояльных поселенцев.

Ожесточенные схватки между жителями Индианы происходили с первых же дней войны. Настроения в пользу мятежников превалировали не только в южных округах штата, как это имело место в Огайо, Иллинойсе, Айове. Власть «Ордена рыцарей золотого круга» негласно распространялась на Индиану, включая генеральную ассамблею штата. Губернатор Оливер П. Мортон оказался в очень трудном положении. Ему пришлось прибегнуть к арестам граждан, заподозренных в антиправительственных деяниях, и даже обратиться за военной помощью к федеральным властям. Мортон обвинил «медноголовых» демократов в стремлении создать из западных штатов независимую Северо-Западную Конфедерацию наподобие Южной. Сообщая об этом Линкольну, он предупреждал, что судьба Северо-Запада висит на волоске.46 В противовес «медянкам» патриотическим силам удалось провести грандиозный митинг в Индианаполисе 26 февраля 1863 г. В числе ораторов выступил губернатор Теннеcси Эндрю Джонсон. Он потребовал «осудить измену, наказать предателей, а их землю и собственность конфисковать». Митинг принял резолюцию в поддержку федерального правительства и потребовал, чтобы генеральная ассамблея штата, где господствовали «демократы за мир», не смела посягать на полномочия и права губернатора.47

Пожалуй, ни в одном районе Севера население не было более враждебно настроено против войны с Югом, чем в соседнем с Индианой штате Огайо. Талантливый руководитель огайских «демократов за мир» Сэм Медари смог объединить всех недовольных войной и политикой Линкольна, проведя сокрушительную разоблачительную кампанию на страницах своей газеты в конце 1862 — начале 1863 г. Республиканцы не смогли противостоять такому напору, отбиваясь от нападок лишь тем, что старались изображать противников «северными предателями», союзниками южных мятежников. Медари удалось привести «медноголовых» демократов к победе на выборах. Обескураженные сторонники Союза обратились за помощью в столицу. Из Вашингтона прибыл один из представителей Огайо в Сенате Джон Шерман и совершил лекционное турне по округам. Общение с простыми людьми убедило сенатора, что большинство из них являлось искренними патриотами. Именно они, находясь в рядах «бдительных», решительно поддержали кандидатуру Линкольна на президентских выборах. Огайским республиканцам удалось провести ряд удачных митингов, что позволило несколько увеличить состав недавно созданной лиги сторонников Союза. В ответ на это Медари принялся разоблачать новую организацию, назвав ее «наследницей дела аболиционистов и партии «ничего не знающих»». А спустя некоторое время какая-то «неопознанная» группа учинила разгром редакции его газеты «Коламбус трибюн».

К концу 1863 г. движение сторонников Союза охватило штаты Запада вплоть до Тихого океана. Лига штата Калифорния оформи-нась в Сан-Франциско в апреле 1863 г. Она быстро распространила деятельность по западному побережью, разослав уполномоченных в территории Орегон и Вашингтон, а также в Неваду. Согласно инструкции, собрания участников лиги должны были проводиться каждую неделю, причем тех, кто ими манкировал, немедленно исключа-п и. В связи с тем что около трех четвертей иммигрантов в этих местах стояли за Конфедерацию, важное место в деятельности лиг отводилось формированию отрядов ополчения: в центр ежемесячно поступали сведения о тех, кто прошел начальный курс военного дела. Вступавшие в лигу принимали клятву «остановить распространение пагубных идей о необходимости выхода штата из Союза и объединить искренних патриотов более крепкими узами, чем принадлежность к одной и той же политической партии». Тем не менее собрания уполномочивали руководство совета лиги оказывать партии Союза всю возможную помощь и содействие в борьбе за сохранение целостности страны.48

В таких отдаленных и мало заселенных территориях, как Колорадо, Небраска, Дакота, Монтана, и в поселках пионеров и старате-ней нередко объявлялись банды, состоявшие из сторонников мятежного Юга, и угрожали «пристрелить любого сукина сына, который посмеет признаться, что он приверженец Линкольна или аболиционист». В целях самообороны в Монтане в августе 1863 г. был образован крохотный совет лиги. Со временем, по мере привлечения в свой состав рабочих-грузчиков, а также вернувшихся с фронта солдат, отряды вооруженных патриотов оказались в состоянии наводить «страх в лагере врага».49

Объединение сторонников Союза в Колорадо возникло при содействии лиги Иллинойса и губернатора территории Джона Иванса 9 мая 1863 г. Через три месяца в 14 местных лиг входили 935 человек. Здесь, как и почти на всем Западе, пришлось формировать отряды ополчения для защиты от сторонников Конфедерации и нападений индейцев. В каждой территории Запада движение сторонников Союза имело свои отличительные черты, но в конце концов местные общества объединялись сначала в масштабе штата или территории, а затем и в масштабе всего Союза. Отряды патриотов, действовавшие в районе Омаха-сити, Небраска под названием «Сыны свободы», в мае 1863 г. вступили в контакт и затем слились с тайно созданной в методистской церкви лигой сторонников Союза. Теперь патриоты могли не только принимать резолюции, требовавшие быстрейшего подавления мятежа, но и непосредственно участвовать в боевых операциях в тылу. В сентябре 1863 г. им удалось обезоружить и отправить в тюрьму банду, состоявшую из сторонников мятежа и дезертиров.50

Изящное проведение многих военных операций генералами Конфедерации в первые годы войны произвело сильнейшее действие на настроение северного общества и расстановку политических сил. Все большему числу северян становилось очевидным, что правительство не справляется с ситуацией ни на фронте, ни в тылу. Республиканцы не могли не отдавать себе отчет в том, что доверие к администрации Линкольна «быстро падает и люди больше не могут мириться с таким неудачным ходом войны».51 Некоторые республиканцы оказались охвачены волной парализующего страха. В результате правящая партия дала трещину и между ее фракциями — консервативной и радикальной — пролегла глубокая пропасть. Сам президент подвергся ожесточенной критике как слева, так и справа. В такой обстановке важную роль сыграло поднимавшееся патриотическое движение лиг сторонников Союза на Западе. Республиканцы в восточных штатах последовали их примеру. Многие из них увидели в этом спасение от полного развала своей партии и признали мудрость идеи Линкольна о том, чтобы привлечь на свою сторону всех, кто выступает за сохранение Союза независимо от партийной принадлежности. Отсюда и предложение называть Республиканскую партию — партией Общенационального Союза.

Активизация сторонников Союза на Западе не могла не подтолкнуть процесс объединения патриотических сил в северо-восточных штатах. В Филадельфии, Нью-Йорке, Бостоне, Балтиморе и других городах стали возникать клубы сторонников Союза. Следует, однако, отметить, что сходные по названию лиги сторонников Союза на Западе отличались от клубов более демократическим составом и зачастую более радикальными требованиями. Критериями для вступления в клубы, строившиеся по примеру джентльменских салонов начала XIX в., были богатство и видное положение в обществе. В первые клубы указанных городов входили известные фигуры в промышленности, финансах, торговле, страховом деле, юриспруденции, журналистике, науке и политике. Многие из них обладали тесными  связями с влиятельными лицами Конгресса и администрации. Они же  играли главную скрипку в отделениях своей партии на местах и составляли костяк патриотических лидеров на выборах в штатах.

В списке членов филадельфийского клуба блистали имена ученого-экономиста Генри Ч. Кэри, выдающегося юриста Чарлза Гиббонса, известных банкиров — Джея Кука и Эйбрэхэма Баркера, владельцев книжных издательств Джошуа Липпинкотта и Чарлза Тетерсона, влиятельных редакторов Джона Форни («Филадельфия пресс» и «Вашингтон хроникл») и Мортона Макмайкла (журнала «Норт Америкэн ревью»). Душой клуба был сын филадельфийского банкира, талантливый писатель Джордж Н. Бокер.52 Он был избран секретарем, а главный прокурор штата Пенсильвания Уильям М. Мередит — председателем клуба сторонников Союза.

К марту 1863 г. в работе клуба принимало участие более 500 человек. Развернувшаяся дискуссия о том, как активизировать движение и вовлечь в одну большую ассоциацию всех патриотически настроенных филадельфийцев, привела к мысли о создании местных организаций сторонников Союза.53 Из клуба пошли призывы к местному населению: собирайтесь вместе и создавайте общества — лиги патриотов, чтобы продемонстрировать единство и сплоченность перед мятежниками на линии фронта и предателями в тылу. Перед новой организацией ставилась цель «стать объединяющим центром для свободного выражения мнений и обмена суждениями между приверженцами Союза».54 Имея такую цель, клуб волей-неволей постепенно превращался из общества, где джентльмены могли провести вечер без выслушивания рассуждений и доводов «медянок», в действительно патриотический клуб. Показательно, что в окончательной редакции устава клуба было изъято положение о признании клубов в качестве филиалов местных отделений Республиканской партии. Главный упор в уставе делался на всемерную поддержку военных усилий Союза.55

Активисты клуба под руководством Джорджа Бокера объявили о проведении раз в неделю собраний местных жителей с приглашением в качестве ораторов известных общественных деятелей. Для распространения «патриотических принципов» среди широкой аудитории они приступили к изданию документов лиги, брошюр, лекций и воззваний. Вскоре почти каждый более или менее крупный город Пенсильвании, имевший в то время почтовую связь, начал получать эти публикации.56 Местным отделениям лиг сторонников Союза рекомендовалось создавать читальни, чтобы в них, если нет подходящих зданий суда или школы, собираться не реже одного раза в месяц и приглашать заведомо лояльных жителей на скромные развлекательные вечера, во время которых можно послушать сообщения о ситуации в конкретном местечке, а также лекции по «общенациональным проблемам».57 В ходе таких собраний можно было узнать о нелояльных действиях и поведении групп или отдельных граждан. Если со стороны последних в данной местности существовала реальная угроза проведению таких собраний, то местной лиге советовали провести хотя бы одно заседание, во время которого участники могли бы поставить свои подписи под заявлением о том, что каждый из них торжественно обещает поддерживать правительство Союза в час испытаний.

В ходе объединения патриотов в клубы и лиги на территории северо-восточных штатов возникали внутренние трения по политическим вопросам. Разъясняя позицию совета директоров Филадельфийской лиги, ее секретарь Джордж Бокер уверял, что «вступление в лиги сторонников Союза не налагает ограничения на политическое мышление своих членов. Участвуя в избирательных кампаниях, лиги стремятся всего лишь предотвратить занятие выборных должностей нелояльными и несведущими людьми, а не влиять на результаты голосования».58 Консервативно настроенные участники движения не только на словах обвиняли противников в «экстремистских взглядах», но при принятии на заседаниях лиги решений пытались «лишить права голоса своих сограждан», придерживавшихся радикальных или аболиционистских взглядов. Лишь руководящие деятели движения в этом регионе своим доброжелательным и гибким поведением сбили накал враждебности и спасли положение, полагая, что консерваторы «также далеко зашли в одну крайность, как радикалы — в другую».59 В итоге организаторы клубов и лиг сторонников Союза получили значительное пополнение из среды видных граждан региона. От имени сторонников Союза в Филадельфии Дж. Бокер призвал лиги «в своей деятельности не отвлекаться на решение узкопартийных и личных вопросов… а без колебаний выступить на стороне [федерального] правительства».60 Это означало безоговорочную поддержку акций и прокламаций Линкольна, хотя ни один из документов и протоколов филадельфийских сторонников Союза за 1863 г. на это прямо не указывал.

Лидеры нарождавшегося патриотического движения прилагали все усилия для объединения американцев, исповедовавших разные религии и поддерживавших разные политические партии, вокруг главной проблемы, стоявшей перед всеми, — как сохранить целостность страны. Дж. Бокер не уставал подчеркивать, что на борьбу с мятежом людей вдохновляет любовь к родине. Это чувство сплачивает солдат на фронте и лояльных граждан в тылу в нерушимое, преданное стране братство. Он призывал крепить эти священные узы и в своей работе среди населения не допускать каких-либо узкопартийных и опрометчивых решений или действий, которые могли бы привести еще только возникавшие общества сторонников Союза к расколу на враждующие группы.61

В этом отношении любопытна дискуссия между республиканцами и демократами Филадельфии, запротоколированная во время формального создания лиги сторонников Союза. Республиканцы (адвокат Чарлз Гиббонс) считали, что в общество следует принимать тех, кто без оговорок и колебаний поддерживает не только правительство Линкольна, но и все его мероприятия.62 Так называемые демократы за войну согласились только с одним из этих требований. Выразивший их мнение известный в то время юрист Дэниэл Доггерти заявил: его «привело в ряды движения то обстоятельство, что лиги сторонников Союза прямо на глазах превращаются в действенные организации, способствующие достижению победы в войне». Однако он намерен «поддерживать лишь такие мероприятия Линкольна, которые необходимы для спасения Союза, но не более. С чисто политическим клубом, который не ставит перед собой никакой цели, кроме целостности республиканской организации, сотрудничать он не может». На эту тираду демократа Гиббонс ответил, что «сейчас не время искать место на полпути между лояльностью и предательством». Иную позицию занял другой республиканец — судья Джон Хар. Отметив, что он может понять позицию тех, кто поддерживает военную политику Линкольна и в то же время осуждает другие мероприятия президента. В протоколе значилось: «Он [Дж. Хар] понимает, что имеются разногласия по «народному суверенитету», закону о гомстедах или тарифу. Но зачем нам тратить время на академические дискуссии, когда наши друзья могут со всем свойственным им усердием непосредственно внести вклад в дело спасения Союза?»63 Судья-республиканец согласился с мнением демократа Доггерти, чтобы единственным критерием при приеме желающих вступить в общество была бы твердая позиция по поддержке Союза, и большинство участников собрания его поддержали.

Призывы сторонников Союза к объединению усилий находили благоприятную почву на местах, где неудачи на фронтах и разгул террора в тылу вызывали безнадежную летаргию общественного духа и посеяли глубокое недоверие к центральным властям. В этом можно видеть основную причину начавшегося наплыва новых членов в ассоциации. Сообщив одному из своих друзей о росте организаций в Пенсильвании, Бокер с уверенностью писал 5 марта 1863 г.: «[Наши] армии осилят вооруженных бунтарей, а на нашу долю выпала задача обнаружить и обезвредить внутренних недругов».64 Новые общества патриотов ставили задачу укрепления среди гражданского населения чувства лояльности, которое по мере роста ассоциаций превращалось в решимость безоговорочно поддерживать правительство Линкольна. Лиги вовлекали в свою орбиту до этого разобщенных жителей и внушали им уверенность в успехе.

Отдел публикаций Филадельфийской лиги начал издавать памфлеты и брошюры о военном и политическом положении, местной торговле, промышленности и сельском хозяйстве, избегая некоторые аспекты, которые могли разобщить участников движения. Основное внимание уделялось подъему патриотизма и организации помощи действующей армии (оформление заявок солдат на получение земельных участков-гомстедов, военных пенсий и пособий, сбор денег на нужды армии и др.). При лигах сторонников Союза начали создаваться наблюдательные комиссии для рекрутирования цветных солдат.65 Бокер и другие члены созданного Совета лиги сторонников Союза Пенсильвании настаивали, чтобы новые ассоциации патриотов налаживали и поддерживали тесные связи между собой, справедливо полагая, что именно «рядовые участники движения создают надежный и сильный заслон против коварных действий тайных ассоциаций наших врагов в тылу…»66 В отчете лиги сторонников Союза в Филадельфии за первый год своей деятельности отмечалось большое организующее значение ее деятельности среди населения. От нее «исходили мнения и суждения, которые открывали глаза на происходившие события разным слоям населения. Теперь люди не боялись говорить вслух в защиту дела своей страны. Уже одно сознание того, что человек не одинок в борьбе против сил зла, делало его мужественным».67

Когда 30-летний профессор из Бостона Чарлз Нортон узнал от своего друга об успехах сторонников Союза в Филадельфии, он воскликнул: «Каким лояльным городом стала Филадельфия! Нам здесь [в Бостоне. — Г.К.] надлежит быть такими же лояльными, отдав себе отчет в том, что у нас действует не меньше ярых сторонников мятежа».68 Действительно, как только сведения об объединении патриотов в клуб сторонников Союза распространились по городу, степенные бостонцы насторожились. Один из них прямо заявил видному деятелю Новой Англии Эдварду Эверетту, что появление клуба сторонников Союза рассматривается в лучших домах Бостона как задумка аболиционистов и этот клуб иначе не называют, как сборище якобинцев.69 Определенные основания для этого, пожалуй, имелись. Так же, как и в других городах Северо-Востока, дело объединения лояльных граждан возглавили широко тогда известные выходцы из богатых «аристократических» семей Новой Англии. Многие из них играли важную роль в бизнесе, финансах и юриспруденции Бостона. Назовем лишь некоторые из них: представитель британского «Банка братьев Бэринг» банкир Сэмуэл Г. Уорд, профессор Чарлз Нортон из Гарварда, известный врач Мартин Бриммер, чрезвычайно предприимчивый делец и издатель Джон М. Форбс, сколотивший солидный капитал, как и его известный дядя, на множестве коммерческих и земельных сделок на Западе.70

Хотя многие из основателей клуба сторонников Союза в Бостоне были активными противниками рабства, им пришлось согласиться с доводами консервативных республиканцев, что если клуб будет «нацелен на аболиционизм, это может отразиться на росте организации».71 Из таких же соображений на пост председателя клуба был выдвинут консервативно настроенный бывший кандидат в президенты США от партии Конституционного Союза Эдвард Эверетт, и инициаторы объединения сторонников Союза не проиграли. Однако вскоре радикальным республиканцам удалось занять ключевые посты в комиссии по приему новых членов в клуб сторонников Союза. После этого они, с одной стороны, открыли двери для своих единомышленников, с другой — утихомирили, правда, ненадолго, шквал обвинений в свой адрес о том, что они преследуют лишь узкопартийные интересы. Уже в марте 1863 г. консервативный республиканец Амос Лоуренс горько жаловался одному из лидеров клуба Сэмуэлю Дж. У орду на то, что «число тех, кто выступает в клубе только и исключительно за сохранение целостности Союза, быстро тает, и все больше становится таких, кто склоняется к принятию решительных мер для достижения этой цели». Сам Эверетт прекрасно сознавал, что смысл его выдвижения на пост председателя клуба заключался в том, чтобы «в гнезде радикальных цыплят был консервативный петух».72 У него не оставалось никаких сомнений, что после наплыва радикальных республиканцев движение, возглавляемое Бостонским клубом, превращалось в «политическое движение с откровенным намерением поддержать теперешнюю администрацию». Эверетт считал, что далеко не все меры федерального правительства являлись идеальными. Например, он выступил против «формирования черных воинских соединений и вооружения негров», хотя и полагал, что это конституционно оправдано и может предотвратить стихийные нападения рабов на своих хозяев.73 Тем не менее в публичных выступлениях Эверетт поддерживал военные усилия Союза, изобличал Конфедерацию как агрессора и призывал оказывать поддержку правительству до полного подавления мятежа. Мир без победы, полагал он, был бы выхолощен и на практике оказался бы просто временным перемирием. Для достижения победы над мятежниками, по мнению Эверетта, сплочение сторонников Союза в тылу могло иметь не меньший эффект, чем сосредоточение ударной силы на поле брани.74 К участию в работе клуба сторонников Союза привлекались сенаторы Чарлз Самнер и Генри Уилсон, губернатор Массачусетса Джон Эндрю и другие. Действуя под девизом патриотизма и избегая дискуссий по острым политическим вопросам, радикальные организаторы клуба смогли в значительной степени привлечь в свой лагерь влиятельных бостонских консерваторов. Добившись этого, радикалы приобрели такую ауру респектабельности, какой никогда их единомышленники не пользовались в чопорной столице Новой Англии.

Это было продемонстрировано на митинге в Бостоне 3 апреля 1861 г., среди гостей которого находились многие именитые деятели региона. Перед огромной толпой на площади у храма Тремонт с большой речью выступил председатель клуба сторонников Союза. Эверетт защищал конституционность мероприятий правительства, рассматривая их в контексте более широких полномочий только на время, необходимое для подавления мятежа. Как и другие ораторы, он призывал собравшихся оставаться лояльными законному президенту и всеми силами поддержать Союз, Конституцию и правительство до полного разгрома мятежников.75 Такая позиция способствовала привлечению симпатий многих из консервативных слоев общества и помогла активистам Бостона основать патриотические клубы в Сэлеме, Чарлстоне и других городах.

Несмотря на то, что клубы провозглашали свою отстраненность от политической деятельности и подчеркивали необходимость достижения единства нации путем отказа на время войны от партийной борьбы, их деятельность может рассматриваться как часть более широкого движения, которое возглавили организации сторонников Союза по всей стране. Опираясь на это движение, правительство Линкольна стремилось обеспечить себе более широкую социальную базу.

Примечания

1 Luthin R.H. The First Lincoln Campaign. Cambridge (Mass.), 1944. P. 29.
2 L.M. Morrill to Fessenden, May 17, 1861 // Life and Public Services of William Pitt Fessenden / Ed. Francis Fessenden: 2 vols. Boston; New York, 1907. Vol. 1. P. 186, 198.
3 The War of the Rebellion: A Compilation of the Official Records of the Union and Confederate Armies. Vols. 1-130. Wash., 1880-1901. Series III. Vol. 1. P. 88. (Далее:Records of the Union and Confederate Armies.)
4 Gray W The Hidden Civil War. N.Y., 1942. P. 52.
5 Records of the Union and Confederate Armies. Ser. III. Vol. 6. P. 84-85.
6 Ibid. P. 85.
7 Бурин С.Н На полях сражений Гражданской войны в США. М., 1988. С. 28.
8 Медянками, или медноголовыми змеями (copperheads) в Америке называют опасных ядовитых змей с чешуей на голове красноватых (медных) тонов.
9 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789-1902: 10 vols. /Ed. I D. Richardson. Wash., 1899-1903. Vol. VI. P. 20-22.
10 Report of the Committee on the Conduct of the War. Wash., 1863. Vol. I. P. 276-282.
11 Records of the Union and Confederate Armies. Vol. 18. P. 473-474.
12 Цит. по: Сэндберг К. Линкольн. М, 1961. С. 283.
13 Бурин С.Н. Указ. соч. С. 71.
14 Цит. по: Сэндберг К. Указ. соч. С. 284, 303.
15 Snead Th.L. The Fight for Missouri. N.Y., 1886. P. 54-57.
16 Klement F.L. Dark Lanterns: Secret Political Societies, Conspiracies and Treason Trials in the Civil War. Baton Rouge, 1984. P. 35.
17 Silvestro CM. None but Patriots: The Union Leagues in the Civil War and Reconstruction. Ph.D. diss. University of Wisconsin. Madison, 1959. P. 17.
18 Ibid. P. 16.
19 As quoted in: Ibid. P. 16.
20 Kelly R.M. The Secret Union Organizations in Kentucky in 1861 // Sketches of War History, 1861-1865, Papers Prepared for the Military Order of the Loyal Legion of the U.S. /Ed. R. Hunter. Cincinnati, 1890. Vol. 3. P. 279-285; Silvestro C.M. Rally Round the Flag. The Union Leagues in the Civil War. Lancing, 1966. P. 4.
21 Union League of America (ULA), Proceedings of the National Convention Held at Cleveland, May 20 and 21, 1863. Wash., D.C., 1863. P. 21, 22.
22 Silvestro C.M. None but Patriots. P. 18.
23 Сэндберг К. Указ. соч. С. 291.
24 Messages and Papers of the Presidents. Vol. VI. P. 27-37.
25 Hamilton E.B. The Union League: Its Origin and Achievements in the Civil War //Transactions of the Illinois State Historical Society, 1921. Springfield, 1922. P. 113.
26 Ibid. P. 111.
27 Proceedings of the State Grand Council of the Union League of America of Illinois, atits Second Annual Session, Held at Springfield… September 2nd, A.D. 1863… Springfield, 1863. P. 9. (Далее: Proceedings of the Council of the ULA of Illinois.)
28 Ibid. P. 12.
29 Ibid. P. 11.
30 Klement F.L Op. cit. P. 39; Proceedings of the Council of the ULA of Illinois.Springfield. 1863. P. 12.
31 Klement F.L. Op. cit P. 39.
32 Proceedings of the Council of the ULA of Illinois. Springfield. 1863. P. 12.
33 As quoted in: Silvestro C.M. None But Patriots. P. 31-32.
34 Ibid.
35 Enos P.P. to L. Trambull, February 6, 1863 // Library of Congress, ManuscriptDivision (Далее: LCW, MD), Lyman Trambull Papers.
36 McPike H.G. to L. Trambull, February 7, 1863 // Ibid.
37 As quoted in: Klement F L Op. cit. P.41.
38 J. Concling to A. Lincoln, several letters during February — May 1863 // LCW, MD,A. Lincoln Papers.
39 McPike H.G. to L. Trambull, February 7, 1863 // LCW, MD, L. Trambull Papers.
40 Proceedings of the Council of the ULA of Illinois, Springfield. 1863. P.13, 16.
41 Ibid. P. 14.
42 Silvestro C.M. None But Patriots. P. 35.
43 С.С. Sholes to J.R. Doolittle, Kenosha, Wisconsin, May 15, 1863//LCW, MD, J.R. Doolittle Papers.
44 Gibson G.J. Lincoln’s League: The Union League Movement During the Civil War.Ph.D. diss. University of Illinois, 1957. P. 287.
45 Minutes of the ULA of Minnesota, April, May 1863, Minneapolis, 1863, as quoted in: Silvestro C.M. None But Patriots. P. 38.
46 О.Р. Morton to A. Lincoln, February 27, 1863 // LCW, MD, A. Lincoln Papers. Vol. 117.
47 Stampp KM. Indiana Politics During the Civil War. Indianapolis, 1949. P. 160-162,191-194.
48 Proceedings of the Grand Council of ULA for the State of California Held in San Francisco, August 4lh and 5th, 1863. San Francisco, 1863. P.ll-36.
49 Silvestro C.M. None But Patriots. P. 43.
50 Ware E.F. The Indian War of 1864: Being a Fragment of the Early History of Kansas, Nebraska, Colorado, and Wyoming, Topeka, KS., 1911. P. 14-15, 169-171, 385.
51 Memorandum of Wm. C. Bryant, of His Conversation with Senator Wm. P. Fessenden, January 17, 1863 // New York Public Library, Manuscript Division, Wm. C. Bryant Papers. Далее: NYPL, MD.); Strong G.T. Diary. 4 vols. N.Y., 1952. Vol. 3. P. 267.
52 В американском образованном обществе была восторженно принята его пьеса «Франческа Да Римини» (1852). После гражданской войны Бокер служил посланником США в Константинополе (1871-1875) и Санкт-Петербурге (1875-1878). Подробнее о его дипломатической службе в России см.: Куропятник Г.П. Россия и США: Экономические, культурные и дипломатические связи, 1867-1881. М., 1981.С. 228 и др.; Dictionary if American Biography. Vol. 11. P. 417.
53 Proceedings of a Meeting of the Union Club of Philadelphia, Held at the League House, Dec. 27, 1870. Philadelphia, 1871. P. 22-27.
54 Young J.R. Men and Memories: Personal Reminiscences. 2 vols. N.Y., 1901. Vol. 1.P.
55 Klement F.L. Op. cit. P.43. Подробнее см.: Whiteman M. Gentlemen in Crisis: The First Century of the Union League of Philadelphia, 1862-1962. Philadelphia, 1975.
56 First Annual Report of the Board of Directors of the Union League of Philadelphia, December 14th, 1863. Philadelphia, 1863. P. 7 (Далее: Annual Report of the ULP, 1863.)
57 Ibid. P. 6-7.
58 Klement F L. Op. cit. P. 44.
59 As quoted in: Silvestro C.M. None But Patriots. P. 53.
60 The Annual Report of the ULP, 1863. P. 15-16.
61 Ibid. P.I 4-16.
62 Young J.R. Op. cit. Vol. 1. P. 44.
63 Ibid. P. 44, 45.
64 As quoted in. Silvestro С.М None But Patriots P. 48.
65 Annual Report of the ULP, 1863. P 5.
66 The Purposes for Which the Union League of Philadelphia Was Organized. Philadelphia, 1863. P. 1.
67 Annual Report of the ULP, 1863. P.5.
68 Letters of Charles E. Norton / Ed. S. Norton and M.A. De Wolfe Howe. 2 vols. Boston,1913 Vol. 1 P. 261.
69 Frothingham P R. Edward Everett — Orator and Statesman. Boston, 1925. P. 450
70 Составив первоначальный капитал на торговле с Китаем, дядя и наставник Джона Форбса вовлекал племянника в чрезвычайно выгодные сделки по приобретению земель на Западе и строительству ряда железных дорог (Мичиган Сентрал, Чикаго-Бюрлингтон-Куинси и др).
71 Silvestro С.М. None But Patriots. P 59.
72 Letters of Charles E. Norton. Vol. 1 P. 277.
73 Ibid. Vol. 1. P. 277-279; Gibson G.J. Op. cit. P. 94.
74 Everett E. An Address Delivered at the Inauguration of the Union Club, 9 April 1863.Boston, 1863. P. 33-41.
75 Ibid.

Текст: © 2004 Г.П. Куропятник
Опубликовано: Американский Ежегодник 2004. М., 2006. С. 120-145.

OCR: © 2006 Северная Америка. Век девятнадцатый (Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter)

Библиографическое описание (ГОСТ 7.1-2003)

Куропятник Г.П. Организации сторонников Союза в годы войны между Севером и Югом

В статье исследуется деятельность различных "Юнионистских лиг" Севера, выступавших за скорейшее восстановление Союза.