Противодействие биллю о гомстедах в Конгрессе было поддержано резкими статьями на страницах южных и некоторых северных газет. Сторонников билля обвиняли в нарушении прав штатов, нанесении ущерба федеральному и штатным казначействам, попытке перераспределения собственности крупных землевладельцев среди безземельных и даже в том, что они пытаются провести в жизнь одну из доктрин "немецкой школы социализма". Ричмондская газета "Энквайэр" рассматривала политику Северо-Запада по земельной проблеме как "новый социалистический проект", который налагает "на федеральное правительство обязанность предоставить средства существования тем, кто слишком ленив, чтобы работать, или настолько неблагоразумен и расточителен, что не в состоянии подумать о хлебе насущном на завтрашний день"^[26].

Опасения консервативных землевладельцев Юга последствий такой земельной политики нашли выражение в редакционной статье вашингтонской газеты "Нэшэнл Интеллидженсер". Газета уверяла, что билль явится "всего лишь прологом к дальнейшему и всеобъемлющему расхищению государственного фонда земель", за которым последует распределение... собственности среди тех, кто оной не обладает"^[27].

В защиту гомстедов широкую кампанию повели газеты западных штатов. Они призывали поселенцев Запада не ослаблять поддержки своих представителей в Конгрессе, борющихся за принятие билля, и активизировать сбор подписей под петициями в адрес высшего законодательного органа. Жители пограничной полосы предупреждались, что малейшее ослабление давления на Конгресс с их стороны окажется фатальным для всего дела. Одновременно своими острыми статьями журналисты подталкивали законодательные собрания штатов присовокупить свои голоса к требованиям поселенцев^[28].

В ходе дебатов на первой сессии 32-го Конгресса обнаружилось, что число противников билля о гомстедах увеличилось за счет ряда представителей штатов Северо-Востока. Одним из мотивов изменения в позиции денежной и промышленной аристократии этих штатов, как заявил конгрессмен Джошиа Сазерлэнд (штат Нью-Йорк), было то, что в их умы закралось подозрение, а не приведет ли бесплатная раздача земельных участков к утечке рабочих рук с Востока на Запад, увеличению стоимости рабочей силы, их промышленной продукции^[29].

В завершении длительной и интересной дискуссии 12 мая 1852 г., в первый раз со времени обсуждения вопроса о гомстедах в Конгрессе, билль А. Джонсона неплохо прошел в Палате представителей большинством в 107 голосов ("против" - 56), 6 августа того же года Сенат заслушал доклад комитета по государственным землям. Несмотря на то что комитет одобрил билль, Сенат проголосовал "против" и отправил его на доработку, а через 6 месяцев, 21 февраля 1853 г., окончательно отверг ("против" - 33, "за" - 23)^[30].

Южная олигархия снова продемонстрировала свое преобладание в верховной власти Союза, обеспечив поддержку почти половине сенаторов Северо-Востока и Юго-Запада, и таким образом провела пока еще "мягкое" размежевание с Северо-Западом. Приближался срок разрыва длившегося несколько десятилетий альянса земледельцев Юга и Запада.

Кратковременное затишье после отклонения билля А. Джонсона внезапно было прервано новым столкновением противоположных интересов, когда Конгресс приступил к обсуждению двух биллей. До поры до времени оба документа о судьбе западных земель мирно покоились в подготовительном комитете. В одном из них речь в который раз шла о гомстедах, в другом - о территории Канзас-Небраска. В числе других поправок к первому биллю представители Северо-Запада внесли еще одно важное дополнение: предоставить всем прибывшим в Америку иммигрантам, не имеющим пока гражданства США, право на получение гомстеда.

Южные конгрессмены решительно выступили против билля о гомстедах и этой поправки, потребовав от противников сначала согласия на утверждение так называемого принципа суверенитета скваттера, включенного в билль Канзас-Небраска^[31]. 17 июля 1852 г. накал в дебатах достиг апогея, члены Конгресса были свидетелями того, как два седобородых законодателя обзывали друг друга лжецами. В решающий момент конгрессмены Юго-Запада во главе с сенатором Робертом У. Джонсоном (Арканзас) изменили свою позицию и отказались от поддержки билля о гомстедах, что заблокировало его прохождение через Сенат.

Победу снова одержали представители плантаторов Юга, проведя через Конгресс вместо билля о гомстедах закон 1854г. о продаже залежных земель по сниженной градуированной цене в старых штатах. Профессор Бенджамин С. Терри в диссертации "Движение за гомстед-акт" пришел к выводу, что в законе 1854г. "интересы переселенцев полностью игнорировались в пользу капиталистов и спекулянтов"^[32].

В то время, когда в столице обсуждались эти билли, в прериях Канзаса "буйный пограничный сброд" (так пресса Севера называла наемных головорезов заинтересованных плантаторов) вел вооруженную борьбу с добравшимися до "этих мест переселенцами из северных районов. Ряд деловых людей и политиков южных штатов, плантаторы, группа финансистов из Сен-Луи (штат Миссури) рассчитывали на быстрое обогащение от махинаций с землями Канзаса и Небраски. На эти же земли претендовали не только действительные поселенцы, но и северные компании и дельцы, которые давно промышляли скупкой земельных угодий на Западе. Северяне очень скоро поняли, что южные претенденты на канзасские земли - очень сильные конкуренты, пользующиеся покровительством федеральной власти. "Партизанская" война в Канзасе, подробные репортажи о которой в течение многих месяцев не сходили с газетных полос, явилась одним из наиболее запомнившихся эпизодов в не утихавшей уже многие годы борьбе за дележ государственного фонда земель.

Подспудное напряжение продолжало нарастать. Любая вооруженная стычка на западных землях или конфронтация в Конгрессе могли взорвать накапливавшееся негодование противоборствующих сторон. Крупные землевладельцы Юга, на чьих плантациях во все возраставшем объеме выращивался "король-хлопок", естественно, требовали введения низких таможенных тарифов как на вывоз хлопка, так и на ввоз закупаемых за границей товаров. Но понижение тарифов было чревато резким сокращением поступлений в федеральную казну; следовало изыскать другие источники ее пополнения. Один из них - повышение налогов, т.е. весьма непопулярная среди всего населения страны, в том числе среди южан, мера. Другое дело - увеличение правительством объема продаж земли из госфонда, на Западе. Такое решение вполне устраивало южных магнатов, так как и в их среде было немало заинтересованных в земельных спекуляциях.

Поскольку к пожеланиям джентльменов с Юга правительство неизменно прислушивалось, то в итоге оно решило, что быть по сему. Тарифы были снижены, и каждый год по распоряжению президента на распродажу во все увеличивавшемся размере поступали новые земли. Такая политика вызывала недовольство уже обосновавшихся поселенцев и тех, кто был в пути или только собирался двинуться на Запад. Наиболее дальновидные политики и дельцы Северо-Востока понимали важность предоставления участков новым колонистам, полагая, что это не только снимет социальную напряженность между трудом и капиталом в крупных городах, но и создаст емкий рынок для промышленных товаров и обеспечит города дешевыми продуктами.

В течение следующих 3-4 лет продолжался противоречивый и непредсказуемый процесс перегруппировки политических сил, пока под влиянием разнообразных политических, экономических и религиозных факторов граждане страны не разделились на два непримиримых лагеря. Отмечу некоторые из них. В конце 1840-х- начале 1850-х годов представители промышленно развивавшихся северо-атлантических штатов выступали заодно с представителями Юга против гомстедов. Их отношение к биллю изменилось не только по причине экономической конъюнктуры, но и в какой-то степени под влиянием убедительных выступлений в пользу земельной реформы сенаторов из Новой Англии Чарлза Самнера, Уильяма П. Фессендена и др. Тогда же изменили свою позицию демократы Запада: неожиданно для избирателей они отказались от продолжения парламентской борьбы за гомстеды. Таким образом, готовясь к очередной избирательной кампании, Демократическая партия старалась сплотить свои ряды по всей стране, включая Северо-Восток и Запад. В результате она оказалась единственной общенациональной партией на выборах 1856г. Демократы Северо-Запада горделиво утверждали, что уже 10 лет их партия возглавляет движение за предоставление участков действительным поселенцам и выступает против раздаривания государственных земель различным спекулятивным компаниям.

Но и сторонники гомстедов, особенно в западных" штатах, набирались политического опыта, чтобы организовать движение за принятие гомстед-акта. Определенное содействие им оказали Уильям Сьюард, предложивший создать в Новой Англии общества в поддержку переселенцев в Канзас, а также Чарлз Самнер и Бенжамин Уэйд, настойчиво объяснявших, сколь важен демократический подход в решении судьбы западных земель. После вооруженных стычек в Канзасе многим стало ясно, что создание гомстедов в прериях и предгорьях Скалистого хребта - это самое надежное средство против распространения власти плантаторов на земли Запада, равно как и их "своеобразных" форм труда Несомненно, борьба за "общественное земельное достояние" в Канзасе, попытки южной олигархии законодательно закрепить за этой территорией статус штата с рабовладельческой конституцией, заблокирование закона о гомстедах - эти и другие события середины XIX в способствовали осознанию того, что победа одной из двух тенденций в решении земельной проблемы - демократической и плантаторско-олигархической - предрешит не только, в чьих руках окажется реальная власть, но и пути, и выбор дальнейшего экономического и политического развития нации.

В те месяцы, когда радужные надежды на гомстеды сотен тысяч поселенцев-скваттеров, скопившихся на Северо-Западе, оказались обмануты, политики начинали готовиться к новым выборам. Продолжавшиеся вооруженные столкновения в Канзасе подрывали основы существовавшего до этого союза аграриев Юга и Запада. Произошедшие изменения в экономических связях и появление новых социальных слоев на Западе и Северо-Востоке привели к сдвигам в расстановке сил на политической арене, что каждые четыре года находило отражение в партийном составе выборных органов власти. Распались партии вигов, свободы, фрисойлеры. Часть их сторонников влилась в новую партию, члены которой на первых порах отражали конгломерат противоположных интересов^[33]. Эта партия, принявшая название Республиканской, выступила с довольно умеренными требованиями относительно улучшения внутренней инфраструктуры и требованием строительства железной дороги до Тихого океана; партия была против расширения территории рабовладения за счет территорий свободных штатов и призывала "сопротивляться распространению рабства, в каком бы виде и под каким бы предлогом его ни попытались бы ввести"^[34]. Но она не требовала запретить рабство или отменить закон о ловле беглых рабов. Следует подчеркнуть, что лидеры новой партии начисто игнорировали интересы "молчаливой" массы переселенцев на Западе. Их платформа не содержала главного требования сторонников гомстедов - бесплатно предоставить земельные участки нуждавшимся^[35].

На общенациональном съезде Демократической партии в Цинциннати (Огайо) преобладало ее южное крыло. Принятая платформа отвергала вмешательство в дела рабовладельческих штатов, финансирование "внутренних улучшений" за счет федеральной казны и введение протекционистского тарифа. Плантаторы Юга, игравшие первую скрипку на съезде, не вняли доводам демократов Северо-Запада и не включили пункт о свободном предоставлении скваттерам земельных участков на Западе.

Но пункт этот являлся одним из главных в предвыборных программах местных съездов Демократической партии в западных штатах, что позволило их участникам не только предпринять еще одну попытку сохранить пошатнувшийся после Канзаса альянс Юга и Запада, но и всю вину за провал в Конгрессе неоднократно выдвигавшегося демократами билля о гомстедах возложить на противников. Демократы широко использовали требование о предоставлении земельных участков в предвыборных поездках по западным территориям. Их лидер Стефан Дуглас призывал поселенцев без устали направлять петиции в Конгресс, обещая, что демократы сделают все, чтобы билль о гомстедах стал законом. В результате Демократическая партия, вопреки негативному впечатлению от ее политики в Канзасе, произведенному на западных поселенцев, сумела сохранить определенное влияние в этом чрезвычайно важном для нее регионе.

Кроме того, правящая верхушка Демократической партии (по совету северных союзников) пошла на то, чтобы в первый раз за долгий период отменить все аукционы по распродаже государственных земель в 1856 году- году президентских выборов. Эта мера, объявленная в ходе общенациональной избирательной кампании, сыграла важную роль в привлечении западных избирателей на сторону Демократической партии и победе на выборах 1856 г.

Едва демократы во главе с новым президентом 65-летним Джеймсом Бьюкененом успели с помпой отметить победу, как начался экономический кризис. Правда, кризисные явления давали о себе знать за год-полтора до этого - приток в страну английских товаров и приостановка железнодорожного строительства, в которое были вложены значительные суммы английского же капитала. Огромная задолженность давила на железнодорожные компании, что обусловило падение курса их акций (у некоторых - до 50%). Но в то время этому мало кто придал особое значение. Пик кризиса пришелся на август 1857 г., когда европейские торговцы завалили рынок США товарами, а железнодорожные дельцы Америки один за другим вынуждены были прекращать платежи по кредитам. "Русский вестник", следивший за положением в мире, так разъяснял своим читателям эту новость из-за океана: "Причины настоящего кризиса довольно ясны. Напрасно многие американские газеты видят их в увеличении роскоши и в усиленном вывозе металлов за границу вследствие свободы торговли. Эти явления суть следствий других более отдаленных причин. Главная же причина заключается в чрезмерном развитии спекуляций и в непрочном основании кредита в Америке. Банки делаются участниками всех спекуляций, даже часто слишком рискованных"^[36].