Томас Джефферсон — Вторая инаугурационная речь, 4 марта 1805 года

4 марта 1805 г.

Начиная процедуру, которую требует Конституция, прежде чем занять снова вверенную мне должность, считаю своим долгом высказать свою глубокую благодарность за это новое проявление доверия со стороны широкой массы моих сограждан и за тот энтузиазм, который вдохновляет меня действовать так, чтобы наиболее полно оправдать их справедливые ожидания.

Заступая на этот пост в прошлый раз, я изложил принципы, которыми считал долгом руководствоваться во время управления делами нашего сообщества. И моя совесть говорит мне, что в каждом случае я действовал согласно своей декларации и согласно ее очевидной значимости, а также согласно сознанию каждого добродетельного человека.

Ведя наши иностранные дела, мы старались строить дружественные отношения со всеми странами, а особенно с теми, с которыми мы имеем наиболее важные связи. Относительно этих стран мы Всегда поступали справедливо, предоставляя преимущества там, где это было законно, и сохраняя обоюдные интересы, а также взаимосвязи на справедливых и равных условиях. Мы твердо убеждены — ив своих действиях идем вслед за этим убеждением, — что в отношениях со странами, так же, как и в отношениях между людьми, наши расчетливо определенные интересы будут всегда неотделимыми от наших моральных обязанностей, и история является свидетелем того факта, что справедливой и честной стране верят на слово, когда обращаются за вооруженной или военной помощью для укрощения других.

Сограждане! Что касается внутренних дел, то вам лучше судить — правильно или ошибочно мы поступали. Отмена ненужных должностей, учреждений и затрат дала нам возможность прекратить сбор наших внутренних налогов. Эти налоги, которые по всей стране собирали чиновники и которые отворяли двери для их вторжения, уже успели дать толчок к возможному возникновению раздражающих мелочных придирок к домовладельцам. И если бы этот процесс начался, то его вряд ли можно было бы остановить, и он медленно, но неуклонно охватил бы все виды собственности и продукты труда. А если среди этих налогов были отменены и те, которые не создавали особых неудобств, то это случилось потому, что в сумме они все равно не покрыли бы затрат на чиновников, которые их собирали, а также потому, что если бы эти налоги имели ценность, то представители местной власти могли бы их оставить, а менее ценные — отменить.

Тем временем остальные налоги на потребление заграничных изделий платят преимущественно те, кто в состоянии добавить заморскую роскошь к своим домашним удобствам, и эти налоги взимаются лишь на наших морских и сухопутных границах и включаются в сумму торговых операций, осуществляемых нашими гражданами-коммерсантами. Учитывая это, каждый американец с гордостью и удовлетворением может спросить: «Есть ли в Соединенных Штатах фермер, или же механик, или же чернорабочий, который хоть когда-нибудь видит сборщика налогов?» Эти взносы дают нам возможность финансировать текущие затраты правительства, выполнять соглашения с иностранными государствами, аннулировать местное «право почвы» в пределах наших возможностей, расширять эти границы и использовать полученный излишек для покрытия нашего государственного долга, таким образом сокращая срок его выплаты, а высвобожденные вследствие ускоренной выплаты государственные доходы разрешают — путем справедливого распределения между штатами и после принятия соответствующей поправки к Конституции — в мирное время тратить на реки, каналы, дороги, ремесла, производство, образование и другие важные сферы в каждом из штатов. В военное время, если какая-то несправедливость с нашей стороны или со стороны других все же приведет к войне, вышеупомянутый доход, увеличенный за счет роста населения и поддержанный другими ресурсами, заранее припасенными на время кризиса, позволит на протяжении года покрыть все годовые затраты, не посягая при этом на права будущих поколений и не обременяя их долгами прошлого. Ибо война — это лишь кратковременное приостановление продуктивного труда, после которого состоится возвращение к состоянию мира, возвращение к процессу усовершенствования.

Сограждане! Я уже говорил, что сохраненный доход позволил нам расширить границы наших возможностей, но это расширение способно обеспечивать финансовую отдачу даже без нашего вмешательства и, таким образом, еще до того, как это вмешательство произойдет, уменьшать накопительские проценты; в общем, оно заменит собой наши авансовые выплаты, которые нам пришлось бы осуществлять. Я знаю, что присоединение Луизианы было с неудовольствием встречено кое-кем из-за искреннего убеждения в том, что такое увеличение территории поставит под угрозу наш Союз. Но кто определит границу, до которой федеративный принцип способен функционировать эффективно? Чем большим будет наш Союз, тем меньше его будут расшатывать местные страсти; и вообще — разве не лучше будет, если противоположный берег Миссисипи заселяли наши братья и дети, а не чужеземцы из другой семьи? С кем из них мы будем жить в согласии и дружеских отношениях?

В делах религии я придерживался мысли, что ее свободное исповедание гарантируется Конституцией независимо от полномочий Центрального правительства. Поэтому я ни разу и ни при каких обстоятельствах не прибегал к предписаниям, касающимся религиозных обрядов, а оставил их, как и записано в Конституции, в ведении и управлении церковных или государственных органов, компетентность которых была подтверждена несколькими религиозными общинами.

К туземным жителям нашего государства я относился с сочувствием, которое вызывает их судьба. Наделенные способностями и всеми правами человека, пылая искренней любовью к свободе и независимости, они живут в этой стране, и испытывают лишь желание: чтобы их никто не тревожил, но на эти берега хлынул неудержимый поток населения из других регионов. Не имея ни сил, ни навыков противостоять этому потоку, туземцы были им поглощены или же вытеснены со своих мест; а теперь, когда они ограничены рамками, которые слишком узки для занятия охотой, гуманность требует от нас научить их сельскому хозяйству и ремеслам, побуждать их к этим занятиям, которые уже сами по себе дадут им возможность поддерживать свое существование и заранее подготовят их к тому состоянию общества, которое обеспечивает не только телесные нужды, но и улучшение сознания и морали. Поэтому мы дали им достаточное количество орудий груда и утвари, направили к ним наставников, чтобы обучить туземцев ремеслам первой необходимости, и взяли их под эгиду закона, который будет защищать их от нападающих.

Но эти усилия, которые направлены на то, чтобы показать им их печальную судьбу, ожидающую их на нынешнем жизненном пути, чтобы побудить их действовать по здравому рассудку и следовать его предписаниям, чтобы менять свой образ жизни, исходя их изменений обстоятельств, натолкнулись на большие препятствия: туземные жители отягощены привычками своего тела, предрассудками своего ума, невежеством, надменностью, а также находятся под влиянием своих заинтересованных соплеменников, которые при сегодняшнем положении вещей имеют те или иные привилегии, а вследствие изменения этого положения рискуют стать никем. Эти люди укореняют и прививают ханжескую почтительность к обычаям их предков, утверждая, что все, что они делали, должно и в дальнейшем делаться во все времена, что здравый смысл — плохой советчик и что пользоваться его советами в телесной, моральной и политической сферах — это опасное нововведение, что их долг заключается в том, чтобы оставаться такими, какими их создал Всевышний, что невежество — это безопасность, а знание преисполнено опасностей; короче говоря, друзья мои, среди туземных жителей тоже можно видеть действие и противодействие здравого смысла и фанатизма; среди них также есть свои антифилософы, которые заинтересованы в том, чтобы сохранять неизменным нынешнее положение вещей, которые боятся реформирования и  прилагают все усилия, чтобы обеспечить преимущество традиций над обязанностью совершенствовать свой ум и руководствоваться его установками.

Сограждане! Оценивая общую ситуацию, я вовсе не собираюсь высокомерно приписывать себе заслуги за вышеупомянутую деятельность. Во-первых, эта деятельность стала возможной благодаря вдумчивости и рассудительности широкой массы наших граждан, которые с помощью рычага общественной мысли побуждают и усиливают действия, осуществляемые правительством в пользу общества, и действия стали возможными благодаря осмотрительности и благоразумию, которыми граждане избирают среди себя тех, кому они вверяют законодательные обязанности. Это стало возможным благодаря упорству и мудрости избранных <им способом лиц, которые закладывают основы общественного счастья в умных законах, воплощать которые будет другая ветвь власти, а также благодаря преданным помощникам, чей патриотизм помогал мне осуществлять исполнительные функции.

Во время первого срока правления пресса, всячески стараясь помешать, все время наводила на нас жерла своих пушек, заряженных разного рода пошлостями, которые только она осмелилась или смогла выдумать. Можно лишь сожалеть об х нарушениях со стороны института, который столь важен для свободы и просвещения, поскольку они неизбежно приуменьшают его пользу и подрывают ему доверие. Эти нарушения, понятное дело, можно было бы прекратить с помощью адекватного наказания, предусмотренного и обеспеченного законодательством против клеветы и наговоров, принятого в нескольких штатах, но государственные служащие не имели достаточно времени, так как должны были заниматься более важными делами, поэтому нарушители понесли наказание в виде естественного негодования.

Мир также был достаточно заинтересован в справедливом и полном проведении вот такого эксперимента: достаточно ли свободы обсуждения — при условии невмешательства государства — для распространения и защиты истины и возможно ли с помощью клеветы и наговоров одним росчерком пера отправить в отставку правительство, которое не выходит за рамки Конституции, упорно и честно исполняет свои обязанности и не делает ничего такого, за что было бы стыдно перед всем миром? Эксперимент был осуществлен, вы стали его свидетелями; наши граждане присмотрелись — спокойно и сосредоточенно, увидели скрытый источник, из которого исходили эти безобразия, и сплотились вокруг своих государственных деятелей; а когда Конституция призвала их к решению этого вопроса путем голосования, то они огласили свой вердикт — почетный для тех, кто ил им, и отрадный для друга человека, который считает, что ему можно вверить ведение собственных дел.

‘Гут речь не идет о том, что законы штатов против клеветы и наговоров не i ледует применять; тот, кто имеет время, окажет большую услугу общественной морали и покою, если исправит эти нарушения с помощью полезного влияния икона; но, как известно, вышеупомянутый эксперимент показал, что когда истина и резон устояли против вранья, сопровождаемого фальшивыми фактами, то пресса, ограниченная теперь рамками истины, больше не нуждается в ограничениях со стороны закона; общественная мысль исправит все ошибочные взгляды и соображения после заслушивания всех заинтересованных сторон в полном объеме; и больше не существует потребности проводить какую-либо иную четкую границу между неоценимой свободой печати и ее деморализующей распущенностью. Если же будут новые нарушения, которые законодательство окажется не п состоянии прекратить, то его действенность будет дополнена и усилена цензурой общественной мысли.

Расценивая это широкое проявление единства чувств в качестве предвестника согласия и счастья на нашем пути к будущему, я хочу передать нашей стране мои искренние приветствия и поздравления. У тех же, кто еще не разделяет нашу точку зрения, склонность сделать это каждый день становится крепче: факты проникают сквозь покрывало, которое накрыло этих людей, и наши братья, до сих пор сомневающиеся, в конце концов убедятся, что огромная масса их сограждан, с которыми они еще не решились действовать вместе в соответствии с принципами и мероприятиями, предпринятыми правительством, думают то же самое, что думают они, и желают того же самого, что желают они; что мы — так же, как и они — желаем, чтобы усилия общественности были честно направлены на общественное благо, чтобы культивировался мир, чтобы не нависала угроза над гражданскими и религиозными свободами, чтобы поддерживались законность и порядок, сохранялось равенство прав, а также то имущественное положение — равное или неравное, — которое каждый человек получает в результате своей старательности и трудолюбия или старательности и трудолюбия своего отца. Поняв эти взгляды, наши оппоненты просто не смогут не одобрить и не поддержать их, поскольку таковой является природа человека. А тем временем отнесемся к ним с терпеливой доброжелательностью, воздадим им должное — и даже больше — во всех состязаниях и столкновениях интересов; и нам не следует сомневаться, что в результате истина, здравый смысл и их собственные интересы возьмут верх и присоединят их к компании граждан нашей страны, обеспечив то единство мысли, которое дает нации благословенное согласие и преимущества сплоченной силы.

Теперь я приступлю к выполнению обязанностей, именно для этого меня снова позвали мои сограждане, и в дальнейшем буду действовать в духе тех принципов, которые они одобрили. Я не боюсь, что какие-либо корыстные соображения могут заставить меня ошибиться; я нечувствителен ни к одной страсти, которая могла бы совратить меня, заставить намеренно сойти с пути праведного, но слабость человеческой натуры и границы моего собственного понимания будут служить причиной ошибочности решений, которые могут повредить вашим интересам. Поэтому я буду нуждаться во всей той снисходительности и доброжелательности, которые до сих пор проявляли ко мне мои избиратели; и потребность в них с годами не уменьшится. Мне понадобится также содействие Творца, в Чьих руках пребывает наша судьба и Который вывел наших родителей, как когда-то сыновей Израилевых, из их родины и поселил их в стране, наполненной всем необходимым для богатой жизни, Который защитил наше детство Своим Провидением, а наши взрослые годы — Своей мудростью и властью и к благодати Которого я призываю вас присоединиться в моих мольбах, чтобы Он так просветил ум покорных слуг ваших, так наставил их советников и помощников, так оказал содействие их работе, чтобы все, что они ни делали, шло вам на пользу и обеспечивало вам мир, дружбу и одобрительное отношение всех стран.

Опубликовано: Инаугурационные речи Президентов США. Харьков: Folio, 2009. С. 19-24.
OCR: © 2009 Северная Америка. Век девятнадцатый (Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter)

Томас Джефферсон «Инаугурационные речи», 1801, 1805

Речи, произнесенные Томасом Джефферсоном при вступлении в должность президента на первый и второй сроки.
Оригинал и перевод на русский язык.