Томас Джефферсон — Первая инаугурационная речь, 4 марта 1801 года

4 марта 1801 г.

Друзья и сограждане!

Призванный к выполнению обязанностей главы исполнительной власти нашей страны, я хочу воспользоваться возможностью и в присутствии той части моих сограждан, которые здесь собрались, выразить им большую благодарность за то, что именно на меня пал их доброжелательный взгляд, а также заявить о своем искреннем осознании того, что задача, которая стоит передо мной, выше, чем мои таланты, и что я берусь ее выполнять с неспокойными и тревожными предчувствиями, которые справедливо волнуют меня из-за величия обязанности и слабости моих способностей. Страна, которая быстро поднимается, страна, которая раскинулась на огромных просторах плодородной земли, страна, которая бороздит моря и океаны, перевозя изделия своей промышленности, страна, которая торгует с государствами, чувствующими свою мощь и при этом забывающими о справедливости, страна, которая быстро идет к предначертанной судьбой цели, лежащей вне границ глаза простого смертного, — когда я размышляю над этими удивительными, прекрасными вещами и вижу славу, счастье и ожидания моей любимой страны, преданной своему делу, вижу нынешние хорошие признаки, то от этих мыслей у меня перехватывает дыхание, и я смиренно замираю перед величием задач. Однако я не впадаю в отчаяние, поскольку присутствие многих из тех, кого я здесь сегодня вижу, напоминает мне, что среди других органов верховной власти, предусмотренных нашей Конституцией, я найду кладези мудрости, добропорядочности и упорства, на которые смогу положиться в любых затруднительных обстоятельствах. Итак, на вас, господа, тех, кто выполняет суверенные функции законодательства, а также на тех, кто вам помогает, я смотрю с надеждой на поддержку и наставничество, которые дадут нам возможность безопасно провести через бушующие стихии нашего тревожного мира тот корабль, на борт которого мы все поднялись.

Во время состязания мыслей, через которое мы прошли, пыл и упорство дискуссий иногда принимали вид, способный поразить чужеземцев, не привыкших свободно думать, свободно высказываться и свободно писать то, что они думают; но теперь, когда эти споры были разрешены волеизъявлением народа, а их результат провозглашен согласно положениям Конституции, все граждане, бесспорно, подчинятся воле закона и объединят свои усилия ради общего блага. И все также будут держать в голове тот священный принцип, что хотя воля большинства и должна побеждать во всех случаях, эта воля должна быть справедливой, умной и рассудительной, и меньшинство имеет равные права, защищенные законами, которые это равенство обеспечивают, а нарушение этих прав и законов будет означать угнетение. Итак, объединимся, сограждане, сердцем и умом. Вернемся к тем общественным отношениям, основой которых являются согласие и милосердие, поскольку без них тяжело представить свободу и даже саму жизнь. Не будем забывать о том, что, изгнав из нашей земли ту религиозную нетерпимость, от которой человечество так долго страдало и истекало кровью, мы почти ничего не получим, если проявим такую же неистовую деспотическую нетерпимость в сфере политики, способную к не менее злобным и кровавым преследованиям. Когда от болезненных мучений и конвульсий страдает старый мир, когда в судорогах мучается обозленный человек, кровью и убийством приобретая себе свободу, не удивительно, что волны возбуждения и смятения докатываются и до этих далеких и мирных берегов; не удивительно, что это возбуждение и смятение одни люди воспринимают с большим осознанием и страхом, чем другие, и вносят раскол в мысли, достигая опасной черты. Но любое разногласие мыслей не является разногласием принципов. Мы называли разными именами братьев наших, которые исповедовали один и тот же принцип. Все мы — республиканцы, все мы — федералисты. А если среди нас появятся те, кто захочет распустить наш Союз или же изменить его республиканскую форму, то пусть они застынут как памятники рассудительности, которая толерантно относится к ошибочной мысли, но не сдерживает здравого смысла в борьбе с пей. Я действительно знаю, что кое-кто из честных людей боится, что республиканская форма правления не может быть крепкой, что наше правительство недостаточно сильное, но разве честный патриот в самый разгар удачного эксперимента откажется от формы управления, которая до сих пор обеспечивала нам свободу и силу лишь на основании чисто теоретических и умозрительных опасений, что такому управлению может потенциально не хватить энергии и воли к самосохранению? Я так не думаю. Наоборот, и придерживаюсь той мысли, что это — самое сильное правительство в мире. Я считаю его единственным, при котором каждый человек по призыву закона сломя голову бросится под штандарт этого закона, поскольку будет считать защиту общественного порядка от посягательств на него своей личной обязанностью. Иногда говорят, что такому человеку нельзя доверять право руководить собой. Но разве тогда можно доверять ему управление другими людьми? Или, может, где-то с Небес снизошли непорочные ангелы в виде королей, которые этим человеком будут править? Пусть на этот вопрос ответит история.

Итак, давайте с мужеством и твердой уверенностью придерживаться наших федеральных и республиканских принципов, нашей преданности Союзу и представительскому правительству. По воле самой природы отделенные широким океаном от убийственного хаоса, который властвует на четверти земного шара; слишком высокодумны, чтобы терпеть упадок и деградацию других; имея благословенную землю, где хватит места нашим потомкам на тысячи и тысячи поколений; осознавая наше право реализовать свои способности, достижения нашего упорства и предприимчивости, осознавая честь и доверие со стороны наших сограждан — не из-за привилегии от рождения, а вследствие наших действий и их осмысления; озаренные светом милосердной религии, которую хотя и исповедуют в разных формах, но все эти формы тем не менее прививают людям честность, правдивость, сдержанность, милосердие и любовь к человеку; признавая и уважая Всевышнее Провидение, которое, вопреки всем скитаниям, доказывает, что его цель — счастье человека в этом мире и еще большее счастье в мире потустороннем, — со всеми этими благословенными дарами что еще нужно нам, чтобы стать людьми счастливыми и обеспеченными? Нам нужно еще одно, сограждане: мудрое и экономное правительство, которое будет удерживать людей от причинения вреда друг другу, а во всем остальном обеспечит им свободу самим выбирать способы реализации сил и способностей для улучшения своей жизни и не будет забирать изо рта труженика заработанный хлеб. Именно это и есть хорошее правление и именно в таком правлении мы нуждаемся, чтобы завершить круг вышеупомянутых счастливых достояний.

Сограждане! Готовясь взяться за исполнение обязанностей, которые охватывают все, что вы цените, и все, что дорого вашему сердцу, я считаю нужным изложить вам свое видение главных принципов нашего правительства и — соответственно — принципов, согласно которым должна формироваться правительственная администрация. Я объясню их в максимально кратких рамках насколько это возможно в отношении основополагающих вещей и изложу лишь основные принципы, без возможных возражений. Одинаковое и справедливое судопроизводство дли всех людей, безотносительно состояния и религиозных или политических убеждений; мир, торговля и честные доброжелательные отношения со всеми странами, без вступления в альянс с кем-либо из них; поддержка правительств штатов во всех их правах как наиболее компетентных администраций для решения наших внутренних вопросов и как крепчайшего оплота против антиреспубликанских тенденций; всяческая поддержка Центрального правительства и всех его конституционных полномочий как основного гаранта мира внутри страны и безопасности за ее пределами; ревностное обеспечение избирательного права народа как рассудительного и ненасильственного средства исправления злоупотреблений, которые по обыкновению отсекаются мечом революции там, где нет мирных средств их устранения; абсолютное согласие с решениями, которые принимает большинство, — основной принцип республиканизма, антиподом которого является сила, — основной принцип и родная мать деспотизма; хорошо дисциплинированное ополчение — наша наилучшая надежда в мирные времена и в первые дни войны, пока на помощь ему не подтянутся регулярные войска; верховенство гражданской власти над военной; сбережение общественных затрат — рабочие должны платить лишь небольшие налоги; честная выплата наших долгов и неуклонная поддержка общественного доверия; содействие сельскому хозяйству и торговле как его служанке; распространение информации о злоупотреблениях и привлечении нарушителей к суду; свобода вероисповедания; свобода печати, свобода индивидуума под защитой закона о неприкосновенности личности, а также суд избранных без предубеждения присяжных. Эти принципы образуют яркое созвездие, которое двигалось впереди и направляло наш прогресс сквозь эпоху революции и реформации. Их воплощению оказывали содействие мудрость наших мудрецов и кровь, пролитая нашими героями. Эти принципы должны стать кредо нашей политической веры, основой гражданского права, краеугольным камнем, которым будет проверяться служба тех, кому мы вверили высокие должности; а если нам когда-либо будет суждено угодить во времена смуты и тревоги, то мы должны немедленно вернуться на тот единственный путь, который ведет к миру, свободе и безопасности.

Итак, сограждане, я вступаю в должность, которую вы мне доверили. Приобретя достаточный опыт на подчиненных должностях и увидев все трудности пребывания на высочайшем посту, я убедился, что несовершенному человеку редко удается уйти со своей должности, сохранив ту же репутацию и благосклонность, которые в свое время позволили ему эту должность занять. Не надеясь на высокое доверие, высказанное вами нашему самому первому и самому величественному революционному деятелю, чьи выдающиеся заслуги обеспечили ему всенародную любовь и ярчайшие страницы в книге правдивой истории, я прошу у вас ровно столько доверия, сколько мне понадобится для того, чтобы я с твердостью и сноровкой осуществлял правовое руководство вашими делами. Часто я буду заблуждаться из-за ошибочности суждений. А когда я буду прав, то те, чья позиция не будет позволять им видеть весь вопрос в целом, будут считать, что я ошибаюсь. Я прошу у вас снисходительности к моим ошибкам, которые никогда не будут намеренными, а также вашей поддержки против ошибок тех, кто будет осуждать меня, не видя за деревьями леса. Одобрение, которое вы высказали мне своим голосованием, является для меня большим утешением за прошлое, а моей заботой в будущем будет стремление сохранить добрую мысль о себе у тех, кто поверил мне заведомо, и завоевать благосклонность других, делая им все то добро, которое будет в моих силах и пределах моих полномочий, а также содействуя общему с частью и свободе.

Итак, полагаясь на покровительство вашей доброй воли, я послушно берусь за работу, будучи в любой момент готовым ее оставить, если вы придете к выводу о возможности сделать значительно лучший выбор. И пусть же та Бесконечная Сила, которая правит судьбой Вселенной, ведет наше правительство к тому, что является наилучшим, и обеспечивает благоприятный результат его усилий ради вашего мира и процветания.

Опубликовано: Инаугурационные речи Президентов США. Харьков: Folio, 2009. С. 15-19.
OCR: © 2009 Северная Америка. Век девятнадцатый (Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter)

Томас Джефферсон «Инаугурационные речи», 1801, 1805

Речи, произнесенные Томасом Джефферсоном при вступлении в должность президента на первый и второй сроки.
Оригинал и перевод на русский язык.