Конфедерация рабовладельческих штатов в годы гражданской войны (1861 « 1865 гг.)

Для правильного понимания проблем гражданской войны важное значение имеет рассмотрение вопроса о положении на Юге в годы войны, о расстановке классовых сил в мятежных штатах. Значительный интерес представляют мероприятия Конфедерации по мобилизации военно-экономического потенциала южных штатов. Оценка экономического и политического положения Конфедерации наряду с изучением других проблем позволит дать ответ на многие вопросы, в частности, правильно понять некоторые причины затяжного характера гражданской войны.

В работах реакционных буржуазных историков утверждается, что Конфедерация в годы войны представляла из себя нечто единое, что все классы и группы населения были объединены одной задачей — отстоять независимость рабовладельческих штатов, сохранить институт рабства. Подобная точка зрения совершенно не выдерживает критики. В развязанной плантаторами гражданской войне были в основном заинтересованы только сами рабовладельцы, составлявшие ничтожно малый процент населения южных штатов. Рабы, свободное негритянское население, значительная часть нерабовладельческого белого населения отстаивали целостность Союза и поддерживали федеральное правительство. Их выступления вели к серьезным социальным конфликтам и оказывали значительное влияние на внутриполитическое положение конфедерации.

В основе антирабовладельческого, юнионистского движения, как его называли современники, лежали глубокие социально-экономические противоречия между кучкой рабовладельцев и подавляющим большинством населения Юга. Согласно переписи 1850 г., лучшие земли в южных штатах находились в руках 3—4 тыс. семей рабовладельцев, получавших три четверти доходов от экспорта хлопка1. Маркс писал, что число рабовладельцев не превышало 300 тыс., но они сосредоточили в своих руках всю полноту государственной власти на Юге2. Для класса рабовладельцев была характерна значительная дифференциация. Из 300 тыс. рабовладельцев 77 тыс. имели только по одному рабу, в основном для личных услуг, 200 с лишним тысяч рабовладельцев — не более 10 рабов каждый, более 100 рабов имели только 2,3 тыс. плантаторов. Иными словами, как пишет Дюбуа, 7% всего населения Юга владели 3 млн. рабов из 3 9536933 и «олигархия в восемь тысяч рабовладельцев в действительности управляла всем Югом»4.

Несмотря на свою малочисленность, плантаторы-рабовладельцы обладали всей полнотой власти. Чернышевский писал в 1860 г., что на Юге «господствует аристократия: вся власть фактически принадлежит нескольким десяткам тысяч богатых плантаторов, которые держат в невежестве и нищете не только своих негров, но и массу белого населения этих штатов»5. Господство плантаторов основывалось на экономическом фундаменте — в их руках находились плантации, составлявшие основу экономики Юга. Плантационная экономика держалась на жесточайшей эксплуатации негров-рабов, которые составляли основную производительную силу. Положение раба на плантациях фактически ничем не отличалось от положения рабов в период античного рабства. Негра-раба можно было продать, убить, подвергнуть жесточайшим телесным наказаниям.

Однако рабовладельческая система плантационного хозяйства была тесно связана с капиталистическим способом производства, так как выращиваемые здесь сельскохозяйственные культуры реализовались на мировом капиталистическом рынке. Маркс писал, что на плантациях существовало капиталистическое производство, но формально, так как рабство исключало свободный наемный труд — основу капиталистического производства. «Но здесь перед нами капиталисты, — подчеркивал Маркс, — строящие свое хозяйство на рабском труде негров. Способ производства, вводимый ими, не возник из рабства, а прививается ему»6. Иными словами, плантационная система хозяйства представляла из себя своеобразный гибрид рабства с капитализмом.

Подавляющее большинство негритянского населения Юга составляли рабы, но в канун гражданской войны среди негров уже имелась сравнительно небольшая, но довольно влиятельная группа свободных негров. По переписи 1860 г., в одиннадцати мятежных штатах было 3 521 110 рабов и 132 760 свободных негров7.

Свободное негритянское население состояло из мелких фермеров, лиц свободных профессий, служителей культа. Многие свободные негры занимались ремеслом. Причем негров-мастеровых на Юге было значительно больше, чем мастеровых белых. Так, например, в 1865 г. на 100 тыс. мастеровых негров во всех штатах Юга приходилось всего 20 тыс. белых8. Среди свободных негров было некоторое число богатых и образованных людей, особенно в Луизиане. В этом штате из 18 647 свободных негров некоторые занимались торговлей, владели крупными земельными участками и рабами. Свободные негры в отдельных случаях даже посылали своих детей в университеты Европы. Будучи иной раз достаточно богатыми людьми, свободные негры, тем не менее не имели никаких гражданских и политических прав. Эта часть негритянского населения оказывала на рабов значительное влияние и сыграла важную роль в руководстве освободительным движением в годы войны и особенно в период реконструкции.

Для всех 11 мятежных штатов было характерно наличие плантационного рабства, это было то общее, что объединяло их и определяло позицию южных штатов в гражданской войне. Однако уровень развития плантационного хозяйства, уровень экономического и культурного развития, состав населения были различными в отдельных штатах. Это в свою очередь определяло расстановку классовых сил в мятежных штатах, позиции и влияние юнионистских кругов.

Основным центром плантационного хозяйства Юга являлся так называемый «Черный пояс», который начинался в юго-восточной Виргинии, проходил узкой полосой по Северной Каролине, захватывал почти всю Южную Каролину, пересекал по диагонали центр Джорджии, рассекая штат на северную и южную части, полосой проходил по южной части Алабамы и расширялся, занимая широкую полосу вдоль реки Миссисипи, уходя в восточную часть Техаса9. Большинство населения в «Черном поясе» составляли негры-рабы. В годы войны это был основной экономический центр Конфедерации, одновременно и важнейший центр негритянского освободительного движения.

Типичным штатом плантационного хозяйства являлась Южная Каролина. В 1860 г. цветное население штата составляло 412 408 человек, в том числе около 10 тыс. свободных негров, белых насчитывалось 291 300 человек. Подавляющее большинство негров-рабов Южной Каролины были заняты на хлопковых плантациях. Среди свободных негров были мелкие фермеры, арендаторы, мелкие торговцы. В городах штата имелась небольшая прослойка торговой и промышленной буржуазии.

В силу особенностей социально-экономического развития Юга буржуазия здесь была немногочисленна и слаба. Еще задолго до гражданской войны в южных штатах появилась мелкая буржуазия, игравшая роль посредника при реализации продуктов рабовладельческого плантационного хозяйства. Но эта мелкая буржуазия, порожденная плантационной системой, была слабой в экономическом отношении и не оказывала серьезного влияния на внутриполитическое положение в южных штатах. В основном буржуазия Южной Каролины в период гражданской войны поддерживала плантаторов-рабовладельцев. А плантаторы Южной Каролины были инициаторами мятежа, и именно этот штат возглавил сецессионистское движение, первым выйдя из Союза.

Другим крупным центром рабского плантационного хозяйства являлся штат Миссисипи. В 1860 г. негритянское население штата составляло 437 404 человека, из них всего около тысячи свободных негров. Белых насчитывалось 353 901 человек. Хлопок занял ведущее место в экономике штата только после 1840 г. Увеличение числа хлопковых плантаций привело к значительному росту населения штата. Процент свободного негритянского населения в Миссисипи был значительно меньше, чем в Южной Каролине, и свободные негры штата Миссисипи в отличие от Южной Каролины были почти лишены возможности приобретать землю. Негры в отдельных районах штата составляли 60 и более процентов всего населения. Малоплодородные земли в северо-западных и юго-восточных районах Миссисипи были заселены «белыми бедняками».

Крупным центром плантационного хозяйства являлся также штат Луизиана. В 1860 г. цветное население штата составляло 350 546 человек, белое — 357456 человек. Экономические и социальные контрасты в этом штате были более яркими, чем в Южной Каролине и Миссисипи, в связи с чем изучение на примере этого штата проблем гражданской войны требует учета ряда местных особенностей.

В Луизиане имелась значительная прослойка влиятельной торговой буржуазии, которая сбывала свой товар не только текстильным фабрикантам Севера, но и зачастую была связана непосредственно с торговыми фирмами Великобритании. Располагая большими капиталами, торговая буржуазия Луизианы оказывала значительное влияние на внутриполитическое положение штата. В годы войны крупные капиталисты и торговцы хлопком поддерживали мятежников, из их среды вышли многие лидеры Конфедерации. Вместе с тем Луизиана была и довольно крупным центром юнионистского движения, причем среди юнионистов были даже плантаторы. В северных районах штата проживало большое количество «белых бедняков». В Луизиане, больше чем в каком-либо ином штате, имелось лиц без определенных занятий, которые, как пишет Дюбуа, «грабили и белых и черных.., пьянствовали в барах, всегда были вооружены ножами и револьверами и время от времени, чтобы вызвать возбуждение, стреляли в негров»10.

Для всех этих трех штатов — Южная Каролина, Миссисипи и Луизиана — был характерен высокий процент негритянского населения (негры в этих штатах соответственно составляли 60%, 55 и 50% всего населения). Те графства этих штатов, в которых негры не составляли большинства населения, были в основном заселены мелкими белыми фермерами. Их хозяйство имело в значительной мере натуральный характер и они не играли в экономике штатов какой-либо серьезной роли. Влияние мелких белых фермеров на политическую жизнь было невелико.

В других мятежных штатах экономические и политические условия значительно отличались от условий в трех рассмотренных штатах. Джорджия и Северная Каролина имели, например, промышленные предприятия, мелкую буржуазию, рабочих и значительное количество ремесленников, что не было типично для других штатов Юга. Флорида была малонаселенной территорией, слабой экономически и малоразвитой в культурном отношении. В противоположность Флориде, Виргиния была центром культуры Юга. Эти штаты имели большие различия в численности населения, его составе и занятиях.

Но все эти штаты имели общее, что отличало их от Южной Каролины, Миссисипи и Луизианы. В них не было преобладания негритянского населения и существовало более или менее равномерное распределение территории между рабовладельческим плантационным хозяйством и хозяйствами белых фермеров.

Мелкие белые фермеры составляли самую большую группу нерабовладельческого населения Юга. Они проживали в районах, примыкавших к «Черному поясу». В ряде графств Виргинии, Северной Каролины, Алабамы, северо-восточной части Южной Каролины, в северной части Джорджии и в восточных графствах штата Миссисипи мелкие белые фермеры составляли подавляющее большинство населения. Их хозяйство в основном носило мелкотоварный и даже натуральный характер, но в предвоенные годы они уже играли определенную роль в экономике южных штатов, выращивая в 1860 г. 12% общего урожая хлопка11.

Среди белого нерабовладельческого населения на втором месте по численности шли «белые бедняки», которых плантаторы презрительно называли «кракеры», «пожиратели земли» и т. п. Они проживали на окраинах плантаций и на неплодородных землях, зачастую имея несколько акров земли. Но, как правило, эта земля ими не обрабатывалась. Существовали «белые бедняки» в основном за счет плантационной системы. Из среды этого своеобразного люмпен-пролетариата рекрутировалась армия надсмотрщиков, погонщиков и охранников рабов. Из «белых бедняков» на Юге формировался широко разветвленный карательный аппарат — система насилия, на которой держалось плантационное рабство негров.

И, наконец, значительную группу белого нерабовладельческого населения составляли жители района Аппалачских гор, мелкие фермеры и охотники. Хозяйство их носило в основном натуральный характер, а их роль в экономической и политической жизни южных штатов была ничтожна.

Таким образом, в 11 мятежных штатах, объединившихся в Конфедерацию, существовало значительное разнообразие экономических, социальных и политических условий. Но во всех штатах Конфедерации была общая социально-экономическая база — рабство, господствующий класс этих штатов объединяло стремление увековечить рабство и сохранить свои привилегии.

До тех пор, пока рабовладельцы могли использовать Союз в своих интересах, они были сторонниками единого, централизованного государства. Но как только победа республиканцев на выборах в 1860 г. поставила под сомнение возможность сохранения их власти в Союзе, рабовладельцы южных штатов приступили к практическому осуществлению давно вынашиваемых планов сецессии, выхода этих штатов из состава США. Сецессионистское движение на Юге росло и крепло по мере обострения противоречия между Севером и Югом и особенно усилилось в канун гражданской войны, когда становилась все более очевидной бесперспективность сохранения господствующего положения рабовладельцев в Союзе.

В декабре 1859 г., вскоре после восстания Джона Брауна, рабовладельцы Южной Каролины безуспешно пытались организовать встречу представителей всех рабовладельческих штатов, чтобы «договориться о принятии мер по совместным действиям». А губернатор этого штата Уильям Джист еще за месяц до избрания Линкольна направил губернаторам других рабовладельческих штатов конфиденциальные послания, информируя их о том, что Южная Каролина созовет сецессионистский конвент, если Юг потерпит на выборах поражение12.

После избрания Линкольна рабовладельцы Южной Каролины приступили к практическому осуществлению сецессии. 13 ноября 1860 г. легислатура штата единодушно приняла решение о созыве конвента для рассмотрения этого вопроса. 20 декабря 1860 г. все 169 депутатов конвента проголосовали за ордонанс об отделении, объявлявший, что «союз, существующий между Южной Каролиной и другими штатами… настоящим расторгается»13.

В январе — начале февраля 1861 г. еще семь рабовладельческих штатов вышли из Союза: Алабама, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Техас, Теннесси, Флорида. Позднее к ним присоединились Арканзас, Виргиния и Северная Каролина. Территория всех 11 отделившихся штатов достигла 733 144 кв. миль, что составляло 40% всей территории страны14.

Конвент отделившихся штатов собрался в г. Монтгомери (штат Алабама) 4 февраля 1861 г. Он состоял из представителей шести штатов, отделившихся к тому времени от Союза: Алабамы, Флориды, Джорджии, Луизианы, Миссисипи и Южной Каролины. Конвент провозгласил создание Конфедерации рабовладельческих штатов, принял конституцию, и 8 февраля 1861 г. было создано временное правительство. 18 февраля временным президентом Конфедерации был избран крупный плантатор из Миссисипи Джефферсон Дэвис, который вплоть до начала сецессии являлся сенатором конгресса США. За этот период была выработана и ратифицирована штатами постоянная конституция, проведены выборы в конгресс Конфедерации, выборы президента и вице-президента и избрание выборщиками президента. 22 февраля 1862 г. Дэвис был избран на пост президента Конфедерации на срок в 6 лет, как это предусматривалось конституцией мятежных штатов.

В конституции Конфедерации отражена реакционная сущность сецессионистского движения15. В большей части конституция Конфедерации копировала конституцию США, но с той существенной разницей, что федеральная конституция признавала наличие рабства в отдельных штатах, а конституция Конфедерации провозглашала рабство основой экономического и политического устройства нового государства. Если в федеральной конституции говорилось о лицах, «находящихся в услужении», то в конституции Конфедерации открыто были произнесены слова «раб» и «рабство». Конституция предусматривала распространение рабства на новые территории, которые присоединятся к Конфедерации. Однако рабовладельцы вынуждены были признать в конституции запрещение работорговли с другими странами, запрещение вывоза новых рабов из Африки.

Учитывая конфедеративную форму объединения рабовладельческих штатов, конституция значительное внимание уделяла правам отдельных штатов. Уже в преамбуле говорилось о признании прав штатов, как суверенных, независимых государств. Чиновники Конфедерации, деятельность которых полностью протекала в рамках какого-либо штата, были подотчетны властям штатов и могли быть преданы суду легислатуры. Конституция ограничивала право президента при назначении должностных лиц и предоставляла значительные права в этой области штатам. Конфедерация не имела ни армии, ни флота, это право формально тоже принадлежало штатам. Но в условиях начавшейся гражданской войны оно было фактически сведено на нет. Конституция предусматривала предоставление штатам ряда других атрибутов показной независимости, но характерно, что штаты не получали права свободного выхода из Конфедерации, чем их независимость фактически сводилась к нулю.

Отсутствие соответствующего права, зафиксированного в конституции, было чрезвычайно показательно. Лидеры мятежников утверждали, что они борются за независимость штатов, за их право свободного выхода из Союза. Однако практические дела рабовладельцев, лишивших штаты Конфедерации права сецессии, являются лучшим опровержением подобных утверждений.

Ратификация конституции в некоторых штатах натолкнулась на серьезные трудности. Если, например, в Джорджии за конституцию было подано подавляющее большинство голосов, то в Южной Каролине имела место значительная оппозиция. Голосование против конституции было вызвано целым рядом причин, в частности, предоставлением недостаточных прав штатам. Иной характер носили выступления против сецессии. Это движение было довольно сильным, причем не только на верхнем Юге, но и в ряде районов нижнего Юга, который являлся основным ядром Конфедерации. Характерно, что на каждом сецессионистском конвенте, кроме Южной Каролины, раздавались голоса против сецессии. Особенно сильно было оппозиционное движение в Алабаме и Джорджии. Выступая против сецессии, члены конвентов заявляли, что ордонансы об отделении не могут получить силу закона, пока не отделятся другие штаты. Выдвигалось также требование, чтобы вопрос о сецессии решался путем плебисцита. Предлагались всевозможные планы компромиссного решения проблемы взаимоотношений между северными и южными штатами.

Оппозиция сецессионистскому движению показывает, что вопреки мнению реакционных историков, Юг не представлял из себя сплоченного лагеря, выступившего единым фронтом в поддержку плантаторов-рабовладельцев. Конечно, в условиях безраздельного господства рабовладельцев противники сецессии не могли оказать серьезного сопротивления рабовладельцам, тем более воспрепятствовать отделению южных штатов.

После своего возникновения Конфедерация столкнулась с целым рядом трудных экономических и политических проблем. Важное место среди них занимали вопросы о тарифе, об организации судоходства по Миссисипи и морской торговле, о создании и функционировании судов и различных органов власти, об организации дипломатической службы, о контроле за индейскими племенами, вопрос об отношении к гражданам Севера, не желавшим подчиняться законам Конфедерации, и т. д. Но среди всех этих многочисленных проблем на первом месте стоял вопрос о подготовке к войне с Севером. Несмотря на миролюбивые заявления лидеров мятежников, подготовка к войне началась на Юге еще задолго до начала открытых военных действий.

Юг мог беспрепятственно готовиться к войне, так как до 4 марта 1861 г. на посту президента США оставался сторонник рабовладельцев Бьюкенен. Будучи главой государства, Бьюкенен не мог открыто выступить в поддержку действий, фактически являвшихся актом государственной измены. Он лицемерно порицал сецессию как нарушение конституции, но при этом заявлял, что конституция не дает президенту права использовать силу, чтобы восстановить единство Союза16. Более открыто действовали члены правительства — Флойд, Кобб и Томпсон, возглавлявшие соответственно военный департамент, департаменты финансов и внутренних дел. Благодаря их усилиям с Юга были выведены верные федеральному правительству гарнизоны и разоружены важнейшие форты. В южные штаты перебрасывались офицеры-сецессионисты, ввозилось большое количество оружия, боеприпасов и военного снаряжения. С первых же дней существования Конфедерации начались переговоры с Англией об оказании мятежникам военной и финансовой помощи.

26 февраля начал функционировать генеральный штаб Конфедерации. Вскоре было объявлено о выпуске займа в 15 млн. долл. для осуществления военных мероприятий и содержания правительства. Решением правительства от 28 февраля 1861 г. в распоряжение президента передавались все вооруженные силы мятежных штатов как наемные, так и волонтеры. 6 марта начался набор в вооруженные силы 100 тыс. волонтеров. Губернатор Джорджии Джозеф Браун захватил форт Паласки в устье реки Саванна 3 января 1861 г., за две с лишним недели до отделения штата от Союза. Примеру Джорджии последовали остальные мятежные штаты, и вскоре все основные форты и арсеналы Юга перешли в руки мятежников17.

Захват федеральных фортов и арсеналов, открытые военные приготовления мятежников — все это свидетельствовало о том, что рабовладельцы держали курс на провоцирование гражданской войны. Воинственные устремления плантаторов получили новый стимул после выступления Линкольна 4 марта 1861 г. Речь Линкольна была явно примиренческой по отношению к мятежникам, он заявлял, что «не собирается ни прямо, ни косвенно вмешиваться в вопрос о рабстве в штатах, где оно существует». Однако Линкольн твердо заявил: «Ни один штат… не может выйти из Союза»18.

Комментируя эту часть речи Линкольна, пресса рабовладельцев заявляла, что президент покушается на суверенитет южных штатов, на их право свободного выхода из Союза. Явно провоцируя вооруженный конфликт, одна из газет рабовладельцев писала на следующий день после речи президента: «Теперь должна начаться гражданская война… Виргиния обязана сражаться. Война на стороне Линкольна или Дэвиса — вот выбор, остающийся для нас»19.

Этот выбор был давно уже сделан рабовладельческими штатами. Подготовка к войне закончилась, и нужен был только предлог, чтобы начать военные действия. Таким предлогом явился обстрел форта Самтер. Этот форт, прикрывавший с моря подступы к городу Чарлстону, занимал выгодное стратегическое положение. Форт Самтер был одним из немногих укрепленных пунктов Юга, остававшихся в руках федерального правительства. 12 апреля 1861 г. батареи конфедератов открыли огонь по укреплениям форта. После 40-часовой бомбардировки гарнизон Самтера капитулировал, и вооруженные силы мятежников заняли территорию форта.

Так началась гражданская война, развязывая которую плантаторы преследовали далеко идущие цели.

Мятежники не считали нужным скрывать, что они стремятся уничтожить буржуазно-демократические порядки на Севере и утвердить там господство рабовладения. «Свободу, равенство и братство, — заявляли лидеры мятежников, — мы властно заменили рабством, подчинением, управлением»20. Территориальные претензии рабовладельцев были огромны. Маркс писал, что Юг претендовал на территорию, составлявшую более трех четвертей площади США21.

Наиболее авантюристичные круги мятежников вынашивали еще более дерзкие планы. Они выдвигали программу создания «великой рабовладельческой республики», которая включала бы не только территорию США, но и страны Южной Америки. Имея в виду агрессивные замыслы рабовладельцев, выдающийся руководитель негритянского народа Фредерик Дуглас говорил: «Джефферсон Дэвис и его правительство не делают секрета относительно причины войны, и они не скрывают ее цель. Она заключается в том, чтобы рабство африканской расы сделать всеобщим и вечным на американском континенте»22.

Лидеры мятежников открыто заявляли, что цель мятежа— сохранение и укрепление рабства. Вице-президент Конфедерации Александр Стефенс говорил: «… негр не равен белому человеку… рабское подчинение высшей расе является его естественным и нормальным состоянием. Наше новое правительство впервые в мировой истории базируется на этой великой материальной, философской и моральной истине»23.

Наиболее дальновидные лидеры Конфедерации понимали, что если и можно было осуществить задачи, стоявшие перед мятежниками, то только ценой упорной и длительной борьбы. Генерал Роберт Ли, например, писал весной 1861 г., что война может продолжаться 10 лет. Александр Стефенс в ответ на вопрос, как долго может продолжаться война, иронически заявлял: «Я уверен, что она будет продолжаться до тех пор, пока не кончится»24.

Однако в целом на Юге преобладало мнение, что война будет непродолжительной и закончится скорой и полной победой мятежников. Военный министр Конфедерации заявлял, что уже 1 мая флаг мятежников будет развеваться над зданием Капитолия в Вашингтоне25. Генерал Борегар в июле 1861 г., обращаясь к войскам, говорил, что 4 июля он будет обедать в отеле Вилларда в Вашингтоне26. Газета «Филадельфиа пресс», касаясь настроений, широко распространенных среди солдат Конфедерации, писала 18 марта 1861 г.: «Преобладающее мнение среди солдат (Юга. — Р. И.) сводится к тому, что они одержат легкую победу над Севером, и офицеры делают все возможное, чтобы вселить в них эту уверенность»27.

Настроения ложного оптимизма, которые искусственно создавались на Юге, были рассчитаны на то, чтобы поднять дух мятежников. Армия рабовладельцев к началу гражданской войны была уже отмобилизована, отдельные ее части хорошо вооружены, но перспектива затяжной войны страшила мятежников, так как соотношение сил воюющих сторон было явно не в их пользу. Аграрная экономика Юга не могла обеспечить армию необходимым количеством вооружения, боеприпасов, военного снаряжения и обмундирования.

Уже через несколько месяцев после начала войны армия мятежников оказалась в тяжелом положении. Не хватало самого необходимого, в первую очередь обмундирования и продовольствия. В июне 1861 г. газеты Севера писали, что в. армии мятежников наблюдался острый недостаток обмундирования. В некоторых ротах солдаты даже были одеты в гражданские костюмы разного цвета28. 10 сентября 1861 г. генерал Ли сообщал, что снабжение армии северо-запада Конфедерации поставлено очень плохо. Он указывал на настоятельную необходимость срочного улучшения дела снабжения армии29.

Большие трудности, особенно во фронтовой зоне, испытывало и гражданское население. В сентябре 1861 г. жители Виргинии сообщали президенту Дэвису, что в результате военных действий их хозяйство разрушено, и плодородные земли штата не могут быть использованы для снабжения продовольствием ни армии, ни населения30. В первые же месяцы войны власти Конфедерации и отдельных штатов вынуждены были обращаться к населению с просьбой жертвовать для армии одежду, одеяла, продукты. С таким обращением «К матерям, женам и дочерям» выступил в августе губернатор штата Теннесси31.

Филантропия, конечно, не была выходом из положения. На случайные поступления от населения нельзя было содержать многотысячную армию, необходимо было создавать централизованные органы снабжения. Вскоре после начала войны снабжение армии стало функцией двух отделов военного департамента (продовольственного и квартирмейстерского, ведавшего снабжением армии обмундированием, транспортировкой войск, их денежным содержанием, обеспечением госпиталей). Руководитель продовольственного ведомства Нортроп пытался разрешить трудности снабжения путем перевода армии на снабжение продовольствием в тех районах, в которых они вели военные действия. С решительным протестом против этой меры выступил генерал Ли, категорически отказавшийся от подобной формы снабжения32. Большой ущерб армии наносила также и коррупция, разъедавшая интендантство армии мятежников.

Правительство Конфедерации и военное командование провели значительные меры по организации централизованного снабжения армии. Однако ограниченные ресурсы мятежников так и не позволили создать успешно действующую централизованную систему обеспечения армии продовольствием и другими видами снабжения. 4 июня 1863 г. один из работников продовольственного департамента докладывал, что армия, действующая в Теннесси, большинство всех видов снабжения приобретает во фронтовой зоне или в тылу врага, закупая продовольствие в первую очередь на Севере. В этом же сообщении говорилось: «Наша борьба против нужды, и голода значительно труднее, чем борьба против врага»33.Автор доклада указывал на необходимость обмена хлопка в северных штатах на продовольствие, видя в этом важный источник разрешения проблемы снабжения армии продуктами питания34. Важным источником снабжения армии являлась также помощь из-за границы35.

Однако ни эта помощь, ни контрабандная торговля с Севером не могли разрешить проблему снабжения армии и населения Конфедерации продовольствием и предметами первой необходимости. Юг испытывал острый недостаток в обуви, одежде, бумаге, соли, мыле. Ряд заводов по производству мыла был построен в Огасте, Литл-Роке и других городах, но армия тем не менее испытывала в нем острую нужду. В январе 1865 г. генерал Ли сообщал, что недостаток мыла и несоблюдение элементарных требований гигиены вызвали многочисленные болезни в его армии36.

Важнейший источник для получения продовольствия — Верхний Юг был опустошен в ходе военных действий. Поражения мятежников в летней кампании 1863 г. привели к переходу под контроль северян реки Миссисипи, что означало изоляцию Техаса, откуда раньше, хотя и с большим трудом, но все же поступало мясо для снабжения армии. Продовольственная проблема все более обострялась. Для ее решения был даже выработан план широкого развертывания рыболовства. Этим планом предусматривалось использование для рыбной ловли 10 тыс. инвалидов войны и лиц не призывного возраста. Предполагалось, что можно будет таким образом вылавливать до 100 тыс. фунтов рыбы в день, чего хватило бы для снабжения армии в 200 тыс. человек.

Однако все эти планы не удалось провести в жизнь, продовольственная проблема не была решена, и это в значительной мере ослабляло боеспособность армии Конфедерации.

Неспособность мятежников решить эту проблему чрезвычайно показательна. Юг имел ярко выраженную аграрную экономику и, казалось, продовольственная проблема не должна была бы и возникнуть. Однако сельское хозяйство Юга имело монокультурный характер, важнейшее место в сельскохозяйственном производстве занимал хлопок. По мере затягивания войны, рабов в отдельных районах заставляли вместо хлопка выращивать зерновые, овощи, разводить скот. Но подневольный труд рабов был малопроизводителен, этот процесс перестройки сельского хозяйства чрезвычайно затянулся и не дал положительного результата.

Южанам не удалось решить продовольственную проблему. Сопротивление рабов — саботаж в процессе производства, поджоги поместий рабовладельцев, массовое бегство рабов на Север, заговоры и восстания негров в тылу Конфедерации— все это дезорганизовывало экономику Юга.

Значительные трудности Конфедерация испытывала также и в снабжении армии обмундированием. В течение первого года войны солдаты сами заботились о своем обмундировании. В дальнейшем была предпринята попытка поручить это дело квартирмейстерскому департаменту. Большая фабрика по пошиву обмундирования была построена летом 1861 г. в Ричмонде. В конце 1862 г. в Ричмонде 2 тыс. женщин были заняты пошивом формы для армии. Многие женщины работали на дому37. Самым крупным центром по изготовлению обмундирования для армии являлась Атланта, где в 1863 г. 3 тыс. женщин, в основном родственницы солдат армии мятежников, были заняты пошивом формы для солдат38. Особенно большие трудности мятежники испытывали в снабжении армии обувью. В годы войны было построено несколько обувных фабрик, некоторые из них довольно крупные. Так, например, в Атланте в 1863 г. была создана фабрика, которая в первый месяц выпустила 40 тыс. пар обуви. Много обуви шилось также и надомниками. Но из-за недостатка кожи проблему снабжения армии и населения обувью полностью разрешить так и не удалось39.

Гражданская война продолжалась четыре года, и для Юга, почти не имевшего своей промышленности, большую трудность представляло обеспечение армии необходимым количеством оружия и боеприпасов. Еще до начала военных действий мятежники провели значительные мероприятия в этом направлении. 10 тыс. ружей было закуплено в Европе до того, как блокада закрыла для торговли основные порты Юга. Около 190 тыс. ружей и револьверов было захвачено в федеральных арсеналах в период сецессии. Кроме того, в распоряжении южных штатов находилось около 300 тыс. ружей и пистолетов старых образцов40.

Значительное количество оружия и боеприпасов продолжало поступать на Юг из северных штатов даже после взятия форта Самтера и первой битвы у Манассаса. Эти грузы доставлялись через штат Кентукки, который до сентября 1861 г. занимал нейтральную позицию. Блокада усложнила доставку оружия и военного снаряжения из Европы, но все же этот источник снабжения и не прекращавшаяся на протяжении всей войны торговля между Севером и Югом позволили мятежникам снабжать свою армию необходимым количеством оружия, боеприпасов и военного снаряжения.

На первом этапе войны важным источником снабжения армии мятежников оружием являлись трофеи. Так, например, в 1862 г. в сражениях с федеральными войсками было захвачено около 100 тыс. ружей и револьверов41. Но на втором этапе войны, когда наступил перелом в ходе военных действий и Север стал одерживать победу за победой, этот источник снабжения иссяк. Более того, только в трех сражениях под Виксбергом, у Порт-Хадсона и под Геттисбергом мятежники потеряли 75 тыс. ружей42.

Правительство Конфедерации стало осуществлять значительные мероприятия по обеспечению армии вооружением путем организации собственного военного производства. В годы войны уголь и железо добывались в Виргинии, Северной Каролине, Джорджии, Алабаме, свинцовые рудники имелись в Виргинии, Восточной Теннесси и в других штатах. На Юге строились государственные военные предприятия. Правительство Конфедерации заключало контракты на производство оружия и военного снаряжения с частными предпринимателями, которые получали большие ссуды и всевозможные льготы.

Бюро артиллерийского и технического снабжения, ведавшее снабжением армии оружием и военным снаряжением, провело значительную работу по мобилизации промышленности Юга на выпуск военной продукции. Оружие и военное снаряжение производили многие частные и правительственные предприятия. Арсеналы, небольшие военные заводы и фабрики, мастерские, пороховые заводы имелись во многих городах Юга. Центрами военной промышленности являлись Ричмонд, Коламбас, Монтгомери, Джэксон, Литл Рок, Селма43.

Крупнейший центр военной промышленности находился в Ричмонде. Здесь производилась большая часть мин, орудий и ружей. В сентябре 1863 г. Генерал Ли заявлял Дэвису, что излишняя концентрация военного производства в Ричмонде может иметь тяжелые последствия, если Ричмонд будет захвачен противником. Он предлагал рассредоточить военное производство более равномерно по территории Конфедерации44.

Военное производство на втором этапе войны получило на Юге широкое развитие. Мятежники стали производить артиллерийские орудия, причем руководитель Бюро артиллерийского и технического обслуживания утверждал 15 ноября 1863 г., что артиллерия мятежников не уступает артиллерии федеральной армии45.

Однако это утверждение не соответствовало действительности. Касаясь оснащения воюющих сторон артиллерией, Родс, например, писал, что в течение двух последних лет войны артиллерия Севера превосходила артиллерию Юга46.

Вооружение и снабжение армии требовало огромных средств, значительные суммы нужны были также и на содержание государственного аппарата Конфедерации, на оплату больших закупок за границей. Еще в ходе сецессии на Юге была конфискована федеральная собственность, но это не могло разрешить сложные финансовые проблемы военного времени. Одним из первых финансовых мероприятий правительства Конфедерации явилось принятие 21 мая 1861 г. закона об аннулировании всех долгов Северу, составлявших 300 млн. долл. Закон запрещал гражданам и корпорациям Конфедерации производить какие-либо выплаты по долговым обязательствам лицам и корпорациям, находящимся на Севере. Эти долги надлежало выплатить казначейству Конфедерации47.

Уже в первые недели после начала военных действий Юг стал испытывать значительные финансовые трудности. Об этом говорил вице-президент Конфедерации Александр Сгефенс, выступая 11 июля 1861 г. в Огасте (Джорджия). Об этом же сообщала пресса Севера48.

Для преодоления финансовых трудностей Конфедерация с самого начала гражданской войны стала прибегать к усиленному выпуску бумажных денег, сумма которых в обращении росла из месяца в месяц.

Хаос на денежном рынке усугублялся также и тем, что бумажные деньги выпускались не только правительством Конфедерации, но и отдельными штатами, муниципалитетами и корпорациями49. К началу 1864 г. на территории Конфедерации в обращении находилось 700 млн. бумажных долларов, а к концу 1864 г. — около 2 миллиардов50. Казначейские билеты Конфедерации не имели достаточного обеспечения, и их покупательная способность была чрезвычайно низкой. Инфляция усиливалась изо дня в день. Один из современников писал: «До войны я отправлялся на рынок, имея деньги в кармане, и приносил покупки в корзинке; теперь я несу деньги в корзине, а покупку приношу в кармане»51.

Выпускавшиеся федеральным правительством бумажные деньги—гринбеки котировались и на Юге. За один доллар гринбеками уплачивалось два доллара деньгами Конфедерации. На финансовое положение Юга большое влияние оказывало политическое положение Конфедерации и обстановка на фронте. Так, например, после сокрушительного поражения мятежников под Геттисбергом за один доллар гринбеками на Юге платили уже не два, а четыре бумажных доллара Конфедерации. Гринбеки получили столь широкое распространение на Юге, что в 1864 г. был принят специальный закон, запрещавший использование федеральной валюты в границах Конфедерации. Руководитель военного департамента мятежников Джордж Рандольф 11 октября 1862 г. писал генералу Ли, что необходимо арестовывать любого, кто отказывается принимать деньги Конфедерации52. Для того чтобы в какой- то мере стабилизировать положение, 17 февраля 1864 г. был принят закон, по которому крупные банкноты подлежали принудительному обмену на 4% облигации, а билеты стоимостью менее 100 долларов обменивались на новые из расчета по 2 доллара новых за 3 доллара старых53.

Важным источником валютных поступлений являлась продажа хлопка за границу, но это было возможно только до. тех пор, пока блокада не стала достаточно эффективной. Когда же порты Юга оказались в кольце блокады, количество вывозимого за границу хлопка резко уменьшилось. Соответственно сократились валютные поступления и возможность получения кредитов. Несмотря на все симпатии английских и французских правящих кругов к рабовладельцам, усиление блокады резко сократило кредит мятежников в Европе. Юг оказался фактически неплатежеспособен, и деловые круги Европы не хотели рисковать своими капиталами тем более, что не было очевидных доказательств близкой победы Юга.

Господствующие классы всегда стремятся переложить тяготы войны на плечи трудящихся, но в силу особенностей социально-экономической структуры Юга подобное решение вопроса представляло определенные трудности. Налоги с белых фермеров, лиц свободной профессии, ремесленников и немногочисленных рабочих не играли значительной роли в бюджете Конфедерации. Из этих групп населения, даже при самой жесточайшей эксплуатации, невозможно было выколотить средства, достаточные для покрытия военных расходов. Негры-рабы вообще не имели собственности, их нельзя было обложить налогами. Суть налоговой политики в предвоенный период сводилась к тому, что рабовладельцы, находившиеся у власти, фактически были освобождены от налогов, в то время как свободное нерабовладельческое население платило очень высокие налоги. После начала гражданской войны налоги на нерабовладельческое население были еще более увеличены, но это не могло дать больших дополнительных средств, так как основное богатство Юга (земля и рабы) находились в руках рабовладельцев. Война требовала огромных расходов, и правительству Конфедерации пришлось в конце концов пойти на обложение налогами рабовладельцев. Для налоговой политики Конфедерации было характерно, однако, стремление увеличивать косвенные налоги. Один из лидеров мятежников Южной Каролины заявлял: «Народ предпочтет отдать 10 долларов, которые он никогда не видел, чем один доллар, который находится в его кармане»54.

В первые же дни существования Конфедерации плантаторам пришлось все же пойти на крайне неприятную для них меру. 28 февраля 1861 г. был принят закон о введении налога на весь экспортировавшийся хлопок. Налог взимался из расчета восьмой части цента за каждый фунт экспортируемого хлопка. Война затягивалась, и правительство Конфедерации вынуждено было 24 апреля 1863 г. ввести прямой налог на землю, рабов и все остальные источники доходов.

Одновременно предусматривалось также обложение всего сельскохозяйственного производства натуральным налогом, в размере одной десятой его объема. Введение этой «десятины», вызвавшей резкую оппозицию среди сельскохозяйственного населения Юга, было по существу свидетельством краха всей финансовой политики правительства. Ограничение поступления из-за границы, вызванное блокадой, заставило правительство Конфедерации на втором этапе войны начать широкие реквизиции рабов, орудий труда, рабочего скота и продовольствия для нужд армии55.

Показателем краха финансовых мероприятий мятежников и общей экономической деградации Юга на втором этапе войны являлось широкое распространение меновой торговли. На промышленных предприятиях Юга с рабочими частично рассчитывались продуктами и одеждой, которые предприниматели выменивали у плантаторов на изделия, выпускавшиеся этими предприятиями. Во всех сферах товарооборота меновая торговля получила очень широкое развитие. Причем даже правительство Конфедерации принимало участие в меновой торговле. Натурой уплачивалось за железнодорожные билеты и за пользование другими видами транспорта, за услуги врачам, портным, сапожникам и т. д.

В этой меновой торговле хлопок котировался не очень высоко, в первую очередь спрос был на продовольствие. Каждый год войны вызывал все большее сокращение посевов хлопка. Если в 1861 г. было собрано 4500 тыс. кип хлопка, то в 1862 г. — 1 500 тыс., в 1863 г. — менее 500 тыс., в 1864 г.— всего около 300 тыс.56 Резкое сокращение посевов хлопка явилось следствием острой нужды армии и гражданского населения в средствах питания. По решению конгресса Конфедерации посевы хлопка были резко уменьшены, а площади под зерновыми культурами расширены.

Уже в конце 1861 г. сельское хозяйство Юга испытывало серьезные трудности в обеспечении армии и населения продовольствием. Не оправдалось оптимистическое заявление президента Дэвиса, который 20 июля 1861 г. в послании конгрессу утверждал, что урожай зерновых прекрасный, и запасов продовольствия хватит для удовлетворения потребностей населения в течение двух лет, а экономические перспективы Юга лучше, чем когда бы то ни было57.

Особенно тяжелое положение было в районе военных действий, так как по распоряжению властей Конфедерации армия мятежников при отступлении уничтожала все, что мог использовать противник, в первую очередь запасы хлопка и продовольствия58. Тактику «выжженной земли» применяла также и федеральная армия. Грант во время боев в долине Миссисипи писал генералу Шеридану: «Забирайте все необходимое для армии — лошадей, мулов, крупный рогатый скот, продовольствие и фураж. То, что нельзя забрать, уничтожайте»59.

Усиление блокады и оккупация федеральными войсками ряда важных экономических районов все более усугубляли тяжелое экономическое положение Юга. К концу войны ресурсы мятежников были истощены до предела. Нехватало самого необходимого ■— продовольствия, медикаментов, мыла, керосина. В ряде районов начался настоящий голод.

Отсутствие рабочих рук являлось одной из важнейших причин тяжелого экономического положения Конфедерации. Мужское население почти поголовно находилось в рядах армии или в числе дезертиров. Рабы, особенно на втором этапе войны, массами убегали на Север. Характеризуя положение в Миссисипи, один из жителей штата писал губернатору Кларку: «Людей не хватает даже для того, чтобы хоронить умерших»60.

Истощение ресурсов Конфедерации и капитуляция мятежников произошли бы значительно раньше, если бы блокада Юга была более эффективной и не было столь широкой торговли мятежников с северными штатами. Оживленная торговля между Севером и Югом была вызвана взаимной экономической заинтересованностью: Север нуждался в хлопке61, Югу для ведения войны было необходимо оружие, боеприпасы и многое другое. Однако в истории гражданских войн трудно найти пример, когда воюющие стороны вели бы столь ожесточенную борьбу и одновременно так широко торговали друг с другом.

О  широких масштабах этой торговли свидетельствует тот факт, что за время войны Север получил с Юга 1108 тыс. кип хлопка, т. е. больше, чем Англия получила путем прорыва блокады62. В обмен на хлопок Юг получал медикаменты, продовольствие, порох, оружие. Эта торговля была более необходима для Юга, так как она пополняла ресурсы Конфедерации и позволяла затягивать войну. В связи с этим власти южных штатов поощряли отправку хлопка на Север, квартирмей- стерский департамент поддерживал широкие торговые связи с противником, а генералы Конфедерации видели в этом важнейший источник снабжения своих армий. Генерал Ли, например, в конце войны настойчиво рекомендовал президенту Дэвису расширить торговлю с противником, чтобы получить дополнительные средства снабжения армии, которая, например, почти полностью получала бекон через фронт из Нью-Йорка63.

Все авторы отмечают, что торговля между Севером и Югом приносила большие выгоды мятежникам64. Это хорошо понимали и на Севере. 21 мая 1863 г. Грант писал: «Торговля с мятежными штатами ослабляет наши силы по крайней мере на 33%»65. Возмущение общественности заставило федеральное правительство заняться рассмотрением фактов незаконной торговли с мятежниками66. Однако в угоду интересам деловых кругов Севера, наживавших огромные прибыли на предательской торговле с врагом, федеральное правительство смотрело на эти факты сквозь пальцы и не предпринимало никаких мер для пресечения контрабандной торговли. Современники иногда говорили, что единственное средство пресечь эту торговлю -— воздвигнуть «китайскую стену от Атлантического до Тихого океана»67. При этом часто ссылались на большую протяженность границы между Севером и Югом, на отсутствие сплошной линии фронта и на прочие объективные причины. Однако в первую очередь необходимо было желание со стороны федерального правительства ликвидировать эту торговлю, затягивавшую войну. Но республиканское правительство не принимало никаких мер для прекращения торговли между Севером и Югом.

Контрабандная торговля с Севером являлась важным источником снабжения армии мятежников, но еще большую роль в этом отношении сыграла торговля с европейскими странами, которая велась вопреки блокаде.

19 апреля 1861 г. президент Линкольн объявил блокаду мятежных штатов68.

В распоряжении федерального правительства в этот момент имелось всего 12 кораблей, из которых только четыре могли принять участие в блокаде. Протяженность морского побережья южных штатов составляла 3549 миль, и ни о какой эффективности блокады в тот период не могло быть и речи. За годы войны Юг получил из-за границы большое количество оружия, боеприпасов, военного снаряжения, обмундирования и продовольствия. Всего за время войны блокада прорывалась 8250 раз. Не имеется точных данных, но предполагают, что за время войны путем прорыва блокады Юг получил из Европы 600 тыс. ружей, 400 тыс. одеял, 550 тыс. пар обуви (с ноября 1863 по декабрь 1864 г.), в течение ноября — декабря 1864 г. — 8500 тыс. фунтов мяса, 1500 тыс. фунтов свинца, 2 млн. фунтов селитры, 500 тыс. фунтов кофе69.

Корабли европейских держав доставляли грузы только до портов Вестиндских островов. Здесь товары перегружались на небольшие пароходы водоизмещением в 300—600 т, специально приспособленные для прорыва блокады. Эти суда низкие и продолговатые, окрашенные в целях маскировки в цвет морской волны, развивали значительную скорость. Из южных штатов на них вывозили хлопок70.

Организация прорыва блокады была поставлена на широкую ногу. На Юге и в Англии имелись специальные компании, занимавшиеся организацией прорыва блокады и имевшие огромные капиталы. Прорыв блокады был рискованным, но чрезвычайно прибыльным делом из-за высоких цен на товары, привозимые на Юг. Достаточно указать на то, что по акциям этих компаний выплачивались дивиденды от 500% до 1000%71. Прорыв блокады оказался столь прибыльным делом, что правительство Конфедерации взяло это дело под свой контроль. Оно заключало с компаниями специальные соглашения, по которым оптом закупались товары, провезенные через линию блокады. 6 февраля 1864 г. правительство мятежников приняло закон, запрещавший кому бы то ни было без разрешения президента экспортировать хлопок, табак и другие сельскохозяйственные товары. Этим же законом предусматривалось разрешение на импорт только товаров, крайне необходимых для Конфедерации. Спустя месяц было принято решение, что все частные лица, занятые прорывом блокады, обязаны половину доставленного груза предоставлять по фиксированным ценам в распоряжение правительства. Отказывавшиеся подчиняться этим требованиям лишались права вывоза с территории Конфедерации хлопка, табака и всех других товаров. Данное постановление не распространялось на суда, находившиеся в распоряжении правительства. Стремление правительства Конфедерации прибрать к своим рукам прибыльное дело прорыва блокады вызвало на Юге многочисленные протесты.

По мере роста эффективности блокады протесты принимали все более резкие формы, так как усиливался риск, связанный с ее прорывом. А блокада из месяца в месяц становилась все более эффективной.

Если в начале войны кораблей, блокировавших побережье Конфедерации, было менее десятка, то к концу войны — около 600. Помимо этого сухопутные силы северян постепенно занимали порты мятежников, и фронт блокады все более сужался, что при росте военно-морских сил Севера делало блокаду более эффективной.

Число кораблей, пытавшихся прорвать блокаду, но захваченных или уничтоженных флотом Севера, росло изо дня в день. Если в 1862 г. из восьми таких кораблей захватывался один, то в 1863 г. один из четырех, а к 1865 г. один из каждых двух кораблей72. Всего за время войны было захвачено или уничтожено 1504 корабля, пытавшихся прорвать блокаду73. По мере того как блокада становилась все более эффективной, ограничивались возможности получения из-за границы оружия и военного снаряжения. Однако и на втором этапе войны, когда блокада южных портов усилилась, мятежники все же продолжали получать значительную военную помощь из-за границы. Так, в ноябре 1863 г. руководитель Бюро артиллерийского и технического обслуживания докладывал главе военного департамента, что в результате поездки представителя Конфедерации в Европу подписаны контракты о поставках Конфедерации оборудования для военных предприятий74. За границей было закуплено четыре корабля, которые вывозили в Европу хлопок и привозили в южные штаты военное снаряжение. За период с 30 сентября 1862 г. по 30 сентября 1863 г. эти корабли доставили на Юг более 113 тыс. ружей и револьверов, артиллерийские орудия и много военного снаряжения75.

Север не смог и на втором этапе войны полностью изолировать мятежников от внешнего мира. Однако блокада к концу войны становилась все более эффективной.

Федеральные вооруженные силы захватывали один порт мятежников за другим. В января 1865 г. пал Уилмингтон, последний порт, через который мятежники были связаны с внешним миром. Капитуляция рабовладельцев в этот период была уже только вопросом времени.

Политические планы мятежников строились из расчета на военно-экономическую и дипломатическую поддержку Англии, Франции и других европейских держав. На протяжении всей гражданской войны мятежники-рабовладельцы действительно пользовались большой дипломатической поддержкой со стороны реакционных сил Европы. Однако их расчеты .на прямую военно-дипломатическую помощь полностью не оправдались. На втором этапе войны блокада приняла действенный характер, и доставка грузов из Европы стала сложной проблемой. В целом блокада сыграла важную роль в разгроме мятежников-рабовладельцев.

Среди социально-политических факторов важнейшее значение в разгроме рабовладельцев имело оппозиционное движение в самой Конфедерации и в первую очередь выступления негров-рабов. Реакционные буржуазные историки утверждают, что в годы гражданской войны негры-рабы были лояльны в отношении своих хозяев, не поднимали никаких восстаний и мирно трудились на плантациях, внося свой вклад в дело укрепления Конфедерации. Эта широко распространенная в американской литературе точка зрения не соответствует действительности. Прогрессивные историки США доказали в своих работах, что в трудных условиях военного режима негритянское население Юга, в первую очередь рабы, активно выступали против мятежников-рабовладельцев.

Борьба негров велась в различных формах. Большой ущерб Конфедерации наносило массовое бегство рабов и саботаж на плантациях76. Развязывая гражданскую войну, плантаторы большие надежды возлагали на то, что им удастся полностью использовать негритянскую рабочую силу. Рабовладельцы заявляли, что белое население Конфедерации составляло 5 млн. человек, что давало возможность создать армию в 600 тыс. человек, если все основные работы в тылу будут выполнять рабы. По мнению мятежников, рабство являлось «наиболее эффективным оружием, используемым Югом против Севера»77.

Однако начавшаяся война создавала благоприятные возможности для осуществления вековой мечты негров — уничтожить рабство. И негры не преминули воспользоваться этой возможностью.

Сотни тысяч рабов бежали на Север, нанося огромный ущерб, плантационному хозяйству. В августе 1862 г. плантаторы из штата Джорджии сообщали, что от них сбежало 20 -тыс. рабов. Для устрашения негров пойманные рабы были публично казнены. Массовое бегство рабов было характерно для всех южных штатов. Так, например, плантаторы Северной Каролины в 1862 г. в результате побегов рабов каждую неделю терпели убыток в 1 млн. долл., учитывая только стоимость рабов78.

Для охраны плантаций мятежники были вынуждены выделить 100 тыс. солдат, что серьезно ослабляло вооруженные силы ‘Конфедерации. Каждые 15—20 негров охранялись вооруженным надсмотрщиком, все дороги находились под контролем специальной патрульной службы. И несмотря на это, за время войны 500 тыс. негров-рабов бежали на Север. «Это гигантское переселение народа, сопровождавшееся громадными трудностями и жесточайшими разочарованиями, несомненно, является одним из наиболее героических, если не самым героическим массовым подвитом в истории американского народа»79.

Массовое бегство рабов нанесло огромный ущерб плантационному хозяйству Юга и явилось одной из важнейших причин экономических трудностей, с которыми столкнулась Конфедерация в ходе войны. Перейдя линию фронта, рабы включались в работу как в сельском хозяйстве, так и в промышленности Севера, внося свой вклад в подготовку военного разгрома рабовладельцев. Использование беглых рабов позволило федеральному правительству призвать в армию новые сотни тысяч белых рабочих и фермеров. А начиная с августа 1863 г. многие рабы, бежавшие с Юга, стали солдатами федеральной армии. Известно, что в общей сложности в действующую армию Севера вступило около 200 тыс. негров, из них 134 тыс. были уроженцами южных штатов, кроме того, 250 тыс. негров служили в тыловых частях федеральной армии80.

Бегство на Север не было единственной формой борьбы негров-рабов с мятежниками. Несмотря на жесточайший террор, в тылу Конфедерации поднимались восстания рабов, организовывались заговоры. Сведения об этом редко попадали на-страницы прессы мятежников. В начале войны жительница Южной Каролины писала из Чарлстона, что в районе города произошло несколько восстаний рабов, которые вырезали все семьи рабовладельцев. В письме говорилось: «Эти сведения всячески замалчиваются и совершенно не публикуются в газетах, так как негры могут, если не прочитать, то услышать о написанном, и подобные примеры могут вызвать ужасные последствия»81

Мятежники тщательно скрывали факты антирабовладельческого движения среди негров, однако известно по крайней мере о 25 восстаниях, попытках восстаний и заговоров негров. Причем эти факты имели место не только на втором этапе войны, когда наметился перелом в ходе военных действий в пользу Севера, но и в самом начале войны. Так, например, лондонская газета «Дейли Ньюс» поместила письмо жителя Нового Орлеана от 30 мая 1861 г. В этом письме говорилось, что «имели место очень тревожные беспорядки среди черных. На нескольких плантациях пришлось обратиться к помощи властей, чтобы подавить открытое сопротивление рабов»82.

Опубликование в сентябре 1862 г. предварительной прокламации об освобождении негров-рабов вызвало резкое усиление негритянского освободительного движения, которое охватило большинство штатов Конфедерации. В октябре 1862 г. власти Конфедерации раскрыли подготовку к восстанию в штате Виргиния. Начавшееся в феврале 1863 г. восстание рабов в окрестностях города Холли-Опринг было подавлено регулярными войсками. В ‘ апреле месяце того же года войска Конфедерации были использованы для подавления восстания в штате Флорида. В мае 1863 г. начались волнения среди негров-рабочих на железнодорожных предприятиях Виргинии, подавленные вооруженной силой83.

О широком размахе антирабовладельческого движения среди негров свидетельствует тот факт, что в 1863 г. на Юге готовилось всеобщее восстание рабов, которое подготовлялось офицерами федеральной армии. Власти Конфедерации сумели предотвратить это выступление рабов, арестовав в октябре 1863 г. восемнадцать руководителей восстания. Всеобщее восстание было обезглавлено, однако в ноябре 1863 г. в штате Алабама имели место волнения среди негров-рабов.

Характерной особенностью негритянского антирабовладельческого движения являлось то, что совместно с неграми в восстаниях и заговорах участвовали также и белые. В немногих сохранившихся документах о борьбе негров против рабства в годы гражданской войны имеются указания на участие в этой борьбе белого населения мятежных штатов. Совместные выступления негров и белых имели место в апреле — мае 1861 г. в штате Кентукки, в мае 1861 г.— в Луизиане, в июне 1861 г. — в Арканзасе.

Большой урон мятежникам наносило партизанское движение в тылу Конфедерации. Многие негры, не сумев перейти линию фронта, организовывали в труднодоступных местах вооруженные поселения, откуда совершали набеги на плантации и даже на крупные населенные пункты. Герберт Аптекер пишет: «Интересно и важно отметить, что беглые рабы часто сражались совместно с тысячами находившихся вне закона белых бедняков, дезертиров (из армии Юга. — Р. И.) и юнионистов, которые представляли серьезную угрозу рабовладельческим властям в каждом южном штате»84.

Партизанское движение особенно усилилось к концу войны. Одна из ричмондских газет, сообщая о положении в округах Кемден и Карритак, писала 14 января 1864 г.: «Трудно найти слова, чтобы описать последствия рейдов негров на этом скрытом театре войны… Полагают, что в этих округах находится от 500 до 600 негров, которые не входят в регулярные воинские части янки… Этот театр партизанской войны представляет в настоящее время наиболее существенный интерес для наших властей». Газета отмечала, что вместе с неграми в этих партизанских действиях участвовали «нелояльные белые»85. О фактах совместного участия негров и белых в партизанской борьбе сообщалось также и в официальных документах. Генерал Конфедерации Р. Флойд 11 апреля 1862 г. обращался к губернатору Флориды с просьбой ввести военное положение в шести северо-восточных округах штата «как абсолютно необходимую меру, так как здесь находится гнездо предателей и находящихся вне закона негров». В обращении к главе военного департамента губернатор Алабамы Д. Шортер просил прислать подкрепления, так как «округа около побережья являются обычным убежищем для дезертиров из наших армий, юнионистов… и беглых негров»86.

Партизанское движение широко распространилось и в других штатах, в частности в Арканзасе, Теннесси, Флориде. В августе 1864 г. в докладе федеральной армии говорилось, что отряд в количестве 500 человек, состоявший из федеральных солдат, дезертиров из армии Конфедерации и негров, действовал в штате Флорида в районе Гейнсвилла. В том же месяце командование армии мятежников сообщало из Флориды, что дезертиры совместно с неграми совершают многочисленные налеты на плантации с целью угона рабов и уничтожения урожая. «Эти грабительские банды, — говорилось в сообщении, — даже угрожают городам Теллехаси, Медисон и Мерианна»87.

Выступления негров подавлялись с исключительной жестокостью — сожжение заживо, четвертование, повешение, расстрел были обычными мерами устрашения88. И тем не менее на протяжении всей войны негры активно боролись за свое освобождение. Массовое бегство рабов на Север и поджоги плантаций дезорганизовали экономику Юга и срывали снабжение армии мятежников продовольствием. Партизанское движение и восстания негров отвлекали с фронта большие вооруженные силы, что серьезно ослабляло армию Конфедерации.

Против мятежников выступали не только негры, но и значительная часть белого нерабовладельческого населения. Эти факты тщательно скрываются и фальсифицируются американскими реакционными историками, в связи с чем изучение этого вопроса представляет особый интерес.

* * *

В годы войны на Юге появилось значительное число предприятий и увеличилось число лиц, работающих по найму. Сецессия и начало гражданской войны привели к значительным изменениям в составе рабочих на Юге. Многие рабочие, уроженцы северных штатов, покинули пределы Конфедерации. Мятежники предпринимали значительные усилия, чтобы вербовать в Европе квалифицированных рабочих для военных предприятий. Первое время они сумели добиться определенных успехов, но после введения на Юге воинской повинности большинство иностранных рабочих расторгли свои контракты и выехали на родину. Мятежникам пришлось использовать в качестве рабочей силы рабов, многие свободные негры также были заняты на промышленных предприятиях. В целом за годы войны число лиц наемного труда, главным образом на военных предприятиях, значительно выросло. Увеличился процент рабочих из состава белого нерабовладельческого населения.

Начавшаяся в первые же месяцы войны инфляция, резкое увеличение цен на продукты питания и предметы первой необходимости, особенно сильно ударила по рабочим, которые не имели других средств существования, кроме заработной платы. Резкое вздорожание жизни вызвало недовольство среди рабочих Юга, которые в трудных условиях военного режима активно боролись за свои права. В 1862 г. газетные наборщики Ричмонда создали профсоюз и объявили забастовку. Рабочие требовали увеличения заработной платы и признания предпринимателями своей организации, которая объединяла всех наборщиков города и запрещала им работать на предприятиях, где имелись неорганизованные типографские рабочие. Власти Конфедерации расценивали забастовку как заговор. Организаторы и участники забастовки были преданы суду89.

В октябре 1863 г. в Огасте было создано объединение работников телеграфа, которое провело в январе 1864 г. забастовку с требованием увеличения заработной платы, сокращения рабочего дня и признания права приема на работу только членов данного объединения. Телеграфные компании ответили на забастовку жесточайшими репрессиями, все члены объединения были уволены с работы и немедленно призваны в армию. Союз телеграфистов был распущен90.

В забастовочном движении особенно отличались ирландские рабочие, для выступлений которых были характерны высокий боевой дух и организованность. Первые забастовочные бои ирландские рабочие, занятые на заводах Юга, обслуживавших железные дороги, провели еще в конце 1861 г. Их выступление вызвало целую серию забастовок в различных штатах Юга.

Важным средством в борьбе с забастовочным движением являлась мобилизация недовольных рабочих в армию. Так поступили в 1862 г. в отношении рабочих государственной шорной фабрики и железнодорожных рабочих Виргинии и Теннесси. Пресса мятежников настойчиво рекомендовала правительству Конфедерации возможно шире практиковать мобилизацию рабочих в армию как средство борьбы с забастовками91.

В отдельных случаях, несмотря на жесточайший террор, забастовочная борьба заканчивалась победой рабочих. В декабре 1863 г., например, работники государственной лаборатории в результате забастовки сумели добиться увеличения заработной платы. В забастовочном движении участвовали и женщины-работницы. Одна из таких забастовок состоялась в октябре 1864 г. Незамужние женщины-работницы потребовали увеличения своей заработной платы до уровня, установленного для замужних женщин. Выступление работниц было подавлено, и все участницы забастовки уволены с работы92.

Против мятежников выступали не только рабочие, но и другие слои нерабовладельческого белого населения. Ярким проявлением оппозиционных настроений являлось массовое дезертирство из армии Конфедерации, начавшееся в первые же недели войны. Издававшаяся на Севере газета «Филадельфиа пресс» писала 18 июля 1861 г., что население южных штатов насильно вербовалось в армию мятежников, что перед солдатами, как они заявляли, было три альтернативы: «служить в армии, идти в тюрьму или быть повешенными». Многие солдаты заявляли, что при первой же возможности они дезертируют или перейдут на сторону противника93.

О нежелании населения Юга служить в армии свидетельствуют и официальные документы Конфедерации. 3 декабря 1861 г. генерал Ли, находившийся в Южной Каролине, докладывал руководителю военного департамента, что он выделил офицеров для формирования в штате воинских подразделений, создававшихся на добровольческих началах. Однако они смогли сформировать всего четыре роты, солдаты которых дали согласие служить только в течение 12 месяцев. Ни одна из этих рот, сообщал Ли, еще не готова к участию в военных действиях. На протяжении ближайших трех месяцев, говорилось в заключении этого доклада, нельзя будет создать ни одного нового отряда из жителей Южной Каролины94.

24 декабря Ли снова выражал серьезное беспокойство по вопросу о том, каково будет положение армии, когда весной 1861 г. закончится двенадцатимесячный срок и добровольцы разойдутся по домам. Обращаясь к главе военного департамента, Ли заявлял: «Я умоляю Вас положить конец этому печальному положению дел»95. Несколько позднее, находясь в Джорджии, Ли сообщал, что «ни настроения населения, ни политика (правительства. — Р. И.) штата не благоприятствуют формированию войск для Конфедерации»96.

Объясняя причины массового дезертирства, лидеры Конфедерации утверждали, что это была реакция на непопулярный среди населения закон о воинской повинности97. Подобные утверждения не объясняют действительных причин дезертирства. Во-первых, если, как утверждают реакционные историки, большинство белого нерабовладельческого населения поддерживало мятежников, то введение закона о воинской повинности не вызвало бы недовольство. Во-вторых, нежелание служить в армии и дезертирство, как свидетельствуют приведенные выше факты, имели место в самом начале войны, а первый закон о воинской повинности был принят только 14 апреля 1862 г.98

Закон о воинской повинности носил ярко выраженный классовый характер. Плантаторы стремились переложить всю тяжесть войны на плечи неимущей части населения Юга и освободили от призыва в армию рабовладельцев, которые имели не менее 20 рабов. Вполне естественно, что это решение вызвало резкое недовольство среди нерабовладельческой части белого населения Юга. О широкой оппозиции этому мероприятию свидетельствовал и тот факт, что против него выступили даже губернаторы ряда штатов, в частности, губернатор Виргинии Летчер и губернатор Северной Каролины Венсе. Возглавлял эту оппозицию губернатор Джорджии Браун. Позиция губернаторов в этом вопросе определялась тем, что законы о воинской повинности урезывали права штата и отчасти отражали недовольство населения.

Население Юга всеми средствами уклонялось от мобилизации в армию. Инспекторы по призыву в армию докладывали, что мужчины уходили на предприятия, где давалось освобождение от военной обязанности, подделывали документы, прибавляя себе годы, подкупали врачей, чтобы получить свидетельство о негодности к военной службе. Один из инспекторов сообщал, что когда он обратился к одному из освобожденных от службы в армии с вопросом, каким недугом он страдает, то этот здоровый мужчина бросил ему в лицо медицинское свидетельство, хотя он «выглядел настолько здоровым, что мог кулаком размозжить голову быка и съесть его после этого»99.

Уклонение от воинской повинности было очень широко распространено среди имущих слоев населения Юга. Сенатор Джеймс Филен, характеризуя положение в Алабаме, писал 9 декабря 1862 г. президенту Дэвису, что девять десятых молодежи штата из состоятельных семей используют все возможности, чтобы уклониться от службы в армии Филен сообщал, что закон о воинской повинности по существу является фикцией, что в Алабаме огромные толпы мужчин, подлежащих мобилизации, бродят по улицам и магазинам100.

Нерабовладельческое население Юга, озлобленное освобождением рабовладельцев от службы в армии, резко проявляло свое недовольство. С мест поступали сообщения о том, что вооруженные восстания могут вспыхнуть в любой момент101.

Дезертирство особенно усилилось на втором этапе войны и превратилось в настоящее бедствие для мятежников. Тяжелые военные поражения Конфедерации резко подорвали боевой дух армии, и дезертирство приняло повсеместный характер. После поражения мятежников под Геттисбергом и Виксбер- гом дезертировали целые роты, а иногда даже и полки102. Когда Шерман в конце 1864 г. захватил Атланту, Дэвис признавал, что армия Конфедерации в этом районе сократилась на две трети и главным образом за счет дезертирства103. В марте 1864 г., обращаясь к конгрессу, Дэвис заявлял, что бегство солдат из армии Конфедерации превратилось в «страшное бедствие»104. По официальным данным, общее число дезертиров достигло 100 тыс. человек. Помощник руководителя военного департамента Кемпбел, отмечая активные вооруженные выступления дезертиров, писал 7 сентября 1863 г.: «Положение, создавшееся в горных районах Северной Каролины, Южной Каролины, Джорджии и Алабамы представляет такую же смертельную угрозу существованию Конфедерации, как и армии Соединенных Штатов»105.

В августе 1863 г. из Северной Каролины сообщали, что отказ солдат продолжать войну принял угрожающий характер, даже целые полки оставляли свои позиции и уходили в тыл. Вооруженные дезертиры настолько овладели положением, что не считали нужным скрываться и совершали рейды среди белого дня, деморализуя многие районы штата. Попытки задержать дезертиров вызывали с их стороны вооруженное сопротивление. Если кто из жителей выступал с осуждением дезертиров, их дома сжигались, а хозяева нередко убивались106.

В августе 1864 г. дезертиры настолько укрепили свои позиции в штате Виргиния, что угрожали движению важной железной дороги, соединявшей Виргинию с Теннесси107. Их отряды совершали налеты на военные склады, захватывая продовольствие, обмундирование и боеприпасы, громили плантации, сжигали имущество рабовладельцев. Как указывалось выше, дезертиры часто действовали совместно с беглыми рабами.

В борьбе с дезертирством власти Конфедерации использовали все средства. Объявлялись амнистии солдатам, добровольно вернувшимся в свои части. Губернаторы выпускали специальные прокламации, в которых говорилось о том, что после войны те, кто отказался сражаться за интересы Юга, будут окружены всеобщим презрением и лишаться всех средств к существованию108. Жестоко расправлялись с дезертирами военно-полевые суды. На поимку беглых солдат посылались специальные отряды и части регулярной армии. Церковь проклинала их как предателей интересов Юга. И тем не менее дезертирство не прекращалось, а росло с каждым днем.

Уничтожить массовое бегство солдат из армии мятежников оказалось невозможным, так как дезертиры пользовались широкой поддержкой населения. 8 июля 1864 г. один из офицеров, посетивший юго-западную Виргинию, докладывал руководителю военного департамента: «Легко сказать арестовать и покарать дезертиров. Но как арестовать их, если в каждом случае они укрываются (населением. — Р. И.) и предупреждаются о приближении вооруженных сил, посланных для их ареста?»109.

8 ноября 1864 г. один из генералов докладывал военному министру, что регулярная армия бессильна в борьбе с дезертирами, которые, оказавшись под давлением превосходящих сил, уходили в горы и другие труднодоступные места. Выбить их силой оттуда было практически невозможно, а блокада этих районов не давала положительного результата, так как поддерживавшее дезертирство население снабжало их продуктами и всем необходимым110.

Определяя причины массового отказа солдат сражаться в армии мятежников, генерал Ли заявлял, что «недостаток продовольствия и неуплата жалования… больше, чем что-либо иное, вызывали недовольство армии»111. Эти факторы, безусловно, играли важную роль, но важнейшей причиной бегства солдат из армии ‘Конфедерации, конечно, являлось недовольство широких масс населения Юга политикой правительства Конфедерации. Война не отвечала их интересам, она велась за сохранение рабства, за укрепление экономических и политических позиций рабовладельческой олигархии.

То, что армия южан начинала таять, было вызвано важными социальными и политическими причинами. Это являлось составной частью довольно широкого антирабовладельческого или, как его называли, юнионистского движения в тылу Конфедерации. Во многих официальных сообщениях говорилось о прямой связи дезертиров с юнионистами. 10 октября 1864 г. из Виргинии сообщалось, что отряд дезертиров в количестве 1000 человек, действующий в одном из районов штата, тесно связан с местными юнионистами..Среди юнионистов были владелец фабрики, священник — представители разных слоев населения. В 22-м Виргинском полку, говорилось в сообщении, почти все -солдаты и офицеры — члены местного ордена юнионистов, многие из них дезертировали112.

Юнионисты не были объединены в масштабе Конфедерации в какую-либо политическую .партию или организацию. Среди них были люди, принадлежащие к самым различным классам и группам населения Юга, — мелкие фермеры, рабочие, ремесленники, лица свободной профессии, представители интеллигенции, священнослужители, предприниматели, торговцы и даже плантаторы. Какой-либо конкретной программы они не выдвигали, но всех их объединяло требование прекращения войны и восстановления единства Союза. Очень часто к юнионистам относили всех, кто в той или иной форме выступал против правительства Конфедерации. А формы этих выступлений были чрезвычайно разнообразны.

Отрицательную позицию по отношению к Конфедерации занимало большинство иностранцев, оказавшихся на территории Конфедерации в момент начала гражданской войны. В армии мятежников сражались иностранцы — немцы, англичане и представители других национальностей. Но их число было невелико. Реакционные историки с удовлетворением пишут о том, что в армии Конфедерации служил ветеран Крымской войны, отпрыск французских королей князь де Полиньяк, единственный иностранец, дослужившийся до звания бригадного генерала. Упоминаются имена лорда Талбота, сэра Джеймса Фергасона, принца Наполеона, сына Джерома Бонапарта113.

Список этих титулованных особ наглядно свидетельствует о реакционном характере мятежа рабовладельцев, которых поддерживала международная аристократия, представители наиболее реакционных кругов иностранных государств. Подавляющее же большинство иностранцев, проживавших в южных штатах, выступили против мятежников и решительно отказывались служить в армии Конфедерации114.

Уроженцы северных штатов рассматривались мятежниками также как иностранцы. Большинство из них с первых же дней войны заняло резко отрицательную позицию по отношению к мятежникам и не пожелало служить в их армии. Уже 14 августа 1861 г. президент Дэвис опубликовал прокламацию, предусматривавшую высылку из пределов Конфедерации в течение 40 дней «всех мужчин, граждан Соединенных Штатов в возрасте 14 лет и старше»115.

Иностранцы и уроженцы северных штатов составляли незначительный процент населения Юга, и их позиция не оказывала определяющего влияния на политическое положение Конфедерации. Решающее значение, конечно, имело отношение к гражданской войне коренного населения Юга. Современники этих событий признавали наличие сильной оппозиции рабовладельческому правительству Конфедерации. Дрэпер писал, например, что представители нерабовладельческих слоев, составлявшие подавляющее большинство населения Юга, «не имели реальных интересов в создании южной Конфедерации. Некоторых из них увлекли, других принудили согласиться на риск войны»116.

Реакционные американские буржуазные историки грубейшим образом фальсифицируют этот важнейший вопрос истории Конфедерации. Они утверждают, что Юг был в годы войны монолитен, един, что подавляющее большинство белого населения Конфедерации поддерживало мятежников.

В связи с этим значительный интерес представляет рассмотрение вопроса о действительном соотношении классовых сил на Юге, в частности вопрос о юнионистском движении в Конфедерации.

* * *

Самым крупным центром антирабовладельческого движения на Юге являлся район Аппалачских гор, который включал обширную территорию северной части Джорджии и Алабамы, западные районы Виргинии и Северной Каролины, восточные районы Кентукки и Теннесси. Юнионистское движение было сильно и в некоторых других районах, главным образом там, где были неплодородные равнинные земли, где не было плантаций и большинство населения составляли мелкие белые фермеры. Уже в июле 1861 г. пресса Севера сообщала об активном юнионистском движении в Теннесси. Командование армии Конфедерации тогда решило направить в западную часть штата несколько полков регулярной армии, чтобы подавить это движение117. В это время в Теннесси был созван конвент юнионистов, заявивший, что во время голосования по вопросу о сецессии большинство населения штата высказалось за сохранение Союза. После создания Конфедерации, говорилось в резолюции конвента, население штата было терроризировано. Солдаты чинили насилия над женщинами и детьми, разгоняли собрания юнионистов, грабили и убивали мирных жителей. Конвент потребовал прекращения гражданской войны, объявления не конституционным ордонанса об отделении, выходе Теннесси из Конфедерации118.

Юнионистский конвент был созван и в западной части Виргинии. 18 августа 1861 г. конвент принял резолюцию, в которой говорилось, что сецессия является нарушением конституции и причиной гражданской войны. Юнионисты Виргинии приветствовали решения конгресса США, направленные на подавление мятежа. Конвент заявлял, что юнионисты Виргинии решительно выступают против компромисса с мятежниками и требуют их капитуляции и возвращения южных штатов в Союз. Участники конвента заверяли правительство Линкольна в своей готовности всеми силами помочь подавить мятеж119. События в Виргинии были высшим проявлением юнионистского движения. Они завершились отделением в 1861 г. части территории Виргинии и приемом в 1863 г. Западной Виргинии в Союз в качестве нового штата.

Сразу же после начала войны юнионистское движение приняло широкий размах в Техасе, где активно участвовали в движении немцы, поселившиеся там еще в 1840 г. Юнионисты проявляли большую активность также и в восточных районах Северной Каролины. Когда в 1861—1862 гг. туда вступили части федеральной армии, они получили большую помощь от местных юнионистов.

Поражения Конфедерации на втором этапе войны вызвали резкое усиление оппозиционного движения. Многим стало ясно, что дело мятежников фактически уже проиграно, и против Конфедерации стали выступать даже те, кто в начале войны поддерживал мятеж. Сецессионистское движение началось под лозунгом защиты прав штатов, но на деле в Конфедерации эти права были фактически сведены на нет. Введение воинской повинности, отмена Habeas Corpus120, лишение губернаторов права распоряжаться вооруженными силами штатов, урезывание прав законодательных собраний штатов, жесткие регламентации, вводившиеся правительством в сельском хозяйстве, в частности принудительное сокращение посевов хлопка, — все это вызывало, недовольство.

Урезывание прав штатов вызывало усиление сепаратистского движения в тылу Конфедерации, что также серьезно ослабляло позиции мятежников. Среди сепаратистов были такие влиятельные лица, как губернатор Джорджии Браун. Он считал, что Джорджия должна иметь свою собственную армию, изгнать сборщиков налогов для Конфедерации, не подчиняться закону о воинской повинности и самостоятельно бороться за «дело Юга». Губернатор Северной Каролины Венсе также выступал против закона о воинской повинности и считал, что Конфедерация эксплуатирует Северную Каролину, используя ее ресурсы для снабжения всей армии мятежников. Венсе заявлял, что президент Дэвис оказывает предпочтение демократам и сецессионистам при назначении на гражданские и военные должности и ущемляет интересы старых вигов и бывших юнионистов121.

По мере того как становилась очевидной неизбежность военного разгрома Конфедерации, наиболее дальновидные лидеры мятежников начинают настойчиво требовать спасти то,’ что еще можно было спасти — заключить мир, не дожидаясь полного военного разгрома, и выторговать более приемлемые условия мира. Мятежники предприняли в феврале 1865 г. попытку начать переговоры о подписании мира. Однако Линкольн решительно заявил, что не может быть никаких мирных переговоров до безоговорочной капитуляции вооруженных сил мятежников122.

В Конфедерации движение за прекращение гражданской войны приняло в 1864—1865 гг. повсеместный характер. 3 марта 1864 г. Дэвис, обращаясь к конгрессу, заявлял, что на Юге созываются многочисленные митинги с требованием быстрейшего прекращения войны. (Президент Конфедерации отмечал быстрый рост на Юге «секретных лиг», выступающих за прекращение войны и уничтожение рабства123. Эти лиги на втором этапе войны создавались во всех штатах Юга. Они носили самые различные названия: герои Америки, сыны Америки, общества мира. Эти организации были тщательно законспирированы, имели подробно разработанный ритуал и требовали от каждого своего члена клятвы хранить тайну и активно бороться за уничтожение правительства Конфедерации и возвращение южных штатов в Союз124.

8 декабря 1864 г. военный министр Джеймс Седдон докладывал Дэвису, что тайная организация юнионистов, действующая в юго-восточной Виргинии, имеет свои отделения во многих графствах штата; штаб организации, находившийся на территории противника, руководит всеми действиями юнионистов, организовывавших побеги военнопленных и собиравших разведывательные данные для федеральной армии125.

Тайные организации юнионистов не были замкнутыми заговорщическими группами, их поддерживала значительная часть населения. В Виргинии, например, в отдельных графствах три четверти населения были членами этих организаций. Юнионисты провели своих сторонников на ряд должностных мест, в частности пост шерифа в одном из графств занимал сторонник юнионистов. Член тайной организации юнионистов был даже выдвинут на пост помощника губернатора Виргинии. В этом же сообщении говорилось, что в тайные организации юнионистов входит большинство солдат и офицеров 54-го Виргинского полка. Во всех частях армии мятежников, расположенной в районе города Питерсберга, было очень много тайных юнионистских организаций126.

Затянувшаяся война до предела истощила экономические ресурсы Конфедерации, население Юга терпело страшные лишения. Исчезли медикаменты, керосин, спички. Даже в городах невозможно было купить одежду и обувь. Аристократия Юга вынуждена была носить платья из домотканной ткани и обувь грубого домашнего производства.

Во многих районах Конфедерации свирепствовал настоящий голод, начались эпидемии. Измученное тяжелыми лишениями, население Юга неоднократно поднимало голодные бунты. Один из таких бунтов имел место даже в столице Конфедерации Ричмонде, где около тысячи женщин разгромили склады127. Стихийные выступления населения перерастали в организованную борьбу за прекращение гражданской войны. Власти Конфедерации жестоко расправлялись с этим движением. B 1871 г. член Сената США от Северной Каролины Джон Пул заявлял, что в 1864 г. в Северной Каролине в большинстве графств проходили массовые митинги с требованием прекращения войны. Губернатор штата ответил на это опубликованием прокламации, где это движение квалифицировалось как предательство и мятеж против Конфедерации. Вслед за этим начались массовые аресты участников митингов, многие были расстреляны и повешены128.

Приближение федеральных вооруженных сил являлось сигналом для массовых выступлений рабов. Негры громили плантации, уничтожали имущество рабовладельцев, наносили с тыла чувствительные удары по армии мятежников. Вокруг Конфедерации все теснее сжималось железное кольцо блокады. К концу войны все важнейшие порты Юга были заняты федеральной армией и связь мятежников с внешним миром была прервана. Лишившись возможности получать помощь из-за границы, рабовладельцы оказались в критическом положении. Ресурсы Конфедерации были истощены до предела, и не только гражданское население, но и армия испытывала острейший недостаток в продовольствии, обмундировании, медикаментах.

Страшный удар по мятежникам нанес «марш к морю» через Джорджию, проведенный армией под командованием Шермана. В начале войны Маркс писал, что удар через Джорджию приведет к расколу территории Конфедерации на две изолированные части, что этот штат является важнейшим жизненным центром Конфедерации и для разгрома мятежников необходимо нанести удар именно в этом направлении129.  Джорджия, которая до войны была крупнейшим центром по выращиванию хлопка, после введения блокады стала одним из важнейших источников снабжения мятежников продовольствием и фуражом. Здесь были также созданы большие военные предприятия, особенно в Атланте, которая наряду с Ричмондом была крупнейшим арсеналом Конфедерации. Очень важное значение имел и тот факт, что в Джорджии было 500 тыс. рабов и вступление в пределы штата федеральной армии создавало благоприятные возможности для восстания негров в тылу мятежников.

В сентябре 1864 г. Шерман занял столицу Джорджии г. Атланту, а в ноябре 60 тыс. армия Шермана начала поход от Атланты к морю. 21 декабря федеральные вооруженные силы вышли к морю в районе г. Саванна, и территория Конфедерации оказалась рассеченной на две изолированные части. От Саванны Шерман повернул на Север и занял почти всю Южную Каролину, и к марту 1865 г. вступил в центральные графства Северной Каролины.

Конфедерация была парализована и доживала последние дни. Жестом отчаяния со стороны мятежников явилось принятие 13 марта 1865 г. закона о мобилизации в армию негров. Этот вопрос неоднократно обсуждался в конгрессе Конфедерации. ‘Большинство лидеров мятежников справедливо высказывало тогда мнение, что негры не будут сражаться за дело рабовладельцев. Тем более бесполезной была эта мера теперь, когда было провозглашено освобождение рабов и негры активно участвовали в вооруженной борьбе на стороне Севера (около 200 тыс. негров сражались в регулярных частях федеральной армии). В последних сражениях гражданской войны негритянские полки сыграли особенно большую роль. В частности, негры первыми вступили в столицу Конфедерации г. Ричмонд, который был занят армией Гранта 3 апреля 1865 г. Спустя несколько дней при Аппоматоксе капитулировали главные силы Конфедерации под командованием генерала Ли. Гражданская война, развязанная плантаторами-рабовладельцами, закончилась сокрушительным военным разгромом мятежников.

Мятежники не получили поддержки со стороны подавляющего большинства населения Юга. Только благодаря жесточайшему террору рабовладельцам удалось добиться выхода из Союза южных штатов. Конфедерация была детищем рабовладельцев, и рабовладельческая олигархия, составлявшая ничтожное меньшинство населения Юга, занимала в ней господствующее положение. Развязанная плантаторами война, не отвечавшая интересам большинства населения Юга, вызвала глубокие социальные конфликты в тылу мятежников, нашедшие свое отражение в антирабовладельческом движении. В этом движении участвовали рабы, свободные негры и значительные слои нерабовладельческого населения Юга.

Антирабовладельческое движение особенно активизировалось на втором этапе гражданской войны, когда стала очевидной неизбежность разгрома мятежников.

Слабым местом этого движения являлась его недостаточная организованность, юнионисты не смогли объединить все антирабовладельческие силы Юга и с тыла нанести сокрушительный удар по рабовладельцам. Имели место отдельные совместные выступления негров и белых юнионистов, но не было единого фронта между белыми и черными противниками рабства, что являлось главной причиной слабости антирабовладельческого движения. Жесточайший террор, свирепствовавший на Юге, также ослаблял это движение.

Подавляющее превосходство сил было на стороне Севера и тем не менее война приняла затяжной характер и продолжалась четыре года. Причиной этого являлась боязнь буржуазии Севера на первом этапе войны опереться в борьбе с рабовладельцами на широкие массы рабочих и фермеров, нежелание федерального правительства вести войну революционными методами, и главное, освободить рабов. Значительную помощь рабовладельцы получали от правительств Англии, Франции и Испании. Важной причиной затяжного характера войны явилось также и то, что жесточайший террор и слабости юнионистского движения позволили рабовладельцам в течение четырех лет использовать ресурсы Юга в борьбе с федеральным правительством.

В целом антирабовладельческое движение в тылу мятежников, особенно на втором этапе войны, явилось важным фактором разгрома рабовладельцев. Но это движение могло сыграть несравненно более значительную роль, если бы ему не были присущи серьезные слабости, которые не дали возможности объединить и поднять в тылу мятежников все антирабовладельческие силы на решительную борьбу с рабовладельческой олигархией.

Примечания

1 Е. Kirkland, A History of American Economic Life, New York, 1941, p. 184.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 15, стр. 345—347.
3 W. Du Bois, Black Reconstruction, New York, 1935, p. 32.
4 Там же, стр. 26.
5 H. Г. Чернышевский, Полное собрание сочинений, т. VII, М., 1950, стр. 228. Различные данные о количестве рабовладельцев на Юге являются результатом недостаточно точных статистических данных по этому вопросу.
6 К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, ч. II, М., 1957, стр. 297—298.
7 «The Congressional Globe», 39th Congress, 1st Session, pt. 5, Appendix, p. 109.
8 W. Du Bois, указ. соч., стр. 142. Следует учесть, что за время войны число негров-мастеровых значительно выросло.
9 J. Allen. The Negro Question in the United States, New York, 1936, p. 17.
10 W. Du Bois, указ. соч. стр. 471.
11 Е. Coulter, The South during Reconstruction, 1865—1877, Louisiana State University Press, 1947, p. 93.
12 J. Randall, The Civil War and Reconstruction, Boston, 1937, p. 184.
13 «The Congressional Globe», 37-th Congress, 2-nd Session, pt. 4, Appendix, p. 16.
14 «The Rebellion Record: A Diary of American Events with Documents, Narratives, Illustrative Incidents, Poetry etc.», ed. by Frank Moore, vol. I, Documents, New York, 1864, p. 2 (далее: «Rebellion Record»).
15 Полный текст конституции Конфедерации см. «Rebellion Records», ed. by F. Moore, vol. II, Documents, p. 321—327.
16 С. Fish, The American Civil War, London, 1937, p. 67.
17 The War of the Rebellion: A Compilation of the «Official Records of the Union and the Confederate Armies», ser. I, vol. I, Washington, 1880—1901, p. 318—369 (далее: «Official Records»).
18 «Rebellion Record», vol. I, Documents, p. 36—39.
19 J. Rhodes, History of the United States from the Compromise of 1850 to the McKinley—Bryan Compaign of 1896, in Eight volumes, vol. Ill, New York, 1920, p. 205.
20 «The Congressional Globe», 38th Congress, 1st Session, pt. 4, Appendix, p. 42.
21 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 15, стр. 349.
22 «Fr. Douglass, Selections from his Writings», ed. by Ph. Foner, New York, 1945, p. 69.
23 Ch. Beard and M. Beard, The Rise of American Civilization, vol. fl, New York, 1927, p. 68.
24 Цит. по E. Coulter, The Confederate States of America 1861—1865, Texas, 1950, p. 78.
25 G. Milton, Conflict. The American Civil War, New York, 1941, p. 29.
26 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 334.
27 Там же, стр. 334.
28 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 334.
29 «Official Records», ser. I, vol. V, p. 846.
30 Там же.
31 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 3.
32 «Official Records», ser. I, vol. XXXIII, p. 1087.
33 «Official Records», ser. I, vol. XXIII, pt. II, p. 771.
34 Данный официальный доклад является одним из доказательств того, что широкая контрабандная торговля между Севером и Югом, имевшая место в годы войны, была очень выгодна для мятежников. Эта торговля укрепляла ресурсы Конфедерации и явилась одной из причин затяжного характера войны.
35 «Official Records», ser. I, vol. XXIII, pt. II, p. 772.
36 Там же, стр. 916.
37 «Official Records», ser. I, vol. XXIII, pt. II, p. 768.
38 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 210.
39 E. Coulter, The Confederate States.., p. 210; «Official Records», ser. I, vol. XXIII, pt. II, p. 768.
40 E. Coulter, The Confederate States.., p. 201.
41 F. Simkins, A History of the South, New York, 1953, p. 221, 222.
42 «Official Records», ser. IV, vol. II, p. 957.
43 «Official Records», ser. I, vol. XXIX, p. 711.
44 «Official Records», ser. IV, vol. II, p. 957, 958.
45 «Official Records», ser. IV, vol. II, p. 956.
46 J. Rhodes, History of the Civil War 1861—1865, New York, 1923, p. 377.
47 «Rebellion Record», vol. I, Documents, p. 265.
48 «Rebellion Record», vol. II, p. 276—280, 336.
49 J. Rhodes, History of the Civil War.., p. 385.
50 G. Milton, указ. соч., стр. 184.
51 См. Г. Фолькнер, История народного хозяйства САСШ, М.—Л, 1932, стр. 284.
52 «Official Records», ser. IV, vol. II, p. 116.
53 J. Rhodes, History of the Civil War.., p. 385.
54 E. Coulter, The Confederate States.., p. 172.
55 F. Simkins, указ. соч., стр. 233; J. Rhodes, History of the Civil War.., p. 387.
56 E. Coulter, The Confederate States.., p. 242.
57 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 357.
58 «Official Records», ser. I, vol. XXXIX, pt. Ill, p. 369.
59 G. Milton, указ. соч., стр. 306.
60 E. Coulter, The Confederate States.., p. 325.
61 Лидеры мятежников в своих выступлениях часто подчеркивали заинтересованность Севера в хлопке. Выступая 11 июля 1861 г. в Огасте (штат Джорджия), А. Стефенс заявлял: «Только в хлопковые мануфактуры и хлопковые прядильни Новой Англии вложен капитал в 61 млн. долл. Это мертвый капитал, и он будет таковым до тех пор, пока будет продолжаться война» («Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 278).
62 См. Г. Фолькнер, указ. соч., стр. 282.
63 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 287.
64 С. Fish, указ. соч., стр. 230; J. Rhodes, History of the Civil War, p, 359; E. Coulter, The Confederate States.., p. 287; Г. Фолькнер, указ. соч., стр. 282.
65 С. Fish, указ. соч., стр. 230.
66 «The Congressional Globe», 38th Congress, 2nd Session, pt. I, p. 414; pt. II, p. 1257, 1258, 1411.
67 E. Coulter, The Confederate States.., p.. 287.
68 C. Fish, указ. соч., стр. 183; G. Milton, указ. соч., стр. 139.
69 W. Diamond, Imports of the Confederate Government from Europe and Mexico, «Journal of Southern History», vol. VI, 1940, p. 470—503; Owsley, King Cotton Diplomacy, p. 290, цит. по: E. Coulter, The Confederate States.., p. 295.
70 За годы войны вывоз хлопка в Европу резко сократился и составил за 1862—1864 гг. всего 1/10 от довоенного уровня (Г. Фолькнер, указ. соч., стр. 281).
71 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 289.
72 F. Simkins, указ. соч., стр. 227, 228.
73 G. Milton, указ. соч., стр. 142.
74 «Official Records», ser. IV, vol. II, p. 957.
75 Там же, стр. 956.
76 «Journal of Negro History», vol. XXXV, № 4, p. 430.
77 W. Du Bois, указ. соч., стр. 58.
78 В декабре 1863 г. военный министр США в докладе конгрессу указывал, что бегство рабов серьезно ослабляло Конфедерацию. Бегство женщин и детей наносило также большой ущерб мятежникам, так как их труд широко использовался на хлопковых плантациях («Congressional Globe», 38th Congress, 1st Session, pt. 4, Appendix, p. 12).
79 H. Aptheker, Essays in the History of the American Negro, New York, 1945, p. 186.
80 «А Documentary History of the Negro People in the United States», ed. by H. Aptheker, New York, 1951, p. 481.
81 H. Aptheker, указ. соч., стр. 181.
82 Там же, стр. 179.
83 Там же, стр. 181—182.
84 Н. Aptheker, указ. соч., стр. 183—184.
85 Там же, стр. 185.
86 Там же.
87 Н. Aptheker, указ. соч., стр. 186.
88 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 255.
89 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 237.
90 Там же, стр. 238.
91 Цит. по: Е. Coulter, The Confederate States.., p. 236.
92 Цит. по: Е. Coulter, The Confederate States.., p. 237.
93 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 333.
94 «Official Records», ser. 1, vol. VI, p. 335.
95 Там же, стр. 350.
96 Там же, стр. 376.
97 Е. Coulter, указ. соч., стр. 391.
98 Закон предусматривал призыв в армию мужчин в возрасте от 18 до 35 лет (F. Simkins,указ. соч., стр. 232; J. Rhodes, History of the Civil War.., p. 382).
По мере ухудшения военного положения Конфедерации в дополнение к этому закону принимались новые законодательные акты, предусматривавшие призыв в армию лиц более старших возрастных категорий. Закон от 27 сентября 1862 г. распространял воинскую повинность на лиц в возрасте до 45 лет включительно. По закону от 17 февраля 1864 г. возрастная категория лиц, мобилизуемых в армию, устанавливалась от 17 до 50 лет (J. Rhodes,History of the Civil War.., p. 382). Практически законы не соблюдались, на последнем этапе войны в армию мобилизовывались мужчины в возрасте 60 лет и даже старше.
99 «Official Records», ser. I, vol. XVII, pt. II, p. 791—792.
100 Там же.
101 Там же, стр. 790.
102 J. Rhodes, History of the Civil War.., p. 384; F. Simkins, указ. соч., стр. 238
103 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 464.
104 «Official Records», ser. IV, vol. Ill, p. 69.
105 J. Rhodes, History of the Civil War.., p. 383.
106 «Official Records», ser. IV, vol. II, p. 721.
107 Там же, стр. 805.
108 «Official Records», ser. I, vol. LI, pt. II, p. 707, 708.
109 «Official Records», ser. IV, vol. Ill, p. 815.
110 Там же, стр. 813.
111 «Official Records», ser. I, vol. XLVI, pt. II, p. 1143.
112 «Official Records», ser. IV, vol, III, p. ,811.
113 Е. Coulter, The Confederate States.., p. 444.
114 Там же.
115 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 526.
116 J. W. Draper, History of the American Civil War, vol. I—III. New York, 1868—1870, vol. II, p. 94.
117 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 336.
118 «Rebellion Record», vol. II, Documents, p. 155—158.
119 Там же, стр. 522.
120 Конгресс трижды предоставлял президенту Дэвису право отменять Habeas Corpus в отдельных районах Конфедерации на период с 27 февраля по 13 октября 1862 г., с 13 октября 1862 г. по 13 февраля 1863 г. и с 1 февраля по 1 августа 1864 г.
121 F. Simkins, указ. соч., стр. 236—237.
122 Там же, стр. 239.
123 «Official Records», ser. IV, vol. Ill, p. 67.
124 Там же, стр. 393—396.
125 «Official Records», ser. IV, vol. Ill, p. 802—803.
126 Там же, стр. 806, 807.
127 F. Simkins, указ. соч., стр. 234.
128 «The Congressional Globes, 42nd Congress, 1st Session, Appendix, p. 103.
129 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 15, стр. 506.

Текст: ©1961 Р.Ф. Иванов
Опубликовано: К столетию гражданской войны в США / Под ред. А.В. Ефимова и Л.И. Зубока. М., 1961. C. 130-173.
OCR: 2017 Северная Америка. Век девятнадцатый. Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Иванов Р.Ф. «Конфедерация рабовладельческих штатов в годы гражданской войны (1861 — 1865 гг.)»

Статья из сборника "К столетию гражданской войны в США" (М., 1961)