Роджер Хьюз «А разве мы должны? Британский взгляд на признание Конфедерации»

Roger Hughes «Why Should We? The British point of view on a Recognition of the Confederacy»

Насколько многочисленными и запутанными были основания для Гражданской войны, настолько же сложными были причины нерешительности Великобритании в вопросе признания новой Конфедерации. Но главной причиной послужило то, что простому англичанину и понять-то было трудно – пристрастие южан к одному своему «особенному» институту. Этим «особенным» институтом было ничто иное, как обычное рабство. И никто не интересовали оправдания южан, будто бы рабство не было их начинанием, а досталось им в наследство от англичан, наложение в конфедеративной конституции запрета надальнейший ввоз рабов и тот факт, что лишь малая часть южан держала других людей в принудительном услужении. Просвещенная Великобритания начала 1860-х годов просто не могла терпеть рабства в любой форме.

Люди в Ричмонде понимали это достаточно отчетливо, они слышали об английском неприятии рабства в выступлениях политиков и частных беседах, читали об этом в газетах. 29 ноября 1860 года The Times громогласно заявила: «Разве может какой-нибудь здравомыслящий человек предположить, что Англия и Франция ради увеличения хлопковой торговли и получения доступа к портам Чарльстона и Милледжвилля, согласятся на нынешнее предложение забыть о достижениях своей политики первой половины века и признают «южный» закон, который благоприятствует вывозу рабочей силы из Африки на другой берег Атлантики?»< (1)

После того, как до той же самой газеты дошли новости об отделении Южной Каролины, 4 января 1861 года она вышла с передовицей, в которой говорилось: «… мы не можем скрывать от себя то, что знаем, кто в этом деле прав, а кто – нет, и что правыми здесь являются штаты Севера со всеми своими преимуществами».

Никак не способствовали признанию и уполномоченные, отправленные в Великобританию,бывшие рьяными защитниками рабства. У президента Дэвиса, разумеется, были свои причины на то, чтобы выбрать именно этих людей. Во-первых, в те дни на ликующем Юге едва ли кто сомневался, что Европа признает их только лишь за то, что они увеличат поставки хлопка за океан. Во-вторых, Дэвис просто хотел убрать Уильяма Янси с дороги. Тот был полезен во время отделения, но теперь представлял собой угрозу для президентской администрации. Другой уполномоченный, Пьер Рост был не только сторонником рабства, но и наполовину французом, что не могло понравиться националистически настроенному премьер-министру Пальмерстону.

За несколько лет до войны Янси публично защищал повторное разрешение ввоза рабов из Африки< (2)

Всё стало ещё запутаннее, когда 9 мая Великобритания признала обе стороны находящимися в состоянии войны. Это известие на Севере было воспринято с содроганием, а на Юге — с ликованием и уверенностью в том, что официальное признание не за горами.

Когда ожидание признания затянулось, и Янси был отправлен в отставку, Дэвис решил предать делу новый импульс, и заменил уполномоченных, неосознанно ускорив кризис, едва не приведший Англию и Север к войне.

Джеймс Мэйсон и Джон Слайделл по пути в Англию, в ноябре 1861 года, были «захвачены» на борту английского почтового корабля «Трент» канонерской лодкой федералов. Узнав об этом, британский лев встал на задние лапы и зарычал. 11 тысяч солдат немедленно были направлены на укрепление канадской границы; на товары, поставляемые на Север, включая необходимую для пороха селитру, было наложено эмбарго. Пожилой, но всё ещё энергичный премьер лорд Пальмерстон заявил своему кабинету: «Вы, может быть, потерпите подобное обращение, я же – чёрта с два!»< (4)

Подавляющее большинство южан считало, что признание независимости положит немедленный конец войне и укрепит их государственность. Генерал Пьер Борегар, отвечавший за оборону Чарльстона, заметил полковнику Артуру Фримантлу, офицеру британских Колдстримских гвардейцев, путешествовавшему по Югу в 1863 году: «Если Англия однажды присоединится к Югу, то южные армии, прорвавшие существующую блокаду и сбросившие иго янки, смогут продвинуться глубоко в северные штаты и оккупировать их главные города, задав тем самым янки столько работы, что им будет не до вторжения в Канаду»< (5)

То, что не могла сделать дипломатия было по силам «Королю Хлопку». Так в марте 1858 года назвал спасителя нации Джеймс Хаммонд в своей знаменитой речи в Сенате. Законы морали и этики готовы были пасть перед простым законом спроса и предложения. Англия и Европа нуждались в хлопке, так почему бы Югу не предложить его им? Лишь небольшое препятствие стояло на пути хлопка в Европу – северная блокада портов Конфедерации.

Вера в силу хлопка была столь велика, что один торговец в Чарльстоне сказал Уильяму Расселу, корреспонденту The Times, путешествовавшему по Югу в 1861 году: «Почему-то мне кажется, сэр, что как только эти несчастные янки попробуют заблокировать наши порты и не пустить наш хлопок к вам, вы просто отправите их корабли на дно и признаете нас». «Посмотрите, — добавил он, указывая на причал, на котором лежали тюки хлопка, — вот наш ключ, который откроет нам все наши порты и сердце Джона Булля»< (6)

Была ли тому причиной федеральная блокада, ставшая более эффективной и не столь формальной, как раньше, или нет, но в конце 1862 года Конфедерация попробовала наложить эмбарго на вывоз хлопка до тех пор, пока не будет получено признание. Это не стало решением официальных властей, а было вызвано общественным мнением и воинственными настроениями в газетах. The Charleston Mercury радостно сообщил своим читателям: «Теперь козыри в наших руках, и мы либо доведём до банкротства каждую ткацкую фабрику в Великобритании и Франции, либо добьемся признания нашей независимости»< (7)

Великобритания была очень демократичной страной, и её политики в первую очередь зависели от воли народа и мнения свободной прессы. Правящая партия, как и любая другая, прислушивалась к общественному мнению, к тому же могилы солдат, погибших в Крымской войне пятью годами ранее, еще не успели зарасти цветами. Наполеоновских войн ( 1804- 1815), войны с США ( 1812- 1815), и Крымской войны ( 1854- 1856), пришедшихся на одну половину века, оказалось достаточно для того, чтобы Англия насытилась ими по горло. Ни один политик не горел желанием начинать новую войну.

Уильям Сьюард, пламенный госсекретарь в администрации Линкольна не сомневался в том, что произойдёт, если Британия признает Конфедерацию. «В тот же час мы положим конец нашим дружеским отношениям, и вновь станем врагами Великобритании, как это уже было дважды в нашей истории»< (8)

И хотя подобные выступления были ничем иным, как обычной напыщенной риторикой, они заставляли задумываться о последствиях.

В субботу 14 декабря 1861 года скончался муж королевы Виктории. Она погрузилась в глубокий траур, и Пальмерстон не осмеливался нагружать её иностранными проблемами. Долгое время ему трудно было даже получить аудиенцию.К тому же в Англии многие считали Америку шумным выскочкой-переростком. Нассау Сеньор написал в 1857 году: «Нам надоело тщеславие Америки, мы устали слышать её хвастовство, будто бы она самая свободная и самая просвещенная страна, каких только знавал мир»< (9)

В Англии были и те, кто надеялся, что раскол подорвёт растущее влияние США, и в их первых рядах, разумеется, тайно, находился премьер Пальмерстон. Как вспоминал Гладстон: «Лорд Пальмерстон желал, чтобы раскол ослабил угрожающее влияние США, но разумно держал свой язык за зубами».< (10)

Не стоит забывать, что последним военным конфликтом между США и Англией была не Война за независимость, а война 1812 года и ещё были живы те политики и коммерсанты, кто помнил о ней. Например, Пальмерстон к моменту начала войны 1812 года уже целых пять лет заседал в парламенте.

Когда проблема признания обсуждалась в деловых кругах, естественно, что во главу угла ставился вопрос прибыли. Продажи британского вооружения обеим противостоящим сторонам увеличились в разы, и пословица про «плохой ветер, который несёт только хорошее» как никогда лучше описывала сложившееся положение. Рабочие на верфях Лэрда в Беркенхеде, или на фабрике стрелкового оружия Энфилда на севере Лондона не имели причин желать завершения американского конфликта, но ещё меньше – вмешательства в него их собственного правительства. Огромную прибыль получали и «прорыватели блокады», действовавшие из британской колонии на Бермудских островах.

Если не явное признание, то может быть посредничество? В июле 1862 года лорд Рассел и Канцлер Казны Уильям Гладстон выразили желание остановить кровопролитие. Они заручились достаточными полномочиями и начали подготовку к многообещающим переговорам. 24 сентября премьер-министр дал предварительное согласие на то, чтобы «вернуться к дружеским отношениям с Америкой в случае, если нам удастся уговорить Франциюи Россию присоединиться к нам». Несколько дней спустя Пальмерстон, отправляя Гладстона в поездку по Северной Англии, напутствовал его словами, что если обе стороны (Север и Юг) согласятся и объявят перемирие, то переговоры можно провести на основе признания существования двух стран. В противном случаепоследует признание независмости Юга.< (11)

Решительный поворот не заставил себя долго ждать и обратился в форму Прокламации Освобождения. Хотя те же The Times назвали этот документ фикцией, поскольку она освобождала не всех рабов, эта прокламация положила конец всем разговорам о признании. Вот только могла ли Британия возглавить крестовый поход против рабства, объявленный высшей целью государства?

В заключение давайте поставим себя на место Генри Темпла Пальмерстона и представим простой, но абсолютно реальный сценарий развития событий в случае английского признания правительства Конфедеративных штатов Америки.

Несомненно, что в первую очередь были бы разорваны отношения между Лондоном и Вашингтоном. Затем – отступление британских войск с длинной и уязвимой границы Канады и США. Торговля с Севером свелась бы к минимуму, и пришлось бы забыть о североамериканской пшенице и искать другие пути для снабжения войск в Канаде. Британские торговцы получили бы право открыто поставлять свои товары в Конфедерацию, невзирая на блокаду. Несколько потопленных, или захваченных торговых судов, унесших с собой жизни англичан, вынудили бы королевский военный флот провожать торговцев через лабиринт блокирующих эскадр. Неизбежно увеличилось бы напряжение между двумя флотами, которое приблизило бы полномасштабную войну. Нельзя с полной уверенностью сказать, как повели бы себя Франция и, особенно, Россия, которая всегда была настроена в пользу Севера. Всё это слишком запутано, поэтому лучшим выходом было держаться на расстоянии дальше пушечного выстрела.

В случае развития событий по этому сценарию, молодая Конфедерация добилась бы своего – заполучила бы себе большого брата, способного поколотить хулигана, но каких преимуществ в итоге достигла бы Великобритания? Нам кажется, что причины недостаточной симпатии к Югу заключаются в том, что никто не мог ответить на сакраментальный вопрос любого торговца: «В чём здесь выгода?» И поэтому прагматичный, хотя и немного изворотливый ответ на вопрос «Когда вы признаете нашу Конфедерацию?» звучит так: «А … разве мы должны?»

ПРИМЕЧАНИЯ:

 (1) Great Britain and the American Civil War. E.D Adams. Smith 1957. Vol. 1. p. 40.

(2) Impending Crisis, 1848 — 1861. David M. Potter, Harper and Row. p. 398.

 (3) Foreign Office papers Vol. 755. No 128. Russell to Lyons May 11th, 1861.

 (4) Battle Cry of Freedom. James M Mcpherson. Oxford University Press. p. 193.

 (5) Three Months in The Southern States. A.J.L Fremantle. University of Nebraska Press. p. 193.

 (6) My diary, North and South. William Howard Russell. Harper and Brothers, New York. p. 69.

 (7) Battle Cry of Freedom. James M Mcpherson. Oxford University Press. p. 383.

 (8) William Henry Seward — Lincoln’s Right Hand. John M Taylor. Harper Collins. p. 179.

 (9) N.W Senior American Slavery p. 38 From Great Britain and the American Civil War. E.D Adams. Vol. 1. p. 33

 (10) The Life of William Ewart Gladstone. John Morley. The Macmillan Company. 1911 Book V. Chapter V. p. 82.

 (11) Ibid., Book V. Chapter V. p. 75 — 76. (Курсив автора).

 (12) Ibid., Book V. Chapter V. p. 79.

Текст: © 1997 Roger Hughes, опубликован на Arthur Fremantle, British Coldstream Guards.
Перевод: © 2005 Северная Америка. Век девятнадцатый

Перевод осуществлён с любезного разрешения автора.

Роджер Хьюз «А разве мы должны? Британский взгляд на признание Конфедерации»

Интересная работа, дающая представление о причинах британской неторопливости в вопросе признания независимости американского Юга.