"Русской Америкой" принято называть бывшие российские колонии в Новом Свете, которые ныне составляют 49-й штат США  Аляску. Колонии эти начали формироваться во второй половине XVIII в., а в 1867 г. были проданы Соединенным Штатам. Об их истории уже немало написано как у нас в стране, так и за рубежом. Тем не менее ряд аспектов исторического прошлого Русской Америки нуждается в дальнейшем исследовании, в частности вопрос о попытках отыскать золото в заокеанских владениях России. Правда, эта тема уже привлекала внимание отечественных и зарубежных ученых, но специальных работ по ней до сих пор не было. Исследователи затрагивали ее либо в общем контексте геологических изысканий русских в Новом Свете, либо описывая знаменитую "золотую лихорадку" на Аляске на рубеже XIXXX вв., т.е. когда эта территория уже несколько десятилетий входила в состав США. Так, еще в 1915 г. весьма компетентный горный инженер Е.Н. Барбот де Марни опубликовал работу о золотодобыче на Аляске.^[1] Однако его интересовало в первую очередь современное со стояние золотодобывающей отрасли, а не история поисков золота в период Русской Америки. Хотя он и упоминал этот сюжет, но рассмотрел его довольно поверхностно и не без некоторых неточностей.

Спустя год после выхода работы Е.Н. Барбота де Марни, известный американский историк Фрэнк А. Голдер написал специальную статью о разработке полезных ископаемых Аляски до 1867 г.^[2] Главное внимание он уделил описанию разведки и добычи каменного угля на п-ве Кенам, хотя бегло упоминал о попытках русских обнаружить золото на территории своих колоний. Аналогичным образом был рассмотрен вопрос о поисках золота в Русской Америке и в опубликованной относительно недавно статье Е.А. Кириллова.^[3] Актуальность проблемы заключается не только в том, что она далеко недостаточно изучена в отечественном и зарубежной историографии, но и по причине многочисленных спекуляций вокруг "золотого фактора", который, по мнению некоторых ученых, явился одной из существенных причин продажи Аляски США.

Но прежде чем приступить непосредственно к рассмотрению основных аспектов интересующей нас темы, обратимся к краткой предыстории вопроса. Россия, которая на протяжении столетий не имела собственных золотоносных месторождений, была вынуждена постоянно импортировать драгоценный металл из-за границы, расплачиваясь за него мехами, зерном, воском и другими продуктами своего традиционного экспорта.^[4] Особенно обострилась "золотая проблема" в эпоху Петра I в связи с расширением международных связей страны и многочисленными войнами, которые вел император. Государственная казна остро нуждалась в постоянном пополнении золотом. По мнению Ф.А. Голдера, одной из причин, побудившей Петра I в 1725 г. снарядить Первую Камчатскую экспедицию под командованием В.Й. Беринга для открытия земель на Тихоокеанском Севере, был поиск в Америке благородных металлов.^[5] Правда, в самой инструкции императора капитану Берингу об этом ничего не говорилось.^[6]

Однако в дальнейшем такая задача прямо указывалась в проектах русских географических исследований в Новом Свете. Так, в октябре 1732 г. генерал-инспектор флота вице-адмирал Н.Ф. Головин предлагал императрице Анне Иоанновне направить на Тихий океан три военных корабля для развития там отечественного мореплавания и открытия новых земель. Головин писал: "В изыскании же Америки может быть следующая великая государственная польза: ибо имеются там мины (месторождения.  А.Г.) пребогатые, как серебряные, так и золотые, о которых еще неведомо".^[7] В инструкции Сената В.Й. Берингу от 28 декабря 1732 г. об организации Второй Камчатской экспедиции также говорилось, что в задачу ее участников входит исследование минеральных богатств новооткрытых земель: "Там же, где возможно и случай допустит: спуская на натуральную землю с конвоем пристойным рудознатцов, о коих прежде упомянуто, велеть осматривать, не найдутся ль где богатые металлы и минералы, и буде есть, то брать руды и делать малые, а потом, по надежде и свидетельству смотря, и большие пробы и описывать такие места особо".^[8] Однако ни эта, ни последующие правительственные экспедиции не смогли обнаружить в Америке месторождений золота.

После того как в ходе Второй Камчатской экспедиции в 17411742 гг. были открыты Юго-Восточная Аляска и Алеутские острова, сюда для добычи ценной пушнины потянулись сибирские купцы и промышленники. Камчатская администрация нередко направляла на их суда своих представителей  казаков или сержантов из состава местного гарнизона, которые обязаны были следить за поведением команды и способствовать приведению в российское подданство местных жителей. Кроме того, "государевы слуги" должны были по возможности искать полезные ископаемые на тихоокеанских островах. Так, Большерецкая канцелярия в инструкции казаку С.Т. Пономареву, отправившемуся в 1758 г. на Алеутские острова на купеческом судне "Св. Иулиан", требовала "наведываться и сыскивать земных и морских куриозных и иностранных вещей и золотых и серебряных руд".^[9]

Позднее известный купец Г.И. Шелихов, основавший в 1784 г. первое постоянное русское поселение в Америке на о. Кадьяк, также проявлял определенный интерес к минеральным богатствам края. В 1794 г. он писал главному правителю своей компании в Америке А.А. Баранову о необходимости заняться в колониях поисками полезных ископаемых, в частности серебра.^[10] В том же году на Кадьяк прибыл унтер офицер Корпуса Горных инженеров (пробирный мастер) Дмитрий Тарханов, присланный Шелиховым специально для геологических исследований в Русской Америке. Однако за четыре года пребывания в колониях Тарханову не удалось обнаружить здесь признаков серебра или золота: дело в том, что его изыскания проходили в районах, где отсутствовали месторождения этих металлов.^[11]

Неудача Тарханова, равно как и сложные проблемы колонизации Юго-Восточной Аляски в 1790х 1820х годах^[12], надолго парализовали интерес русских к дальнейшему поиску золота в Америке. Их привлекало прежде всего "мягкое золото"  ценная пушнина (в первую очередь шкурки калана), с большой прибылью сбывавшаяся в России и Китае. Поэтому руководство образованной в 1799 г. под императорским патронажем Российско-американской компании (РАК), которой были подчинены российские колонии на Аляске, длительное время воздерживалось от организации дорогостоящих геологических экспедиций. Именно доминирование пушного промысла и торговли являлось, как считал Ф.А. Голдер, главной причиной, по которой РАК не вела широких геологоразведочных работ и горных разработок. По мнению американского ученого, существовало лишь два фактора, вынудившие компанию обратить наконец серьезное внимание на горнорудные разработки и на поиски золота в колониях. Это, во-первых, сокращение добычи калана вследствие его беспощадного истребления и, во-вторых, открытие золота в Калифорнии в 1848 г.^[13] Однако эти утверждения американского историка не совсем корректны, поскольку популяция калана у Северо-Западного побережья Америки и в Калифорнии значительно истощилась уже к концу 1810х годов, но никаких геологических изысканий администрация русских колоний в те годы не предпринимала. Что же касается калифорнийской "золотой лихорадки", то она действительно несколько активизировала поиски золота, но соблазн отыскать его гипотетические месторождения в колониях возник у Главного правления (ГП) РАК задолго до 1848 г.

Толчком, пробудившим интерес руководства компании к поискам золота в Русской Америке, было открытие и разработка в 1820х годах первых российских золотоносных месторождений на Урале. В послании от 31 марта 1831 г. главному правителю колоний барону Ф.П. Врангелю директора РАК прямо указывали на это обстоятельство и рекомендовали ему начать геологоразведочные работы в колониях. "Нет сомнения,  писали они,  что в колониях наших находятся многоразличные минералы и руды различных металлов, но Компания не имеет об оных ни малейших сведений. Впрочем известно, что в некоторых местах наших колоний и в особенности на Американском берегу около Якутата находятся минералы, содержащие золото и что горы на сем берегу вообще состоят из таких каменных пород, которым, по мнению ученых, обыкновенно сопутствуют золотоносные пески, каковыя в недавнем времени открыты в Пермской, а потом и в некоторых других Губерниях, почему и заключают о существовании таковых песков и в наших колониях. Со своей стороны Главное Правление Компании не может ни утверждать, ни опровергать сего предположения, но, тем не менее, желало бы по крайней мере иметь понятия и подробныя сведения о свойстве и породах вообще ископаемых предметов, находящихся в наших колониях".^[14]

На это послание директоров компании Врангель отвечал: "... В удовлетворении желания Гл.[авного] Пр.[авления] иметь сведения о породах камней в колониях разослан мною циркуляр по всем конторам о присылке минералов с подведомственных им мест".^[15] Не отрицая наличия потенциальных запасов полезных ископаемых в недрах российских колоний, главный правитель все же достаточно скептически отозвался о попытках их разработки из-за недостатка средств и людей. Особые трудности с геологическими исследованиями могли возникнуть как раз в районе залива Якутат, берега которого населяли воинственные индейцы-тлинкиты (в русских документах их называли "колюжи" или "колоши"). Врангель писал: "Поелику Компания уже давно оставила сношения с сим местом, обитаемым Колошами, колониальное начальство не определяет надежных средств производить там обстоятельныя описи по I сей части. Оно со своей стороны решается даже утверждать, что при на стоящем положении Колоний, при недостатках в рабочих людях, при накопившемся значительном числе неспособных, дряхлых, при скудном снабжении Колоний нужными товарами и припасами, при малолюдстве Алеут (зависимых от русских туземных работников.  А.Г.) и непокорности Колош,  здешнее начальство встречается с большими затруднениями поддерживать обыкновенный ход промышленности (добычи пушнины. А.Г.) и имеет основательные причины сомневаться в полезности отыскания металлов. Впрочем оно будет действовать согласно желанию Глав. Прав. Именно о Якутате я могу уведомить Гл. Прав., что в собрании минералов Г. [на] Хлебникова^[16] находятся и Якутатские камни, между коими находятся блестящие, именно колчеданы, но не все то золото, что блестит, и мне весьма любопытно знать, кто из ученых заприметил в том признаки золота. Всего вероятнее, что мнение сие основывается на замечаниях какого-либо морехода или промышленного (промышленника. А.Г.), не имеющего понятия о минералогии".^[17]

Еще до получения этого отзыва Ф.П. Врангеля, ГП РАК в новом послании от 31 июля 1831 г. уведомило его, что не теряет надежды найти золото в колониях. Для успеха предприятия директора выслали на корабле "Америка" образцы золотоносных пород и песков из Пермской губернии и коллекцию минералов для геологического кабинета в Ново-Архангельске,  "столице" российских колоний в Америке на о. Ситха (ныне о. Баранова).^[18] Весной 1832 г. директора направили Врангелю очередное послание, в котором вновь настоятельно просили заняться поисками драгоценного металла в Русской Америке. Правда, их энтузиазм несколько остыл после получения цитировавшегося выше донесения главного правителя. В ответ директора писали ему: "Конечно, не настало еще для нас время промышлять золото, а может быть, и нет его в наших колониях, но теперь и дело не о том, чтобы прямо приступить к приискам, но нужно исподволь об оных наведываться".^[19] Эти документальные свидетельства опровергают сложившееся в историографии мнение о том, что РАК выступала против поисков золота в своих американских колониях, по крайней мере до 1848 г.^[20]