Во время моего первого визита к генералу Форресту в 8 часов утра, я застал его в кабинете за работой, и это несмотря на недомогание, с которым он вернулся со съезда Демократической партии в Нью-Йорке. Теперь, когда южане считают его прорицателем и своим духовным лидером, я не могу не предварить свой разговор с ним кратким описанием этого человека. Не могу описать генерала лучше, чем это сделал один из его биографов: «Росту в этом широкоплечем полногрудом человеке было шесть футов полтора дюйма. Он имел симметричное сложение, тёмно-серые глаза, чёрные волосы, усы и бороду, тридцать два зуба и чистую белую кожу». Всё это делало его достаточно красивым для своих сорока семи лет.

После того, как он принял меня в своём кабинете, я сказал ему: «Генерал Форрест, я прибыл специально, чтобы познакомиться с состоянием Ваших политических и гражданских дел в штате Теннесси и на Юге вообще. Я желаю опубликовать Вашу точку зрения в Cincinnati Commercial. Я не собираюсь даже в малейшей степени исказить Ваши слова, и потому прошу Вас рассказывать мне только то, что Вы желали бы довести до сведения читателей».

Он ответил: «У меня нет, и никогда не было мнений по политическим вопросам, против опубликования которых я бы протестовал. Я говорю то, что думаю, честно и откровенно и меня возмущает, когда мои слова перевирают. Мне не нравится, когда меня перед страной выставляют в ложном свете, тем более что я не искал репутации, которую имею.»

Я сказал: "Сэр, я опубликую только, что Вы скажите, и не изменю ни слова. Наши читатели хотят узнать о Вашем отношении к национальному правительству, правительству штата Теннесси, деятельности радикальной партии, как в границах штатах, так и в границах страны, и к вопросу предоставления неграм избирательного права.»

«Хорошо, сэр», - сказал он, «когда я и 7 тысяч моих солдат капитулировали в 1865 году, я дал слово чести, и до сегодняшнего дня искренне соблюдал его. Я сообщил всему миру о своём решении и попросил своих людей подчиняться законам штата, какими репрессивными и неконституционными они бы ни были. Меня отпустили под честное слово, но не прощали до самого момента выпуска последней прокламации о всеобщей амнистии, и потому я считал благоразумным воздерживаться от активной деятельности до тех пор, пока притеснения моих людей не стали настолько невыносимыми, что я решил прервать молчание. Мои друзья думали по-другому и делегировали меня в Нью-Йорк. Я доволен, что съездил туда.»

«Могу я тогда предположить, генерал, что раз Вы считаете притеснение невыносимым, то ваши люди больше не будут его терпеть?»

«Нет, - ответил он, - хотя ситуация ухудшается с каждым часом, я твёрдо приказал своим людям исправлять несправедливость только законными средствами. Несколько недель назад меня приглашали в Нэшвилль, чтобы посоветоваться с другими господами, которых идентифицируют с делом Конфедерации, и там мы выработали условия, которые, как мы думали, удовлетворят мистера Браунлоу и его законодательный орган. Мы сказали им, что, если бы они не будут собирать ополчение, то мы бы согласились сохранить порядок и следовать принятым законам. Законодательное собрание штата вселило в меня уверенность в том, что ополчение не будет собираться. С мыслью об этом я вернулся домой и попросил своих людей сохранять мирный настрой и не сопротивляться разумным законам. Это правда, что я не признаю юридические полномочия существующего правительства штата Теннеси, но я готов подчиниться ему на какое-то время, если это приведёт к мирному исправлению сложившейся несправедливости.»

«Генерал, каково Ваше отношение к федеральному правительству?»

«Я любил старое правительство 1861 года. Также я любил старую Конституцию. Я думаю, что довоенное правительство было лучшим правительством в мире. Я не испытываю ненависти к существующему правительству, я выступаю только против радикальных революционеров, которые пытаются всё разрушить. Как мне видится из Теннесси, ныне у власти находятся самые худшие люди на Земле, - люди, которые не остановятся и перед преступлением, имеющие единственной своей целью собственное обогащение.»

Я спросил: «Как Вы думаете сопротивляться в случае, если губернатор Браунлоу, всё-таки созовёт ополчение?»

«Всё будет зависеть от обстоятельств. Если созыв ополчения только этим и ограничится, и ополченцы не станут прибегать к силе, то я думаю, что всё окончится миром. В противном случае, если начнётся произвол в отношении народа, то правительство Браунлоу падёт и не останется в живых ни одного радикала. Созыв ополчения мы не можем рассматривать иначе, как объявление войны, потому что мистер Браунлоу уже выпустил обращение, в котором призвал убивать каждого встречного члена Клана. К слову сказать, к членам Ку-Клукс-Клана губернатор относит всех мужчин Юга.»

«Но, генерал, мы, люди с Севера, считаем Ку-клукс-клан организацией существующей только в перепуганном воображении отдельных политических деятелей.»

«Что ж, сэр, такая организация существует, и не только в штате Теннесси, но и на всём Юге, и её численность совсем не маленькая.»

«И какова она, генерал?»

«В Теннесси членов Клана более 40 тысяч; во всех южных штатах - приблизительно 550 тысяч мужчин.»

«Могу я полюбопытствовать, каков характер организации?»

«Конечно, сэр. Это - защитная политическая военная организация. Мне хотелось бы, чтобы каждый человек был знаком с её конституцией. Члены организации под присягой поклялись хранить верность правительству Соединенных Штатов. Но это не относится к правительству штата Теннесси. Изначально она создавалась как защита от Лояльных Лиг и Великой Армии Республики, но когда она распространилась повсеместно, то стало ясно, что с её помощью можно защищать политические интересы и она стала политической организацией под эгидой демократической партии.»

«Организация распространена по всему штату?»

«Да. В каждом избирательном округе есть капитан, который, в дополнение к своим другим обязанностям, обязан составлять список всех мужчин его округа, отмечая явных радикалов, сочувствующих демократам, сомневающихся, и лиц другого цвета. Этот список отправляется Главному командующему штата, который решает, кто является нашим другом, а кто – нет.»

«Можете ли Вы назвать имя командующего этим штатом?»

«Нет, это было бы нецелесообразно.»

«Могу я предположить, что с Вашей точки зрения, в случае если ополчение станет прибегать к силе, то столкновение неизбежно?»

«Да, сэр. Если они попытаются претворить в жизнь призыв губернатора Браунлоу стрелять ку-клукс-клановцев, к которым тот относит всех жителей Юга, если они начнут охоту на них, то начнётся война, самая кровавая за всю нашу историю. Я предупредил местных радикалов, что их ждёт в этом случае. Мне жалко пороха на негров. Я потрачу его на радикалов. Я сказал им, что у меня на примете каждый радикальный лидер этого города, и если начнутся проблемы, то никто из них не останется в живых. Я сказал, что им не удастся вызвать беспорядки и исчезнуть под шумок, оставив негров на растерзание. Если начнется война, то никто из них не уйдёт из города живым. Мы не собираемся выпускать их из страны. Но я хочу, чтобы все отчётливо поняли, что я против войны и буду воевать только в целях самообороны. Если ополчение нападёт на нас, мы будем сопротивляться до последнего, и мне кажется, что в случае необходимости, я в пятидневный срок смогу привести на поле боя 40 тысяч человек.»

«Генерал, вы считаете, что Ку-Клукс приносит пользу штату?»

«Без сомнения. С появлением этой организации, лиги прекратили убийства наших людей. Было несколько глупых молодых мужчин, которые, нацепив маски на лица, ездили по стране, пугая негров, но были выпущены специальные распоряжения, и это прекратилось. Вы даже можете написать, что за нарушение этого распоряжения три члена Ку-Клукс-клана престали перед военным судом и были расстреляны.»

«Генерал, а Вы член Ку-Клукс-клана?»

«Нет, но я симпатизирую ему, и буду сотрудничать с ним. Я знаю, что им приписывают преступления, которых они не совершали. Вот недавний случай – убийство Бирфилда во Франклине несколько дней назад. Я отправил туда человека, который тщательно всё разузнал и прислал мне письмо, в котором пишет, что организация не имеет к этому никакого отношения.»

«Как Вы думаете, что дала вашим людям амнистия?»

«Я полагаю, что амнистия восстановила все права человека в полном объёме. Я не думаю, что федеральное правительство имеет право лишить гражданских прав любого человека, но мне кажется, что подобное право имеют законодательные органы штатов. Возражение, которое у меня есть по вопросу лишения гражданских прав в Теннесси, состоит в том, что законодательный орган, который должен принимать решение об этом, нелегитимен и, следовательно, все его законы – ничтожны. Однако я буду уважать его до тех пор, пока он не будет изменен законным путём, но существует предел, который люди не должны переступать и я скорее умру, чем пожертвую своей честью. Этот орган должен когда-то прекратить существование, и время его конца приближается.»

«Объяснение или оправдание существованию Ку-Клукс-клана, которое могут предъявить ее защитники, только одно - он стал естественным результатом существования 'Лояльных Лиг', секретных организаций мужчин Союза. Разумно предположить, что оно является правильным.»