Ермолаев А.Н. «Временный комитет и особый совет Российско-американской компании: контролирующие или совещательные органы (1803-1844)»

9(18) июля 1999 г. исполнилось 200 лет со дня образования Российско-американской компании (РАК), которая почти 70 лет управляла русскими колониями в Северной Америке и деятельность которой хорошо изучена. В частности, в написании трехтомной «Истории Русской Америки» участвовали как отечественные, так и зарубежные специалисты.1 Между тем история самой компании как сложного торгово-административного образования исследована недостаточно.

Компания имела довольно сложную структуру. Помимо общего собрания акционеров и Главного правления, из числа ее пайщиков часто избирали различного рода комитеты с целью оказания Главному правлению помощи по тем или иным вопросам. Так, например,  в июле 1803 г. общее собрание избрало комитет «для рассмотрения и постановления не нужно ли по нынешним обстоятельствам течения дел компании учинить какие дополнения к ее акту (уставу. А.Е.), или прохождению оного и каким образом то образовать».2

В комитет вошли активные и авторитетные акционеры: Н.С. Мордвинов, И.А. Вейдемейер, А.А. Витовтов и В.А. Злобин.

Но наибольший интерес представляет созданный в 1804 г. из трех акционеров так называемый Временный комитет. Комитет имел право выражать мнение общего собрания акционеров в тех случаях, когда Главное правление не могло решить какой-нибудь сложный вопрос, не подлежащий огласке по административным или политическим мотивам. Император Александр I утвердил в звании членов комитета видных акционеров — адмирала Н.С. Мордвинова, графа П.А. Строганова и тайного советника И.А. Вейдемейера.3

Выбор членов Временного комитета был весьма удачен. Трудно оыло найти среди акционеров более влиятельных людей. Кавалер многих орденов, участник русско-турецких войн конца XVIII в., Николай Семенович Мордвинов (1754-1845) дважды командовал Черноморским флотом России. В 1796 г., за месяц до своей смерти, Екатерина II присвоила ему звание полного адмирала. К сожалению, Н.С. Мордвинов, отличавшийся независимостью взглядов, не смог найти общий язык с Павлом I и попал в опалу. Но после прихода к пласта Александра I вновь был осыпан милостями, а в сентябре 1802 г. назначен морским министром России. На этой должности он пробыл недолго, в декабре 1802 г. его уволили со службы. Однако деятельный адмирал продолжал участвовать в государственных преобразованиях.4 Известно, что Н.С. Мордвинов в начале XIX в. владел .’.() акциями компании и принимал активное участие в ее делах.5

Один из ближайших друзей Александра I, Павел Александрович Строганов (1772-1817), был инициатором создания так называемого Негласного комитета (май 1801 г.), в который вошли ближайшие сподвижники императора и который занимался разработкой всех реформ в России в начале XIX в. В сентябре 1802 г. он был назначен товарищем министра внутренних дел, в дальнейшем участвовал во всех войнах России начала века: с Францией (1805-1807), со Швецией (1808-1809), с Турцией (1806-1812) и в Отечественной войне 1812 г. П.А. Строганов не был активным акционером, находясь на поенной службе, он практически всегда пребывал за границами России. Военная служба, постоянные переезды подорвали его здоровье, он умер в 1817 г.6

Иван Андреевич Вейдемейер (1752-1820) — фигура не менее заметная, чем Н.С. Мордвинов и П.А. Строганов, в общественной и политической жизни России начала XIX в. В 1798 г. он был назначен председателем Юстиц-коллегии, в дальнейшем — правителем канцелярии Непременного совета. В 1814-1816 гг. Вейдемейер был управляющим министерства иностранных дел, принимал активное участие в делах РАК, был членом комитета по пересмотру ее устава (1803), владел 29 акциями.7

Деятельность Временного комитета изучена недостаточно полно. В историографии прочно утвердилось мнение С.Б. Окуня, согласно которому создание комитета «было первым шагом в превращении компании из организации коммерческой в прямую агентуру короны» и не встретило противодействия купеческого Главного правления потому, что в компании этот орган ведал только политическими вопросами. Кроме того, «решения Главного правления с созданием Временного комитета приобретали больший вес, ибо фактически они санкционировались членами правительства еще до их официального одобрения правительством». С.Б. Окунь писал, что из трех членов комитета два избирались общим собранием акционеров, а одного назначал император. При этом историк цитирует министра внутренних дел, предлагавшего назначаемому члену быть «ходатаем» по всем нуждам компании, через которого «правительство имело бы то влияние, которое оно должно себе предоставить, а тем самым и компания и правительство были бы удовлетворены».8

Из зарубежных исследователей точку зрения С.Б. Окуня разделяет американский историк Б. Дмитришин. В статье, посвященной административному аппарату РАК, он охарактеризовал Временный комитет «глазами и ушами» правительства в компании. Б. Дмитри шин считает, что Временный комитет был призван контролирован, деятельность компании со стороны правительства России.9 Точку зрения Б. Дмитришина, в свою очередь, разделяет другой американский автор — Г. Баретт, полагающий, что Временный комитет был преобразован в 1813 г. в постоянный Особый совет для решении важных политических вопросов.10 Данное утверждение предполагает, что Временный комитет функционировал как минимум 9 лет, с1804 по 1813 г.

Какова же была роль Временного комитета в отношениях между компанией и правительством? Ответить на этот вопрос можно, только изучив деятельность комитета. В Российском государственном историческом архиве сохранились протоколы заседаний комитета, эти документы ставят под сомнение утвердившуюся точку зрения о роли комитета как органа правительственного надзора.

В июле 1803 г. Главный правитель американских колоний А.А. Баранов отправил в Главное правление РАК специальное донесение, касающееся внутреннего устройства колоний. Директора РАК, обсудив предложенные А.А. Барановым меры, сочли их настолько важными и не требующими отлагательства, что решили сначала посоветоваться с акционерами. Первенствующий директор РАК М.М. Булдаков в марте 1804 г. предложил создать для рассмотрения донесения А.А. Баранова специальный Временный комитет из почетных членов компании, на совместном заседании комитета и Главного правления решить все вопросы и только потом вынести их на «монаршее благопризнание». Оценивая предложения А.А. Баранова по реорганизации Русской Америки, М.М. Булдаков писал: ‘Время сближается, по известию находящегося в Америке правителя Баранова о разных по компании делам, о которых, что от директоров зависело, все для Америки приготовлено к отсылке в Охотск; остались только такие материалы, кои по важности своей… должны быть рассмотрены ныне же акционерами более нас (директоров. — А.Е.) по политической части сведущими, — на каковой конец и предложено избрать трех почетных членов».11

В апреле 1804 г. министр коммерции Н.П. Румянцев представил данные предложения Александру I, который и «соизволил Главному правлению Российско-американской компании, что поелику предстоит не терпящая надобность компании отправлять депеши в Америку, то и может правление составить предварительно по предмету сему комитет с приглашением тех особ, о коих Его Величеству представлено было».12 Из письма Н.П. Румянцева ясно, что всех трех членов комитета компания представляла на утверждение императора сама, о назначении Александром I одного из этих трех особ, как предполагают С.Б. Окунь и Б. Дмитришин, ничего не говорится.

Данное обстоятельство очень важно с точки зрения участия государства в делах компании на раннем этапе ее деятельности. Если бы один из членов комитета назначался императором, был бы ходатаем по делам компании у престола, то он, несомненно, нес бы ответственность не только перед акционерами, но и перед правительством России. Через этого назначаемого члена комитета правительство могло бы влиять на принятие решений, координировать деятельность в компании, Временный комитет считать контролирующим органом. Однако этого не произошло, государство выступило в данном случае лишь как посредник, узаконив предложения директоров компании относительно создания Временного комитета. Как видим, правительство не слишком-то вмешивалось во внутренние дела компании и ничего не пыталось ей навязывать.

Получив разрешение Александра I на создание комитета, Главное правление немедленно пригласило для совместной работы трех видных акционеров — Н.С. Мордвинова, П.А. Строганова и И.А. Вейдемейера. 9 мая 1804 г. состоялось специальное заседание директоров и выбранных акционеров, посвященное обсуждению предложений Баранова. Каковые же были предложения главного правителя по улучшению положения Русской Америки, потребовавшие такой секретности и поспешности?

Донесение А.А. Баранова состояло из двух частей — открытой и секретной. Прежде всего, Баранов просил доставить в колонии «для пособия в оборотах монеты золотой, серебряной или прочей, сколько компания рассудит или какого-нибудь рода облигаций на пергаменте разной цены». Необходимость введения денежного обращения А.А. Баранов объяснял тем, что расчеты с промышленниками «делаются на бумаге, отчего много времени теряется и много ошибок происходит». По данному прошению члены Временного комитета и директора постановили, что вводить металлическое обращение в колониях еще рано, поскольку дикие аборигены могут переплавить все монеты на наконечники копий или стрел. А вот введение бумажного обращения было признано за благо. Планировалось специально для Русской Америки напечатать бумажных денег на сумму 50 тыс. руб.. на них должны были красоваться подписи директоров компании.13

Второй вопрос, рассматриваемый на заседании, касался жалобы А.А. Баранова на местную Камчатскую администрацию. Баранов был возмущен действиями Камчатского коменданта подполковника Пирожкова, который прислал на Кадьяк служивших в компании штурманов Е.П. Петрова и B.C. Пышенкова с целью приведения к присяге на верность новому государю Александру I местных жителей колоний. Пышенков перепоручил процедуры другому штурману, Г.Т. Талину, который вкупе с монахами начал созывать на Кадьяк со всей гряды алеут. А.А. Баранов это тотчас присек, поскольку считал, что, собравшись вместе, островитяне могут напасть на русских поселенцев и уничтожить их всех до единого. Члены Временного комитета поддержали А.А. Баранова и решили просить императора запретить местной Камчатской администрации вмешиваться в дела компании.

Третье предложение А.А. Баранова касалось русских промышленников, женившихся на местных женщинах. Главный правитель предлагал оставлять их в колониях и не возвращать в Россию после истечения срока контрактов. Из них он предлагал сформировать особое сословие «американских мещан». Увеличение народонаселения колоний способствовало бы развитию ремесел, земледелию и т.д. Члены Временного комитета и Главного правления согласились с мнением А.А. Баранова и сочли нужным добиваться от правительства разрешения оставлять русских промышленников в колониях, если они сами того пожелают; компания была даже готова платить за них все налоги.

В августе 1808 г. в Государственном совете рассматривалась соответствующая записка директоров РАК, поддержанная министром коммерции Н.П. Румянцевым, в которой говорилось: людей, «кои находятся там [в колониях] по контрактам для промыслов, обзавелись уже домами и, женясь на диких, прижили детей… [просим] о дозволении укоренять в оных и прочих, кто пожелает». Государственный совет предложения РАК не одобрил, аргументировав это тем, что даже если компания возьмет на себя оплату налогов за покинувших империю подданных, то все равно городские, земские и рекрутские повинности будут платить те общества, членами которых они являлись. Такое положение, по мнению членов Государственного совета, породило бы злоупотребления и несправедливость.14

Наибольший интерес представляет вторая, секретная часть донесения А.А. Баранова, которую члены Временного комитета обсуждали отдельно (соответственно велся секретный протокол). Секретная часть была посвящена неопределенности границ Русской Америки и взаимоотношениям главного правителя с иностранцами. А.А. Баранов сетовал на неразграниченность территорий и на то, что продающие местным жителям оружие бостонские торговцы наносят тем самым русским колониям вред. Вопрос был щекотливым и сложным, члены Временного комитета признали, что он имеет государственное значение и потребуется много времени и вмешательство правительства, чтобы окончательно установить в Америке границы русских владений. Что касалось бостонских торговцев, то комитет рекомендовал А.А. Баранову «стараться ласковыми способами удержать их, если возможно, от продажи сих оружий». Кроме того, А.А. Баранова заверили, что компания сделает все, чтобы добиться от правительства США запрещения продажи ее подданными оружия в русских колониях.

Вопрос о границах Русской Америки детально изучен академиком Н.Н. Болховитиновым. Согласно утвержденным императором Павлом I правилам и привилегиям РАК, компании разрешалось заниматься всеми промыслами и торгами севернее 55° с.ш. Однако 55° с.ш. не был окончательно признан южной границей русских владений, компании дозволялось делать открытия и южнее этой широты. В апреле 1802 г. директора компании отправили Главному правителю колоний секретное наставление, одобренное видными акционерами и министром коммерции Н.П. Румянцевым. В этом документе М. Булдаков, Е. Деларов и И. Шелихов советовали А.А. Баранову распространить российское влияние вплоть до Нутки-Зунда, чтобы в будущем можно было определить границу по 50° с.ш.15 Однако А.А. Баранова волновали скорее не размеры владений России в Америке, а проблема их защиты от проникновения иностранцев. Директора компании и члены Временного комитета заверили Главного правителя, что он напрасно избегает встреч с капитанами иностранных кораблей, опасаясь каких-либо разъяснений с их стороны, но если все же придется вести споры по территориальным вопросам, то А.А. Баранову рекомендовали отвечать, что от «Двора не имеет он никаких на то приказаний».16

Рассмотрев все предложения А.А. Баранова и высказав свои соображения по каждому пункту, Временный комитет прекратил свое существование. Не обнаружено никаких документов, свидетельствующих о дальнейшей работе этого органа, созданного, судя по всему специально для обсуждения донесения А.А. Баранова; одобрим основные предложения главного правителя, члены комитета тем самым предоставили директорам компании полномочия для их реализации. Деятельность Временного комитета — это пример довольно эффективного сотрудничества Главного правления РАК и ее авторитетных акционеров. Создание комитета было призвано обеспечить оперативность принятия важных решений без специального созыва общего собрания акционеров. Таким образом, Временный комитет выполнял исключительно совещательные функции.

Удалось обнаружить одно более позднее упоминание о деятельности Временного комитета, подтверждающее факт его специальной краткосрочной работы. В 1819 г., после возвращения из кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка», известный мореплаватель В.М. Головнин подал в Главное правление РАК особую записку, в которой он заострил внимание на вреде, наносимом иностранными торговцами, безнаказанно торгующими с местными жителями колоний Российско-американской компании.17 В ответном письме В.М. Головнину директора компании сообщили, что главный правитель А.А. Баранов уже обращался с подобными жалобами и просил на сей счет указаний. «По поводу сего представления Баранова составлен был при компании по Высочайшему соизволению комитет, который по рассмотрению тех обстоятельств определил отписать к правителю колоний, чтобы он старался ласковыми способами удерживать северо-американцев от продажи диким оружия, и что между тем приняты будут меры к исходатайствованию у правительства Соединенных Штатов запрещения таковой торговли».18 Данное письмо директоров — лишнее подтверждение тому, что Временный комитет был создан специально для рассмотрения донесения А.А. Баранова, касающегося реорганизации дел в колониях РАК.

Как же объяснить загадочное письмо, принадлежащее, по мнению С.Б. Окуня, перу министра внутренних дел и содержащее планы по организации государственного контроля за РАК посредством Временного комитета?

Данный документ хранится в фонде департаментов мануфактур и внутренней торговли РГИА (он не подписан и не датирован) и представляет собой замечания и комментарии на проект директоров, касающийся создания при Главном правлении некоего Особого комитета.19 Сам проект создания комитета и прилагаемая к нему записка, как явствует из сопроводительных документов, были найдены в Зимнем дворце в кабинете умершего императора Александра I в 1826 г. Ни министр внутренних дел, ни министр финансов никаких сведений об этих документах ранее не имели. Анализ их содержания позволяет установить, что документы появились не ранее 1807 г., т.е. после смерти корреспондента РАК Н.П. Резанова, а следовательно, не имеют никакого отношения к Временному комитету, как считал С.Б. Окунь.

Хотя в документах о смерти Н.П. Резанова прямо не говорится, но директора РАК, описывая в донесении его деятельность на посту корреспондента и защитника интересов компании, пожелали «пользоваться впредь (курс. мой. — А.Е.) нужным ей ходатайством, принимая меры к удобнейшему производству дел ее, требующих тайны».20 Да и зачем, собственно, компании комитет, ходатайствующий по делам РАК, если эти функции были возложены на Резанова? Напомню, что в декабре 1799 г. император Павел I подписал указ, в котором, в частности, говорилось «к вящему споспешествованию пользам Российско-американской компании, непосредственно нашего покровительства удостоенной, избранного Главным правлением ее в уполномоченные корреспонденты действительного статского советника Резанова второго в сем звании Всемилостивейше утверждаем, возлагая на него во всем пространстве данной ему доверенности и Высочайше дарованных нами правилам, ходатайствовать по делам компании во всем, что к пользе ее и сохранению общественного доверия относиться может».21

Кроме того, в донесении указывалось, что РАК уже выполняет условия параграфа 5 устава о внешней торговле (имелась в виду торговля в Кантоне, начатая в декабре 1805 г.). Во время пребывание русского корабля «Нева» в Кантоне капитану И.Ф. Крузенштерну и приказчику Российско-американской компании Ф.И. Шемелину уда лось при посредничестве английского торговца Биля продать шкурки морских бобров на сумму более 176 тыс. пиастров.22

В донесении сказано, что круг деятельности компании расширился, капитал умножился и для «вящей в том надобности» компания предлагает учредить «нарочный комитет из трех почетных членов». Далее излагались правила для учреждаемого комитета, состоящие из 12 пунктов. Из правил ясно, что комитету надлежало выполнять две главные функции: ходатайствовать по делам РАК перед императором и помогать решать директорам сложные проблемы, требующие тайны по политическим мотивам. Любопытно, что данные правила практически полностью повторяли предложения РАК о создании Особого совета, датированные мартом 1812 г.23

Сравнение содержания этих двух документов, недатированного проекта РАК о создании Особого комитета и правил для работы Особого совета, позволяет сделать вывод, что это два варианта одного проекта. В преамбуле обоих документов говорится о расширении круга деятельности РАК, увеличении ее капитала, распространении внешней торговли и возникших в связи с этим проблемах. Почти все пункты правил для вновь учреждаемого органа, изложенные в основной части обоих документов, полностью совпадают. Различий между ними всего два: в проекте донесения, найденном в кабинете Александра I, создаваемый орган назван Особым комитетом почетных членов, главные функции которого — ходатайство по делам РАК и помощь Главному правлению при решении сложных вопросов; в официальном прошении говорится об Особом совете, который должен только помогать директорам.

Можно даже установить, какой из вариантов появился раньше. В записке неизвестного лица, приложенной к документу, найденному в Зимнем дворце, сказано, что это всего лишь «проект доклада, который они (директора. — А.Е.) намереваются подать».24 Следовательно, этот документ предшествовал официальному донесению директоров, поданному в марте 1812 г., и ситуация выглядит следующим образом. С 1807 г., т.е. после смерти Н.П. Резанова, и до марта 1812 г. (до появления официального донесения) в Главном правлении РАК был разработан проект создания некоего Особого комитета. Директора компании, видимо, озабоченные смертью ее корреспондента Н.П. Резанова, выполнявшего функции ходатая по делам компании у правительства, решили этими функциями наделить не одного человека, а целый комитет, который мог бы действовать постоянно. В комитет предполагалось избирать видных акционеров, занимавших высокие должности в государстве. Это придавало бы вес всем решениям комитета и способствовало их быстрому прохождению в правительстве.

Таким образом, еще до официального прошения РАК об устройстве Особого совета Главное правление составило донесение императору Александру I, этот документ и был принят С.Б. Окунем за проект создания Временного комитета. Поскольку данный недатированный документ внес столько путаницы, следует охарактеризовать его подробно.

Как уже было сказано, директора РАК, констатировав увеличение объемов работы, расширение торговых контактов, рост капиталов компании, предлагали создать некий Особый комитет. Общее собрание поддержало их идею, и для нового органа (в будущем Особого совета РАК) были разработаны правила. Почетные члены комитета были обязаны ходатайствовать перед Священным престолом, причем один из них должен был преподносить донесения непосредственно императору (п. 1). Почетные члены имели право рассматривать все дела компании, требующие тайны по политическим видам (п. 3). Решения следовало принимать на совместных заседаниях Главного правления и комитета (п. 4). Все решения обретали силу только в том случае, если принимались единогласно (п. 6). Почетные члены избирались из числа акционеров, имеющих право голоса (т.е. тех, кто владел не менее чем 10 акциями компании) (п. 2, п. 9). Практиковалась ежегодная ротация одного члена комитета, на его место избирался другой (п. 10). Директора должны были оставаться в прежних обязанностях (п. 12).25

Проект создания комитета почетных членов был предложен самой компанией, дабы облегчить деятельность Главного правления, т.е. выполнять совещательные функции. Действительно, директора компании, представлявшие в начале XIX в. купеческое сословие (во время составления донесения Главное правление состояло из трех директоров — купцов I гильдии: первенствующего великоустюжского М.М. Булдакова, нарвского В.В. Крамера и петербургского А.И. Северина), иногда затруднялись принимать решения. Им было сложно отчитываться общему собранию акционеров, в котором активное участие принимали адмиралы, генералы, высшие чины гражданской администрации и даже министры (например, министр морских сил Н.С. Мордвинов, министр коммерции Н.П. Румянцев). Самым простым решением этой проблемы было привлечь государственных деятелей к работе Главного правления. Это позволило бы разделить ответственность за принятые решения между директорами и акционерами, учитывать мнение представителей власти. Кроме того, директора рассчитывали привлечь внимание правительства к своей деятельности и использовать членов комитета в качестве покровителей и ходатаев по делам компании у императора.

Вместе с проектом создания комитета почетных членов некий аноним представил Александру I специальную записку, озаглавленную «О Российско-американской компании», комментирующую предложения РАК о создании комитета. В записке подробно анализировалась деятельность компании в Сибири. Автор отмечал, что компания оказывает «большое влияние на движение торговли в Сибири и, следовательно, ее дела тесно соединены с делами внутреннего управления государства. Неведение пружин, действующих делами компании, легко может затруднить свободное течение дел правительства». В записке также отмечалось, что РАК действует внутри России «без всяких преимуществ и, следовательно, не должна иметь других видов, кроме тех которыми пользуются имущественнейшие торговцы перед имеющими меньший капитал». А для того чтобы компания не могла использовать свои силы к утеснению слабейших купцов, «правительство непременно должно иметь способы к надзиранию за ее действием». Кроме того, добыча морского зверя, выменивание шкур у островитян, «равно как и многие другие предметы по части внешнего управления, требуют для направления операций компании государственного человека, который бы мог заступаться за нее у властей, удерживать ее в границах благоразумной политики и управлять теми политическими делами, кои входят в состав ее предприятий».26 Для осуществления государственного надзора, автор записки предлагал просто-напросто использовать предложения компании относительно создания комитета и одного из почетных членов сделать не выборным, а назначаемым от правительства, с тем чтобы именно он стал ходатаем по делам компании и правительственным надзирателем одновременно. Все остальные статьи проекта правил комитета почетных членов автор записки предлагал оставить без изменений.27

Таким образом, предложенный вариант государственного надзора за деятельностью Российско-американской компанией существенно менял всю систему правительственного контроля. Отныне государственный контроль мог стать постоянным, государственный наблюдатель участвовал бы во всех делах компании, направлял ее деятельность, доносил обо всем правительству, т.е. создавался бы механизм контроля за исполнением устава РАК посредством постоянно присутствующего в компании наблюдателя. Ранее такой механизм не существовал. Представители правительства активно участвовали лишь в выработке главного документа компании, а потом, вплоть до истечения срока ее привилегий, практически забывали о компании. С введением наблюдателя в число руководителей компании ситуация кардинально изменилась бы — внутренняя система государственного надзора за деятельностью компании стала бы реальностью.

Однако решения о назначении третьего члена комитета так и не последовало. В марте 1812 г. правление компании представило императору официальное прошение об учреждении специального органа, предназначенного для решения сложных политических вопросов. Новый орган в составе трех акционеров предлагалось назвать Особым советом. Преамбула документа и проект правил практически полностью повторяли разработанное ранее неофициальное донесение. Изъят был лишь пункт о ходатайстве по делам компании у императора.28 Никакой связи с правительством не предполагалось, Особый совет должен был быть чисто внутренним совещательным органом.

Прошение директоров РАК пролежало без движения месяц. В мае Главное правление решило напомнить о своей просьбе министру внутренних дел О.П. Козодавлеву. Осип Петрович через несколько дней внес предложения РАК на рассмотрение комитета министров, представив и свое мнение по этому вопросу. О.П. Козодавлев считал, что «учреждение Особого совета, для облегчения и ускорения хода дел компаний сей, есть полезно и может быть позволено».29 Однако комитет министров не спешил обсуждать предложения компании.

Начавшаяся Отечественная война 1812 года отодвинула это обсуждение на неопределенное время. В правительстве, возможно, рассматривались варианты превращения Особого совета в орган государственного контроля. В конце концов, в декабре 1813 г. на заседании комитета министров были заслушаны предложения компании и мнение министра внутренних дел. Министры положили: «согласно с представлением министра внутренних дел дозволить учредить Особенный комитет по делам Американской компании».30 После извещения Главного правления компании о разрешении учредить совет директора в январе 1814 г. созвали общее собрание акционеров. В итоге в совет были избраны видные государственные деятели, акционеры РАК: тайные советники и сенаторы И.А. Вейдемейер и П.С. Молчанов и действительный статский советник Я.А. Дружинин. Император утвердил их в звании членов совета 13 февраля 1814 г.31

В литературе существуют различные точки зрения относительно даты создания Особого совета РАК. П. Тихменев полагал, что это январь 1814 г., А.И. Алексеев, что декабрь 1814 г. В коллективном сборнике документов «Россия и США: становление отношений, 1765-1815 гг.» указан декабрь 1813, т.е. авторы приняли за дату создания совета принципиальное решение комитета министров. С.Б. Окунь и Б. Дмитришин сочли, что это октябрь 1813 г.32 Последнюю дату вообще трудно объяснить, так как никаких указов, касающихся Особого совета, в этот месяц не издавалось. На мой взгляд,  за дату образования совета следует принимать январь 1814 г., именно в этот месяц после долгой подготовки общее собрание акционеров наконец избрали членов совета.

Ключевой фигурой в избранном совете был Яков Александрович Дружинин (1771-1849). Он начал государственную службу в 1788 г. в качестве регистратора и письмоводителя в кабинете императрицы Екатерины II, затем выполнял разные поручения действительного камергера Н.Н. Новосильцева. Во время войны с Францией (1805-1807) состоял в свите императора Александра I, впоследствии, во время отсутствия Н.Н. Новосильцева, неоднократно докладывал по делам императору. В 1810 г. Я.А. Дружинина перевели в < министерство финансов, а через год назначили директором канцелярии министерства финансов с производством в действительные статские советники. В дальнейшем он работал во многих комитетах и комиссиях при министерстве, а в 1825 г. был назначен директором департамента мануфактур и внутренней торговли и пожалован в тайные советники. На этом посту он пребывал почти до самой своей смерти, покинув его только в 1848 г.33

Избрав Я.А. Дружинина в 1814 г. в члены Особого совета, акционеры РАК сделали прекрасный выбор. Через 11 лет он стал директором именно того департамента, во введении которого компания находилась. Сложилась любопытная ситуация: в департаменте Я.А. Дружинин рассматривал решения, принятые в Особом совете. Нетрудно догадаться, что подпись Якова Александровича на документах РАК гарантировала их утверждение в департаменте. Именно поэтому акционеры компании не переизбирали Я.А. Дружинина, он оставался членом совета вплоть до ликвидации последнего в 1844 г. Я.А. Дружинин оправдал чаяния акционеров, всегда последовательно отстаивая интересы компании в правительстве. Так, в 1824 г., когда акционеры узнали о заключении конвенции о торговле и границах между Россией и США, именно Я.А. Дружинин по их просьбе высказал неудовольствие четвертой статьей конвенции, разрешавшей американцам торговать и ловить рыбу в территориальных водах Русской Америки. На специальном заседании членов правительства, посвященном рассмотрению протестов РАК, Я.А. Дружинин отстоял идею пересмотра четвертой статьи конвенции. Его доводы поддержал министр финансов Е.Ф. Канкрин. Было решено поручить посланнику в Вашингтоне Ф.В. Тейлю при ратификации документа в США предложить американцам ограничить действие четвертой статьи территорией от 54°40′ до 57° с.ш., тем самым на большей территории Русской Америки торговля запрещалась бы. Миссия Тейля успеха не имела: американцы не хотели уступать после подписания конвенции.34

Кроме Я.А. Дружинина, в совет РАК входили известные адмиралы Г.А. Сарычев, Н.С. Мордвинов, Ф.П. Врангель; генералы — В.М. Головнин и М.И. Муравьев. Все они занимали высокие посты в морском министерстве. В.М. Головнин был, например, генерал-интендантом всего российского флота, а М.И. Муравьев — вице-директором кораблестроительного департамента. Из гражданских чиновников в совет входили сенатор Г.Г. Политковский, действительный статский советник Г.Н. Радинг и уже упомянутые И.А. Вейдемейер и П.С. Молчанов. Ежегодных перевыборов одного из членов совета, как это предусматривалось правилами, никогда не проводилось. Во время обсуждения проекта привилегий РАК в 1821 г, директора компании сетовали на то, что в числе акционеров мало «людей государственных, с большими сведениями и известных государю по службе», поэтому члены совета избирались не ежегодно, а «по случаю смерти или болезни». В связи с этим директора предлагали изменить правила и избирать новых членов только по их «собственному желанию или по непредвиденному случаю».35 Кстати, и новый устав компании 1821 г. были включены правила совета РАК (п. 12-23). По сути ничего нового в правила включено не было, кроме упомянутой статьи о перевыборах членов совета.

Список всех членов Особого совета с датами участия в его деятельности можно представить в таблице.36

И.А. Вейдемейер
(1814-1820)
тайный советник
Г.Г. Политковский
(1820-1825)
тайный советник
В.М. Головнин
(1825-1832) генерал-интендант
Н.С. Мордвинов
(1832-1844)
адмирал
П.С. Молчанов
(1814-1816)
тайный советник
Г.А. Сарычев
(1816-1823)
вице-адмирал
Г.Н. Радинг
(1823-1832)
действительный
статский советник
М.И. Муравьев
(1832-1837)
генерал-майор
Ф.П. Врангель
(1837-1842) вице-адмирал
 Я.А. Дружинин (1814-1844) тайный советник 

Деятельность Особого совета РАК изучена явно недостаточно. Это объясняется тем, что документов, отражающих его работу, сохранилось очень мало. Решения принимались в основном на общих заседаниях совета и Главного правления РАК. На практике дел, требующих тайны по политическим мотивам, оказалось немного.

Одно из них касалось злоупотреблений служащих РАК на Алеутских островах. Сведения о злоупотреблениях стали доходить до правительства в начале 1815 г. Генерал-губернатор Сибири И. Пестель предложил дать право начальнику Охотского порта подвергать виновных суду.37 Данное дело рассматривалось ни заседании Особого совета, который постановил, что Русская Америка не подчиняется Охотскому начальству, согласно пунктам 1, 2, 3 и 4 устава, а потому вмешиваться в дела компании охотские власти не имеют права. Однако, понимая опасность сложившейся ситуации, совет решил снабжать командиров судов РАК инструкциями, в которых указывалось бы на необходимость «ласкового» обращения с местными жителями.38 Министр внутренних дел О.П. Козодавлев согласился с мнением Особого совета и распорядился не передавать промышленников под судебную юрисдикцию начальника Охотского порта.39

В январе 1816 г. совет компании поддержал инициативы Главного правления относительно открытия торговли с Калифорнией, составив специальную записку на имя императора Александра I, в которой изложили свои соображения по этому поводу и указали, что в 1806 г. Н.П. Резанов пытался добиться официального разрешения на торговлю у калифорнийских властей, а А.А. Баранов неоднократно информировал о желании жителей испанской Калифорнии начать торговлю с русскими.40 По просьбе Особого совета правительство России предприняло некоторые дипломатические шаги в отношении Испании, однако официально торговля с Калифорнией была открыты только и 1821 г. после получения Мексикой независимости от метрополии.41

В 1815 г. у берегов одного из Гавайских островов (Кауаи) потерпел крушение корабль РАК «Беринг». Груз был захвачен подданными короля Камеамии. Для возвращения груза на острова был послан служащий компании доктор медицины Г.А. Шеффер (1775-1836). В мае 1816 г. Шефферу удалось заключить с королем ряд соглашений. Два северных острова, Кауаи и Ниихау, переходили под покровительство России, РАК разрешалось учреждать здесь фактории, предполагались также совместные военные действия Камеамии и РАК по захвату других островов. Однако в июне 1817 г. Шеффер вынужден был покинуть острова.42

Император не принял в российское подданство два Гавайских острова. Имея на руках такое решение, Особый совет компании приступил к рассмотрению дела. Было решено сообщить Каумуалии о воле Александра I, но при этом попытаться сохранить дружественные отношения с королем. Совет рекомендовал также сохранить зa компанией все основанные Шеффером фактории и продолжать торговлю с островитянами, в которой РАК была заинтересована.43

Защита внешнеполитических интересов стала одной из главных функций Особого совета, который, как помним, поддержал протес ты Главного правления против заключения русско-американской конвенции 1824 г., позволявшей американцам не только торговать, но и ловить рыбу в территориальных водах русской Америки. Совет высказался за разрешение иностранной торговли лишь с согласия местной колониальной администрации.44

В 1835 г. совет отстаивал интересы РАК при разрешении сложно го Стикинского инцидента. В 1834 г. агент Компании Гудзонова залива П.С. Огден на корабле «Дриад» попытался войти в устье реки Стиким. протекающей по территории Русской Америки, с целью основать здесь поселение. Незадолго до этого в устье Стикина по приказу Главного правителя Ф.П. Врангеля был построен Дионисиевский редут. Ссылаясь на статью 2 русско-английской конвенции 1825 г., управляющий редутом лейтенант Д.Ф. Зарембо запретил англичанам входить в реку Разгорелся международный скандал. Руководители РАК встали на сторону колониальной администрации, решив «войти с предложением к господину министру финансов… и просить его об употреблении ходатайства, дабы воспрещено было Огдену покушаться на насильственное плавание в пределах нашего владения».45 В ходе длительных переговоров России пришлось пойти на уступки и передать в аренду Компании Гудзонова залива часть территории Русской Америки.

Очевидно, что Особый совет практически всегда занимал твердую прокомпанейскую позицию. Несмотря на то что многие его члены занимали высокие государственные посты, они не боялись выступать против правительственной позиции, отстаивать интересы компании и высказывать личную точку зрения.

Совет РАК просуществовал до 1844 г. В 1841 г. истек срок привилегий компании. За год до этого Главное правление представило на рассмотрение правительства проект нового устава, а также пояснительную записку к нему. В записке говорилось, что, по мнению акционеров, постоянное функционирование совета представляется излишним: «Главнейшее назначение оного было для дел, требующих тайны но политическим видам, но многолетний опыт показал, что дела такие весьма редки, следовательно, в случае надобности, рассмотрение оных может быть поручено Главному правлению или акционерам по особому избранию».46 Доводы директоров убедили правительство, и при утверждении устава в 1844 г. из него были исключены все статьи, касающиеся совета РАК. Кстати, ликвидация Особого совета еще раз подтвердила, что он (вопреки распространенному мнению) не был контролирующим органом, иначе правительство не согласилось бы его ликвидировать или, по крайней мере, перепоручило бы его функции какому-нибудь другому органу. Временный комитет вообще был создан для обсуждения единственного вопроса — донесения А.А. Баранова об улучшении положения Русской Америки и просуществовал всего день. Введение государственного контроля за деятельностью компании через Особый совет серьезно изменило бы всю схему такого контроля. Совет стал бы постоянно действующим внутрикомпанийским органом госнадзора. Но этого не произошло. Особый совет отстаивал интересы компании, но не координировал ее деятельность. Оба особых органа создавались по инициативе компании для помощи Главному правлению при решении сложных политических вопросов. После выполнения ими соответствующих функций Временный комитет и Особый совет были ликвидированы.

И еще, государство, как уже отмечалось, не принимало того активного участия в делах компании, которое ему часто приписывают. Скорее наоборот, руководство компании стремилось заручиться поддержкой правительства, использовать влияние авторитетных акционеров, привлекая их к деятельности компании, и тем самым добиться необходимых для компании правительственных постановлений.

Примечания

1 История Русской Америки 1732-1867: В 3 т. / Под ред. акад. Н.Н. Болховитинова. М., 1997, 1999. Т. 1: Основание Русской Америки (1732-1799); Т. 2: Деятельность Российско-американской компании (1799-1825); Т. 3: Русская Америка: от зенита к закату (1825-1867).
2 Копия журнала Главного правления РАК, 6 июля 1803 г. // РГИА. Ф. 13. Оп. 2. Д. 826. Л. 2 об.
3 Тихменев П.А. Историческое обозрение образования Российско-американской компании и деятельность ее до настоящего времени. СПб., 1861. Т. 1. С. 116.
4 Общий морской список. Царствование Екатерины П. СПб., 1894. Т. IV. I’. 393-395; Морской сборник 1992. № 7. С. 32.
5 Преображенский А.А. О составе акционеров Российско-американской компании в начале XIX века // Исторические записки. М., 1960. Т. 67. С. 297.
6 См.: Романов Н.М. (вел. кн.). Граф Павел Александрович Строганов: Историческое исследование эпохи Александра I. СПб., 1903. Т. 1. С. 37-94.
7 Преображенский А.Л. Указ. соч. С. 297.
8 Окунь С.Б. Российско-американская компания. М.; Л., 1939. С. 91.
9 Dmytryshyn В. The administrative apparatus of the Russian-American Company  1798-1867 // Canadian-American studies. 1994. Vol. 28. P. 15.
10 Впервые эту точку зрения Дмитришин высказал на международной конференции историков-американистов в марте 1991 г., в докладе, который был опубликован в переводе и с некоторыми уточнениями А.Ю. Петрова. Подробнее см.: Американский ежегодник, 1993. М., 1994. С. 96-115.
11 М.М. Булдаков — Н.П. Румянцеву, 15 марта 1804 г. // РГИА. Ф. 13. Оп. 2. Д. 858. Л. 1 об.
12 Н.П. Румянцев — М.М. Булдакову, 30 апреля 1804 г. // Там же. Л. 2.
13 Выписка из протокола совместного заседания Главного правления Российско-американской компании и Временного комитета, 9 мая 1804 г. // РГИА. Ф. 13,1 Оп. 2. Д. 858. Л. 5. Образец дензнаков для колоний см.: Там же. Л. 7. Дензнаки, так  называемые марки РАК достоинством 10, 25, 50 коп., 1, 5, 10 и 25 руб., сделанные из кожи, были введены в колониях в 1816 г. См.: История Русской Америки. Т. 2. С. 149.
14 Архив Государственного Совета. Царствование Александра I. Т. 3. Ч. 2. СПб., 1878. С. 755-756.
15 Подробно о разграничении территории на северо-западе Америки до заключения Русско-американской (1824) и Русско-английской (1825) конвенций см.: Болховитинов Н.Н. Становление русско-американских отношений, 1775- 1815. М, 1966, С. 309-310, 452-454; Он же. Русско-американские отношения, 1815- 1832. М., 1975, С. 244-306; Секретное наставление Главного правления РАК А.А. Баранову, 18 ап реля 1802 г. // Российско-американская компания и изучение Тихоокеанского Севе ра, 1799-1815: Сборник документов. М., 1994. С. 34-37.
16 Секретный протокол совместного заседания Главного правления и Времен ного комитета, 9 мая 1804 г. // РГИА. Ф. 13. Оп. 2. Д. 858. Л. 9.
17 В.М. Головнин — директорам РАК, 10 сентября 1819 г. // РГИА. Ф. 164.1 Оп. 1. Д. 41. Л. 1-8.
18 Директора РАК — В.М. Головнину, 15 октября 1819 г.// Там же. Л. 11.
19 Дело по отношению господина управляющего министерством внутренних дел с препровождением двух бумаг по делу Российско-американской компании, найденных в кабинете Государя императора Александра Павловича // РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1277.
20 Проект донесения РАК — Александру I, без даты // РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1277. Л. 2.
239
21 Под Высочайшим его императорского величества Российско-американской компании Акт и высочайше дарованные оной компании привилегии с приобщением приличных к тому узаконений. М., 1808. Док. № 3. С. 1.
22 Российско-американская компания и изучение Тихоокеанского Севера, 179 1815. С. 138-141.
23 Донесение РАК -Александру /, 9 марта 1812 г.//РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1213 Л. 3-4 об.
24 Записка о Российско-американской компании, без даты // РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1277. Л. 8.
25 Проект доклада Главного правления РАК — Александру I, б.д. // РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1277. Л. 2-3 об.
26 Записка «О Российско-американской компании», б.д. // РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1277. Л. 6-7.
27 Именно эту записку, комментирующую предложения Российско-американской компании о создании Особого комитета, С.Б. Окунь принял за правила деятельности Временного комитета. Сравнительный анализ цитат, приводимых С.Б. Окунем, и текста записки не оставляют в этом сомнения. Кроме того, записка не была утверждена правительством, она представляла собой всего лишь проект, предусматривающий усиление государственного контроля за деятельностью РАК.
28 Донесение РАК — Александру 1,9 марта 1812 г. // РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1213. Л. 3-4 об.
29 Представление О.П. Козодавлева в комитет министров, 6 мая 1812 г. // Там же. Л. 7-8.
30 Журнал комитета министров, 16 декабря 1813 г. //РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 49. j Л. 118-119.
31 ПСЗРИ. Соб. 1. Т. 32. № 25535, 13 февраля 1814 г. С. 748.
32 Тихменев П.А. Указ. соч. Т. 1. С. 228; Алексеев А.И. Судьба Русской Америки. Магадан, 1975. С. 170; Россия и США: становление отношений, 1765- 1815. М., 1980. С. 668; Окунь С.Б. Указ. соч. С. 92; Dmytryshyn В. The administrative apparatus of the Russian-American company, 1798-1867 // Canadian-American Slavic Studies. Spring . 1994. Vol. 28. № 1. P. 15.
33 Формулярный список тайного советника Я.А. Дружинина, 1850 г. // РГИА. Ф. 560. Оп. 8. Д. 722. Л. 21-40. О некоторых личных качествах Я.А. Дружинина см.: Греч Н.И. Записки о моей жизни. М., 1990. С. 316-317.
34 Протокол заседания комитета в составе К.Н. Нессельроде, Е.Ф. Канкрина, М.М. Сперанского, Я.А. Дружинина и П.И. Полетики, 21 июля 1824 г. // Внешняя политика России XIX и начала XX века. М, 1982. Т. 5(13). С. 556-561. (Далее: ВПР). Подробнее см.: Болховитинов Н.Н. Русско-американские отношения, 1815- 1832. М., 1975. С. 279-281.
35 Замечания директоров РАК на проект привилегий, 1821 г. // АВПРИ. Ф.’ Оп. 888. Д. 288. Л. 282.
36 Источники: Тихменев П.А. Историческое обозрение… Т. 1. СПб., 1861. С. 284-285. Дела о назначениях: РГИА. Ф. 18. Оп. 5. Д. 1353. Л. 1-2 (Г.А. Сарычев); Д. 1356. Л. 1-2 (Г.Г. Политковский); Д. 1372. Л. 1-2 (В.М. Головнин); Д. 1388. Л. 1-7 (Н.С. Мордвинов и М.И. Муравьев); Д. 1393. Л. 1-6 (Ф.П. Врангель).
37 И.Б. Пестель — О.П. Козодавлеву, 4 февраля 1815 г. // РГИА. Ф. 18. Oп. I Д. 1219. Л. 1-7.
38 Копия протокола совета РАК, 30 марта 1815 г. // Там же. Л. 7-10.
39 О.П. Козодавлев — И.Б. Пестелю, 21 мая 1815 г. // Там же. Л. 23-23 об.
40 Представление Особого совета РАК — Александру /,31 января 1816 г. // ВПР. М., 1974. Т. 2(10). С. 78-79.
41 История Русской Америки. Т. 3. С. 283-284.
42 Там же. Т. 2. С. 280-295.
43 Мнение совета РАК, 26 марта 1818 г. // Красный архив. 1936. Т. 5(ЗК) С. 167-170.
44 Донесение Главного правления РАК — Е.Ф. Канкрину, 14 мая 1824 г. // ВПР. М., 1982. Т. 5(13). С. 461.
45 Протокол заседания Особого совета РАК, 8 ноября 1835 г. // РГИА. Ф. 994. Оп. 2. Д. 863. Л. 3-6.
46 Записка к проекту устава РАК, декабрь 1840 г. // АВПРИ. Ф. 341. Оп. 888. Д. 368. Л. 109.

Текст: © 2000 А.Н. Еромолаев
Опубликовано: Американский Ежегодник 2000. М., 2002. С. 232-249.

OCR: © 2006 Северная Америка. Век девятнадцатый (Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter)

Ермолаев А.Н. Статьи об управляющих органах Российско-американской компании

В подборку включены: «Главное правление Российско-американской компании: Состав, функции, взаимоотношения с правительством, 1799-1871»; «Временный комитет и особый совет Российско-американской компании: контролирующие или совещательные органы (1803-1844)».
На сайте статьи публикуются с разрешения автора.