Каждую весну Национальная Ассоциация Пони-Экспресса предпринимает попытку скрупулезно достоверной реконструкции легендарного почтового пути по пересеченной местности, связывавшего Сент-Джозеф, город на берегу широкой Миссисиппи с Сакраменто, столицей штата Калифорния. Но поскольку никто до конца не уверен в том, что происходило 3 апреля 1860 года, и в остальные 78 недель, когда Пони-Экспресс пересекал Запад, то и скрупулезная достоверность является определённой проблемой. Маршрут протяженностью около 2000 миль длиннее, чем маршрут легендарной гонки на собачьих упряжках Айдитарод - и реконструкторы всегда обращают на это внимание, но здесь не приходится бороться с аляскинским холодом. Реконструкторы также избегают и снега. Поскольку в начале апреля на Западе ещё лежит снег, то реконструкция Пони-Экспресса происходит в июле.

Пони-Экспресс в том или ином виде действовал с 3 апреля 1860 по 26 октября 1861 года. Любители точности готовы подправить последнюю дату, указав на то, что почтовые сумки – так называемые мочиллы – были в ходу и в ноябре. Но по причине нецелесообразности «наш маленький друг Пони», как назвала его газета «Sacramento Bee», ни разу не отправлялся в путь после того, как 24 октября 1861 года был закончен трансконтинентальный телеграф.

История Пони-Экспресса напоминает историю скачек Пола Ривере – на действительное историческое событие, основанное на фактах, столетиями (в случае с Пони - полтора столетия) наслаивались выдумки, приукрашивания и откровенная ложь. В середине 20-го века Уильям Флойд, один из легиона историков-любителей, втянутых в легенду о Пони-Экспрессе, всплеснул руками  и воскликнул: «Эта история состоит из правды, полуправды и совсем неправды». Он прав по каждому пункту.  

Предприятие носило название «Central Overland California and Pike's Peak Express Company», слишком громоздкое, чтобы быть напечатанным на чём-либо. Почтовая служба компании, пересекавшая Америку в 1860-61 годах и оставшаяся в истории под именем Пони-Экспресса, стала легендой уже в своё время. Американцы, жившие на Тихоокеанском побережье, в недавно созданном штате Калифорния, привлеченные туда «золотой лихорадкой», отчаянно ждали новостей из дома. Пони-Экспресс заполнил эту нишу, пообещав доставить почту через промежуток между окончанием телеграфных линий на Востоке и началом телеграфных линий на Западе в срок десяти дней, или меньший. Обычная почта, доставляемая по суше или на корабле, шла месяцами. Термин «пони-экспресс» использовался и ранее, на самом деле американцы доставляли информацию на быстрых лошадях ещё с колониальных времен. Историки почтовой службы постоянно отмечают, что уже Чингиз-хан использовал верховых курьеров.

На первый взгляд это было похоже на сумасбродную идею более, чем на идею романтическую. Хорошо сидящие в седле, нетяжелые парни (Марк Твен назвал их «маленькие кусочки мужчин, до краёв наполненные духом») должны были, используя цепочку перегонных станций и свежих лошадей, пересечь дикие и преимущественно незаселенные просторы между Миссури и далеким побережьем.

Компания, субсидировавшая Пони – а термин «субсидировать» к предприятию, высасывавшему деньги из своих владельцев с самого первого дня, может быть применен очень легко, принадлежала Расселу, Мэйджорсу и Уодделу. Имена совладельцев были хорошо известны на фронтире. Уильям Хепберн Рассел, Александр Мэйджорс и Уильям Брэдфорд Уоддел создали себе деловую репутацию на доставке грузов на  военные посты. Возможно, что этот их бизнес сильно пошатнулся к моменту, когда они начали Пони-Экспресс (в результате значительных потерь вверенного им груза во время так называемой Мормонской Войны в конце 1850-х годов), но никаких свидетельств тому не сохранилось. Репутация компании и энергия ей основного представителя – Рассела, позволили начать новый бизнес.

Предприятие, изначально планировавшееся как еженедельная доставка важной почты на лошадях, оказалось финансово затратным начинанием. Рассел, Мэйджорс и Уоддел вложили огромную сумму денег в покупку лошадей и обустройство подстав, которые отстояли друг от друга на 10-15 миль, в зависимости от местности. Им также пришлось нанять курьеров и станционных смотрителей. К востоку от Солт-Лейк-Сити Пони-Экспресс казался ненужным дополнением к существующей системе сухопутных дилижансных перевозок, но к западу от мормонского Иерусалима его шансы на успех несколько повышались. Управлять подобным предприятием было сложно и дорого. Во многих частях этой территории воду приходилось возить с собой на значительное расстояние. И даже при начальной цене – 5 долларов за пол-унции (позднее сниженной) не было никаких шансов на то, что в мочилле, вмещавшей лишь 20 фунтов груза, можно было перевезти корреспонденции на такую сумму, которая смогла бы сделать линию окупаемой. Пользователями службы были правительство, газеты, банки и бизнесмены. Обычные люди нечасто отправляли письма через Пони-Экспресс. Заявляя это, мы основываемся на сообщениях о прибытии Пони и характере почты, привезенной им, появлявшихся в калифорнийских газетах того времени. Часто в мочилле была только пара десятков писем. Принимая во внимание, сколько курьеров и станционных смотрителей было вовлечено в перевозку этих писем от Сент-Луиса, штат Миссури, можно сказать, что это предприятие занимает место среди самых прославленных прогоревших предприятий в американской истории.        

Вскоре после начала деятельности Пони-Экспресса, большая часть границы того, что сейчас является штатами Невада и Юта, была закрыта из-за войны паютов (она же – Война у Пирамидного озера). Эта война остановила почтовую доставку с начала мая до июня 1860 года, сделав поездки по этому региону рискованными вплоть до октября.  Станции, сожженные паютами, пришлось отстроить заново, и по сообщениям военного времени, (как часто это бывает – преувеличенным), это обошлось Расселу, Мэйджорсу и Уодделу в 75 тысяч долларов. Чтобы избежать разорения, Пони стал перевозить почту более одного раза в неделю, в среднем – дважды. Но грянула Гражданская война и Эдвард Крейтон с партнёрами в неописуемо короткие сроки закончили сооружение трансконтинентального  телеграфа. И это остановило Пони навсегда.

Основная часть летописцев Пони-Экспресса уделяли мало внимания тому, как именно это «сказание о седле», как прозвал эту историю один из энтузиастов, стало по своей сути американской легендой. Большинство из них можно оправдать весьма странной хронологией этой истории. Пони-Экспресс прожил недолго, и его финансовый крах существенно ударил по карману владельцев. Если Рассел, Мэйджорс и Уоддел и оставили после себя какие-либо значимые записи, то они до сих пор не обнаружены. Одни объясняют это тем, что они просто не делали много записей, другие же считают, что они уничтожили все существовавшие записи, чтобы избежать претензий со стороны кредиторов. Рассел и Уоддел скончались в первое десятилетие после конца Пони-Экспресса, и не написали ни слова о своих подвигах. Мэйджорс, набожный пионер западных перевозок по легендарной тропе Санта-Фе, их пережил. Но Мэйджорс, обычный человек и благоговейный чтец Библии, не брался за написание мемуаров вплоть до конца 19-го столетия. Когда же он сделал это, его история жизни уже была сочинена, или, по меньшей мере – отредактирована, полковником Прентиссом Ингрэмом, прославленным автором дешевых романов и наёмным писакой. Уильям «Баффало Билл» Коди (мы ещё вернемся к Баффало Биллу чуть ниже) заплатил Рэнду Мак-Нэлли за публикацию этого нагромождения воспоминаний под названием «Seventy Years on the Frontier: Alexander Majors' Memoirs of a Lifetime on the Border (Семьдесят лет на фронтире: Воспоминания Александра Мэйджорса о жизни на границе)». Позже Мэйджорс жаловался, что полковник Ингрэм слишком вольно обошёлся с его историей.

Несмотря на все усилия энтузиастов, мы до сих пор не знаем даже, кто именно служил курьерами в Пони-Экспрессе. Мэйджорс  писал, что в седле находилось 80 человек, но ведь это не была современная американская космическая программа. Вполне правдоподобно (и множество личных воспоминаний поддерживают эту теорию), что практически любой человек мог работать на Пони, если он обладал необходимой подготовкой, а Пони нуждался в курьерах. Драматические картины (и практически каждый американский художник, рисовавший Пони-Экспресс, начиная с Фредерика Ремингтона, и заканчивая теми, кто тщился стать Ремингтоном) обычно изображают курьера на полном галопе, преследуемого индейцами или бандитами. Но те немногие курьеры, у которых брали интервью по прошествии времени, никогда не упоминали индейцев или бандитов. Они всегда жаловались на погоду, что понятно, если вы едете верхами по западной Небраске или Вайомингу в январе, ночью, в снежную бурю. Также они жаловались на плохую оплату труда. Рассел, Мэйджорс и Уоддел были известными жмотами.  Шутники с Американского Запада заявляли, что аббревиатура «C.O.P & P.P» (Central Overland California and Pike's Peak) на самом деле расшифровывается как «Clean Out Cash and Pay Poor» (Отмываем наличность и  платим мало).

Первым летописцем Пони-Экспресса стал полковник Уильям Лайтфот Висшер, странствующий газетчик (и никакой не полковник!), попавший на Американский Запад в конце 19-го века. Он подходил для роли летописца этой истории, как никто другой, поскольку никогда не позволял фактам проникнуть в то, что пишет. Книга Висшера «A Thrilling and Truthful History of the Pony Express (Восхитительная и Подлинная История Пони-Экспресса)» была опубликована в 1908 году, почти полвека спустя после того, как Пони-Экспресс вышел из дела. Всем, кому интересно, почему  история Пони-Экспресса ныне является такой запутанной, стоит обратить внимание на то, что потребовалось полвека, чтобы появилась книга по этой теме, а её автор был весьма сомнительным исследователем.

Большинство исследований было предпринято Висшером в баре Чикагского пресс-клуба, его единственном месте проживания многие года. Безостановочный врун, пьяница, поэт-неудачник и мошенник, Висшер был внешне очень похож на комика У.С. Филдса. Полковник был сомнительным, если не сказать - полностью ненадёжным, историком. Мы не имеем представления, откуда он подчерпнул большую часть своей информации, хотя похоже, что он читал некоторые более ранние попытки собрать вместе факты по истории Central Overland. Историки Пони, пришедшие за ним, всегда игнорировали этого веселого старого пьяницу, большую часть своей жизни выпивавшего по две кварты джина в день, и, тем не менее, сумевшего дожить до 82-х. 

Спустя пять лет после того, как полковник взялся за перо, появился профессор из университета Толедо Гленн Д. Брэдли. Профессор также  не сделал для этой истории ничего, что могло бы помочь понять её, - вскоре он уехал в Центральную Америку, где подхватил малярию и скончался. В своей книге «The Story of the Pony Express: An Account of the Most Remarkable Mail Service Ever in Existence and Its Place in History (История Пони-Экспресса: Отчёт о самой примечательной когда-либо существовавшей почтовой службе, и её месте в истории)» Брэдли ни словом не упоминает Висшера. Вполне возможно, что он даже не читал его труд.

После книги Брэдли 1913 года, в исследовании Пони-Экспресса наступил период затишья на несколько лет. В этот период в свет  вышло несколько книг, значительно приукрашенных. Некоторые из них, вроде книги Роберта Уэста Ховарда «Цокот копыт судьбы (Hoofbeats of Destiny)», полны интересных фактов, но они привлекают вымышленных персонажей для развития сюжета, что никак не помогает отделению правды от вымысла.

Шекспир сказал, что «старики забывают», и в случае с Пони-Экспрессом бард оказался совершенно прав. В начале 20-го века были опрошены несколько остававшихся в живых курьеров. Они либо не помнили ничего существенного, либо их воспоминания были вымышленными, основанными на сказках о Западе, в которых Пони становился все более и более значительным с каждым новым пересказом.

Первую серьезную попытку написать историю Пони-Экспресса предприняли Реймонд и Мэри Сеттлы. Их книга «Saddles and Spurs: Saga of the Pony Express (Седла и шпоры: Сага  о Пони-Экспрессе)», увидевшая свет в 1955 году, предоставляет основательный обзор, но не отвечает на вопрос, почему история Пони-Экспресса стала такой, какая она есть. Они также отказались признать тот факт, что Рассел, а может и остальные владельцы фирмы, был жуликом и плутом самого худшего пошиба. Они тоже не упоминают полковника Висшера. Реймонд Сеттл, баптистский проповедник, оставил свой архив колледжу Уильяма Джуилла в городе Либерти, штат Миссури. Его бумаги и поныне покоятся в пыльных коробках в хранилище библиотеки колледжа, не разобранные и не каталогизированные.

Величайшим защитником истории Пони-Экспресса в новейшие времена был Уильям Уоддел, пра-правнук Уильяма Бэдфорда Уоддела. Тот Уоддел был обычным счетоводом, стоявшим в тени своих компаньонов Рассела и Мэйджорса. Но его потомок решил, что пришло время пересмотреть эту точку зрения на порядок вещей. Он завладел правами на книгу Брэдли, и перевыпустил её в 1960 году, снабдив собственными комментариями. Нигде не было упоминаний, что книга на самом деле написана Брэдли.  Чем Уодделу по-настоящему понравилась книга Брэдли, так это тем, что в ней почти полностью проигнорирована роль Александра Мэйджорса, настоящего героя Пони-Экспресса, дожившего до 1900 года. 

Постоянное многолетнее развитие легенды о Пони-Экспрессе может быть объяснено в немалой степени теми персонажами, которые были вовлечены в неё с самого начала.  Одним из первых был британский исследователь, капитан сэр Ричард Бёртон. Бёртон проследовал по маршруту Пони-Экспресса летом и осенью 1860 года, став первым достоверным свидетелем этого предприятия. Бывалый военный,  проведя около 100 дней на Американском Западе, сделал огромное число записей, и потом сложил их в 700-страничный отчёт о своих приключениях, выпущенный под названием «City of the Saints (Город Святых)». Бёртон снабжает нас обстоятельной информацией о положении дел вдоль маршрута. Год спустя, в то время, пока Бёртон составлял в Лондоне свой отчёт, на сцену вышел другой летописец Америки. Им был никто иной, как Марк Твен. 

Человеком, кому предстояло стать Марком Твеном, был обычный парень Сэм Клеменс,  25-летний дезертир из Армии Конфедерации, случайно  встретившийся с Пони-Экспрессом. Клеменс отправился на запад в карете из Конкорда, с братом Орионом, служившим секретарем при территориальном губернаторе Небраски. Как и Бёртон, братья, по всей видимости, покинули Сент-Джозеф от здания Пати-хауз, штаб-квартиры Пони-Экспресса.  Однажды, в первую неделю августа 1861 года в западной части Территории Небраска, недалеко от Мутного родника, Сэм Клеменс увидел курьера Пони-Экспресса. Его описание – одно из самых ярких воспоминаний очевидца, которое до нас дошло:

И вот кучер наш крикнул:

- Едет!

Все  шеи  вытянулись  еще  дальше,   все  глаза  раскрылись  еще  шире. Далеко-далеко, за бескрайней плоской равниной, на горизонте появилось черное пятнышко,  и ясно видно,  что оно движется.  И как движется!  Уже спустя две секунды оно превращается во всадника,  он несется вскачь - раз-два, раз-два, все ближе и ближе,  его видно все яснее,  все отчетливее,  -  еще ближе, и с крыши кареты гремит наше приветственное "ура", в ответ почтальон молча машет нам  рукой,  и  вот  уже  всадник пролетел мимо  наших пылающих от  волнения физиономий и унесся вдаль, словно запоздалый порыв ветра!

Все это произошло так молниеносно, что казалось вспышкой разгоряченного воображения, и если бы не белые хлопья пены, которые пузырились и оседали на тюке с почтой, после того как исчезли на миг мелькнувший всадник и его конь, мы, пожалуй, решили бы, что это нам просто померещилось.

Встреча Твена с курьером – а он, скорее всего, видел лишь одного курьера, заняла две минуты. Но, описывая её десять лет спустя в Хартфорде, штат Коннектикут, по памяти и без опоры на записи, он вынес из впечатлений, пережитых тогда, целых две главы для книги «Roughing It!»^[*], чем показал нам, что можно сделать с имеющимся у вас материалом, если вы – Марк Твен. Тогда как Бёртон ненавидел Запад, постоянно жалуясь на блох, мух, грязь, индейцев и тупых ирландцев, Твен провёл там время с удовольствием. Оба писателя оставили нам огромный объем информации – какую пищу потребляли люди там, какую одежду носили, как выглядели станции, большинство из которых были обычными навесами, и такую информацию вы не найдете больше нигде.

^[*] На русском языке книга издавалась под названием «Налегке». Вышеприведённый фрагмент из неё цитируется по переводу В. Топер.  (Прим. пер.)