Богина Ш.А. «Немецкие иммигранты и гражданская война в США»

К началу гражданской войны выходцы из германских государств составляли в американском иммигрантском населении большую и влиятельную группу. Их было в США не менее 1,3 млн. человек (31,5% всех иммигрантов).1 Значительная часть их влилась в американский рабочий класс, многие стали фермерами на западных землях. Соответственно, крупные группы немецкого населения образовались в сельских местностях и городах тогдашнего американского Запада — в штатах Висконсин, Иллинойс, Огайо, Миссури и др.— и больших, особенно портовых, городах Востока — Нью-Йорке, Балтиморе и т. д.

Германская эмиграция середины XIX в. была обусловлена глубинными процессами, связанными с революцией 1848 г. Многие американские новоселы-немцы участвовали в этой революции. «Людей 48 года», как называли в Америке деятелей европейских революций 1848—1849 гг., можно было встретить в разных слоях немецкой иммигрантской группы. Особенно много их было среди немецкой интеллигенции. Передовым отрядом «людей 48 года» являлись немецкие коммунисты, соратники и ученики Маркса и Энгельса, оказавшие большое влияние на развитие социалистической мысли и рабочего движения в США. Наиболее известные из них — И. Вейдемейер и Ф. А. Зорге.

Общественные установки немецких иммигрантов, принадлежавших в своем большинстве к трудовым классам американского общества, подверглись серьезному влиянию со стороны «людей 48 года», воплощавших и европейскую революционно-демократическую традицию и революционно-демократическое направление в американской жизни. С этим связана та прогрессивная роль, какую играла немецкая иммиграция в США в годы, предшествовавшие гражданской войне. Большинство немцев, в частности, отошло в 50-х годах от демократической партии, которая прежде пользовалась традиционной поддержкой иммигрантов. Немцы приняли активное участие в организации и деятельности республиканской партии.2

Хотя избирательная победа Линкольна, послужившая сигналом к началу гражданской войны, и не вызвана голосованием немецких избирателей в его пользу,3 о чем спорят специалисты, но немецкое население и объективно и субъективно существенным образом способствовало второй американской революции, причем важнейшую роль в этом сыграло немецкое население западных районов. «При более внимательном изучении американских дел,— писал Маркс Энгельсу в первые месяцы гражданской войны,— я пришел к заключению, что конфликт между Югом и Севером… разразился, наконец… благодаря тому воздействию, какое оказало на ход событий необычайное развитие штатов Северо-Запада». Далее Маркс отмечал «довольно большую примесь свежего немецкого и английского элемента»4 в населении этих штатов. Активная роль революционно-демократических немецких элементов Запада в назревании гражданской войны не ускользала от внимания современников. Русский посол в Вашингтоне Стекль доносил в сентябре 1861 г. великому князю Константину: «Западные Штаты Союза наполнены эмиграциею, выселившеюся из Европы, преимущественно из Германии, в 1848 году. Направление этой эмиграции, в политическом и религиозном отношении, самое радикальное и влияние таких начал немало содействовало к ускорению современного кризиса».5

Политическая активность немецкого населения и в других районах США накануне гражданской войны выросла. Об этом свидетельствует хотя бы такой косвенный признак, как темп натурализации. В 1861 г., в первый год гражданской войны, число нью-йоркских немцев, принявших американское гражданство, сильно возросло, в то время как прежде они, по утверждению «Нью-Йорк дейли трибюн», уклонялись от натурализации, не желая выполнять обязанности присяжных.6 Немецкие рабочие Нью-Йорка включились в политическую борьбу. Несмотря на запугивание со стороны владельцев нью-йоркских швейных фирм, которые в конце 1860 г. не давали портным работы под предлогом сокращения южных заказов из-за возможности избрания Линкольна, портные, в большинстве своем вильямсбергские немцы, высказывались на своих собраниях (где, между прочим, выступал Вейдемейер) за Линкольна.7 Так же выступали немецкие рабочие и в других местах. В Цинциннати Линкольна, ехавшего в Вашингтон, чтобы приступить к обязанностям президента, приветствовала делегация 2 тыс. членов немецких рабочих обществ.8

Немецкие республиканцы способствовали приходу республиканской партии к власти и в соответствии с американскими политическими нравами требовали за это награды государственными должностями. Нью-йоркский адвокат Дж. Т. Стронг записал в дневнике 19 марта 1861 г., что коридоры большой нью-йоркской гостиницы «кишат искателями должностей. Очень много немцев с Северо-Запада».9 Линкольн, уже поселившись в Белом доме, осведомлялся о чикагском социалисте д-ре Эрнсте Шмидте: «Почти все немцы побывали здесь и просили работы; почему же не приходит он?»10

Д-р Шмидт нашел себе работу армейского хирурга,11 но другие немецкие деятели добились, несмотря на иностранное происхождение, дипломатических постов как в Европе, так и в Латинской Америке. Европейское революционное прошлое не раз мешало им в этом. Карл Шурц, крупнейший и известнейший из немецких республиканцев, не был направлен послом в Италию, так как, по некоторым сведениям, этого не допустил нью-йоркский католический архиепископ

Хьюз.12 Царское правительство, когда до него дошел слух, что Шурца прочат послом в Петербург, немедленно заявило, что оно его не примет. Радикальные воззрения, «настоящего американца» не послужили бы препятствием, но «мы не сможем распространить этот принцип на иностранных эмигрантов, опороченных в Европе революционными происками и позаимствовавших в Америке лишь случайную национальность»,— инструктировал министр иностранных дел Горчаков Стекля .13 Мадридский двор в 1861 г. не посчитался с такими соображениями и принял Шурца в качестве американского посла.

В общий поток добровольцев, хлынувших в армию Севера после начала гражданской войны, влились и немцы. В Нью-Йорке был укомплектован ряд немецких полков и даже немецкая бригада. Некоторые полки носили имена немцев — деятелей американской войны за независимость — Штойбена, Кальба. Особенно выделялись военной выправкой полки турнеров,14 «сильных, атлетического сложения парней». О 20-м турнеровском добровольческом полке Нью-Йорка газета «Нью-Йорк дейли трибюн» отзывалась как об «одном из лучших немецких полков» в городе и по физическим и по морально-политическим качествам.15 Энтузиазм был велик. В один из немецких полков Огайо вступило 16 братьев Финч — все родом из Германии.16 Добровольцы рвались в бой. На одном митинге нью-йоркских немцев было даже предложено образовать полк, вооруженный косами, как у польских повстанцев, потому что такое оружие дешевле и годится против конницы.17 Нью-йоркские немцы провожали свои полки на фронт под пение немецких хоров и музыку оркестров. Отправка устраивалась торжественно, с вручением знамен. Произносились торжественные речи о борьбе за свободу в обоих полушариях, о значении государственного единства.18 Этот лозунг, особенно пропагандировавшийся в первый период войны, был близок сердцам немцев, узнавших на родине прелести партикуляризма.

Несмотря на большие потери немецких частей, добровольцы- немцы, отслужившие 3 месяца, на которые они были призваны в начале войны, соглашались служить еще 3 года. Так было с 28-м бруклинским полком и многими другими немецкими добровольцами. Возвращавшихся на переформирование встречали так же торжественно, как и провожали. Улицы, особенно в немецких кварталах, бывали разукрашены.19 В воззвании «К американским гражданам немецкого происхождения», которое подписали, в числе других, деятели Клуба коммунистов Камм и Зорге, с гордостью говорилось: «Когда 18 апреля 1861 г. президент Соединенных Штатов призвал верных граждан к оружию ради сохранения Союза, никто не проявил большей готовности посвятить руку и кровь сердца отечеству, чем вы, и так много вас собралось под звездным знаменем, что слова «немец» и «сторонник Союза» значат одно и то же по всему Северу и Югу великой республики».20

Немецкие добровольческие части имели для гражданской войны значение, какого не могли иметь отряды янки,— они обладали множеством профессиональных офицеров, а нередко и солдат, с европейским военным опытом, приобретенным преимущественно в 1848—1849 гг. «…В Америке было много людей, готовых помочь организации волонтеров и пригодных для этого дела,— писал Энгельс,— частью немецкие офицеры и солдаты, которые прошли регулярное обучение и побывали в боях во время кампании 1848—1849 гг…».21 Так, нью-йоркским полком имени Де Кальба командовал фон Гильза, ветеран шлезвиг-голштинской войны. Многие офицеры этого полка служили в европейских армиях, большинство солдат отбывало в Германии военную службу. Даже форма в полку была та же, что у прусских стрелков.22 Военным опытом обладали и многие другие немецкие части, что имело значение для боеспособности не только этих частей, но и всей армии Севера.

Особенно полезен был военный опыт немцев артиллеристов. В мае 1861 г. в Нью-Йорке, например, образовалась Первая немецкая полевая батарея. Немецкие военные специалисты занимались также обучением новобранцев, составлением карт и т. д.23 Маркс отмечал: «Без значительного числа опытных в военном деле людей, иммигрировавших в Америку вследствие европейских революционных волнений 1848—1849 гг., организация унионистской армии потребовала бы гораздо большего времени».24

В сформированной наспех армии Севера остро ощущался недостаток опытных военных кадров. Упоминавшийся уже Стронг надеялся на то, что «военный энтузиазм американских немцев почувствуется на берегах Рейна и Дуная и приведет к нам опытных офицеров-добровольцев, видавших службу».25 Такие офицеры действительно приезжали из Европы, в частности из Пруссии и Австрии, и вступали в американскую армию. Среди них было немало искателей приключений, славы и наживы, были и изобретатели вроде графа Цеппелина, дирижабль которого впервые поднялся в Америке во время гражданской войны.26

Разумеется, действиями немецких добровольцев, при всей их преданности делу Союза, руководил не один энтузиазм. Многие, как и люди из других групп, спасались от безработицы, охватившей незадолго до войны промышленные центры, нанимались за плату. У рабочих-добровольцев, из которых формировались целые полки, оставались в тылу семьи. Уже летом 1861 г. командир 1-й немецкой бригады Бленкер прислал в редакцию «Нью- Йорк дейли трибюн» письмо о помощи солдатским семьям, обещанной нью-йорскими богачами в первый момент военного энтузиазма. «Рвение бойцов осталось неколебимым,— писал он.— Исполнят ли богатые классы свой долг?».27 Богатые классы явно свой долг не исполнили, бойцы получали из дому отчаянные письма и волновались. Им самим платили жалованье неаккуратно, это продолжалось всю войну и вызывало протесты солдат. Попытка удерживать часть жалованья солдат для выдачи их семьям не удалась. Немецкие полки отнеслись к ней подозрительно, сильнее всего сопротивлялись маркитанты, которым она сокращала доход.28 Нужда солдатских семей обострялась с ходом войны, случались «голодные бунты» солдаток. 1 мая 1862 г. сотня солдатских жен с детьми ворвалась к мэру Бруклина немцу Кальбфляйшу и по-немецки потребовала уплаты пособия, обещанного мужьям при вербовке, грозя оставить мэру детей.29 Без средств оказывались и инвалиды войны. Летом 1862 г. в Нью-Йорке собрались немецкие солдаты-инвалиды, чтобы «добиться платежей, обещанных им во время вербовки». Была послана петиция в конгресс и решено «сотрудничать в этом деле с англоязычными друзьями».30

Последующие наборы в армию, при изменившейся военной, экономической и политической конъюнктуре, проходили с трудом среди всего населения, независимо от национального происхождения, и нуждались в дополнительных стимулах. В августе 1862 г. состоялось собрание нью-йоркских купцов-немцев с целью «собрать средства на дополнительные платежи рекрутам, которые вступят в немецкие полки штата, находящиеся сейчас на фронте».31 Рекрутов покупало не только государство, не только организации буржуазии, но и отдельные буржуа, нанимавшие себе из бедноты, в том числе и немецкой, заместителей для отбывания службы в армии. Стронг, например, уже в конце войны нанял себе заместителем 20-летнего немца за 1100 долл.32

Большое значение для хода гражданской войны имела борьба за штат Миссури. Овладение этим пограничным рабовладельческим штатом, расположенным у слияния Миссури и Миссисипи, стратегически чрезвычайно важным, играло большую роль для каждой из воюющих сторон. Миссури остался за Севером и был обязан этим своему немецкому населению.

Немцы составляли приблизительно V12 белого населения Миссури, причем больше половины их жило в Сент-Луисе, составляя более четверти его населения.33 Миссурийские турнеры даже решили выделить сент-луисский округ в самостоятельную единицу, подчиненную федеральному правительству, если в штате Миссури победят сецессионисты,34 а такая возможность существовала вполне реально: власти штата были за сецессию и опирались на значительную часть населения, связанную с Югом традициями и экономическими интересами. Они создавали се- цессионистские отряды «минитменов», в противовес которым организовались немецкие полки, в том числе турнеровский, и отряды «внутренней охраны».

Вооруженная борьба началась из-за крупного арсенала, находившегося в Сент-Луисе. Немецкие добровольцы овладели арсеналом и принудили к капитуляции гарнизон сецессионистско- го лагеря. Богачи в панике бежали из города. Между ‘немецкими отрядами и толпами враждебно настроенного гражданского населения происходили столкновения с жертвами с обеих сторон. Затем немецкие войска взяли столицу штата, Джефферсон-сити, и низложили губернатора.35

За интересы Севера сражались в Миссури в первые месяцы войны практически только немцы. «Наши добровольческие войска,— писал корреспондент «Нью-Йорк дейли трибюн» из Сент- Луиса,—… состоят почти исключительно из немцев. Благодарение богу за немцев! Ибо они первые взялись за оружие в защиту правительства». Корреспондент с облегчением отмечал, что теперь, в июне 1861 г., в федеральную армию начинает вступать и американская молодежь Сент-Луиса.36 Автор другого письма в «Нью-Йорк дейли трибюн» произнес, вероятно уже не впервые, фразу, которую на все лады повторяли потом авторы, писавшие об этом этапе гражданской войны: «Если Миссури спасен для Союза…, то благодаря немцам».37

Миссурийские немцы так активно устремились в армию не только в силу своих политических настроений и экономической ориентации. Для них это было мерой самообороны. Сторонники сецессии терроризировали их, разоряли немецкие фермы и поселки, выгоняли и даже истребляли жителей, громили немецкие заведения. Партизанская война шла в Миссури до окончательного разгрома Юга.38 В октябре 1861 г. Маркс писал: «Миссури, наряду с Виргинией, является в настоящий момент главным театром гражданской войны».39 В Миссури воевал и немецкий коммунист, соратник Маркса, один из зачинателей марксизма в США, Иосиф Вейдемейер, сперва строивший укрепления Сент-Луиса, а потом командовавший войсками, которые боролись с партизанскими отрядами сторонников южан.40

Трудная обстановка создалась в начале гражданской войны для немцев другого пограничного рабовладельческого штата —

Мэриленда. Многочисленное немецкое население его крупнейшего города, Балтиморы, раскололось. Рабочие и ремесленники, главным образом те из них, кто был турнерами, немедленно вступили в армию. Богачи, группировавшиеся вокруг клуба «Германия», были сторонниками очень сильных в Мэриленде сецессионистов. В апреле 1861 г., когда толпы пособников Юга нападали на войска северян, проходившие через Балтимору на фронт, был разгромлен гимнастический зал турнеров и редакция немецкой антирабовладельческой газеты «Векер». Редактору газеты, участнику революции 1848 г. Раппу, грозило линчевание. Он сбрил эмигрантскую бороду и в черной одежде, какую носили протестантские пасторы, бежал из Балтиморы.41

Немцы Техаса (единственного на Юге штата, где имелась немецкая сельскохозяйственная колония), который вошел в состав южной Конфедерации, были терроризованы гораздо больше, чем миссурийские или мэрилендские немцы. Немецкий отряд ополчения в Сан-Антонио был распущен в самом начале войны за отказ присягнуть Конфедерации.42 Тогда же жители немецкого городка в Техасе Ныо-Браунфельса сорвали флаг Конфедерации, который попытались у них вывесить, но их предупредили, что в случае голосования за Союз они будут изгнаны из штата как аболиционисты, и предупреждение возымело успех.43 Многие немцы разными путями бежали на Север и там вступали в армию, в частности в миссурийские немецкие отряды. Летом 1862 г. почти полностью погиб отряд молодых техасских немцев, пытавшихся бежать в Мексику. Военные законы на Юге были гораздо суровее, чем на Севере, и большинству немцев пришлось служить конфедератам. При этом они нередко дезертировали, сдавались северянам, переходили на их сторону. Немцы были у южан на подозрении, многих гноили в тюрьмах, линчевали.44 Примерно таким же было положение немцев во всей южной Конфедерации, хотя немецкие отряды имелись и в армии южан. Сторону сецессионистских властей чаще держала богатая верхушка и потомки старых иммигрантских семей. Немецкие же иммигранты середины века обычно оказывались скрытыми юнионистами, иногда даже участвовали в подпольной борьбе негров. Негру Тиллмену, который угнал к северянам пароход конфедератов, помогал немец. Немец-каменотес участвовал в подготовке восстания негров Южной Каролины.45 «Нью- Йорк дейли трибюн» в редакционной статье о белых бедняках Юга особо выделяла немцев: «Немцы и тысячи других… истинные и верные сторонники Союза, которые сражаются против своей страны только потому, что иначе им нельзя».46

Немецкие бойцы вначале составляли в американской армии не только целые полки или роты, но и входили в части, скомплектованные без учета национальности. Позже немецких дивизий и бригад уже не было, более мелкие немецкие части входили в общие крупные подразделения, а к концу войны немецких частей почти не осталось.47 Всего воевало, по довольно приблизительным подсчетам, около 200 тыс. немцев — относительно больше, по признанию разных авторов, чем представителей любой другой национальной группы.48

Апологеты немецкого национального меньшинства вроде А. Б. Фауста представляют участие немецких отрядов в войне сплошным подвигом, а членов этих отрядов — рыцарями без страха и упрека. Это картина односторонняя. Действительно, ряд немецких частей ввиду своего относительно высокого политического и профессионального уровня выделялся из других частей американских войск. Корреспондент «Нью-Йорк дейли трибюн» сообщал летом 1862 г. из виргинской армии об особо хорошей выучке и дисциплине немецких полков.49 В другой корреспонденции давалась высокая оценка нескольким немецким генералам и немецким частям. «Я начинаю испытывать очень большое уважение к немецким солдатам,— писал ее автор.— Они воюют так, как следует воевать… Это… беспощадная мстительная война».50

Однако далеко не всегда о немецких полках отзывались хвалебно, и не все бывало в них гладко. В армии проявлялись до известной степени социальные противоречия и национальная рознь. В 1862 г. разразился скандал с немецкой бригадой Бленкера. В ней командовали на немецком языке, отдельные части комплектовались даже по принципу землячеств. В одном из первых крупных боев эта бригада отличилась. Сам Бленкер, любитель роскоши и помпы, завел себе огромный штаб из титулованных германских и австрийских офицеров, которые враждовали с другими офицерами — ветеранами 1848 г. Когда Бленкер, выдвигавший знатных офицеров, назначил полковником прусского принца Зальм-Зальма, участник революции 1848 г. Густав Струве из протеста вышел в отставку. В бригаде обнаружились хищения, и Бленкер, которого обвиняли в финансовых махинациях, был уволен. В американской печати велась кампания против всей бригады. Офицеры ее протестовали, выдвигая контробвинение во вражде к иммигрантам.51

И немецкие части не были свободны от распространенных во всей армии отрицательных явлений — недисциплинированности, пьянства. И в немецких полках офицеры, особенно прибывшие из Европы авантюристы, гнались за чинами, как в бригаде Бленкера, и там практиковалось жульничество и расточительность, задерживалось жалование и на этой почве происходили солдатские волнения.52

Недостатки, характерные для всей армии, и неудачи, когда они проявлялись в немецких частях, ставились в особую вину немцам тем более, что в их частях преобладал радикальный дух. Вина за поражение при Чэнслорсвилле в 1863 г. 11-го корпуса, куда входила полунемецкая дивизия Шурца, была возложена именно на эту дивизию.

Некоторая часть немецкого населения поддерживала медянок (агентура южан на Севере). К ней относились висконсин- ские католики, оставшиеся верными демократической партии. В ноябре 1862 г. в районе Порт-Вашингтон в Висконсине даже произошли волнения против набора в армию, в которых участвовали выходцы из Люксембурга (католики) и немцы (лютеране).53 Дело в том, что в середине гражданской войны, когда хлебные цены были высоки, а в сельском хозяйстве не хватало рабочих рук, висконсинские фермеры не желали идти на фронт. Впрочем, даже в Нью-Йорке в конце 1863 г. на выборах мэра немцы поддержали сторонника медянок Гунтера.54 Зато во время крупного мятежа летом 1863 г. в Нью-Йорке, организованного, вероятно, сторонниками рабовладельцев, немцы, по свидетельству Стронга, «вели себя хорошо и держались спокойно. Если они и действовали, то выступали против толпы, как, например, с большим успехом в седьмом округе».55 За год до того чикагский шериф немец Хессинг, очень популярный среди негров, обратился к президенту Линкольну с просьбой набрать в Чикаго негритянский полк.56

Самыми передовыми в военном и политическом отношениях среди немецкого населения оказались и в этот период ветераны 1848 г., немецкие радикалы.

Упоминавшееся уже воззвание «К американским гражданам немецкого происхождения», составленное с их участием 25 марта 1862 г., требовало законодательной и безвозмездной отмены рабства и нераздельности Союза.57 Это были требования передовых общественных сил, выдвигавшиеся в период народного подъема, который начинался в тот момент и привел к отмене рабовладения. Через полтора месяца после воззвания «Нью-Йорк дейли трибюн» сообщала об организации «немецко-американской радикальной антирабовладельческой партии».58

Центрами немецкого радикализма оставались, как и накануне войны, районы Среднего Запада, главным образом Чикаго и Сент-Луис.59 Немецкие радикалы шли в авангарде миссурийских радикальных республиканцев.60 Когда в конце 1861 г. Линкольн отстранил генерала Фримонта от командования миссурийскими войсками, потому что тот освобождал пленных рабов,61 это вызвало на Западе бурю негодования, и в первых рядах протестующих были немцы. В Чикаго происходили бурные демонстрации.62 Протестовали радикальные немецкие газеты и миссурийские немецкие полки — тем более, что после снятия Фримонта были уволены все набранные им офицеры, в том числе немецкие (в частности, Вейдемейер).63 Миссурийские немцы уже не шли в армию с прежней готовностью; они не доверяли правым республиканцам и консервативным офицерам. «Немцы не намерены вступать в полк, которым командуют сторонники рабства»,— писал сент- луисский корреспондент «Нью-Йорк дейли трибюн».64 Сопротивление консервативному генералитету сосредоточилось вокруг фигуры немецкого демократа и революционера Зигеля, который благодаря своему политическому облику, европейскому военному прошлому (он был артиллерийским офицером и военным министром баденского революционного правительства в 1849г.) исламе полковника ммссурийских добровольцев стяжал большую популярность в радикальных, и не только немецких, кругах. Немцы настойчиво требовали его назначения на высокий военный пост, их поддерживали левые круги американского общества. Сообщая о том, что военный министр Стэнтон пригласил Зигеля в Вашингтон для назначения на новый пост, «Нью-Йорк дейли трибюн» замечала: «М-р Стэнтон не мог совершить более популярного поступка».65 Впрочем, военный талант Зигеля, по мнению ряда современников и историков, не соответствовал возлагавшимся на него надеждам. К такому же выводу пришел и Энгельс, который писал Вейдемейеру в конце гражданской войны: «Из немцев, которые участвовали во всей кампании, лучше всех, по-видимому, держался Виллих; Зигель же, наоборот, неоспоримо доказал свою заурядность».66 Что касается Виллиха, державшего перед своими солдатами речи о коммунизме67 и очень ими любимого, то и он был популярен, хотя далеко не так, как Зигель, и его назначения на высокий пост требовали немецкие радикалы. Офицеры его полка писали в «Нью-Йорк дейли трибюн»,68 что полковника Виллиха обошли продвижением. Они расценивали это как бесчестье для полка и для «всего немецкого населения».

Подобные требования не носили только национальный оттенок. Немецкие радикалы стремились к революционному ведению войны, к освобождению рабов, к развитию второй американской революции. В мае 1862 г. республиканцы Сент-Луиса разошлись по вопросу о том, что делать с освобожденными рабами. Многие защищали весьма серьезно обсуждавшийся тогда и поддерживавшийся самим Линкольном проект выселения негров из США и колонизации ими какого-нибудь пустынного края. Немецкие республиканцы выступили против этого проекта.69 Немцы-радикалы, как и радикалы вообще, критиковали Линкольна слева, причем очень энергично. В конце 1863 г. они созвали в Кливленде свою конференцию, где были представители 14 штатов, главным образом Среднего Запада. На конференции были представлены такие влиятельные рабочие общества, как чикагское, были там и марксисты, в их числе Зорге. Конференция высказалась за повсеместное освобождение негров и их равноправие, выдвинула программу коренной реконструкции Юга и потребовала, чтобы Соединенные Штаты выступили с оружием против европейских держав, проводивших в те годы интервенцию в Мексике. Немецкие радикалы высказались за Фримонта как кандидата в президенты на ближайших выборах, а не за Линкольна.70 Однако в дальнейшем, когда Фримонт снял свою кандидатуру, а Линкольн был выдвинут республиканским съездом, они поддержали Линкольна, и в том, что таким образом был избегнут раскол республиканских избирателей, большую роль сыграла пропаганда сент-луисской левореспубликанской газеты «Нейе цейт», в которой тогда сотрудничал Вейдемейер.71

Материальное положение немецких рабочих, как и американских рабочих вообще, в годы гражданской войны ухудшилось, особенно в начале ее. Летом 1861 г., например, немецкие портные-надомники Нью-Йорка, выполнявшие военные заказы, жаловались на низкую заработную плату и высказывали намерение создать профсоюз.72 В мае 1862 г. немецкие столяры-краснодеревщики собрались в Нью-Йорке на митинг с целью «призывами и доводами повлиять на хозяев», чтобы те увеличили рабочим заработную плату, «недостаточную для содержания их семей» .73 Рабочие союзы испытывали большие организационные трудности вследствие ухода лучших кадров на фронт и из патриотических соображений не всегда решались на забастовки. Но в конце гражданской войны немецкие, как и другие, рабочие организации стали оправляться, причем впереди, по свидетельству Зорге, шли столяры, а немецкий рабочий союз Нью-Йорка поддерживал тесную связь с союзом англоязычных рабочих.74


В годы гражданской войны среди американского населения бытовало представление, что немцы, все как один,— защитники дела Севера. Как пример можно привести слова «Нью-Йорк дейли трибюн», которая, рекомендуя немца на муниципальную должность, писала, что он, «как все немцы, ревностный сторонник войны за свободу».75 Как видно из вышеизложенного, такое безоговорочное высказывание не соответствовало действительности, но оно показательно для общественного настроения. Более того, существовало мнение, что Север победил именно благодаря немцам. Командующему армией южан Ли приписывались слова: «Уберите немцев из союзной армии, и мы легко побьем янки».76 Через несколько десятилетий, на похоронах Шурца, оратор американец заявил, что победа в гражданской войне была одержана именно благодаря упорству и решительности немцев. 77 Подобные мнения, подхватывавшиеся и развивавшиеся затем немецкими националистическими историками, следует отвергнуть. Вторая американская революция была гораздо более широким и глубоким процессом, и объяснять ее исход деятельностью какого бы то ни было национального меньшинства никак нельзя. Однако нельзя не признать, что американские немцы внесли значительный вклад в гражданскую войну. Благодаря опыту революции 1848 г., более высокому классовому сознанию, отсутствию традиционных связей с рабовладением, наконец, наличию кадров революционной интеллигенции, в особенности марксистской, немецкие иммигранты оказались на передовых позициях фронта и тыла гражданской войны и больше других национальных групп способствовали ее революционно-демократическому развитию.

Гражданская война смягчила национальную рознь, потребовав напряжения всех сил страны. Военные заслуги немецких отрядов вызывали уважение. В особенности это относилось к тур- нерам, прежде злейшим врагам незнаек.78 На фронтах выковывалось боевое братство солдат разных национальностей, все больше немецких солдат воевало в общих частях. Многие эмигранты 1848 г. вообще считали, что создавать отдельные немецкие полки не стоит, так как к американской войне немецкое землячество отношения не имеет.79 Инвалиды — немцы и американцы — совместно требовали пособий, а немецкие и американские рабочие организовывали в конце войны общие профсоюзы. В правящей республиканской партии немецкие деятели играли важную и прогрессивную роль. Консолидация американского национального государства положила конец мечтам о немецком государстве в Америке, попытки создать которое предпринимались не раз с 20-х годов XIX в. до самой гражданской войны .80

В силу всего этого вторая американская революция обусловила и скачок в процессе ассимиляции немцев, как и других национальных групп. Сближение происходило с обеих сторон, хотя национальная дискриминация давала себя чувствовать и в годы войны. Впрочем, дискриминация, являвшаяся главным препятствием к ассимиляции, не была чем-то наносным,— она в разной степени и разных формах сопутствует всем стадиям частнособственнического общества.

Примечания

1 Ш. А. Бо г и н а. Иммиграция в США. М., 1965, стр. 87.
2 Радикализм и единодушие немецкого населения сильно преувеличены в кн. М. Н. Захаровой «Народное движение в США против рабства» (М., 1965, стр.370).
3 L. S. Thompson and F. X. Braun. The Forty-Eighters in Politics. «The Forty Eighters. Political Refugees of the German Revolution of 1848». N. Y., 1950, p. 139—141; C. Wittke. Refugees of Revolution. The German Forty-Eighters in America. Philadelphia, 1952, p. 217.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 30, стр. 143.
5 АВПР, фонд посольства в Вашингтоне, 1861 г., д. 76, л. 160.
6 NYDTr, 9.XII 1861.
7 К . Obermann. Joseph Weydemeyer. Pioneer of American Socialism. N. Y., 1947, p. 109—112.
8 Там же, стр. 115.
9 «The Diary of G. T. Strong», vol. 3. N. Y., 1952, p. 111.
10 H. B. Johnson. Adjustment to the United States. «The Forty-Eighters…», p. 63.
11 A. B. Faust. The German Element in the United States, vol. II. [s. 1., s. d.], p. 662.
12 C. Wittke. Refugees of Revolution, p. 218.
13 АВПР, ф. посольства в Вашингтоне, 1862 г., д. 80, л. 142.
14 Турнеры составляли массовое немецкое спортивное и просветительное общество, активно участвовавшее в политической жизни и боровшееся с рабовладением. Три четверти турнеров сражалось в армии Севера (Ш. А. Богина. Указ. соч., стр. 145—150).
15 NYDTr, 30.V 1861; 8.VI 1861.
16 NYDTr, 20.V 1861.
17 NYDTr, 27.VII 1861.
18 NYDTr, 25.X 1861.
19 NYDTr, 29 VII 1861.
20 Собрание «Deutsche in America». Библ. Ин-та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Фотокопия.
21 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 15, стр. 393.
22 NYDTr, 4.V 1861, 8.VII 1861.
23 NYDTr, 16.V 1861; W. Kaufman п. Die Deutschen im americanischen Biirgerkriege. Munchen — Berlin, 1911, S. 181.
24 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 15, стр. 500.
25 «The Diary of G. Т. Strong», vol. 3, p. 142.
26 L. Adamic. A Nation of Nations. N. Y.— London, 1945, p. 180.
27 NYDTr, 17.VII 1861.
28 Brother B. L. Lee. Discontent in New York City, 1861—1865. Washington, 1943, p. 85, 86.
29 NYDTr, 2.V 1862.
30 NYDTr, 24.VI 1862.
31 NYDTr, 23.VIII 1 8 62.
32 «The Diary of G. T. Strong», vol. 3, p. 479.
33 W. Kaufmann. Op. cit., p. 194—197; «Population of the United States in 1960. Compiled from the Original Returns of the 8th Census». Washington, 1864, p. 614.
34 A. B. Faust. Op. cit., vol. I, p. 532. Сецессионисты—сторонники южан.
35 W. Kaufmann. Op. cit., p. 192—198; A. B. Faust. Op. cit., vol. 1,529— 542; NYDTr. 3, 14, 15, 17, V 1861.
36 NYDTr. 7 июня 1861 г.
37 NYDTr. 3 июня 1861 г.
38 W. Kaufmann. Op. cit., p. 187; A. B. Faust. Op. cit, vol. I, p. 538—540; NYDTr, 31 мая 1861 г.
39 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 15, стр. 351.
40 К. Obermann. Op. cit., 118—122.
41 A. J . Prahl. The Turner. В сб.: «The Forty-Eighters…», p. 103, 104.
42 W. Kaufmann. Op. cit., p. 154.
43 NYDTr, 16.V 1861.
44 W. Кaufmann. Op. cit., p. 155—162.
45 P. Ф. Иванов. Борьба негров за землю и свободу на Юге США. М., 1958, стр. 27, 30 , 48;
46 NYDTr 29.VIII 1862.
47 С. Wittke. We Who Built America. N. Y., 1945, p. 254; W. Kaufmann. Op. cit., p. 183.
48 W. Kaufmann. Op. cit., p. 132, 133; A. B. Faust. Op. cit., vol. II, p. 522. 523 и др.
49 NYDTr, l.VIII 1862.
50 NYDTr, 12 VIII 1862.
51 NYDTr, 23 VI 1862; 4.VII 1862; «The Forty-Eighters…». p. 193, 194; W. Kaufmann. Op. cit., p. 166—181.
52 C. Wittke. Refugees of Revolution, p. 230—232.
53 L. H. Larsen. Draft Riots in Wisconsin, 1862. «Civil War History», 1961, p. 421—427.
54 «The Diary of G. T. Strong», vol. 3, p. 375.
55 Ibid., p.343.
56 NYDTr, 26.VI 1862. 57 Фотокопия (собр. «Deutsche in America»).
58 NYDTr, 9.V 1862.
59 H. B. Johnson. Op. cit, p. 63.
60 K. Obermann. Op. cit, p. 126—127.
61 А. В. Ефимов. Очерки истории США. M ., 1958, стр. 341—343.
62 W. Kaufmann. Op. cit., р. 241.
63 К. Obermann. Op. cit., р. 120.
64 NYDTr, 20.IX 1862.
65 NYDTr, 26.V 1862.
66 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 31. стр. 360.
67 «The Forty-Eighters…», p. 201.
68 NYDTr, 28. VII 1862.
69 NYDTr, 22. V 1862.
70 K.Obermann. Op. cit, p. 125; C. Wittke. We Who Built America, p. 255; Idem. Refugees of Revolution, p. 245; H. Schltiter. Die Anfange der deutschen Arbeiterbewegung in Amerika. Stuttgart, 1907, S. 186.
71 К. Obermann. Op. cit, p. 125.
72 NYDTr, 20. VII 1861.
73 NYDTr, 19.V 1862.
74 Ф. А. Зорге. Рабочее движение в Соединенных Штатах. СПб, 1907, стр. 97.
75 NYDTr, 25.IX 1862.
76 W. Kaufmann. Op. cit, p. 133.
77 Н. В. Johnson. Op. cit, р. 68.
78 Незнайки (Know — Nothings) — реакционная «Американская» партия, резко враждебная иммигрантам. В течение нескольких лет была очень влиятельна.
79 W. Kaufmann. Op. cit, p. 182.
80 Ш. А. Богина. Указ. соч, стр. 153—156.

Текст: © 1967 Ш.А. Богина
Опубликовано: От Аляски до Огненной Земли. История и этнография стран Америки / Отв. ред. И.Р. Григулевич. М.: Наука, 1967. С. 155-168
OCR: 2016 Северная Америка. Век девятнадцатый. Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter

Богина Ш.А. «Немецкие иммигранты и гражданская война в США»

В статье рассматривается роль немецкого населения США в Гражданской войне