«Союз должен быть сохранен».  Проблема секционализма в США в 1820–1830-е годы в оценке общественного мнения американцев

Одной из острейших проблем для любого государства является сепаратизм, набирающий силу в ряде стран в современную эпоху. Его причины бывают самые разнообразные, они могут корениться в истории, религии, национальной идентичности, традициях. Но довольно часто основой для сепаратизма служит секционализм – наличие в едином государстве регионов, различающихся в экономическом и социокультурном отношении. Современный политический кризис на Украине, переросший в гражданскую войну, показывает, как важно политикам вовремя понять опасность секционализма и решить назревшие межрегиональные противоречия путем переговоров и компромиссов, а не силой оружия.

В истории США не раз возникали кризисы, обусловленные экономической и социокультурной неоднородностью союза штатов. В 1861-1865 годах такой кризис привел к затяжной и кровавой гражданской войне. Но в той же американской истории есть и другой пример, когда в период «джексоновской демократии» (1828-1836 гг.) секциональный кризис был разрешен мирным компромиссным путем. И хотя, как известно, учить уроки истории политики не любят, сами историки тем не менее стремятся о них напоминать.

Американский союз штатов, основанный на принципе федерализма, с самого начала был разнородным объединением. Интересы отдельных штатов были зачастую довольно далекими друг от друга, что не могло не вести к регионализму и питало сепаратизм в различных регионах. Американский историк Д. Бурстин утверждает, что сепаратистские тенденции были в Америке старше Войны за независимость и имели свои истоки в колониальных поселениях1. Это объяснялось существенными различиями между отдельными колониями как в экономическом, так и в социокультурном отношении. Еще при обсуждении Конституции 1787 г. наибольшие проблемы в Союзе виделись ее создателям в противоречиях между Севером и Югом.

Примирить противоречивые интересы больших и малых штатов, северных и южных было довольно сложно. «Отцы-основатели» считали, что они не смогут точным и исчерпывающим образом учесть все, что федеральное правительство уполномочено делать: обстоятельства могут измениться или могут возникнуть новые потребности. Поэтому они, чтобы успокоить страхи относительно намерений центрального правительства, приняли 10-ю поправку к Конституции, гласящую, что «полномочия, не делегированные Конституцией Соединенным Штатам, и права штатов, с помощью нее не ограниченные, принадлежат штатам или народу». Споры о федерализме и правах штатов активно велись в период ратификации Конституции 1787 г.2

В первой половине XIX в. американская нация в довольно острой форме столкнулась с проблемами регионализма и секционализма. Промышленный переворот способствовал выделению Северо-Востока в самый развитый в экономическом отношении регион, в то время как на Юге укоренилась плантационная система, основанная на негритянском рабстве. «Хлопковый бум» способствовал тому, что Юг на какое-то время стал наиболее динамически развивающимся регионом, лучше других связанным с мировым рынком. При этом экономика Юга оставалась преимущественно аграрной. Техническая революция вовлекала в свою орбиту и южные штаты, хотя, разумеется, не в такой степени, как Северо-Восток. Здесь, на Юге, промышленный переворот имел свою специфику, которая заключалась, по мнению Б.М. Шпотова, прежде всего в том, что рабовладельческий уклад своеобразно сочетался с организационно-техническими элементами, свойственными передовой капиталистической индустрии3. Свою специфику имел и Запад, но, будучи преимущественно аграрным, имел общие интересы с южными плантаторами.

Острым столкновением интересов двух секций, нашедшим самое непосредственное выражение в общественном мнении, в дискуссиях и спорах двух секций, стал нуллификационный кризис. Он возник в связи с введением в жизнь нового протекционистского тарифа 1828 г., получившего название «тарифа абсурда» из-за довольно высоких, по мнению южан, размеров пошлин. Вопрос о таможенных тарифах был не только экономической, но и острой политической проблемой. По мнению Кэлхуна, он ущемлял права штатов. «Я считаю тариф более чем реальной причиной нынешнего печального положения вещей. …Эта ситуация отрицания прав штатов… вызывает серьезные опасения и беспокойство», – пишет он в письме другу 11 сентября 1830 г. В другом своем письме 29 ноября 1831 г. он утверждает, что южане должны сплотиться в своем общественном мнении по поводу гнусного тарифа4.

Политический конфликт начался с того, что лидеры Южной Каролины заявили о непризнании, неподчинении и отмене (нуллификации) «тарифа абсурда» 1828 г.5 Губернатор штата Ст. Миллер6 поддержал нуллификацию. Против таможенной политики Джексона выступил плантатор и известный политический деятель Юга Джеймс Гамильтон7. Он заявил, что власть в стране узурпировали северные штаты, которые стремятся обогащаться за счет южан с помощью протекционизма и «внутренних улучшений». Он аргументировал свою позицию непризнания высоких тарифов тем, что национальное богатство, по его мнению, неравномерно распределяется между северными и южными штатами. Все это, считал он, давало южанам право на протест и даже выход из Союза. Дж. Гамильтон ссылался при этом на Кентуккийские и Виргинские резолюции Джефферсона и Мэдисона 1798-1799 гг. как на прецедент нуллификации. Федеральная конституция, как доказывал в свое время Т. Джефферсон, – это соглашение между штатами, которые добровольно передали центральному правительству некоторые свои полномочия. Права центрального правительства, утверждал он, четко определены в конституции и недвусмысленно ограничены. Как только оно превышает свои прерогативы и узурпирует «неделегированные ему полномочия», штаты могут объявить его постановления антиконституционными. Более того, каждый штат может в таком случае игнорировать волю центрального правительства и опираться на свой суверенитет8.

Для ведущих южных политиков было важно получить поддержку в общественном мнении не только на Юге, но и на Севере. Политические лидеры Южной Каролины опубликовали до­кумент «Экспозиция и Протест» («The South Carolina Exposition and Protest»), в котором объявляли об отмене (нуллификации) федерального закона о тарифах9. Как выяснилось позднее, настоящим автором документа был Дж. Кэлхун, наиболее опытный и активный защитник особых интересов Юга, которого Р. Хофстедтер назвал «Марксом правящего класса», желая этим подчеркнуть глубину его проникновения в противоречия капиталистического общества10. В письме Дж. Хэммонду Дж. Кэлхун утверждал, что Юг имеет право на нуллификацию неконституционного закона о тарифах. Он полагал, что его штат Южная Каролина, хотя бы и в одиночку, должен выступить в защиту своего суверенитета. В письме он также предлагал политикам сконцентрировать усилия по привлечению прессы на свою сторону11. Кэлхун, используя обычную риторику «джексоновской эпохи», старался доказать, что для страны является вредным господство в ней «специальных интересов» торговцев и банкиров Новой Англии, поэтому южные штаты могут отменять на своей территории неугодные им решения федеральной власти. Суть документа «Экспозиция и протест Южной Каролины» сводилась к отстаиванию доктрины «прав штатов», включая право на нуллификацию.

Законодательные органы Джорд­жии, Миссисипи и Виргинии в ответ на тариф 1828 г. также направили в Конгресс резолюции, в которых назвали его антиконституционным, попирающим права штатов. Федеральное правитель­ство, согласно нуллификаторам, должно было иметь четко ограниченную сферу распространения своей власти на основании договора между штатами. Любой штат был вправе вмешаться и приостанавливать действие того или иного федерального закона в пре­делах своих границ до тех пор, пока три четверти голосов штатов не санкционируют вступление этого закона в силу путем поправки к конституции. В многочисленных памфлетах, речах и выступлениях политиков обсуждался назревавший политический кризис12. Столкновение различных позиций показывало, что процесс формирования и кристаллизации общественного мнения по вопросу о нуллификации шел постепенно и что среди населения обеих частей Союза вначале не было ясного понимания причин и сущности политического противостояния. Каждая из сторон искала убедительные аргументы, чтобы завоевать на свою сторону как можно больше сторонников. Весьма важным аргументом для южан в оправдание своей позиции становится требование прекращения аболиционистской агитации, нападавшей на южный образ жизни. При этом нуллификационное движение в риторике публицистов и журналистов приобретает образ крестового похода за жизненные ценности Юга13.

Довольно активно за нуллификацию «тарифа абсурда» выступал Роберт Хейн – политический деятель демократической партии14. В своей знаменитой полемике с Дэниэлем Уэбстером в январе 1830 г. в Конгрессе он обосновал свои аргументы в пользу доктрины прав штатов, которую он считал краеугольным камнем существования Союза: «Суверенитет штатов не должен быть подконтролен, подчинен или ограничен чем-либо, кроме их собственного чувства достоинства и справедливости»15. В других выступлениях он апеллировал к авторитету «отцов-основателей», ссылался на Виргинские и Кентуккийские резолюции как правовую основу действий нуллификаторов16.

В ответных выступлениях лучший оратор вигов Дэниэл Уэбстер подверг резкой критике доводы Хейна и сформулировал доктрину суверенитета Союза. Он заявил, что правительство США – «правительство народа, созданное для него, учрежденное им самим и ответственное перед ним» (а не перед властями и населением отдельных штатов). В своей речи он подчеркнул, что штаты не обладают в полной мере суверенитетом, поскольку в силу Конституции они не имеют права чеканить монету, объявлять войну, заключать мир. «В той мере, в какой народ ограничил суверенитет штатов выражением своей воли в Конституции США, в той же мере он эффективно контролируется… Я не хочу сказать, что этот контроль заходит или должен заходить слишком далеко»17. Уэбстер подчеркивал в своей речи, что доктрина нуллификации может привести к самым страшным последствиям – разрушению Союза и Гражданской войне. «Когда глаза мои в последний раз обратятся к солнцу, быть может, я увижу его блистающим над порушенными и поруган­ными обломками некогда славного Союза; над раздробленными, раздираемыми враждой и войной штатами; над землей, стонущей под междоусобными распрями и орошенной, может быть, кровью братоубийства!» Крылатыми стали заключительные слова его речи 26-27 января 1830 г.: «Всякому подлинно американскому сердцу всего дороже Свобода и Союз, ныне и навеки, единые и нераздельные»18.

Главным результатом дебатов Уэбстера–Хейна, как справедливо замечает С.А. Исаев, явилось то, что в политическом сознании американцев стала укореняться мысль о неразрушимости Союза. Идея верховенства суверенитета Союза над правами штатов, представление о единстве США как высшей политической ценности стали популярнейшими политическими теориями19.

Пресса демократической партии, активно осуждая нуллификационный кризис, продолжала связывать его возникновение только лишь с вопросом о тарифах, возлагая основную долю вины за ситуацию не только на Кэлхуна, но и на Клея с его предложением «тарифа абсурда». Ф. Блэр утверждал, что «представители политических крайностей… часто действуют в коалиции», что сложился союз «великой американской системы и великой нуллификационной системы» при поддержке Д. Грина и его «Telegraph»20. Желая еще больше закрепить в массовом сознании губительность идеи нуллификации, Блэр использовал идею «английской угрозы» и «иностранного заговора». В его газете была опубликована «Секретная история нуллификации», сочиненная журналистом Т. Хэлмом. Главной идеей публикации был разговор с неким британским политиком, рассуждающим, каким образом Англия может помешать прогрессу Америки. Рецепт оказывался весьма простым: «…путем внушения южанам убеждения, что тариф угнетает их, лишая выгод торговли и побуждая к сопротивлению… Менее чем через пять лет мы сможем добиться разделения Союза»21. Для тех американцев, которые во всякой кризисной ситуации готовы были видеть британские происки, подобная публикация подпитывала их иррациональные страхи и предубеждения. В то же время пресса всячески превозносила действия президента, изображая его героем дня, спасителем страны. В одной из статей Блэр утверждал, что не тариф, а стремление к власти южных политиков является главной причиной нуллификационного кризиса. Кэлхун стремится создать южное государство и ограничить Север рекой Потомак.

Весьма оживленно политики и журналисты обеих секций обсуждали знаменитую полемику Джексона и его вице-президента Кэлхуна во время официального обеда в Белом доме по случаю дня рождения Т. Джефферсона (13.04.1830). Джексон произнес тост, который не оставлял сомнений в его позиции в отношении невозмож­ности выхода какого-либо штата из Союза: «За наш Союз, который должен быть непременно сохранен». Кэлхун после аплодисментов, сопровождавших президентский тост, произнес свой, наполнен­ный совсем иным политическим смыслом: «Наш Союз – он на втором месте после нашей Свободы, самого дорогого, что у нас есть. Всем нам нужно твердо помнить, что Союз может быть сохранен только в случае уважения прав штатов и равного распределения его благ и бремени»22. Кэлхун открыто противопоставил концепцию «прав штатов» концепции «целостности Союза» президента. После этого между ними произошел разрыв, и Кэлхун открыто становится во главе движения нуллификаторов. Особенно активно позицию Джексона обсуждала пропрезидентская пресса23. Благодаря широкому обсуждению, пишет историк Дж. Макмастер, «слова Джексона глубоко запечатлелись в умах людей и запомнились надолго». Вследствие своей твердой и последовательной позиции в период нуллификационного кризиса Джексон предстал в общественном мнении страны как защитник Союза. Он прямо заявил южанам, что они «могут обсуждать тариф и даже выдвигать возражения. Но так как он стал законом страны, он будет исполнен, будьте в этом уверены, и это также точно, как и то, что мое имя – Эндрю Джексон»24. Редакторы северных газет поддержали позицию Джексона по отношению к нуллификаторам. «North American Review» писал: «Мы не являемся политическими сторонниками или друзьями генерала Джексона …Как журналисты …мы считали, что наш долг в том, чтобы противодействовать его переизбранию. Но сейчас – он высшее должностное лицо. Народ надеется, что он благополучно проведет его через нынешнюю бурю тревог и опасностей. И во всех подходящих мерах, которые он предпримет для этой цели, все друзья нашей страны без различия партий окажут ему свою поддержку. Принцип, который должен направлять его курс, был ясно сформулирован им самим три года назад в выражениях, которые невозможно превзойти по точности или энергичности. Сегодня они должны быть паролем для каждого гражданина: «Федеральный Союз должен быть сохранен»»25.

Реакция южной прессы была иной, поскольку она постаралась представить слова президента именно так, как было выгодно южанам. На Юге по-прежнему полагали, что южанин Джексон будет защищать и отстаивать «права штатов», а потому пойдет на уступки. «Charleston Mercury» писала: «Тост президента на последнем джефферсоновском банкете звучал так: «За федеральный Союз, он должен быть сохранен!» На это мы ответим: «аминь». Но как сохранен? Есть только один способ, а именно, побудить большинство уважать права и чувства меньшинства, или, иными словами, побудить Север и Восток отменить бесчестные меры, которые доводят Юг до нищеты и порабощают его, или хотя бы внести в них поправки». Редакция газеты полагала, что в содержание своего тоста Джексон вложил доктрину сохранения Союза при соблюдении суверенитета и прав штатов. Поэтому она попыталась отделить позицию Джексона от позиции активного противника суверенитета штатов и защитника целостности Союза Д. Уэбстера26. Дальнейшее развитие политического кризиса как раз показало, что президент солидаризировался в своей позиции с Д. Уэбстером и получил поддержку от партии вигов, в том числе от Г. Клея.

В прессе Юга продолжалось активное обсуждение возможной сецессии, население региона приучалось к мысли о желательности и неизбежности раскола, если Союз перестанет соответствовать его выгодам. В публикуемых статьях говорилось, что тариф прежде всего противоречит интересам южных судовладельцев, но если Южная Каролина будет действовать смело и решительно, она сможет повести за собой хлопковые штаты. Это будет смертельным ударом для Новой Англии. В периодических изданиях южан утверждалось, что протекционизм – грабеж и разбой, что тариф антиконституционен и ведет к торжеству деспотизма в стране. Законодатели Южной Каролины должны одобрить меры по сопротивлению, даже если это приведет к разрушению Союза и кровопролитию. «Camden Journal», защищая идею полного отделения штата, писала: «Ни один человек в здравом уме не станет отрицать, что Южная Каролина, подобно любому другому штату в Союзе, может покинуть своих собратьев. Она имеет право отделиться в любой момент, и остается лишь вопрос, были ли несправедливости, угнетающие ее настолько невыносимыми, чтобы оправдать подобный шаг. Но нам отвратительно слышать так много слов о ее праве на нуллификацию, в то время как она остается частью Союза. Она не будет таковой». «Мы имеем право действовать, – утверждала «Southern Times», – и мы будем действовать. Мы не скрываем от народа, что отделиться означает идти на риск столкновения с федеральным правительством, что сецессия не остановится там, где этого желают друзья Союза. Но мы сделали все, что можно сделать путем петиций, речей, протестов и угроз. Так пойдем же дальше»27.

Нуллификационный кризис, затронувший прежде всего Южную Каролину, объяснялся тем, что в этом штате, острее, чем на остальном Юге, проявился ряд экономических проблем. С чисто экономической точки зре­ния хлопковые плантаторы штата испытывали падение доходов в связи с истощением почв и застоем в деятельности порта Чарлстона из-за конкуренции северных портов, особенно Нью-Йорка, именно они возглавляли сепаратистов. Но были и слои, представлявшие опору юнионизма. Богатая рисовая аристократия с побережья штата не так сильно, как хлопковая, страдала от падения цен и истощения почв, и так же, как большинство жителей Чарлсто­на, занятых в городской экономике (в отличие от проживавших в городе плантаторов), голосовали против нуллификации. Го­родские торговцы составляли одну из самых влиятельных юнионистских групп.

Газеты Южной Каролины активно обсуждали выгоды выхода из Союза для штата и его столицы. Чарлстон станет свободным портом, торговля оживится, а стоимость земли в городе удвоится. Но, скорей всего, разрушения Союза не произойдет, отмечал редактор «Charleston Mercury», друг Кэлхуна, Г. Пинкни, так как Север проявит мудрость и пойдет на уступки. Тариф будет снижен до уровня 1816 г., и «эта система грабежа и угнетения будет, наконец, прекращена»28.

Среди нуллификаторов своими речами и выступлениями в печати выделялся конгрессмен Дж. Макдаффи29. Он опирался на уже сложившиеся стереотипы южного сознания, что Война за независимость была борьбой за свободу и права отдельных штатов, а также на авторитет отцов-основателей американской республики. «Мы слышим, – говорил он, – как наши угнетатели, а нередко и наши собственные граждане, очень серьезно рассуждают о том, что прибегать к суверенной власти штата для противодействия неконституционным актам Конгресса есть измена и мятеж. Точно также английские угнетатели наших отцов и тори тех дней говорили об измене и мятеже, когда речь шла о сопротивлении их законному суверену-королю. Но благодаря нашим славным и героическим предкам штаты больше не являются колониями». Макдаффи заявлял, что единство страны не представляет больше ценности для Юга, поскольку права южан в нем ущемляются и попираются. «Те, кто не решается открыто защищать тиранию и оправдывать угнетение, восклицают в патетическом порыве: «Союз! Союз! Союз в опасности!» Союз, каким его сделало большинство – отвратительное чудовище, и те, кто боготворит его, даже видя его уродство, заслуживают быть в цепях». Он призывает южан не бояться угроз гражданской войны и даже выступить с оружием в руках в защиту южных прав30. Макдаффи по своим позициям относился к крайним нуллификаторам, готовым на самые решительные действия, вплоть до сецессии и гражданской войны.

Трактаты, памфлеты и речи о нуллификации распространялись не только в Южной Каролине, но и в соседних Джорджии и Северной Каролине. Ораторы уверяли, что нуллификация – это мирное средство и что федеральное правительство не будет ей препятствовать. Необходимо лишь созвать конвент, который примет решение о том, что тарифы не действительны в отношении граждан Южной Каролины. Легислатура штата тогда запретит сбор налогов под угрозой смертной казни, ну а судьи при необходимости применят эту меру наказания. Губернатор Дж. Гамильтон попросил Кэлхуна написать письмо в газету с изложением принципов его доктрины, что тот и сделал. В нем он доказывал, что нуллификация поможет сохранению Союза и что федеральное правительство не сможет ей противостоять31.

В.Л. Паррингтон считал Кэлхуна незаурядным мыслителем, самым сильным политическим умом своей эпохи, превосходившим своих современников из северо-восточных штатов. Безусловно, идея ограничения властных полномочий федерального центра имела либеральное и демократическое содержание, отражая традиционную неприязнь американцев к сильной власти с ее мелочной регламентацией жизни, многочисленными налогами и ограничением свобод32. Но эта же теория, основанная на уважении к правам штатов, отвечала интересам рабовладельцев и фактически служила им правовым обоснованием неприкосновенности института рабства.

Кэлхун в своих теоретических работах продолжил исследование сущности федерализма, проблемы соотношения полномочий федеральной власти и штатов. Защита суверенитета и прав штатов, по его мнению, являлась панацеей от опасного антагонизма промышленных и аграрных штатов. Суверенитет штатов весьма вольно трактовался Кэлхуном как право каждого из них на неподчинение решению федерального правительства и даже выход из Союза33.

Кэлхун стремился защищать интересы южан-рабовладельцев сугубо конституционными методами. У Джефферсона Кэлхун заимствовал учение о правах штатов, у федералистов – теорию государства, основанного на строгом равновесии сил. Объединив эти теории, он сконструировал свое собственное учение, согласно которому не желал уступать федеральному правительству ни половины, ни даже части суверенитета штата34.

Кэлхун обосновал наличие такой политической силы, как общественное мнение, и указывал на необходимость считаться с ним. «Для существования и сохранения свободных штатов необходимы две силы: сила управляемых, чтобы не давать правительству злоупотреблять властью… Это достигается при помощи избирательного права. Другая сила, способная заставить отдельные части общества… считаться с интересами друг друга, это – общественное мнение. Правительство только тогда добьется успеха, когда его мероприятия будут проводиться с общего одобрения всех значительных социальных групп»35. При разработке данного аспекта проблемы Кэлхун выдвинул принцип, на котором основана его слава политического мыслителя, – теорию параллельно действующего большинства36. Теоретические изыскания Кэлхуна являлись ярким свидетельством растущего секционализма, увеличивающихся трений между Севером и Югом. Идеи Кэлхуна, его политические произведения, многочисленные речи на митингах и собраниях, выступления в Конгрессе оказали существенное влияние на умы современников, на распространение идей нуллификации среди южан, на укоренение этой теории в их общественном мнении.

Позиция Кэлхуна подвергалась критике со стороны северян. Д. Уэбстер выступил в Конгрессе с речью 16 февраля 1833 г. под названием «Конституция не является договором между суверенными штатами». Доводы Уэбстера носили сугубо юридический характер и основывались на следующих исходных положениях: верховная власть принадлежит народу; индивидуальные носители верховной власти, из которых состоит народ, действуя коллективно, учредили конституцию; учрежденная подобным образом конституция является высшим законом страны, действие которого непосредственно распространяется на отдельных граждан и исключает посреднический суверенитет штата; в качестве «заключенного по всей форме договора» конституция нерасторжима и носит окончательный характер37. Разумеется, выступления Уэбстера и других противников нуллификации усиливали позиции юнионистов, закрепляли в общественном мнении идеи ценности Союза и его Конституции.

В период президентской предвыборной кампании Конгресс в июле 1832 г. принял новый тарифный закон, по которому происходит некоторое снижение пошлин по сравнению с 1828 г. Такая уступка придала энергии защитникам Союза как на Севере, так и на Юге. Юнионисты в Южной Каролине усиленно пытались противостоять нуллификаторам. На собравшемся в Колумбии конвенте штата нуллификация была осуждена38. Юнионисты заверили нуллификаторов и фритредеров, что постараются добиться от федеральных властей понижения тарифа. Что касается нуллификации, то они считали ее актом, равнозначным сецессии, грозившим гражданской войной. Блестящий ученый и знаток юриспруденции из Чарлстона, стойкий фритредер Х. Легарэ оставался на позициях юнионизма. Выступая с многочисленными речами в защиту Союза, он писал также статьи в журнал «Southern Review», который он издавал совместно со Ст. Элиотом. Бывший гу­бернатор штата Р. Мэннинг39 осудил главное утверждение нуллификаторов: «Доктрина о правлении боль­шинства в качестве главного государственного принципа, даже при наличии всех сопутствующих этому зол – лучше и безопас­ней, чем другая доктрина, ко­торая предусматривает контроль над большинством и власть над ним меньшинства». Но общественное мнение было настроено не в пользу юнионистов, и на ближайших выборах в законодательное собрание штата победили нуллификаторы40.

Губернатор Южной Каролины Дж. Гамильтон рекомендовал чрезвычайной сессии легислатуры штата одобрить нуллификацию. 22 октября 1832 г. большинством в 2/3 голосов депутаты постановили созвать в ноябре специальный конвент для выработки закона о нуллификации. 24 ноября 1832 г. «Ордонанс о нуллификации Южной Каролины» был принят («за» – 136; «против» – 26)41. В нем заявлялось: «Мы, народ штата Южной Каролины, в лице конвента, объявляем и постановляем поэтому, что различные акты… Конгресса Соеди­ненных Штатов, претендующие быть законом о наложении пошлин на ввозимые иностранные товары… не разрешены Конституцией Соединенных Штатов. Они нарушают ее истинный смысл и намерение и являются недей­ствительными, не имеющими силы в качестве закона или обязатель­ства для настоящего штата, его должностных лиц или граждан». Далее в «Ордонансе» подчеркивалось, что население штата готово вооруженным путем отстаивать свое право на неподчинение федеральным законам. «Народ этого штата будет впредь считать себя свободным от обязательства сохранять или поддерживать свои политические связи с населением других штатов и будет принимать дальнейшие меры к организации отдельного правительства и к совершению других актов и действий, которые в праве совершать суверенные и независимые госу­дарства»42. Таким образом, в документе прямо заявлялось о возможном выходе штата из Союза, провозглашалось право на сопротивление федеральным властям и сецессию.

Усиливавшиеся сепаратистские настроения были опасными для целостности Союза. Президент должен был предпринять какие-либо шаги или самоустраниться, на что особенно рассчитывали южане. Джексон в период нуллификационного кризиса проявил твердость и непреклонность. Он заявил, что считает неконституционным отмену одним штатом федерального закона и рассматривает попытку выхода из Союза как измену. «Нуллификация означает мятеж и войну», – не уставал повторять Джексон. Он пригрозил применить силу для подавления сепаратизма43. Президент 10 декабря 1832 г. обратился к жителям мятежного штата со специальным обращением – «Прокламацией к народу Южной Каролины»44. В ней он сформулировал свои взгляды на конституционную теорию, весьма близкие к тому, что говорил Д. Уэбстер: «Я считаю… право аннулировать закон Соединенных Штатов, присвоенное отдельным штатом, несовместимым с существованием Союза, открыто противоречащим букве Конституции, несовместимым с ее духом, со всеми принципами, на которых она основана, и губительным для тех великих целей, во имя которых она была создана. …Сецессия, подобно всякому другому революционному акту, может быть морально оправдана крайностями угнетения, но называть ее конституционным правом означает смешивать значение терминов». В принципе осуждая сецессию, ведущую к распаду целостности государства, президент дал ясно понять, что не остановится перед применением силы. «Высокие требования долга обязывают меня торжественно заявить, что вы не можете преуспеть. Законы Соединенных Штатов должны исполняться. …Разрушение Союза вооруженной силой является государственной изменой». Правительство страны, – продолжал Джексон, – «никогда не сможет согласиться с подобным безумным проектом». Он подтверждал верность своим обязательствам перед всей страной. Одновременно Джексон апеллировал к патриотическим чувствам жителей штата, заявив, что «все мы – граждане Америки. Южная Каролина – один из этих гордых штатов, ее оружие защищает, а ее благородная кровь скрепляет этот счастливый Союз». Подобная риторика была рассчитана на сохраняющиеся юнионистские настроения среди южан45.

Текст «Прокламации» быстро распространился по всем северным штатам благодаря перепечатке во всех ведущих газетах. Слова президента встретили всеобщее одобрение на Севере, что отразилось в выступлениях политиков в Конгрессе46, в многочисленных передовицах и публикациях писем читателей. «National Intelligencer» оценивала ее как «мощное произведение, которое не может не произвести великую сенсацию: будет ли это к добру или к злу, но мы не сомневаемся в лучших намерениях президента»47. Легислатура Пенсильвании приняла специальную резолюцию в поддержку «Прокламации», ее примеру последовали другие штаты Новой Англии и Северо-Запада. Проправительственная «Washington Globe» призывала к сплочению всех юнионистов и к активизации их действий ради сохранения целостности страны. В передовице, названной «Союз», предлагалась организация конкретных шагов в поддержку президента. «Спрашивают, каким образом можно оборвать карьеру нуллификаторов и разрушить их гибельные замыслы? Это можно сделать, не проливая ни одной капли крови. Пусть вся страна поднимется как один человек и осудит их. Пусть весь народ за пределами Южной Каролины и верные сердца внутри нее объединятся одновременно в великую партию Союза и скажут понятным им языком: «Этот Союз не будет распущен». Пусть они… сплотятся вокруг правительства в поддержку Союза, который должен быть сохранен любой ценой». Газета резко осуждала поведение лидера нуллификаторов Дж. Кэлхуна. Особенно важным считала редакция сплоченность общественного мнения: «Пусть никто не говорит, что выражение общественного мнения через посредство законодательных органов, митингов и прессы не дает желательного результата. Мужества нуллификаторам придает надежда на поддержку из-за границы. Лишившись этой надежды, они впадут в отчаяние и оставят замыслы, которые могут привести лишь к их собственной гибели. Если общественное мнение не сделает свое дело в течение нескольких недель, не запугает раскольников и не заставит их подчиниться, то невозможно будет представить те горести, которые эти люди могут навлечь на Южную Каролину и свою страну. Пусть каждая легислатура, каждый митинг, каждый редактор и каждый американский патриот поспешит возвысить свой голос, чтобы предупреждение было услышано вовремя и предотвратило первый акт насилия» 48.

Были проведены митинги антинуллификаторов во многих городах, в том числе в Филадельфии, Нью-Йорке, Балтиморе. Нью-йоркский митинг собрал около 10 тыс. чел. Уэбстер выступил на многочисленном митинге в Бостоне, одобрив «Прокламацию» президента как мудрую и своевременную. Он заявил, что она основана на истинно конституционных принципах и что президент во время этого кризиса может рассчитывать на его полное понимание и помощь. Активную поддержку президенту в период нуллификационного кризиса оказал редактор «New York Evening Post» У.К. Брайант49. Его газета очень высоко оценила обращение президента к жителям Южной Каролины, заявив, что оно «само по себе будет огромным шагом к успокоению того возбуждения, которое существует в Южной Каролине, и что оно побудит большинство ее граждан остановить те поспешные и насильственные действия, в которые они втянуты».

К югу от Потомака «Прокламацию» читали с самыми разными чувствами. Южная почта была забита ее копиями, письма с ее текстом посылали члены конгресса, а два письма отправил сам Джексон. Южная пресса, стоящая на позициях нуллификаторов, дружно осуждала обращение Джексона. «Charleston Mercury» назвала его «объявлением войны» против Южной Каролины. Автор передовой статьи писал: «Советники убедили этого несчастного старика присвоить себе право применить силу в отношении одного из штатов. Он издал диктаторский эдикт. Он пытался угрозами запугать патриотов Южной Каролины. Однако наступило время, когда следует оставить все партийные названия. Может быть лишь одна партия сейчас, когда суверенитет штата под угрозой и тиран объявил ему войну. Отныне пусть газеты называют друзей нашего штата гордым именем вигов. А друзей Джексона и Союза кличкой тори»50.

Конечно, в данном контексте подразумевались группировки времен Войны за независимость, обращение к идеалам которой всегда служило сильным пропагандистским приемом, активно воздействующим на общественное мнение. Продолжая свою идеологическую обработку читателей в духе неприятия джексоновской политики, «Charleston Mercury» обращалась к историческим аналогиям, негативным для президента, апеллируя в то же время к высоким идеалам свободы. «Эффективность наших действий доказана, – утверждала эта газета. – Мы никогда не считали, что их будет недостаточно. Они оказались столь могущественными, что довели администрацию до безумия и заставили ее прибегнуть к грубой силе… Дурные люди всегда могут нарушить право насилием. Генерал Джексон не первый тому пример. На свете были Цезарь, Кромвель и Бонапарт. Пусть Каролина будет верна себе, и она останется свободной. Пусть республика нашла себе господина, мы не будем жить, как его подданные»51.

В нуллификационном кризисе Джексон проявил лучшие качества политика: понимание интересов страны в целом, энергию и решимость, а также способность пойти на компромисс. Он жестко заявлял, что не пойдет на уступки раскольникам и готов подавить всякие мятежные действия силой, а лидеров раскольников во главе с Кэлхуном перевешать. В то же время, желая успокоить южные и западные штаты, он заверил их: «Ни один из штатов не может рассчитывать на использование центрального правительства в узких инте­ресах…». Этим он хотел подчеркнуть, что федеральное правительство не идет на поводу у северо-восточных штатов.

В условиях намечавшейся военной конфронтации президент предпочел не слова и уговоры, а твердые и решительные действия. Он заявлял, что «…никто не может безнаказанно не исполнять федеральные законы», что «разрыв Союза – это уже государственная измена». Конгресс, по его предложению после долгих дебатов, в ходе которых активным противником выступил Дж. Кэлхун, принял 2 марта 1833 г. Force Bill. Согласно ему, президент имел право употребить любую военную силу во всех случаях, когда это будет необходимо, чтобы осуществлять сбор таможенных пошлин и обеспечить исполнение законов на территории любого штата52. Еще раньше, чем была написана его прокламация, Джексон приказал двум вооруженным судам сле­довать в Чарлстонскую гавань. Он назначил генерала У. Скотта, героя войны 1812–1814 гг., командующим правительственными войсками в Южной Каролине, куда в декабре 1832 г. было отправлено оружие. Такие меры были вполне оправданны, так как губернатор Южной Каролины Хейн призвал население штата вооружаться и создавать отряды волонтеров. На призыв откликнулось 25 тыс. добровольцев. О создании таких вооруженных формирований пишет в своих мемуарах Дж. Хэммонд, сам возглавивший отряд в 1000 человек53. Однако до боевых действий дело не дошло.

Большое значение для мирного разрешения конфликта имели предложения лидера вигов Г. Клея, который готов был пожертвовать частью своей программы, чтобы добиться умиротворения Юга. «Washington Globe» писала: «Нуллификаторы ради политических целей своих лидеров скрывают от честного, введенного в заблуждение народа тот факт, что м-р Клей объявил о желательности компромисса и что, скорее всего, на следующей сессии Юг получит желаемое: постепенное сокращение тарифа». По предложению Клея, в 1833 г. Конгресс принял решение о постепенном снижении тарифа в течение 10 лет54.

Юг встретил эти уступки с ликованием, а Южная Каролина отменила свой декрет о нуллификации. Южная пресса не скрывала своего торжества и уверяла читателей, что эти уступки следует рассматривать как победу нуллификаторов. «Richmond Enquirer» писала: «Нуллификация торжествует! Что вызвало урегулирование вопроса о тарифах? Нуллификация. Разве у нас был бы билль м-ра Клея, если бы не действия Южной Каролины?»55 Ей вторила южнокаролинская «Columbia Telescope». «Система, основанная на самом близоруком эгоизме, получила смертельный удар. Эксперимент был проделан полностью, был почти фатальным и будет вписан в историю лишь для того, чтобы избегать подобного в будущем… Тариф повержен, продажное большинство Конгресса уступило. Наконец-то в безумии правительства наступило временное просветление»56.

Сторонникам Джексона удалось выиграть сражение за общественное мнение. «Все местнические и секциональные ам­биции, – писал Джексон в одном из президентских посланий, – должны быть отброшены. Соединенные Штаты следует рассматривать как единый народ, равно заинтересованный в процветании об­щей для всех страны»57. Но это были скорее благие пожелания, чем реальность. Нуллификационный кризис не прошел бесследно для южан. В их общественном мнении южан постепенно укоренялись идеи о противоположности и даже враждебности своих интересов Северу.

Растущие противоречия между двумя секциями Союза были связаны не только с тарифным вопросом или «внутренними улучшениями», но главным образом с самым существенным их различием, – наличием в южных штатах рабства негров. И это уже прекрасно понимали все участники конфликта. Один из лидеров южных экстремистов Роберт Ретт утверждал: «Люди, владеющие рабами, безумны, или хуже, чем безумны, если они не держат свою судьбу в своих собственных руках… Каждое покушение этого правительства на ваши права все ближе и ближе касается нашего «особого института»… Дело не в тарифе, не во внутренних улучшениях, даже не в билле о применении силы. Не они составляют великое зло, против которого мы боремся… Это лишь формы, в которых зарождается деспотическое правление, и именно деспотизм и есть зло, и пока это правительство не станет ограниченным… для Юга не будет свободы, не будет безопасности»58.

Начавшееся на рубеже 1820–1830-х гг. секциональное противостояние, отражавшееся на состоянии южного сознания, хорошо иллюстрируется вышедшим в 1836 г. романом виргинца Н. Такера (1784–1851) «Вождь партизан». Роман был попыткой драматизировать концепцию «прав штатов» Кэлхуна и придать ей воинственный дух, он преисполнен ненавистью к Северу и «джексоновской демократии», которая, по мнению автора, поощряла аболиционизм и могла привести к отмене рабства. Еще раньше Такер пришел к мысли, что федеральный Союз – угроза для Юга. «Я поклялся и повторял эту клятву изо дня в день, что я не сомкну глаз, пока Союз не будет разодран на куски. Я… буду бороться за это всю жизнь и завещаю эту борьбу своим детям. …Если у нас не будет рабов, то мы сами будем рабами»59.

Книга, вышедшая в свет под псевдонимом Э.У. Сиднея, была напеча­тана в Вашингтоне Д. Грином.60 Роман носил полуфантастический характер, начало его действия перенесено на тринадцать лет в будущее, но этим самым он еще больше интриговал читателей, внушая мысли о неизбежности войны против северных штатов. Согласно сюжету, Ван-Бюрен находится у власти уже третий срок и собирается баллотироваться в четвертый раз. Захватив «пре­зидентский трон», он окружил себя толпой льстецов-демократов. Находящаяся в его руках политическая машина действует без­отказно, а армия и флот подчиняются ему полностью. Крайний Юг под пред­водительством Южной Каролины уже отделился от Союза. Он освободился от бремени северных тарифов и переживает пе­риод экономического обновления, благодаря особому торговому соглашению с Англией, по которому он импортирует дешевые промышленные товары, а экспортирует хлопок и другие сельскохозяйственные продукты. Патриоты Виргинии ждут бла­гоприятного момента, а пока ведут скрытую борьбу и разраба­тывают детальные планы присоединения своего штата к новой конфе­дерации. Неизбежный экономический кризис, по мнению автора романа, откроет виргинцам глаза на всю бессмысленность их дальнейшего пребывания в феде­ральном Союзе, который приносит в жертву интересы южан ради обогащения промышленников Севера. Виргиния выходит из Союза и присоединяется к южной конфедерации.61 Обрисованная автором последовательность событий в определенной мере предвосхищала будущую реальность. Сила и страстность художественного произведения не оставляли читателей равнодушными. Роман, несомненно, оказал существенное влияние на умы южан.

Нуллификационный кризис был разрешен мирным образом, с помощью компромисса, и это – важный урок для американской федерации. В современных США не раз вспыхивают страсти по поводу сепаратистских настроений в том или ином штате, но это не означает неминуемый распад Союза. «Союз должен быть сохранен» – эти слова Эндрю Джексона высечены на постаменте памятника генералу и президенту. Символично и то, что этот памятник находится в центре американской столицы, напротив Белого дома.

Примечания

 1 См.: Бурстин Д. Американцы. Национальный опыт. М., 1990. С. 526.
 2 Федералист. С. 187, 306, 309, 319; Соединенные Штаты Америки. Конституция и законодательные акты  /  под ред. О.А. Жидкова. М., 1993. С. 42.
 3 Шпотов Б.М. Была ли на Юге и Западе США промышленная революция? С. 126-141.
 4 The Papers of J.C. Calhoun. Vol. XI. University of South Carolina, 1980. P. 228-229, 486, 498-499, 511.
 5 См.: Charleston Mercury. Jan. 13, May 1, 3, 30. 1830; Mar. 8, May 3, 24; July 28. 1832; см также: Алентьева Т.В. Рост секционализма и общественное мнение в США в период «Джексоновской демократии» // Всеобщая история. Современные исследования. Вып. 14. Брянск, 2005. С. 67-79.
 6 Стивен Миллер (1787-1838) являлся губернатором Южной Каролины в 1828-1830 гг., сенатором в 1831-1833 гг.
 7 Джеймс Гамильтон (1786-1857), родом из Южной Каролины, участник войны 1812-1814 гг., известный юрист. Был ряд лет мэром Чарлстона, а в 1822-1829 гг. – конгрессменом. В 1830-1832 гг. являлся губернатором Южной Каролины, в 1833-1834 гг. по просьбе губернатора Хейна командовал войсками штата в противостоянии федеральным силам. Был одним из основателей «Southern Quarterly Review». Впоследствии переехал в Техас и был сенатором от него вплоть до своей гибели.
8 См.: Севостьянов Г.Н., Уткин А.И. Томас Джефферсон. М., 1976. С. 256-259; Согрин В.В. Джеймс Мэдисон: классовая сущность политики компромиссов // ННИ. 1978. № 3. С. 137; Трояновская М.О. США: у истоков двухпартийной системы. М., 1989. С. 30-32; Согрин В.В. Джефферсон: человек, мыслитель, политик. М., 1989. С. 173-174.
9 American Historical Documents. N.Y., 1970.  P. 185-186.
10 См.: Хофстедтер Р. Американская политическая традиция и ее создатели. М.: Наука, 1992. С. 91; Niven J. John C. Calhoun and the Price of Union: A Biography. Baton Rouge, 1993. Р. 154.
11 The Papers of J.C. Calhoun. Vol. XI. P. 298-299, 527, 548.
12 The Nullification Era. A Documentary Record / ed. by W.W. Freehling. N.Y., 1967. P. 62; Forsythe D.W. Taxation and Political Change in the Young Nation, 1781-1833. Columbia, 1975. P. 92; Boardman W.R. Jr. America and Jacksonian Era. N.Y., 1975. P. 14.
13 Charleston Mercury. June 25, Oct. 1, Nov. 10. 1828; Eaton C. A History of the Old South. The Emergence of a Reluctant Nation. N.Y., 1975. P. 334-336; Freehling W.W. Prelude to Civil War: the Nullification Controversy in South Carolina, 1816-1836. N.Y., 1992. P. 258, 307, 327.
14. 14 Роберт Хейн (1791-1839) – участник войны 1812-1814 гг., в 1823-1832 гг. – сенатор, в 1832-1834 гг. – губернатор Южной Каролины, в 1835-1837 гг. – мэр Чарлстона, затем занимался бизнесом в области железнодорожного строительства.
15 Register of Debates in Congress. 21st Congress. 1st Session. Vol. VI. Pt. 1. P. 62-63; Ritchie D.A. Press Gallery. Congress and the Washington Correspondents. Cambridge, 1991. Р. 23-25; Исаев С.А. Дебаты Уэбстера-Хейна // АЕ, 1990. М., 1991. С. 118, 121.
16 См.: Charleston Mercury. Apr. 19, 24, 30. 1830; North American Review. Vol. 31. № 69. Oct. 1830. P. 462-568.
17 Register of Debates in Congress. 21st Congress. 1st Session. Vol. VI. Pt. 1. P. 73, 74; The Writings and Speeches of D. Webster: in 18 Vls. / ed. by J.W. McIntyre. Boston, 1903. Vol. VI. P. 23.
18 Register of Debates in Congress. 21st Congress. 1st Session. Vol. VI. Pt. 1. P. 79-80; Niles’ Weekly Register. Mar. 6. 1830; Webster D. The Great Speeches and Orations. Boston, 1879. P. 227-273.
19 McMaster J.B. A History of the People of the US. Vol. VI. Boston, 1930. P. 19; Исаев С.А. Дебаты Уэбстера-Хейна // Американский ежегодник, 1990.  М., 1991. С. 124.
20 Washington Globe. Febr. 1, 12. 1831; Nov. 9, 26. 1832.
21 Washington Globe. Dec. 22. 1832.
22 Niles’ Weekly Register. Apr. 24. 1830; Remini R.V. The Jacksonian Era. Arlington Heights, 1989. Р. 64.
 23 Washington Globe. Febr. 1; Sept. 4; Nov. 9, 10, 14; Dec. 9, 17. 1832.
 24 См.: McMaster J.B. A History of the People of the US. Vol. VI. P. 33.
 25 См.: Niles’ Weekly Register. Mar. 26. 1831; North American Review. Vol. 36. N 58. Jan 1833. P. 274-275.
 26 Charleston  Mercury. Apr. 24. 1830.
27 Southern  Times. June 22. 1830; Telescope. Febr. 13.1830; Camden Journal. June 22. 1830; July 2. 1831.
28 Charleston Mercury. Nov. 27. 1828; Oct. 6. 1829; June 23. 1830; Sept. 17, Nov. 2. 1831; Charleston Courier. Sept. 22. 1832.
29 Джордж Макдаффи (1790-1851) в 1821-1834 гг. – член Палаты представителей, в 1834-1836 гг. – губернатор Южной Каролины, а в 1842-1846 гг. сенатор.
30 См.: Niles’ Weekly Register. May. 15. 1831; Charleston Mercury. May 25, June 3, Dec. 10. 1831; Febr. 24, 25, 27, 28; May 22, 23, 26, 28, 31; June 1, Oct. 31. 26, 27, Nov. 1, 30, Dec. 1. 1832; New England Magazine. Vol. 8. N 2. Febr. 1835. P. 138-141.
31 См.: Charleston Mercury. July 17. 1830. См. также: Sept. 29; Oct. 4. 1830; Aug. 15, 24, Dec. 3, 17. 1831; Sept. 12. 1832.
32 Паррингтон В.Л. Основные течения американской мысли. В 3 т.  М., 1962. Т. 2. С. 89, 93; Дубовицкий Г. А., Шатунова И.В. Джон Кэлхун – выразитель интересов американского Юга (20–40-е гг. XIX в.) // Американский ежегодник, 1991. М., 1992. С. 57-58.
33 The Papers of J.C. Calhoun. Vol. XI. P. 266-268; The Annals of America. Vol. V. P. 576-584; Алентьева Т.В. Правовые аспекты сецессии американского Юга в 1860 г. // Актуальные проблемы юридической науки. Ученые записки РОСИ. Вып. 5. Курск, 2000. С. 63-81.
34 The Papers of J.C. Calhoun. Vol. XXVII. P. 82-83; Idem. A Disquisition of Government and a Discourse on the Constitution and Government of the United States / Ed. by R.K. Cralley. N.Y., 1968. P. 112; Wiltse C.M. John C. Calhoun, Nationalist. N.Y., 1949. Vol. 3. P. 338.
35 The Papers of J.C. Calhoun. Vol. VI. P. 32, 189-190.
36 The Papers of J.C. Calhoun. Vol. I. P. 78, 155, 160, 198-199.
37 Паррингтон В.Л. Основные течения американской мысли. Т. 2. С. 361-362; Дубовицкий Г.А. Идейно-политические взгляды Д. Вебстера. С. 9-10.
38 См.: Richmond Enquirer. Jan. 7, 19; May 4. 1832; Eaton C. Henry Clay and the Art of American Politics. Boston-Toronto, 1957. Р. 104-105.
39 Ричард Мэннинг (1789–1886) был губернатором штата в 1824–1826 гг., затем длительное время являлся сенатором США.
40 Романова Н.Х. Реформы Джексона. М., 1980. С. 60.
41 Charleston Mercury. Oct. 26, 27. 1832; North American Review. Vol. 36. № 58. Jan 1833, P. 205-207.
42 Macdonald W. Documentary Source Book of American History. 1606–1898. N.Y., 1908. P. 329-333.
43  Remini R.V. Andrew Jackson. Vol. III. Р. 11, 17.
44 Register of Debates in Congress. 22nd Cong. 2nd Ses. P. 916-918; Brownlow W.C. A Political Register, Setting Forth the Principle of the Whig and Loco-foco Parties in the United States with the Life and Public Services of H. Clay. Spartanburg, 1974. (Repr. 1844). P. 174-175.
45 См.: Jackson’s Proclamation to the People of South Carolina // American Historical Documents. P. 206-210; Wiltse C.M. King Andrew // Jacksonian Democracy. Myth or Reality? / Ed. By J.L. Bugg. N.Y.–Chicago, 1962. P. 65-66.
46 Register of Debates in Congress. 21st Congress. 1st Session. Vol. VI. Pt. I. P. 74.
47 National Intelligencer. Dec. 11. 1832; Niles’ Weekly Register. Dec. 15. 1832; Jan. 22, Febr. 23. 1833.
48 Washington Globe. Nov. 29. 1832; Jan. 17; Mar. 22; Aug. 30; Nov. 5, 29. 1833.
49 New York Evening Post. Dec. 7; 21. 1832.
50 Charleston Mercury. Dec. 17. 1832.
51 Charleston Mercury. Dec. 19. 1832.
52 См.: New York Courier and Enquirer. Jan. 1, 4, 8, 15, 21, 24; Febr. 1, 2, 5, 7, 8. 1833; Register of Debates in Congress. 22nd Cong. 2nd Ses. P. 175-178.
53 Hammond J.B. Secret and Sacred. The Diaries of Hammond J.B., a Southern Slaveholder. N.Y., 1988. P. 27.
54  Washington Globe. Mar. 22. 1833.; New York Courier and Enquirer. Febr. 15; Mar. 2, 4, 6, 8; Apr. 9. 1833.
55 Richmond Enquirer. Mar. 12. 1833.
56 McMaster J.B. A History of the People of the US. Vol. VI. Р. 169.
57 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents. Vol. II.  Washington, 1890.  P. 600.
58 Charleston Mercury. Jan. 23, Apr. 27. 1833; Barnwell J. Love of Order: South Carolina’s First Secession Crisis. Chapel Hill, 1982. Р. 32-33.
59 См.: Trent W.P. W.G. Simms. Boston, 1892. Р. 183; Hubbell J. The South in American Literature. 1607-1900. Durham, 1954. P. 574-576. См.: Паррингтон В.Л. Основные течения американской мысли. Т. 2. С. 53-54.
60 The Partisan Leader; A Tale of the Future. In 2 Vols. (pseud. Edward William Sidney). Washington, 1836. (Repr. N.Y., 1968); Southern Literary Messenger. Vol. 3. N 1. Jan. 1837. P. 73-89.
61 В романе выведен Кэлхун в виде таинственного мистера Б., наделенного всеми качествами великого государственного деятеля. Он активно действует в пользу единства южан и являет собой героическое воплощение всех благородных доброде­телей южан; по сравнению с ним Уэбстер и Клей – поли­тические наемники, а Джексон – жалкий шарлатан. См.: Паррингтон В.Л. Основные течения американской мысли. Т. 2. С. 53-54.

Текст: © 2014 Т.В. Алентьева
Опубликовано: Ученые записки исторического факультета Курского государственного университета. Вып. 1 / под ред. Коноревой И.А. Курск. 2014. 230 с.  С. 154-178.
Статья предоставлена автором

Алентьева Т.В. ««Союз должен быть сохранен».  Проблема секционализма в США в 1820–1830-е годы в оценке общественного мнения американцев»

В первой половине XIX в. американская нация в довольно острой форме столкнулась с проблемами регионализма и секционализма. Статья посвящена одному из кризисов в отношениях Севера и Юга - так называемому "нуллификационному кризису", когда южные штаты отказались признать высокие пошлины 1828 года и, угрожая выйти из Союза штатов, потребовали их снижения.