Алентьева Т.В. «Общественное мнение северян в отношении сецессии Юга в зеркале прессы Нью-Йорка»

Известный русский философ С.Л. Франк, размышляя о роли и значении общественного мнения, писал: «…Единственной основой всякого политического и социального порядка, как и единственным и последним двигателем всякого политического и социального прогресса и переворота является общественное мнение, совокупность и равнодействующая господствующих в народе верований, стремлений и настроений… Нужен известный уровень культурного развития, нужен исторический опыт и политический навык, чтобы убедиться ясно и непреложно в конечном всемогуществе общественного мнения, в бессилии всех попыток насильственного его подавления и в политической опасности высокомерного пренебрежения им»1. Особенно возрастает роль общественного мнения в переломные моменты истории, когда не отдельному человеку, а большим социальным общностям или даже целым нациям надо принять решение, согласиться или отвергнуть предлагаемые политическими лидерами решения.

В американской истории одним из самых трагических стал период сецессии Юга, распада федерального Союза и начала Гражданской войны. В этот период на Севере США острее всего чувствовалась необходимость в объединении различных позиций и мнений, в сплоченности и поддержке линии на сохранение единого государства, которая нашла свое четкое выражение в известной фразе А. Линкольна: «Я хочу спасти Союз». И для этого ему надо было найти взаимопонимание своих сограждан. Северяне должны были осознать, что они защищают справедливое и благородное дело, что их враги-южане – мятежники, изменники и предатели. В формировании таких общественных устремлений огромная роль принадлежала прессе.

Пожалуй, нет никаких сомнений в том, что газеты и журналы оказывали решающее воздействие на выработку общественного мнения в XIX веке. Эту роль периодической печати справедливо отмечал немецкий исследователь XIX века Гольцендорф. «В большинстве случаев пресса создает общественное мнение», – писал он2. При этом он утверждал применительно к США, что чтение газет вошло в привычку самых широких слоев, даже не очень образованных людей. Естественно, что газеты оказывали влияние на своих читателей, но не только на них. Их воздействие было гораздо шире, поскольку прочитанное пересказывалось и обсуждалось в устных беседах, политических разговорах, публичных дебатах. «Даже на тех, кто их не читает, газеты оказывают немаловажное влияние, – продолжает Гольцендорф, – так как выражаемые печатными изданиями взгляды распространяются путем устной передачи. Для людей важен авторитет самой печати. Напечатанное представляется им более достоверным. Поэтому «лгать по-печатному» вошло в поговорку и означает лгать так, чтобы верили»3.

На Севере США ведущей столицей прессы был Нью-Йорк. В его печатных изданиях как в зеркале отражались все те чувства и настроения, которые доминировали в обществе в драматические месяцы между избранием кандидата республиканцев А. Линкольна на пост президента в ноябре 1860 г. и захватом южанами федерального форта Самтер в апреле 1861 г. В этот период множество людей на Севере полагало, что к южным угрозам не стоит относиться серьезно, надеялись, что перспектива мирного сохранения Союза остается. В этот сложный и противоречивый период существовало множество мнений, и никто не мог предсказать, что произойдет на следующий день. В пестром спектре общественного мнения политическая пропаганда создавала свои стереотипы и мифы, формировала образ врага или образ друга.

Задача данной статьи – рассмотреть, как пресса Нью-Йорка отражала сецессионистский кризис, какова была позиция ведущих газет, пользующихся наибольшим влиянием. Данная проблема до сих пор не являлась предметом особого интереса отечественных американистов, хотя проблемы сецессии рассматривались ими, в основном с позиций политической истории4. В американской историографии существует немало работ, посвященных истории журналистики. В исследованиях Ф.Л. Мота, С. Кобра, В. Вейсбергера, В. Блейера, Э. Эмери можно найти полезную информацию о газетах Севера5. Но они не рассматривают роль прессы в формировании общественного мнения в период сецессии. Важное значение для историка имеют биографии журналистов, поскольку это было время персональной журналистики и от позиции и взглядов редактора зависело очень многое. Следует особо отметить ряд работ. Это прежде всего исследование известного историка Дэвида Поттера «Юг и секциональный конфликт», в котором целая глава посвящена рассмотрению позиции и взглядов в отношении сецессии Юга влиятельного редактора и издателя «New York Tribune» Хораса Грили6. Не меньший интерес представляет книга другого видного ученого Алана Невинса о «New York Evening Post» и ее редакторе У. К. Брайанте7. Еще одной важной работой для рассмотрения позиции прессы является монография Дугласа Фермера об издателе «New York Herald» Д.Г. Беннете. При чем она является не просто биографическим описанием, а исследованием влияния мнения редактора в важнейший период американской истории, в 1854-1867 гг.8

Нью-йоркская пресса в 1850-1860-е гг. доминировала в масштабе всей страны. Это положение она потеряла после войны в связи с ростом населения Запада. В декабре 1860 г. «Herald» имела в среднем ежедневный тираж 77 107 экз., и воскресный – 82 656 экз. Это был самый большой тираж в мире, поскольку даже знаменитая лондонская «Times» имела на 25 000 экз. меньше. «Tribune» хвасталась 10 апреля 1861, что ее ежедневный выпуск был 55 000 экз., а еженедельное издание составляло 287 750 экз.9 «New York Sun» имела ежедневный тираж приблизительно в 60 000 экз., «New York Times» – 35 000 экз., «New York Evening Post» – 20 000 экз.10

Но влияние нью-йоркских газет определялось не столько их тиражами, сколько географией их распространения и количеством читателей. Так «New York Tribune», имея общий тираж более 300 тыс. экз., утверждала, что число ее читателей приближается к 1 млн. чел. Оценивая влияние «большой прессы» Нью-Йорка, «Herald» утверждала: «Без нью-йоркской журналистики не было бы никакой республиканской партии». Она писала: «Некоторые из газет, обладая доходами равными доходам некоторым из штатов, недоступны воздействиям со стороны политиков, они представляют интеллектуальный прогресс. Телеграф и локомотив несут их влияние к самым отдаленным уголкам континента.. Они являются ведущей силой, чтобы возвысить ту или иную партию, и способны провести обсуждение самых важных вопросов, которые выдвигает время. …Они затрагивают мысли людей повсюду»11.

Избрание Линкольна было воспринято с удовольствием такими газетами, как «Evening Post», «Tribune», «Times» и «World», которые видели в этом долгосрочную гарантию того, что страна наконец нашла надежного лидера. С этим не были согласны три главные оппозиционные газеты. «Herald» Беннета с огорчением советовала добропорядочным гражданам «успокоиться, забыть на время о политике, и вернуться к своим повседневным занятиям и к своим семействам». Редакторы «Journal of Commerce» отметили: «Мы не имеем ничего общего с этим выбором, но подчиняемся ему». При этом они добавляли, что консервативное большинство в обеих палатах конгресса «отвергнет любые своенравные мечтания, которые могут захватить президента под влиянием его советников». «Express» сожалела о результатах выборов, но формально соглашалась с ними, поскольку они соответствовали «как форме, так и духу Конституции»12.

Но как только начали появляться новости относительно сецессионистского движения, различия мнений становятся более заметными. У.К. Брайант, редактор «Evening Post» советовал Линкольну заявить о невозможности уступок южанам и не проявлять страха и беспокойства. Он считал, что вновь избранный президент не должен отказываться вести переговоры с сецессионистами: «Если есть штаты, подвергающие сомнению превосходство Конституции, или утверждающие несовместимость наших социальных учреждений с формой правительства, при котором мы были до настоящего времени объединены, то теперь пришло время поднять вопрос и уладить его. …Линкольн не может ничего сказать или пойти на какие-либо уступки без того, чтобы не нанести удар по тем основам, на которых базируется наше правительство, без того, чтобы не поколебать уверенность своих сторонников, без того, чтобы превратить нашу победу на выборах в фактическое поражение. Когда часть населения отвергает саму мысль о противодействии воле большинства; когда каждый суверенный штат демонстрирует свою суть тем, как он относится к проблеме конституционных выборов, у Линкольна есть еще достаточно времени, чтобы просветить тех, кто нуждается в этом, в отношении того, что он будет делать, и чего он делать не будет. И мы допустим великую ошибку, если будем прислушиваться к лживым утверждениям, что он станет президентом не всего Союза ни со стороны тех, кто голосовал за него, ни со стороны тех, кто этого не делал»13.

«Herald» с самого начала была против избрания Линкольна14. Она настаивала на уступках южанам с его стороны; «он должен сразу дать обществу политическую программу, которую он будет проводить как президент, и эта политика должна вести к примирению»15. Иной была позиция «Evening Post». Ее специальный корреспондент, беря интервью у Линкольна в Спрингфилде 14 ноября 1860 г., нашел его читающим историю движения нуллификаторов. В интервью приводилось следующее заявление Линкольна: «Я знаю справедливость моих намерений и полную необоснованность притворных опасений людей, которые наводнили страну своими требованиями. Когда я вступлю в должность президента, они поймут мою политику, поскольку я буду отчитываться за нее – ни меньше, ни больше. Мои заявления не допускали оговорок. Они были неоднократно повторены. И теперь чувство собственного достоинства и уважение к партии, которая выбрала меня, требуют, чтобы я хранил молчание перед лицом многочисленных угроз». Корреспондент уверял друзей Линкольна на Северо-Востоке, что природа наделила его «той же проницательностью, честностью, и твердостью, которые сделали Старину Гикори16 самым успешным, действенным и благородным президентом, известным публике»17.

Каждое телеграфное сообщение с Юга, каждая почта приносили новости о сецессионистском движении. Один из крайних южных экстремистов Эд. Руффин ездил по штату Южная Каролина, агитируя против «низкой, вульгарной тирании черных республиканцев», и всюду южнокаролинцы встречали его с оркестрами, пушечными салютами и сецессионистскими песнями18. «Все общественное мнение возбуждено, озабочено, встревожено», – писала «New York Times». В этот критический момент ее редактор Дж. Рэймонд предпринял публикацию серии писем, адресованных одному из «пожирателей огня» Уильяму Йенси, пропагандисту сецессии. Рэймонд, опровергая доводы Йенси о конституционной основе сецессии, пытался доказать с помощью различных аргументов то, что он считал северной республиканской доктриной природы Союза. «Мы достигли в своей политической истории такой точки, когда благосостояние и Севера и Юга требует, чтобы мы ясно осознали, на какой основе покоится наше правительство, какой дух должен господствовать в нашей администрации, каково должно быть ее отношение к институту рабства. Избрание м-ра Линкольна означает целую эпоху в политической истории страны; и его администрация должна решить этот вопрос и привести конфликт к завершению»19.

Рэймонд знал, что Йенси и других южных радикалов не смутят никакие его доводы. В лучшем случае он мог надеяться, что укрепит позиции южных юнионистов в их сопротивлении сецессии, если не на глубоком Юге, то хотя бы в Виргинии и пограничных штатах. Он знал, что Южную Каролину не удержать, и прежде чем он закончил свое последнее письмо, Южная Каролина вышла из Союза, «раскинула враждебные палатки и подняла вражеский флаг». «Южная Каролина может хоть дважды в год объявлять себя вышедшей из Союза, если ей так нравится… – писала «New York Times». – Но это ни в малейшей степени не умаляет обязанность каждого человека на ее территории подчиняться законам, принятым Конгрессом.. Федеральное правительство… имеет дело с частными лицами и требует повиновения своим законам именно от них. Если они отказываются, оно может принудить их к повиновению. Если же штат вмешивается и сопротивляется попыткам такого принуждения, значит штат «объявляет войну» федеральному правительству… мятежную войну, войну революционную. И вопрос только в том, имеет ли федеральное правительство право подавить мятеж, пресечь покушение на свою власть. И мне кажется это все равно, что спросить: правительство ли это вообще или только подделка». Это привело Рэймонда к выводу: «Сецессия означает войну»20. «Южная Каролина не может ожидать, что федеральное правительство признает ее без войны. Любое подобное признание… в виде простого законодательного акта будет изменой конституции и оправдает революцию. Это может быть сделано лишь путем принятия поправки к конституции, формального роспуска государства и создания другого на его развалинах. На это никогда не согласится народ, составляющий эту нацию. Вы должны завоевать свою независимость, если конечно вы ее завоюете, точно так же, как это делали другие нации – мечом»21.

Размышляя о причинах возможного отделения Южной Каролины, Рэймонд приходит к выводу, что они кроются в утрате Югом его политического доминирования в Союзе: «Юг рассматривает избрание Линкольна как решающее доказательство того, что северное преобладание в Союзе есть совершившийся факт… Все секционные возмущения, политические пароксизмы последних 20 лет были не более чем отчаянным сопротивлением Юга тому, что, как он чувствовал, является неизбежным ходом событий»22. Настоящий кризис, по мнению редактора «New York Times», – последняя и самая важная глава в истории южного сопротивления, потому что Юг использовал свои последние резервы. Четыре статьи, распространенные в течение одного месяца, касались не только политической философии, они выражали северное восприятие рабства и сецессии. Рэймонд критиковал растущую тиранию рабовладельческой олигархии на самом Юге, и в то же время он критически отнесся к неспособности Севера соблюдать «правила добрососедства и законы страны». В конце концов, он был консерватором, пытавшимся показать Югу, что республиканская администрация не разрушит южных установлений, что Линкольн будет защищать конституцию и что именно она будет управлять каждым его действием. Он надеялся, что подобные суждения будут воздействовать на горячие головы южан. «Но если уверения и уступки не смогут остановить Юг, тогда, – признавал он, – должна быть война». В качестве красноречивого завершения последнего письма он писал: «Мы будем стоять за конституцию, созданную нашими отцами. Мы не будем создавать новую, и не позволим никому разрушить старую. Задолго до того, как придет такой день, народ северных штатов встанет как один человек, забыв о старых разногласиях и различиях, чтобы сохранить американский Союз и раздавить любой мятеж, который может угрожать его разрушением. Мы не хотим войны, мы не будем вести войну, кроме как в защиту конституции и против ее врагов. Но у нас есть страна, и есть конституционное правительство. Мы знаем, как дороги эти вещи нам и человечеству, и в случае необходимости мы готовы испытать их прочность»23.

 Когда 20 декабря 1860 г. штат Южная Каролина привел свою угрозу сецессии в действие, каждая нью-йоркская газета высказала свое отношение к этому акту. Брайант сделал это еще раньше, в передовой статье, названной «Мирная сецессия – нелепость». «Никакое правительство не может спокойно существовать ни одного дня, – написал он, – если оно допускает доктрину мирного раскола, поскольку оно не может иметь в таком случае никакой безопасности и никакого будущего. Нет, если отделяется штат, то это значит, что он находится в состоянии мятежа, и сторонники сецессии – предатели. Те, кто наделен исполнительной властью, проявляют трусость и нарушают свою присягу, если они не в состоянии использовать весь арсенал законных средств, чтобы подавить такой мятеж»24. На следующий день он добавил: «Мы обращаемся к Аврааму Линкольну, чтобы он восстановил американское единство, и сделал наш Союз вечным»25. 20 декабря 1860 г. «Evening Post» озаглавила свою передовицу: «Южная Каролина отделилась! Прелюдия к войне!» В ней говорилось о тех широкомасштабных празднествах, которые были устроены по этому поводу на Юге: «Сецессия Южной Каролины была отмечена салютом сотни орудий, приветственными криками толпы и военным парадом. Великая радость царит здесь»26.

Большинство нации ожидало, что президент Дж. Бьюкенен сделает что-нибудь, чтобы предотвратить раскол страны. В своем ежегодном послании Конгрессу 3 декабря 1860 г. он осудил сецессию, как лишенную законных оснований, отметив, что она «полностью несовместима с характером федеральной конституции». Но наряду с этим Бьюкенен указал, что глава исполнительной власти не наделен полномочиями удерживать отдельные штаты в федерации: «После серьезных размышлений я пришел к выводу, что ни Конгресс, ни органы федерального правительства неправомочны при помощи силы заставлять штаты оставаться в Союзе. Истина заключается в том, что наш Союз невозможно построить на крови его граждан, пролитой на полях гражданской войны»27.

Президент обвинял во всех возникших проблемах Север вообще и республиканцев в особенности за их «непрерывную и сильную агитацию в вопросе о рабстве», которая теперь «произвела свой естественный эффекты», вызвав сецессию Юга. Именно из-за них, – заявлял Дж. Бьюкенен, – «множество матерей семейств на Юге ложатся спать в страхе от того, что может случиться с ними и их детьми утром». Президент обратился к жителям Севера с призывом о прекращении критики рабства. Он предлагал отменить «неконституционные и неприятные» законы о личной свободе, исполнять закон о беглых рабах 1850 г., и принять конституционную поправку о защите рабства на всех территориях. Как дополнительный знак доброй воли со стороны северян, он также советовал поддержать его давнишние усилия приобрести Кубу, что позволит умиротворить южан, добавив б новый рабовладельческий штат к Союзу. «Если янки не пожелают сделать это, – продолжал Бьюкенен, – Юг будет в конце концов оправдан в своем революционном сопротивлении федеральному правительству»28.

В течение четырехмесячного интервала между избранием А. Линкольна и его инаугурацией, Дж. Бьюкенен имел исполнительную власть, но не чувствовал своей ответственности за кризис, в то время как А. Линкольн понимал свою ответственность, но не имел власти. Конгресс, избранный в 1860 г., не мог собраться на сессию в течение тринадцати месяцев, в то время как Конгресс, который действительно заседал в декабре 1860 г., испытывал эрозию власти, поскольку южные конгрессмены покидали его в связи с сецессией их штатов. Отрицание Дж. Бьюкененом законности сецессии закончилось признанием собственного бессилия, чтобы что-то предпринять. «Хотя Конституция не давала никакому штату права выйти из Союза, – заявлял Дж. Бьюкенен, – она также не давала национальному правительству никакой власти, чтобы принудить штат к подчинению, в то время как он пытается уйти»29.

Республиканцы резко критиковали рассуждения Дж. Бьюкенена. Уильям Сьюард заявил, что «является президентской обязанностью провести в жизнь законы, если кто-то выступает против них»30. Поскольку Дж. Бьюкенен своим бездействием попустительствовал сецессионистам, «Evening Post» сразу же обвинила президента в предательстве. Многие газеты Нью-Йорка заявляли, что Дж. Бьюкенен должен проявить твердость и силой вернуть отделяющиеся штаты в Союз. Подобные позиции разделялись не только «Evening Post», но также «World», «Courier and и Enquirer» и «Times». Дж. Рэймонд был настроен решительно в пользу сохранения Союза, он верил в то, что Союз не только должен, но и может быть сохранен31. Манифестации, направленные на сохранение единства страны, прошли в крупнейших промышленных штатах Севера. Резолюции с осуждением сецессии были приняты на митингах в Теннеси, Виргинии, Кентукки, Мэриленде.

Менее решительный тон взяла «Tribune», самая влиятельная республиканская газета нации. Хорас Грили часто представляется американскими историками как категорический сторонник мирной сецессии, но это не совсем верно. Его мнение отличалось от позиции других редакторов. Грили желал удостовериться, что отделение от Союза было действительным желанием большинства южан, а не простой прихотью «пожирателей огня», этих лидеров сецессии. «Я говорил неоднократно, и здесь повторяю, – писал он в «Tribune» 14 января, – что, если народ рабовладельческих хлопковых штатов действительно желает выйти из Союза, я полагаю, что это может быть сделано мирным путем. Если пройдет голосование их собственных граждан, и при этом не будет принуждения или запугивания, а результат голосования будет за решение о выходе из Союза, я сделаю все, что смогу, чтобы признать их правоту. Я не желаю Союза, в котором штаты удерживаются принуждением; но я настаиваю, что ни один из штатов не должен принуждаться к отделению»32.

У Грили не было последовательной и четкой позиции. Вначале он полагал, что южные государства не намеревались в действительности отделяться; «они просто хотят поизмываться над свободными штатами, чтобы добиться новых уступок». Даже после того, как Южная Каролина отделилась, Грили написал Линкольну: «Я не боюсь ничего.. кроме как позорного обратного движения свободных штатов… Другой скверный компромисс, посредством которого южанам будет предоставлено все, и ничего не будет защищено для северян, настолько опозорит и оскорбит нас, что мы никогда не сможем снова поднять наши головы»33.

«Herald» Джеймса Гордона Беннета, «Express» Джеймса Брукса, «Journal of Commerce» Джерарда Холлока и нескольких незначительных газет, таких, как «Daily News» и «Day Book» были искренне настроены в пользу разрешения сепаратистам выйти из Союза без каких-либо сдерживающих мер со стороны федерального правительства. Среди них самой влиятельной была «Herald». Эта газета читалась всюду, не только в Нью-Йорке, но и далеко за его пределами. Впадая в легкомысленный тон, «Herald» использовала в этот период такие прозвища для своих конкурентов «World», «Tribune» и «Times», осуждающих сецессию, как «Чистилище, Плоть, и Дьявол». Беннет стремился возложить ответственность за раскол страны на республиканцев, вызвавших острое недовольство Юга своим стремлением ограничить распространение рабства на новые территории, а также на вновь избранного президента. Он в своей газете писал, что Линкольн когда-то расколол бревна для шпал железной дороги, а теперь он раскалывает Союз34.

Одно из главных убеждений Беннета было в том, что рабство является действительно приемлемым институтом. Такая позиция редактора «Herald» не удивительна, поскольку его газета выражала интересы торговых и финансовых кругов Нью-Йорка, тесно связанных деловыми интересами с Югом. Желая защитить рабство от нападок его противников, «Herald» использовала излюбленный пропагандистский прием южан, проводя «убийственную параллель» между положением наемных рабочих в Англии и жизнью рабов на Юге. Газета напечатала описание жизни в трущобах Ливерпуля, отмечая при этом, что по сравнению с английским чернорабочим, «раб на Юге живет подобно принцу… Он имеет свою хижину, чистую и защищенную от непогоды; у него есть даже садовая дорожка, по которой он может прогуливаться словно лорд; им хорошо управляют, он хорошо живет, добротно одет, редко переутомляется; гладкий, сытый, счастливый, удовлетворенный жизнью, наслаждаясь положенным отдыхом, он доживает до преклонного возраста»35. Конечно, подобная идиллическая картина была очень далека от действительности. Но не знающие действительного положения дел на Юге читатели охотно этому верили. Перед Новым годом «Herald» прямо высказалась против принуждения по отношению к сецессионистам. Это повлекло бы за собой «братоубийственный конфликт, который уничтожит индустриальные интересы всех секций, и отбросит нас назад, по крайней мере, на сто лет по оценке цивилизованного мира»36.

Президент Бьюкенен в отношении сецессии действительно занял странную позицию, не предпринимая ничего, что могло бы остановить распад государства. По существу федеральная власть оказалась в параличе. Дж. Рэймонд полагал, как и большинство республиканцев, что Бьюкенен обдуманно поддерживает сецессионистов. Он писал Линкольну: «Бьюкенен, это ясно, намерен причинить весь вред, который только в его силах, и к несчастью, он способен натворить много вреда. Он оставит дела своему преемнику в очень плохом состоянии»37. У. Брайант из «Evening Post» нисколько не сомневался в просецессионистской позиции действующего президента. Уже 8 ноября 1860 г. его газета подчеркивала, что действия президента чреваты изменой. «Не имея никаких намерений защищать федеральную собственность на Юге, перемещая без должной охраны огромное количество оружия и амуниции в районы, где оно может попасть в руки изменников, он разоблачает себя как человек, сочувствующий изменникам, а возможно деятельно помогающий им»38.

Позже в статье «Президент Бьюкенен – предатель» «Evening Post» писала: «Президент Соединенных Штатов является предателем по отношению к собственной стране. Мы отдаем себе отчет в своих словах, когда твердо и убежденно заявляем, что он один из тех, кто находится в заговоре с целью свергнуть наши правительственные институты, уничтожить надежды нашего народа, так ясно выраженные на последних ноябрьских выборах и передать город Вашингтон и федеральную собственность в руки мятежников. …Его обдуманные планы состояли в том, чтобы передать правительственную собственность и форты около Чарльстона в распоряжение сецессионистов. Он теперь, как мы точно осведомлены, намерен содействовать их безусловной сдаче, так же как и всех федеральных военных укреплений южного побережья… Он ведет тайные переговоры с мятежниками в своем собственном доме с целью разрушить федеральную конституцию. В такое время необходимо смотреть в лицо этой ужасной и бесспорной правде»39. Газета призывала не только к бдительности, но и к противодействию предательским действиям администрации ради «вечных принципов правды и справедливости», «любви к Союзу и его славным традициям»40. В «Evening Post» постоянно появлялась информация о странном бездействии президента в отношении разоружения и сдачи правительственных фортов на Юге41.

По существу до вступления в должность А. Линкольна, то есть до 4 марта ничего изменить было нельзя, Бьюкенен не признавал никакого «принуждения». К тому же федеральная власть не имела в тот момент достаточно сил. Большинство крошечной 16 тыс. армии было рассеяно более чем на две тысячи миль на фронтире, в то время как большинство судов флота патрулировало отдаленные воды или стояло на ремонте. Самые сильные вооруженные силы в течение зимы 1860-1861 гг. были представлены милициями отделяющихся штатов42.

Многие из редакторов-противников сецессии считали, что вновь избранный президент должен четко и безапелляционно высказаться в поддержку Союза, чтобы оказать воздействие на общественное мнение на Севере. Дж. Рэймонд пытался убедить Линкольна в серии писем, чтобы тот высказал свою позицию и таким образом поддержал юнионистов на Юге. «Юнионисты на Юге нуждаются в поддержке. Не стоит труда пытаться каким-либо образом удовлетворить тамошних раскольников или недовольных из нашей партии. Но юнионисты на Юге должны принадлежать к нашей партии и мне кажется важным открыть для них дверь так широко, как только позволят ее петли»43. Редактор «Times» считал, что у южан не хватит сил и средств вести широкомасштабную войну с Союзом, поэтому не стоит слишком сильно опасаться их угроз. После Нового года Дж. Рэймонд писал: «Южные штаты взяли решение своей судьбы в собственные руки. Нет необходимости в гражданской войне, если только южным штатам не захочется ее начать. Нет нужды ни в едином выстреле, если им только не захочется стрелять, и даже тогда мы легко можем позволить себе, как делали это до сих пор, противопоставить насилию терпение и страстям спокойные призывы к разуму и опыту до тех пор, пока Юг не сделает конфликт неизбежным. А тогда последствия падут на их собственные головы»44.

Однако единства мнений не было даже среди политической элиты Севера. Некоторые из радикальных республиканцев требовали, чтобы Линкольн пошел по пути Эндрю Джексона, который за 30 лет перед этим обещал послать федеральные войска в отделяющиеся штаты и перевешать всех сецессионистских лидеров на ближайших деревьях или фонарных столбах. Другие предлагали пойти на новый компромисс, который бы позволил спасти Союз, третьи требовали, чтобы Югу дали уйти с миром. Север не смог выработать единой и последовательной позиции по отношению к сецессии Юга. Это ярко отразилось в позициях газет Нью-Йорка. В то время как один южный штат за другим выходят из Союза, примерно полдюжины газет, таких как весьма влиятельная «Herald», и менее распространенные «Daily News», «Journal of Commerce», «Day Book», «Staatszeitung», и «Courrier des Etats-Unis», выступали с позиций, дружественных и симпатизирующих Югу45.

Ведущая республиканская газета «Tribune» колебалась, что весьма негативно сказывалось на ее многочисленных читателях, внося путаницу и сумятицу в уже замутненный поток общественного мнения. 9 ноября 1860 г. Хорас Грили был совершенно уверен, что ни один штат не имеет права оставить Союз. А несколько дней спустя он заявляет, что Союз может быть сохранен только, если он «выгоден для всех заинтересованных сторон и удовлетворяет их». Перед лицом грозящей Гражданской войны у многих жителей севера, особенно у представителей деловых кругов не было четких позиций. И эти колебания ясно отразились на страницах печати, прежде всего «New York Tribune». Х. Грили, несмотря на постоянные угрозы отделения Юга, не верил в его возможность: «Очень легко разрушить Союз на бумаге, но на практике… огромные препятствия возникнут на этом пути. Политические узы, может быть, разорвать сравнительно легко, но социальные и коммерческие связи.. могут быть разор­ваны только после отчаянной борьбы»46. «Объединение Юга с целью сецессии не более вероятно, чем заговор лунатиков с целью разгрома сумасшедшего дома», – писала его газета47. Однако начавшееся после избрания Линкольна сецессионистское движение поставило страну перед совершившимся фак­том. «Американская республика, – отмечала «Tribune», – переживает сейчас самое серьезное и тяжелое испытание, мы думаем, что это слово луч­ше подходит, чем кризис»48.

Перед Севером встал трудный вопрос: какую политику проводить в сложившихся условиях? Большинство жителей Севера требовали решительных действий, призывая на многочисленных митингах к сохранению Союза и наказанию мятежников49. Однако такую позицию разделяли далеко не все. Немало было колеблющихся, которых пугала перспектива кровопролитной Гражданской войны. Выражая их взгляды, «Tribune» заявляла: «Трудно жить в республике, где одна часть пригвождается к другой штыком… Если рабовладельческие штаты убедятся, что для них лучше быть вне Союза, чем в нем, мы будем настаивать на том, чтобы разрешить им уйти с миром»50. Х. Грили был твердо убежден в возможности мирного разрешения кризиса. Он не сумел правильно оценить природу сецессионистского движения. Сложив­шаяся ситуация, как ему казалось, напоминала времена войны за независимость, и в соответствии с учением Джефферсона о том, что народ имеет право восстать против правительства, если его действия противоречат народным интересам, он заявлял: «Если мы оправдываем отделение 8 миллионов колонистов от Британской империи в 1776 году, почему мы не должны оправдать отделение 5 миллионов южан от федерального Союза в 1860 году?»51 Колебания Грили не разделялись его сотрудниками. Ведущий редактор газеты Чарльз Дана стоял за решительные действия. Он считал, что рабовладельческий Юг является слабым в промышленном и военном отношениях, и война, если начнется, не будет долгой и кровопролитной52.

В ряде случаев позиция «Tribune» мало чем отличалась от той, которую занимала ее злейший враг – «Herald». «Если наши южные братья думают, что им будет лучше без нас, если они действительно соберутся уйти, – объявлял «Herald» Беннета 17 января 1861 г., – черт возьми, позвольте им уйти с миром. Мы не можем держать их силой»53. Запугивая северян перспективой кровопролитной гражданской войны, Беннет по существу поддерживал курс Юга на отделение и обвинял республиканцев и аболиционистов. Об этом свидетельствуют ее крикливые и броские заголовки. 29 января страницы «Herald» украсила надпись большими буквами: «Кровь! Кровь! Кровь! Кто будет отвечать за это?» 8 февраля в другом заголовке газета обвиняла в сложившейся ситуации Новую Англию: «Гигантский заговор антирабовладельческой школы Массачусетса разрушить Союз и установить военный деспотизм». 13 февраля – «Гражданская война против нас». 23 февраля – «Кровавая программа радикальных республиканцев». Терпимость «Herald» проявляла только к южанам, но никак не к республиканцам и А. Линкольну. Все это не способствовало ясному пониманию ситуации в стране среди ее многочисленных читателей.

Твердый и последовательный курс на защиту Союза вели только «Evening Post», «Times» и «World», которые убеждали в необходимости серьезных мер. Но тиражи этих газет значительно уступали тиражам «Herald» и «Tribune». «Evening Post» заявляла, что мирная сецессия – абсурд, что попустительство правительства подорвет веру в его способность навести порядок. «Если штаты отделяются, это означает мятеж, а сецессионисты – предатели», – постоянно твердила эта газета54. Будущий президент конфедерации Джефферсон Дэвис написал в это время о позиции «Evening Post», что она верно осознает природу сецессии и «знает, что раскол – это насильственный разрыв с установленной конституцией; она знает, что если поддержать его, то это приведет к войне»55.

У.К. Брайант резко отвергал попытки южных пропагандистов называть себя революционерами, такими же, какими были «отцы-основатели» независимой американской республики. Совершенно справедливо он и Х. Грили, чья позиция в этот период не отличалась последовательностью, считали движение сецессии контрреволюцией. Неприятие обоих редакторов вызывали заявления южан, что «рабство черных является основой для свободы белого человека». Обычная риторика южан состояла в утверждениях, что «демократическая свобода существует исключительно, потому что мы имеем черных рабов», чье присутствие «продвигает равенство среди свободных» и поэтому «свобода не возможна без рабства». И это не могло не вызывать неприятие и насмешки северян.

Сравнение сецессионистов с «революционными отцами-основателями является клеветой на характер и поведение людей 1776 г., – объявлял Уильям Кален Брайант в «New York Evening Post». – Они боролись, чтобы установить права человека.. и принципы универсальной свободы». Юг восстал «не из интереса всеобщей гуманности, а из внутреннего деспотизма.. Их девиз — не свобода, но рабство»56. «Декларация независимости Т. Джефферсона говорила о естественных правах против установленных институтов, – писала «New York Tribune», – в то время как м-р Джефферсон Дэвис из этого сделал карикатуру. Интерес Юга основан на несправедливом, отжившем, распадающемся институте рабства против неизбежного торжества естественных прав человека». Движение южан за сецессию – «не революция ради свободы, а контрреволюция с целью изменить движение колес прогресса.., чтобы отбросить всех нас назад, в самую глубочайшую тьму.. деспотизма и притеснения»57.

В течение января 1861 г. глаза почти всех северян были устремлены на различные планы относительно того, как сохранить единство в Союзе, хотя бы и путем принятия нового компромисса. Некоторые из предлагаемых планов были совершенно неосуществимы, а порой просто нелепы. Различным оказалось мнение прессы Нью-Йорка в отношении компромисса Дж. Криттендена, который предложил продолжить линию Миссурийского компромисса в 36o 30´ с. ш. до Тихого океана и сделать ее конституционной границей между рабством и свободой в территориях58. Это, как он полагал, позволит умиротворить часть южных штатов и избежать гражданской войны. Ходатайство в поддержку компромисса Криттендена, распространенное известным бизнесменом Уильямом Б. Астором со 140 подписями, было опубликовано в «Herald»59.

«Evening Post» резко осудила компромисс. «Во всех отношениях.. такой компромисс нежелателен, и никакой республиканец, который понимает принципы своей партии, который предан фундаментальным положениям федеральной конституции, не может согласиться на это», – заявляла газета60. Она призывала стойко стоять на принципах нераспространения рабства на новые земли. «Республиканская партия была организована и только что выиграла выборы благодаря принципу, что рабство не должно быть расширено ни на какую новую территорию вообще; и как это можно теперь отбросить, не совершая при этом политического самоубийства?»61 «Evening Post» заявляла, что действия Юга, такие как захват фортов и арсеналов, военное обучение добровольцев, «являются изменническими действиями, и означают войну против Соединенных штатов». В то же время один из южных экстремистов сенатор Р. Тумбс и другие «пожиратели огня» были названы «неистовыми и трусливыми предателями».

 «Times» была также решительно настроена против компромисса. «Твердо стоять за Союз и Конституцию, – писал Рэймонд. – Когда их безопасность будет обеспечена, только тогда мы сможем говорить о гарантиях Югу»62. «Ни к чему не могут привести требования, поддерживаемые угрозами раскола..» – писала газета «World». Она также заявляла, что «бесполезно решать сейчас какие-либо вопросы; или это необузданное движение хлопковых штатов прекратится, или мы будем иметь гражданскую войну». «World» имела собственный план восстановления спокойствия в стране. Она предложила вначале уменьшить права президента США. Затем были предложены планы крупных общественных работ: улучшить навигацию по Миссисипи; построить дамбы, чтобы предотвратить наводнения этой реки; построить Южную Тихоокеанскую железную дорогу. В газете заявлялось, что, если эти общественные работы будут проведены, они «смогут стать профилактическими средствами по сохранению единства. Их стоимость вероятно будет меньше, чем стоимость гражданской войны»63.

Довольно нелепые планы урегулирования ситуации предлагала «Tribune». Ее план состоял в том, чтобы федеральное правительство начало выкупать рабов, хотя бы из ряда штатов: Делавэра, Мэриленда, Миссури, Арканзаса, Техаса и Луизианы, для начала приблизительно 600 тыс. человек; заплатив за них не больше, чем 100 млн. долл., или меньше чем по 200 долл. за каждого из них; сделка должна закончиться по подсчетам редакции примерно к 1876 году. Однако, осознав безосновательность этих предложений, газета вскоре переходит к решительному осуждению как компромисса Криттендена, так и других предлагаемых компромиссных мер. 7 января 1861 г. Грили опубликовал открытое письмо, в котором заявлялось, что в связи с агресси­ей рабовладельцев «народ свободных штатов отвергает любой компромисс». «Никакого компромисса! Никаких нереальных и вводящих в заблуждение уступок Югу! Никакой сдачи принципов!» – восклицал Грили 18 января64. С 18 февраля по 1 марта 1861 года в газете печатается заголовок: «Нет компромиссу! Нет уступкам изменникам!»65

По-прежнему на компромиссных позициях продолжала оставаться «Herald» Беннета, предлагая порой совершенно нелепые и неприемлемые идеи. Газета предложила республиканской партии аннулировать ее чикагскую платформу, поскольку запрещение распространения рабства на новые земли отвращало южан от Союза. Затем последовали призывы к Конгрессу принять компромисс Критендена или предоставить его на утверждение штатам. Затем «Herald» обратилась непосредственно к Югу с предложением созвать конституционное совещание рабовладельческих штатов, чтобы выработать и предложить на ратификацию поправки к Конституции, воплощающие гарантии возвращения беглых рабов, признающие законность решения по делу Дреда Скотта, требующие уважения к рабству как социальному институту. Рассуждая о новых конституционных поправках, газета писала: «Они будут настаивать на признании за их гражданами прав собственности, где бы то ни было при необходимых условиях, в которых им до сих пор отказывала нетерпимость северян; на полной свободе привозить рабов в территории; на признании полной терпимости общественного мнения по отношению к рабству, как к социальному институту нескольких штатов Союза». «Позвольте им представить эти поправки северным штатам, искренне приглашая принять их. При этом следует назначить период, подобный тому, который был назначен для ратификации Конституции 1787 г., когда все штаты, которые должны были согласиться на ее принятие, решали, как впредь будет формироваться будущее Соединенных Штатов Америки»66.

Целая нация, заявляла «Herald», присоединится к такому Союзу. «Союз должен быть сохранен, и он будет сохранен, это эхом прозвучит повсюду», – утверждала она67. Но все же газета выражала сомнение в том, что Новая Англия присоединилась бы к такому Союзу. Рассуждая дальше, редакция приходила к заключению, что обновленному Союзу можно легко будет обойтись и без этой части, что это было бы хорошим способом избавиться от нетерпимых янки. «Остальная часть страны просто устала от Новой Англии, – утверждала «Herald». – В ней слишком много провинциальной подлости, фанатизма, самомнения, любви к «измам», придирчивой оппозиции лишь бы к чему-нибудь, и ко всему, систематического внутреннего беззакония, …которые наполняют эту секцию страны ненавистью к другим»68. Если Новая Англия отвергнет планы Беннета, пусть она создаст тогда свою собственную аболиционистскую республику, с Х. Грили, У. Гаррисоном, У. Филлипсом в качестве правительства… Пусть они утешаются в лоне крошечной, нетерпимой, несговорчивой и беззаконной, наводненной священниками страны, тем соображением, что не только южные, но и среднеатлантические штаты счастливы от них избавиться, и в течение четверти века видели в них проклятие Союза»69.

«Herald» была щедра на предложения. В месяц, когда прошла инаугурация Джефферсона Дэвиса, газета нашла свое решение больной проблемы. Она предложила представить новому Конгрессу на утверждение Конституцию Конфедерации, которую затем следует передать на ратификацию тремя четвертями штатов. «Это уладило бы проблему и восстановило бы мир и гармонию в обеспокоенной стране, в то время как каждый государственный деятель и каждый человек здравого смысла должны признать, что новая Конституция Конфедерации – решительное усовершенствование старой»70. «Herald» перечислила ее достоинства: ограничение полномочий президента одним шестилетним сроком, система бюджетных ассигнований, запрет внутренних усовершенствований за счет национального казначейства и т. д. «Позвольте м-ру Линкольну созвать Конгресс для этой цели, и он сделает первый шаг государственного деятеля, с тех пор как он пришел к власти». «Herald» не говорила, кто, по ее мнению, должен быть президентом согласно новой конституции, но можно было заключить, что это будет Джефферсон Дэвис.

Все это время «Journal of Commerce», «Express» и «News» продолжали невозмутимо заявлять, что Югу нужно позволить уйти беспрепятственно, дружески.

Удивительно, что значительное число жителей Нью-Йорка, действительно, сочувствовали этой позиции и были враждебны к применению силы в отношении южных штатов. Собрание сторонников мэра Фернандо Вуда, прошедшее в зале Брука 15 декабря 1860 г., – яркое свидетельство подобных настроений. Председатель собрания заявил, что город теряет 20 млн. долл. в месяц с прекращением южных заказов. Это заявление было встречено с пониманием собравшимися торговцами, которые затем единодушно поддержали резолюцию, выражавшую поддержку южанам. В ней говорилось: «полагая, что наши южные братья теперь вовлечены в святое дело защиты американской свободы, и пытаются остановить назад лавину пуританизма Новой Англии, мы испытываем к ним самую сердечную симпатию»71.

«Herald» в тот же самый день оценила денежные потери Севера от «национальной конвульсии» в 478 620 000 долл., объясняя, что, начиная со дня избрания Линкольна, упал доллар, понизилась стоимость пшеницы, остановилось множество предприятий. Вскоре Беннету пришла в голову новая идея, которой он тут же поделился с читателями. Он заявил, что на североамериканском континенте достаточно места для двух дружественных государств: Соединенные Штаты и Конфедеративные Штаты. Выступая с позиций экспансионизма, Беннет предложил, чтобы первое аннексировало Канаду, а другое собрало под своим флагом Мексику и Кубу, а также другие острова Карибского бассейна72.

Мэр Фернандо Вуд, противник республиканцев, в своем обращении к городскому совету, направленном 8 января 1861 г., предложил, что в случае, если раскол станет свершившимся фактом, Нью-Йорк должен объявить себя свободным и независимым городом, заинтересованным в торговле с обеими секциями. «С нашими оскорбленными братскими рабовладельческими штатами мы имеем дружественные отношения и прочную симпатию. Мы не участвовали в войне против их конституционных прав или их внутренних институтов. Наши суда проникли в каждую гавань, энергия, и предприимчивость Нью-Йорка нашли путь к каждой стране, к каждому штату и городу американского Союза. Если мы получали хлеб насущный из Союза, мы взамен распространяли благословения общей выгоды для всех. Поэтому, Нью-Йорк имеет право ожидать, и должен пытаться сохранять непрерывное общение с каждым штатом…»73

Бросая обвинение республиканцам в разрушении единства страны, он предложил городу Нью-Йорку выйти из Союза: «Когда разобщение стало установленным и свершившимся фактом, почему Нью-Йорк не может прервать узы, которые связывают его с продажным и испорченным федеральным правительством, с людьми и партией, которые разграбили его доходы, попытались остановить его торговлю, устранили влияние самоуправления, и разрушили Союз, в котором он был гордым имперским городом (Empire City)»74. Вуд был филадельфийским квакером по рождению, который начал жизнь как изготовитель сигар, затем разбогател, став судовладельцем и лидером Таммани-холла. Он пробивался в политике благодаря своим внешним качествам: телосложению, красивой внешности, обходительным манерам, и в то же время был настолько недобросовестен в своей деятельности и неразборчив в средствах, что его метко прозвали преемником Арона Бэрра75. Идея Ф. Вуда имела немало сторонников в торгово-промышленных кругах. Кроме того, существовали определенные противоречия между городскими властями и властями штата, о которых недвусмысленно заявлял в своей речи мэр. Тем не менее, это выступление еще раз доказывает, что в общественном мнении северян идеи раскола страны, разъединения Союза штатов были достаточно распространены и многие не видели особой трагедии в этом, если их деловые интересы не пострадают. Поэтому не удивительно, что именно в Нью-Йорке во время Гражданской войны было немало «медянок», тех, кто желал поражения Севера.

Из нью-йоркских газет только «Evening Post» выступила с резкой критикой замыслов Ф. Вуда. Газета заявила, что по ее мнению, он всегда был игроком, нечестным и глупым. У. Брайант задавал риторический вопрос читателям: возьмет ли город при отделении реку Гудзон, остров Айленд, Нью-Йоркскую центральную железную дорогу и Эри-канал – ведь он не может обойтись без них76. Даже «Herald» посмеялась над предложением Вуда. Но то, что такое предложение было оглашено публично, свидетельствовало о полном непонимании части общества, какой трагедией может обернуться раскол страны. Большинство просто не верило в такую возможность и сохраняло благодушие. Английский политик Уильям Х. Расселл, посещая город в марте 1861 г., был потрясен безразличием, которое видные граждане выказывали перед лицом надвигающейся катастрофы. Встречаясь с журналистами в здании Ассошиейтед Пресс он выразил удовлетворение уровнем их профессионализма. Однако в частной беседе не смог удержаться от того, чтобы не отметить, что они больше погрязли в распрях друг с другом, чем их волнуют обязанности нравственной патриотической печати77. Рассел был прав лишь отчасти.

Безразличие общественного мнения к происходящим событиям пытались преодолеть «Evening Post», «Times» и «Tribune». 2 февраля 1861 г., когда пять штатов отделились, «Evening Post» предупредила, что этот шаг уже означает войну. «Никто не сомневается, что, если бы люди этих штатов хотели возвратиться к Испании или Франции, Соединенные Штаты были бы готовы подвергнуться всем опасностям войны, чтобы вернуть их в Союз; и по той же самой причине наше государство возвратит их из-под власти любых других иностранных государств под любыми другими названиями»78. Две недели спустя Брайант повторил: «Наше правительство не хочет никакой войны, и не будет ее вести, если этого можно избежать, если война начнется, она будет вызвана действиями Юга; но дайте Югу понять, что когда война действительно начнется, то достижения восьмидесяти лет в предприятиях, накоплениях, в прогрессе всех искусств, будут потеряны для Севера. Холодный в темпераменте, мирный в своих намерениях, любя промышленность и торговлю больше, чем праздность, Север имеет все же старую англосаксонскую кровь в своих венах, и он будет идти вперед, чтобы бороться с той же самой тяжелой и непреодолимой энергией, с которой он поднял эту великую цивилизацию из примитивной дикости»79.

«Tribune» тоже была настроена решительно. Когда «Journal of Commerce» предположила, что две американских нации, одна свободная и другая рабовладельческая, могли бы жить вместе так же сердечно, как протестантские и католические части Швейцарии, «Tribune» напомнила, что в 1846-1847 гг. католические кантоны пробовали отделиться, и швейцарское правительство немедленно сокрушило это движение.

Конечно, северян очень беспокоила и интересовала позиция вновь избранного президента в отношении сецессии. Все ожидали официального вступления А. Линкольна в должность 4 марта 1861 г., а также его инаугурационной речи, в которой он должен был четко определить свои позиции. В этой речи А.Линкольн отверг даже в принципе возможность разделения страны на две части. Он заявил: «Реально говоря, мы не можем разделиться. Мы не можем отдалить соответствующие части друг от друга или построить между ними непреодолимую стену. Муж и жена могут развестись и выйти за пределы сферы общения и досягаемости друг друга, но различные части нашей страны, не могут сделать это. Они не могут не оставаться лицом к лицу, и отношения между ними, дружественные или враждебные должны продолжаться. Возможно ли тогда, после разделения, сделать эти отношения более выгодными или более удовлетворительными, чем до этого? Разве чужестранцам проще заключать договоры, чем друзьям вырабатывать законы. Разве легче соблюдать договоры между чужестранцами, чем законы среди друзей?»80 Тон выступления президента был миролюбивым по отношению к Югу, он не угрожал применением силы и не захлопывал перед ними дверь, а пытался убедить вернуться. К тому же перед ним стояла трудная задача – удержать в составе единого государства пограничные рабовладельческие штаты, которые еще оставались в Союзе. «В ваших руках, мои неудовлетворенные соотечественники, а не в моих важнейшая проблема гражданской войны, – заявлял он, прямо обращаясь к южанам. Правительство не собирается нападать на вас. Не будет конфликта, если вы не нападете сами. …Мы не враги, а друзья. Мы не должны быть врагами. Хотя страсти возможно, и ослабили узы нашей привязанности, они не должны разрывать их»81.

Инаугурационную речь Линкольна тепло приветствовала «Evening Post»: «Волнующий во всех своих частях инаугурационный адрес содержит убедительные аргументы, он краток и содержателен по манере изложения, прост и замечателен по стилю, примирителен по тону… Линкольн полностью опровергает теорию сецессии. Он указывает на безумие этого шага и предупреждает штаты против его последствий, но он делает это в доброжелательной, жалостливой манере отца, который рассуждает с допускающим ошибку ребенком»82.

В день инаугурации «Evening Post» снова предсказала войну с мятежниками, и объявила, что «юнионисты наших штатов поднимутся, чтобы помешать этому делу разрушения». «Tribune» расценила выступление Линкольна таким же образом. Она особенно похвалила «примирительный тон», за которым, по ее мнению, стоит железное намерение Линкольна сохранить единство страны.

Но пресса, настроенная в пользу сепаратистов, недоброжелательно отнеслась к речи Линкольна. «Herald», которая хвалила Бьюкенена как мудрого и справедливого государственного деятеля, обвиняла Линкольна в некомпетентности. Она заявляла, что новый президент всего лишь «рассказал аудитории забавную историю и позволил процессу развала страны идти дальше. Его выступление было всего лишь пересказом общих мест из речей, произнесенных во время его предвыборных поездок, оно ясно показывает, что он либо еще не принял решения относительно своей будущей политики, либо желает пока что хранить свои намерения при себе»83. Продолжая ругать инаугурационную речь, Беннет заявлял, что она была «не искренней, не государственной; эта речь не обладает никакими достоинствами или духом патриотизма. Она заставила бы Вашингтона одеть траур, а Джефферсон, Мэдисон или Джексон отнеслись бы к ней с презрением»84. Беннет высказывал убеждение, что миролюбивые заверения Линкольна не отражают его подлинные намерения, он резко нападал на новую администрацию, хотя она еще никак не могла себя проявить только-только приступив к обязанностям. Это была не объективная критика, а личная неприязнь, отражавшая прорабовладельческие позиции редактора «Herald». «Становится слишком очевидным, что до тех пор, пока такая порочная, слабоумная, деморализованная администрация находится у власти, – писала его газета, – страну ожидают невероятные ужасы гражданской войны. Размышления м-ра Линкольна и его советников происходили втайне, но сама эта тайна, о которой они заботились, выдает их преступные цели. Среди противоречивых сообщений, поступавших в последнее время, безошибочные факты укрепляют самое недоверчивое сознание в убеждении, что против отделившихся штатов готовятся враждебные меры»85.

«Herald» не признавала за правительством права на применение силы в отношении отделившихся штатов и стремилась воздействовать на общественное мнение северян в том плане, чтобы Югу не чинились никакие препятствия по созданию его собственного независимого государства. При этом ни редакторы, ни читатели этой газеты не желали даже задуматься о той проблеме, которую поставил Линкольн в своей речи 4 марта: каковы будут дальнейшие отношения двух независимых американских государств. Она стремилась запугать северян ужасами грядущей братоубийственной войны, по-прежнему стремясь дискредитировать неугодного ей президента. «Herald» писала: ««Неотвратимый конфликт» набросил ужасную тень на эту страну, но есть надежда, что те самые армии, которые скоро поставят лицом к лицу, отступят скорее, чем позволят начать кровопролитие. Куда лучше, чтобы Союз навеки распался, чем поднять руки братьев друг на друга и запятнать землю убийством и резней. Основная масса населения порицает кровожадный идиотизм вашингтонского правительства»86. Газета уверяла вопреки очевидности, что большинство северян, которые проголосовали за Линкольна на президентских выборах, больше не поддерживают его. «Настроение народа повсюду миролюбиво и недалек тот час, когда постыдная манера, в которой м-р Линкольн и его кабинет жертвуют благом страны и предают ее самые священные интересы, вызовет взрыв негодования, который устрашит даже фанатичных и нетерпимых республиканцев»87. Конечно, подобные высказывания не могли не вносить смятение в умы. Тем более, что их в разных вариантах и с разной степенью критики администрации повторяли и другие прорабовладельческие и демократические газеты. Дж. Холлок в «Journal of Com­merce» писал: «Президент выказывает серьезные основания своей любви и преданности Союзу, и заявляет справедливо и должным образом о своих обязанностях сохранить его, и заботиться о соблюдении законов. Но он совершает практическую ошибку, выстраивая теорию неразрушимого Союза, против упрямого факта, когда он уже разделен и разъединен»88. Почему, задавал вопрос Брайант, это было «только для президента» обязанностью сохранить Союз, и при этом его намерение так и сделать называется «практической ошибкой»?89

В то время как «Herald», «Journal of Commerce», «Express» и «Daily News» все еще говорили о компромиссе, фактически они оставили надежды на его достижение. Все свои усилия они употребили, чтобы доказать недопустимость принуждения в отношении Юга. 8 апреля 1861 г. «Herald» заявила, что кризис достиг наиболее острой фазы, и что администрации Линкольна лучше всего «уступить конфедератам в их справедливом праве быть равноправными партнерами во всем»90. Накануне нападения южан на форт Самтер «Herald» писала: «В самом деле, теперь наша единственная надежда на предотвращение Гражданской войны состоит в том, чтобы свергнуть правление аморальной, дезорганизующей, деструктивной секционной партии, в которой «честный Эйб Линкольн» – лишь податливый инструмент». Далее газета рассуждала о тех страшных последствиях, к которым может привести выход из Союза Виргинии и Мэриленда, поскольку тогда судьба федерального округа Колумбия вместе со столицей г. Вашингтоном окажется в руках отделившихся штатов. «Herald» упрекала Линкольна в том, что он не отдает себе отчета в невозможности возвращения отделившихся штатов в Союз военными средствами. «Мы желаем восстановить разрушенную власть в ее целостности. Но как этого добиться? Вступив в войну с отделившимися штатами? Нет! Война только расширит брешь в Союзе и консолидирует Южную Конфедерацию, с одной стороны. А с другой, она разрушит коммерцию, промышленность, финансы, деловые интересы наших северных городов и штатов и приведет к господству военного деспотизма. Как же тогда мы можем возвратить отделившиеся штаты в Союз? Только путем примирения и компромисса»91.

Поскольку «Herald» имела огромный тираж и большое влияние в европейских странах, правительству Линкольна было важно изменить позицию Беннета, так как она оказывала негативное влияние на общественное мнение, как внутри страны, так и за рубежом. На заседании кабинета решено было использовать давние дружеские связи между госсекретарем Уильямом Сьюардом и Т. Уидом, чтобы поручить последнему ведение деликатных переговоров с Беннетом. Т. Уид пишет в своих мемуарах, что он был знаком с Беннетом с 1827 года, однако находился с ним скорее во враждебных, чем дружеских отношениях. Он все же договорился о встрече, во время которой рассказал о желании Линкольна, чтобы «Herald» поддержала его усилия по восстановлению Союза. Беседа была весьма продолжительной и острой, поскольку Уид пытался преодолеть с помощью фактов предубеждение Беннета против республиканцев92. Конечно, добиться полного взаимопонимания ему не удалось, но позиция Беннета по отношению к администрации Линкольна начинает меняться.

Активную поддержку администрации Линкольна продолжала оказывать «New York Evening Post». В статье «М-р Линкольн приказал защищать форт» газета писала: «Мы знаем, наконец, что мы имеем теперь президента, который не позволит в отличие от своих предшественников растащить Союз по кускам. Мы уверены, и те, кто хорошо знают Линкольна, тоже не сомневаются, что он и его советники будут делать все, что положено любому правительству, осажденному изменниками и предателями. Он будет защищать вопреки всем разногласиям то доверие нации, которое было возложено на него 4 марта 1861 г.»93 Газета далее констатировала, что не может быть никаких сомнений в том, что форт Самтер является собственностью правительства Соединенных Штатов, и если мятежники откроют огонь и начнут враждебные действия, то они «будут ответственны за пролитую кровь»94.

«Evening Post» отстаивала энергичные и действенные меры, считая, что только они способны спасти страну, восстановить ее единство. Она заявляла, что период дискуссий и уговоров прошел: «Пришло время, когда правительство должно отстаивать себя. Народ устал от 5 месяцев неизвестности и бездействия. Интересы страны требуют разрешения проблемы без дальнейшей потери времени. Она может быть разрешена только одним путем. Мятеж должен быть подавлен, конституционное правительство должно быть сохранено, законы страны должны быть восстановлены. В этом народ будет полностью и безоговорочно поддерживать президента. Сегодня необходимость требует подавить мятеж раз и навсегда… Мысль, преобладающая сегодня в общественном мнении – «покончить с мятежом!» ..В Чарльстоне завтра мятежники сделают выбор между миром и войной. Если они объявят войну и прольют кровь лояльных граждан, президенту останется только принять меры для подавления мятежа. Каждый потерянный день вызовет еще большее кровопролитие. Каждое проявление слабости с нашей стороны будет вести к более длительному сопротивлению»95.

Огромные надежды У.К. Брайант и ведущий редактор «Evening Post» Чарльз Нордхофф возлагали на стойкость президента Линкольна и на его решимость защищать Союз. «Страна ждет, затаив дыхание, действий президента. Если он хозяин положения, то он проверит себя, так ли он тверд и непоколебим в действии, как он был энергичен и открыт на словах, и подавит южную измену и восстановит государство на более твердой основе, чем прежде. Он спасет страну от большего несчастья и бесчестья в будущем и тем заслужит признательность и любовь всех сторонников конституционной свободы во всем мире. На м-ра Линкольна возложено будущее этого континента. Время пришло, и люди ждут, чтобы испытать, что он за человек»96.

Как пишет в своих мемуарах Уолт Уитмен: «Новости об атаке южанами федерального форта Самтер в бухте Чарльстон были получены в Нью-Йорке поздно ночью (13 апреля 1861 г.) и были немедленно разосланы в экстренные выпуски газет»97. Бомбардировка форта Самтер началась 12 апреля в 3 часа 20 минут утра98. «Evening Post» вышла с передовой статьей: «Гражданская война началась в форте Самтер», написанной пылким слогом Брайантом: «Этот – день будет незабываемым в нашей летописи. Сегодня мятеж перешел от бурных слов к трусливым делам. Южане, которых сделала опрометчивыми долгая жизнь, занятая политической азартной игрой, в течение многих лет замышляли измену в своем сердце, и в то же время клялись в верности правительству. …Они преднамеренно выбрали сражение. Сегодня тот, кто колеблется в преданности Союзу – такой же предатель.. Сегодня нация смотрит на правительство, чтобы подавить измену навсегда. …Не будет недостатка в мужчинах или деньгах, которые необходимы. Это — маленькая жертва, которую мы должны теперь положить на алтарь. Мы наслаждались в течение восьмидесяти лет благословениями свободы и конституционного правительства. Во имя конституционной свободы, во имя общественного порядка, во имя всего, что дорого для свободных граждан, мы должны подавить измену и восстановить превосходство Конституции»99.

Дж. Рэймонд также поддержал администрацию Линкольна: «Заговор с целью разрушения Союза, который в течение последних 20 лет подкапывался под основания великой американской республики, наконец, вылился в открытую войну против ее блистательного и великолепного флага. Впервые в истории США предпринята организованная попытка вооруженной силой разрушить правительство, которое создал для себя американский народ, уничтожить славную конституцию, которой завидует весь мир. Мировая история не знает примера столь беспричинного возмущения»100. Возглавляемая им «New York Times», твердо и безапелляционно заявляла об ответственности южан за происшедшее. «Больше не может быть разговоров о миролюбивой политике, о мерах примирения, об опасении довести южан до крайности. Время для этого прошло. Юг выбрал войну, и он должен получить ее столько, сколько пожелает. Проблема создана не правительством США. Ее создал Юг. В своей терпимости администрация дошла почти до малодушия. Она терпела зло и покорно подчинялась оскорблениям, которые никакое другое правительство на земле не стало бы терпеть и часа»101. Газета призывала к самым жестким и решительным мерам: «Президент США не должен колебаться ни мгновения, выбирая, какую политику ему проводить, он должен приложить всю возможную энергию для ее проведения в жизнь»102.

«Herald» не сделала никаких редакционных комментариев, ограничившись констатацией фактов на первой полосе: «Гражданская война началась». Лояльность этой газеты была настолько сомнительна, что толпа, маршировавшая по улицам Нассау и Фультон мимо ее редакции, потребовала от «старикана Беннета», чтобы он «показал свои цвета». И когда над редакцией было вывешено звездно-полосатое знамя, это удовлетворило толпу, и она разошлась. Тем не менее, в здании редакции был устроен настоящий арсенал оружия на случай нового нападения толпы. Беннету пришлось включить в состав редакции своего вашингтонского корреспондента Генри Вилларда, лояльно относящегося к Линкольну, чтобы тот в благоприятном духе освещал политику республиканской партии103.

Первый слух о сдаче Самтера прибыл по телеграфу 15 апреля в пять часов утра, а в пять тридцать это было подтверждено. Затем, практически мгновенно, пришло четвертое сообщение, содержащее полную информацию. «Herald» следующим утром продала 135 000 экз. своего экстренного выпуска, и это был мировой рекорд. В «Evening Post» появилась статья «Изменники-конфедераты выбрали войну», в которой редакция подчеркивала мужество гарнизона форта Самтер, имевшего только 83 защитника против 5 тысячной армии конфедератов. «Долгая осада, поспешная атака равно характерны для южного рыцарства. Четыре месяца мятежники использовали свои лучшие средства и все свое умение с единственной целью выгнать 80 измотанных, терпеливых и лояльных солдат из федерального форта. Они окружили Самтер почти таким же количеством батарей, сколько было людей у майора Андерсона… Они собрали армию в 5 тысяч предателей, чтобы дать сражение сотне верных Союзу солдат. И при этом они хвастались и вопили, как только могут хвастаться и вопить южные кавалеры»104.

У. Брайант воздал должное мужеству защитников Самтера и еще раз напомнил о предательстве президента Дж. Бьюкенена, который тайно вооружал Юг и лишил должной поддержки защитников Союза. «Историк будущего столетия будет с благородным пылом размышлять о картине долгого бдения в Самтере. Он будет описывать полуночный переход из форта Моултри. Он расскажет о том, как маленький гарнизон томительно ждал подкреплений, которые слабый и колеблющийся президент сегодня посылал, а на следующий день отзывал. Он будет восхищаться мужественным молчанием, с которым храбрые солдаты переносили клевету своих врагов. Он изобразит этих 80 человек, ежедневно видящих обширные приготовления, которые делали их враги, чтобы уничтожить их. В соответствии с приказами они ограничивались обороной. Ежедневно они отдавали последние силы, чтобы хоть немного усилить оборону своего форта. Они с беспокойством следили за уменьшающимся запасом продовольствия, их лица бледнели от долгого заточения, но их храбрые сердца ни в чем не отступали от своего долга»105.

15 апреля 1861 г. Линкольн объявил штаты, вышедшие из Союза, в состоянии мятежа, призвал в армию 75 тыс. добровольцев сроком на три месяца и обратился ко всем «лояльным гражданам» с призывом выступить на борьбу за восстановление Союза. В тот же понедельник появилась передовая статья Брайанта «Союз теперь и навсегда» по поводу обращения Линкольна. «Если он призывает только 75 000 человек, – заявила «Evening Post» – то это потому, что знает: он может иметь миллион человек, если будет нуждаться в них»106.

«New York Tribune» выразила твердую уверенность в победе. «Великий мятеж хлопковод­ческих штатов начался с открытых попыток ниспровергнуть конституцию и правительство и утвердить рабовладельческую олигархию на их раз­валинах. Она может рассчитывать лишь на временные преимущества… Но никто не сомневается в окончательной победе Правды»107. Газета призва­ла к самой решительной борьбе против мятежников. С 26 июня по 4 июля 1861 года в ней печатается призыв: «Вперед на Ричмонд! Мятежный конгресс не должен собраться здесь 20 июля. К этому дню город должен быть в руках национальной армии!»108

Анализ состояния общественного мнения на Севере в период сецессионистского кризиса показывает, что оно было расколотым. Среди населения отсутствовало четкое понимание ситуации и мер к ее исправлению, что нашло свое отражение и на страницах нью-йоркской прессы. Значительная часть северян поверила Линкольну и его обещаниям добиваться сохранения единства страны. Они поддержали президента, потому что понимали, какую важную ценность представляет Союз, созданный в испытаниях революционной войны за независимость. Но было немало и колеблющихся, исполненных расистских предрассудков, не согласных сражаться, как они считали, за равноправие негров, за их освобождение от рабства. Определенная часть деловой элиты и общества прямо поддерживали южан и выступали против решительных мер по сохранению Союза. Подобная расколотость общественного мнения, отсутствие сплоченности очень дорого обошлись Северу, предопределив поражения его войск в начальный период военных действий и затяжной характер войны в целом. И все-таки самая кровопролитная и жестокая в американской истории война привела к поражению Юга и восстановлению целостности государства. Это подтвердило правоту тех, кто в 1860-1861 гг. в своих призывах, заявлениях, речах, статьях защищал Союз и таким образом формировал и мобилизовывал общественное мнение для спасения единства страны.

Примечания

1 Франк С.Л. Политика и идеи. Сочинения. М., 1990. С. 73.
2 Гольцендорф Ф. Общественное мнение. Спб., 1895. С.92.
3 Гольцендорф Ф. Общественное мнение. Спб., 1895. С.86.
4 Иванов Р.Ф. А. Линкольн и гражданская война в США. М., 1964; Он же: Конфедеративные Штаты Америки (1861-1865). Ч.1. М., 2002;. Поршаков С.А. Партии и политическая борьба в период сецессии рабовладельческих штатов Юга (1860-1861) //Проблемы американистики. Вып.3. М., 1985; Кормилец А.А., Поршаков С.А. Кризис второй партийной системы США накануне и в годы гражданской войны в США (1840-1865 гг.) М., 1987; Кормилец А.А. Консерватизм против революции: эрозия консервативной политической традиции США (1860-1862) //Проблемы американистики. Вып.8. 1990; Супоницкая И.М. Север и Юг США. Истоки межрегионального конфликта. //Межрасовые и межнациональные отношения в Европе и Америке XIX-XX вв. М.,1996; Рагозин С.А. Сецессия в истории американского конституционализма //Правоведение. 1998. № 3; Алентьева Т.В. Сецессия Юга как отражение менталитета южан. //США: становление и развитие национальной традиции и национального характера. М., 1999; Она же. Правовые аспекты сецессии американского Юга в 1860 г. // Актуальные проблемы юридической науки. Вып.5. Курск, 2000.
5 Mott F. L. American Journalism. A History of Newspapers in the United States through 260 years; 1690 to 1950. N. Y., 1962; Kobre S. Foundations of American Journalism. Westport (Con) Greenwood Press, 1970; Weisberger B. A. The American Newspapermen. Chicago, 1961; Bleyer W. G. Main Currents in the History of American Journalism. Boston, 1927; Emery E., Emery M. The Press and America. An Interpretative History of the Mass Media. Eng. Cliffs, N.J.,1984.
6 Horace Greeley and Peaceable Secession //Potter D.M. The South and Sectional Conflict. Baton Rouge, 1968.
7 Nevins A. The Evening Post. A century of journalism. N.Y.,1968.
8 Fermer D. James Gordon Bennett and the «Herald». A Study of Editorial Opinion in the Civil War Era, 1854-1867. N.Y.,1986.
9 Две пятых из них были в Нью-Йорке, но она имела 26 091 подписчика в Пенсильвании; 24 900 в Огайо; 16 477 в Иллинойсе; 11 968 в Айове; 11 081 в Индиане, и даже в Калифорнии 5 535. На Юге, с другой стороны, была простая горстка покупателей: 21 в Миссисипи, 23 в Южной Каролине, 35 в Джорджии, и 10 во Флориде, против 10 589 в Штате Мэн.
10 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.267-268.
11 New York Herald. Nov. 8. 1860.
12 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.268.
13 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.269.
14 New York Herald. Nov. 10. 1860.
15 New York Herald. Nov. 9. 1860.
16 Прозвище Эндрю Джексона, президента успешно предотвратившего возможный раскол союза штатов в 1828-1832 гг.
17 New York Evening Post. Nov. 14. 1860.
18 The Diary of Edmund Ruffin. Vol. I. Toward Independence. Oct. 1848- Apr. 1861. /Ed. By A,Craven. Batin Rouge, 1972. P. 494-497.
19 New York Times. Nov. 24. 1860.
20 New York Times. Dec. 22. 1860.
21 Brown E.F. Raymond of the «Times». N.Y., 1951. Р.196.
22 New York Times. Dec. 24. 1860.
23 Brown E.F. Raymond of the «Times». N.Y., 1951. Р.196.
24 New York Evening Post. Nov. 12. 1860.
25 New York Evening Post. Nov. 13. 1860.
26 New York Evening Post. Dec. 20. 1860.
27 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789-1897. /Ed. By J. Richardson. In 10 Vls. Vol.V. Washington,1897. P.626.
28 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789-1897. /Ed. By J. Richardson. In 10 Vls. Vol.V. Washington,1897. P. 627, 630, 638, 642.
29 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789-1897. /Ed. By J. Richardson. In 10 Vls. Vol.V. Washington,1897. P. 634-636.
30 Stampp K.M. And the War Came. The North and the Secession Crisis, 1860-1861. Baton Rouge, 1950. Р.34,56.
31 Brown E.F. Raymond of the «Times». N.Y., 1951. P. 180.
32 New York Tribune. Jan. 14. 1861.
33 New York Tribune, Nov 20, 1860; McPherson J.M. Battle-Cry for Freedom. The Civil War Era. N.Y., 1988. P.252.
34 New York Herald. Nov. 28. 1860.
35 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.271.
36 New York Herald. Dec. 27. 1860.
37 Brown E.F. Raymond of the «Times». N.Y., 1951. Р.197.
38 New York Evening Post. Nov. 8. 1860.
39 New York Evening Post. Dec. 29. 1860
40 New York Evening Post. Dec. 29. 1860.
41New York Evening Post. Dec. 15, 20, 27. 1860
42 McPherson J.M. Battle-Cry for Freedom. The Civil War Era. N.Y., 1988. P. 250.
43 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.270.
44 Brown E.F. Raymond of the «Times». N.Y., 1951. Р.198.
45 Сarlson O. The Man Who Made News: James Gordon Bennett. N. Y., 1942. Р. 303.
46 New York Daily Tribune. Nov. 3, 19. 1860.
47 New York Daily Tribune. July 28. 1860.
48 New York Daily Tribune. Nov. 24. 1860.
49 New York Daily Tribune. Jan. 5, 7, 10, 11, 12, 22, 28, 31; Febr. 5. 6, 19, 21. 1861.
50 New York Daily Tribune. Nov. 2, 9; Dec. 3. 1860; Potter D. M. Lincoln and His Party in the Secession Crisis. New Haven-London, 1962. P. 52-56; Hicks J. D. The Federal Union. Boston, 1970. P. 635; Howe D. W. Political History of the Secession. N. Y., 1969. P. 560-561.
51 New York Daily Tribune. Dec. 1, 15, 17. 1860.
52 Isely J.A. Horace Greeley and the Republican Party. 1853-1861. N.Y., 1965. P. 324; Crosier E. Yankee Reporters, 1861-1865. N.Y., 1956. P. 22-23.
53 New York Herald. Jan.17. 1861.
54 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.2
55 Сarlson O. The Man Who Made News: James Gordon Bennett. N. Y., 1942. Р.303.
56 New York Evening Post. Feb. 18. 1861.
57 New York Tribune. March 27. 1861, May 21. 1862.
58 Fermer D. James Gordon Bennett and the «Herald». A Study of Editorial Opinion in the Civil War Era, 1854-1867. N.Y.,1986. P. 170.
59 Сarlson O. The Man who Made News: James Gordon Bennett. N. Y., 1942. Р. 300.
60 New York Evening Post. Jan. 26. 1861.
61 New York Evening Post. Jan.26. 1861.
62 Brown E.F. Raymond of the «Times». N.Y., 1951. Р.199.
63 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.273.
64 New York Tribune. Jan. 18. 1861.
65 Isely J.A. Horace Greeley and the Republican Party. 1853-1861. N.Y., 1965. P.327.
66 New York Herald. Jan. 4. 1861.
67 Сarlson O. The Man Who Made News: James Gordon Bennett. N. Y., 1942. Р. 305.
68 New York Herald. Jan. 4. 1861.
69 New York Herald. Jan. 5. 1861.
70 New York Herald. Mar. 20. 1861.
71http://edale1.home.mindspring.com/Mayor%20Fernando%20Wood.htm; http://teachingamericanhistory.org/library/index.asp?document=435; McPherson J.M. The Political History of the Great Rebellion. N.Y.,1960. P. 42.
72 New York Herald. Jan. 25. 1861; Сarlson O. The Man Who Made News: James Gordon Bennett. N. Y., 1942. Р. 307.
73 Documents of American History /Ed. By H.S. Commager. N.Y., 1958. P. 374-376.
74 http://www.famousamericans.net/fernandowood/;http://www.slider.com/enc/57000/Wood_Fernando.htm; McPherson J.M. The Political History of the Great Rebellion. N.Y.,1960. P. 42.
75 McPherson J.M. Battle-Cry for Freedom. The Civil War Era. N.Y., 1988. P.247.
76 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.274.
77 Crosier E. Yankee Reporters, 1861-1865. N.Y., 1956. P.30-31.
78 New York Evening Post. Febr. 2. 1861.
79 New York Evening Post. Febr.14. 1861.
80 Инаугурационные речи президентов США от Джорджа Вашингтона до Джорджа Буша 1789-2001 гг. /Под ред. Э.А. Иваняна. М., 2001. С.218.
81 Инаугурационные речи президентов США от Джорджа Вашингтона до Джорджа Буша 1789-2001 гг. /Под ред. Э.А. Иваняна. М., 2001. С.220.
82 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.279.
83 New York Herald. March 5.1861.
84 New York Herald. March 6.1861.
85 Fermer D. James Gordon Bennett and the «Herald». A Study of Editorial Opinion in the Civil War Era, 1854-1867. N.Y.,1986. P.179.
86 New York Herald. March 9.1861.
87 New York Herald. Apr. 9.1861.
88 Fermer D. James Gordon Bennett and the «Herald». A Study of Editorial Opinion in the Civil War Era, 1854-1867. N.Y.,1986. P.180.
89 Nevins A. The Evening Post. A Century of Journalism. N.Y., 1968. Р.281.
90 New York Herald. Apr.8. 1861.
91 New York Herald. Apr. 10. 1861.
92 Seitz D.C. The James Gordon Bennetts. Father and Sun. Proprietors of the New York Herald. Indianapolis, 1928. P. 173-176.
93 New York Evening Post. Apr. 6. 1861.
94 New York Evening Post. Apr. 8. 1861
95 New York Evening Post. Apr. 10. 1861; A Century of Journalism. An Anthology of Outstanding Feature Articles from «The New York Post», the New York’s Oldest Newspaper Founded in 1801. Vol. 2. N. Y., 1943. P.185-187.
96 New York Evening Post. Apr. 10. 1861.
97 Specimen Days in America by Walt Whitman. Oxford-L.,1931. P.23.
98 Подробности обстрела южанами и обороны форта Самтер см.: Бурин С.Н. На полях сражений Гражданской войны. М., 1988. С. 12-14; Он же. Америка в огне Гражданской войны. «Серые» против «синих». М., 2003. С.17-23.
99 New York Evening Post. Apr.13. 1861.
100 New York Times. Apr. 10. 1861.
101 New York Times. Apr. 11. 1861.
102 New York Times. Apr. 13. 1861. American Press Opinion. Washington to Coolidge. A Documentary History of Editorial Leadership and Criticism. 1785-1927 /Ed. by A. Nevins. Vol. 1. Port Washington (N.Y.), 1969. P. 252-253.
103 Crosier E. Yankee Reporters, 1861-1865. N.Y., 1956. P.26-29.
104 New York Evening Post. Apr. 15. 1861.
105 New York Evening Post. Apr. 15. 1861.
106 New York Evening Post. Apr. 16. 1861.
107 New York Daily Tribune. Apr. 13, 15, 17, 25. 1861.
108 Столица Конфедерации.

Текст: © 2004 Т.В. Алентьева
Опубликовано: Проблемы преподавания и изучения зарубежных стран. Вып.4. /Под ред. И.Н. Селиванова. Курск, 2004. С.165-196.
Статья предоставлена автором

Алентьева Т.В. «Статьи о сецессии Юга США»

Подборка включает статьи: «Сецессия глазами южан» и «Общественное мнение северян в отношении сецессии Юга в зеркале прессы Нью-Йорка».
Статьи предоставлены автором.