Образ Линкольна на Юге

14 апреля 1865 г. во время представления в театре Форда был убит 16-й американский президент Авраам Линкольн. Убит в тот момент, когда страна с энтузиазмом и восторгом отмечала окончание кровавой и длительной Гражданской войны, ставшей суровым испытанием на прочность Союза. Убийце, актеру Джону Уилксу Буту, без труда удалось пробраться в правительственную ложу и в упор выстрелить в президента1. Затем он выпрыгнул из ложи на сцену с криком: «так погибают тираны», и скрылся от погони. Покушавшийся являлся сторонником южан, потерпевших поражение в Гражданской войне. Он так и не предстал перед судом, поскольку был застрелен во время преследования. Тайна убийства Линкольна так и осталась не раскрытой до конца. Действовал ли Бут как убийца-одиночка или был одним из звеньев тщательно законспирированного заговора2. Факты, давно ставшие хрестоматийными, тем не менее, свидетельствуют о том, какая ожесточенная ненависть была сконцентрирована против Линкольна на Юге, и как много людей на Севере разделяло ее.

Сейчас в театре Форда музей, правда, вечерами по-прежнему идут представления, но всегда не занятой остается президентская ложа, в которой сидел Авраам Линкольн в тот злополучный день. На экскурсии собирается полный зрительный зал. Расхаживающий по сцене экскурсовод во всех деталях описывает произошедшее здесь убийство. При этом он говорит, что Линкольн во многом сам виноват в той ненависти, которую он возбуждал своей несклонностью к компромиссам и неуступчивостью по отношению к Югу. Поразительно, что при этом больше похвал удостаивается убийца, изображаемый бесстрашным борцом за права Юга, а не жертва этого преступления. Такая трактовка давным-давно произошедших событий свидетельствует об усилении в американской исторической науке ревизионистского направления в оценке Гражданской войны 1861-1865 гг.

Это выглядит весьма странно при сравнении с традиционными трактовками личности и деятельности Авраама Линкольна, президента, сумевшего отстоять единство страны, разрешить проблему рабства и западных земель, автора знаменитой Геттисбергской речи. В его честь сооружен замечательный мемориал в Вашингтоне, его изображение помещено на 5-долларовую банкноту. Пожалуй, в Америке нет более популярного президента, за исключением Джорджа Вашингтона.

Тем не менее, в современной американской историографии идет переоценка личности и роли А. Линкольна. В новейших биографиях все сильнее влияние «психоистории»3. Современные исследователи трактуют А. Линкольна как неуравновешенного, подверженного депрессии, находящегося под женским влиянием человека. В цели данной статьи не входит подробное рассмотрение историографических сюжетов. В ней предлагается попытка взглянуть на Линкольна глазами южан-современников, чтобы прояснить причины негативного отношения к нему со стороны многих его соотечественников. Тем более что для этого имеется такой богатейший материал, как пресса. Периодическая печать Юга в недостаточной степени привлекалась отечественными исследователями периода сецессии, хотя сейчас можно говорить об усилении внимания к Югу со стороны российских историков. Появились монографии И.М. Супоницкой, Р.Ф. Иванова4. Интересные исследования идеологии южан представлены в работах В.В. Согрина, Е.А. Пазенко и С.А. Поршакова5.

Авраам Линкольн был неизвестен Югу, когда он был назначен как кандидат в президенты республиканской партией в мае 1860 г. Немногие южане могли помнить Линкольна как противника Ст. Дугласа на выборах в Сенат от штата Иллинойс за два года до этого. Но внимание Юга и нации в 1858 г. было сосредоточено на Дугласе, уже известном политике-демократе, авторе компромисса Канзас-Небраска. Неизвестный адвокат «из прерии», который вынудил своего противника обсуждать проблемы рабства в территориях, тогда был мало кому интересен6.

Большинство южан ожидало, что республиканцы назовут весьма известного политика Уильяма Сьюарда как своего кандидата в президенты7. Сьюард дважды был губернатором и являлся сенатором от Нью-Йорка, был ведущим лидером республиканцев. Южане боялись Сьюарда как непримиримого противника расширения рабства еще со времени обсуждения компромисса 1850 г. Поэтому новость о выдвижении кандидатом в президенты А. Линкольна была встречена на Юге с относительным безразличием. Большинство южных газет дали только самую краткую информацию относительно конвента республиканцев.

«The Southern Literary Messenger» смотрел на республиканских кандидатов в президенты и вице-президенты с презрением: «Республиканцы вытолкнули из своих рядов два самых слабых человеческих экземпляра – Линкольна и Хэмлина»8. Другие южные журналы, более информированные о качествах Линкольна, предупреждали, что демократы столкнутся с сильным противником. «Линкольн – самый яркий республиканец на Северо-Западе – человек огромной воли», – заявлял корреспондент «Memphis Daily Appeal». Эта же самая газета предупреждала своих читателей: «будет неискренне отрицать, что г. Линкольн – человек справедливый и способный, и против любого другого политика …он владеет теми элементами силы, которые будут решающими в кампании»9.

В глазах Юга не имело особого значения, кого республиканцы выдвинут в качестве своего кандидата в президенты на выборах 1860 г. Рожденная в 1854 г. в оппозиции биллю Канзас-Небраска, республиканская партия была неприемлемой для Юга, и ее кандидат, кто бы он ни был, разделял ненависть, направленную на его партию. Южан, опасавшихся за судьбу своего «особого института», не устраивал основополагающий принцип республиканцев – недопущение рабства на новые территории10. Это принцип подрубал экономические корни рабства. Будучи экстенсивной системой, оно не могло развиваться дальше, не распространяясь на новые земли.

Победа «черного» республиканца, редко кто на Юге называл эту партию просто республиканской, по их мнению, угрожала институту собственности, посягала на конституционные основы, означала создание коалиции враждебных южанам сил. Южная интерпретация гарантий собственности на рабов была подтверждена Верховным судом в решении по делу Дреда Скотта в 1857 г. Теперь партия, возникшая на Севере, бросала вызов этим гарантиям. Дебаты о рабстве, сами по себе, весьма болезненные для Юга, особенно после восстания Джона Брауна, снова вышли на общенациональный уровень. Республиканский кандидат, кем бы он ни был, по самому факту принадлежности к своей партии, был проклят на Юге со дня его назначения. Выступая в Конгрессе, представитель Алабамы сказал, что если Север выберет Сьюарда или Чейза или любого другого члена республиканской партии в президенты, то это будет отвергнуто Югом и приведет к разрушению Союза. «Мы никогда не подчинимся избранию в президенты крайнего республиканца», – заявил сенатор-южанин Кроуфорд. Сенатор Иверсон из Джорджии в своем выступлении отметил, что, по его мнению, южные штаты пойдут на расторжение Союза, если на выборах президента будет избран «черный» республиканец из секционной партии Севера11.

Республиканская партия собрала свой конвент 16 мая 1860 г. в Чикаго. После трех баллотировок, когда чаша весов склонялась то в сторону Сьюарда, то в пользу Линкольна, его сторонниками был предпринят ход вполне в духе современного «пиара». Оглсби из г. Декейтера (Индиана) встал и сказал, что он желал бы сделать подарок конвенту, и вслед за этим в зал внесли две тесовых доски, украшенных флагами. Надпись на них гласила: «Авраам Линкольн, кандидат дровосеков в президенты в 1860 г. Две доски из 3 000, сделанных в 1830 г. Томасом Хэнксом и Эйбом Линкольном, отец которого был первым пионером графства Мейсон»12. Эффект был потрясающим, десять минут прошло, прежде чем стихли овации. Потом эти доски были выставлены в офисе «Chicago Tribune» в течение конвента, и никакой парад сторонников Линкольна на Западе не обходился без того, чтобы кто-нибудь не нес эти доски. Тотчас же была запущена к изданию газета избирательной кампании «The Rail Splitter» («Дровосек»), и она стала самой популярной газетой Северо-Запада13.

Окончательное голосование на республиканском конвенте выявило бесспорную победу Линкольна. Он получил 364 голоса из 46514. Телеграф быстро распространил новость по всей стране, на Севере сотни орудийных залпов отметили ее в Детройте, Буффало, Рочестере, Итаке, Нью-Хейвене, Бостоне, Портленде. Республиканцы стремились использовать в своей предвыборной пропаганде факты трудового прошлого своего кандидата. В изданной миллионным тиражом биографии Линкольна, рассказывалось, что он рано узнал тяжелый труд, начиная с «колки брусьев, пахоты, боронования, сеяния, уборки урожая и кончая работой лучковой и поперечной пилами»15. Республиканская пресса ле­пила из него фигуру героя, превозносила, разук­рашивала сверх всякой меры. Сотни га­зет и уличных ораторов расхваливали его и называли «старина Эйби», «кандидат дровосеков», «честный Эйб», «человек из народа»; о нем говорили, что он проницательный, красноречивый, достойнейший деятель данного перио­да, человек, начавший свою жизнь в хижине с земля­ным полом, но достойный жить в Белом доме16.

Демократическая печать выразила удивление поражению Сьюарда на республиканском конвенте, и, не находя ничего примечательного в политической карьере Линкольна, принялась умалять его способности и достоинства. «Республиканский конвент в Чикаго выбросил Сьюарда за борт, и назначил Линкольна из Иллинойса, которого Дуглас побил два года назад во время выборов в Сенат. Это – вся репутация, которую он имеет… Он – человек нервный, неуравновешенный, ему недостает культуры и других качеств, которые больше всего украшают претендента на президентский пост»17. Демократические газеты именовали его ничтожеством, неграмотным, третьесортным, провинциальным адвокатом, не умеющим правильно говорить, отпускающим грубые шутки, совсем не джентльменом. В частныхразговорах в вашингтонских кругах и в газетных листках его именова­ли «обезьяной», «демоном», «иллинойсским чудищем». Новому ли­деру приписывали некомпетентность, слабость, нерешительность и даже (что было любимым словом) тупость18. Политические противники Линкольна решили задействовать угрозу раскола страны как самое мощное средство давления на избирателя. Ведущие газеты южан все настойчивее изо дня в день утверждали, будто избрание Линкольна будет означать раскол Союза, они обвиняли Север в том, что он якобы готовит мощное восстание рабов.

Южная пресса охотно подхватывала и перепечатывала негативную информацию о Линкольне из демократических газет Севера. Избирательная кампания 1860 г. на Юге проходила в атмосфере опасений, страхов, истерии и кризиса. В Линкольне Юг видел представителя крайних аболиционистских доктрин. Об агентах аболиционистов, распространяющих свои радикальные доктрины и подбивающих негров к поджогам и убийствам, сообщали повсюду. Слухи, один нелепее другого, охватывали Юг мгновенно: то о гигантском заговоре в Техасе с целью освободить рабов и подчинить этот штат янки, то о намерениях негров отравить колодцы, сжечь дома плантаторов, изнасиловать белых женщин. Газеты утверждали, что рабы приветствуют Линкольна; поскольку думают, что «черный республиканец» (подразумевалось, что Линкольн был негром) прибудет, чтобы освободить их.

Сьюард, как думали все южане, имел назначение у себя в кармане. Поскольку был выдвинут Линкольн, они ломали голову над неожиданным поворотом событий на Чикагском конвенте. Южане подозревали в этом что-что зловещее и заговорщическое. «Charleston Mercury»  заключила, что Сьюард был отвергнут, потому что он был расположен «медлить с Югом». Линкольн, с другой стороны, был «неустанен, упорен как фрисойлер и пограничный бродяга, …вульгарный представитель толпы и южный ненавистник»19.  Южные редакторы были убеждены, что Линкольн был более опасен, чем Сьюард. Тут же вспомнили его речь о «Разделенном доме», произнесенную в 1858 г. во время дебатов с Ст.Дугласом, в которой он говорил, что соперничество между Севером и Югом по вопросу о рабстве является неразрешимым конфликтом. В ней он также утверждал, что агитация продолжится, пока рабство или будет отменено повсюду, или повсюду распространится. «Richmond Enquirer»  утверждал, что назначение Линкольна показало «определенную враждебность» республиканцев к Югу, поскольку в отличие от Сьюарда, он был «охвачен неискоренимой ненавистью к рабству». Он был выдвинут, по мнению редакции потому, что он превзошел Сьюарда в «горечи предубеждения против Юга и безумии фанатизма»20.

На Юге сжигались книги, признанные опасными, такие как «Надвигающийся кризис» Х. Хелпера. К любым янки относились неприветливо, зачастую требовали, чтобы они покинули штат, и могли даже линчевать, если подозревали в сотрудничестве с аболиционистами. Незадачливый продавец значков избирательной кампании был едва не забит толпой до смерти, потому что в его лавке нашли значки с изображением Линкольна и Хэмлина21. Молодежный клуб, созданный в Монтгомери (Алабама) во время выборов, принял девиз: «Сопротивление Линкольну – повиновение Богу». «Это оскорбительно, – писала «Charleston Mercury» – видеть в этой стране партию, выдвигающую человека на президентское кресло, когда-то занимаемого Вашингтоном и Джефферсоном, чьи, достижения только и состояли в том, что он расколол несколько сотен бревен в молодости». Изображение Линкольна вешалось и сжигалось повсюду на Юге22.

В этой обстановке ненависти и страха южными пропагандистами выстраивался негативный образ Линкольна, неприемлемый для южного избирателя. Он был представлен типичным крайним республиканцем, «низким и вульгарным приверженцем Джона Брауна, верящим в негритянское равенство», ненавистником Юга, непреклонным аболиционистом, которого республиканцы выбрали для того, чтобы подчинить Юг янки. Умеренные взгляды Линкольна трактовались как самая тонкая и опасная форма «антирабовладельчества». Он представлялся как лидер партии «свободной любви, свободной земли и свободных негров», щеголявшей своим презрением к Югу23. Джеймс П. Холкомб, один из южных авторов подвел итог опасениям многих, когда он написал: «Никогда наш народ не имел большей угрозы. Она нависла над всей целостностью Юга, отношениями хозяев и рабов, между белой и черной расами, она направлена именно на наши чувства собственности, свободы, чести и цивилизации». Свой памфлет он назвал: «Выбор президентом черного республиканца – откровенный акт агрессии по отношению к праву собственности на рабов»24. Именно такие заявления и должны были посеять панику и истерию на Юге. Эти и другие мнения представляли искренние опасения южан, но они могли быть тактикой распространения паники, чтобы завербовать избирателей голосовать за южного кандидата.

Внешний облик Линкольна давал бесконечную пищу для насмешек, вдохновляя «южные перья» на добавление яда: «Он был самым худым, самым длинным, с самой большой массой ног и рук, когда-либо натягиваемых на человеческий скелет». Он описывался как «неприятно выглядящий негодяй, …законченный и подлый, что-то среднее между мелким дельцом, конокрадом и ночным разбойником»25. Особенно усердствовали карикатуристы. На многих политических карикатурах Линкольна изображали в окружении негров, непременно с вытесанной им доской, направляющимся в сумасшедший дом26.

Лишь немногие газеты юго-западных штатов пытались соблюдать хоть некоторую объективность. Особенно, это относилось к прессе штата Кентукки, откуда Линкольн был родом. Они отмечали его скромное происхождение, его неистощимую работоспособность и энергию, его скромность и высокие моральные качества. Южные консерваторы указывали, что отчеты о выступлениях Линкольна свидетельствуют о его умеренности и осторожности относительно южных прав в отличие от радикальных республиканцев. Разве Линкольн не выразил свое неверие в негритянское равенство и гражданские права, не заявлял о своих намерениях поддержать закон о беглых рабах, не говорил о невмешательстве в вопрос о рабстве там, где оно существовало, не заявлял о своей готовности признать новые рабовладельческие штаты, если их граждане пожелают ввести рабство? Влиятельная газета «New Orleans Bee» заметила, что Линкольн был предпочтительнее Сьюарда потому, что его умеренные взгляды относительно рабства будут разделяться большинством избирателей на Севере: «В выборе кандидата в президенты …республиканцы показали, что в их намерения входит избежать экстремизма»27. Видные южные юнионисты, подобно Александру Х. Стефенсу и Бенджамину Ф. Пери, готовы были поддержать Линкольна из-за опасений Гражданской войны28.

Эти консервативные голоса юнионистов слышали немногие среди страхов и истерии, которые держали более глубокий Юг в своих тисках, в течение кампании 1860 г.29 Все южные газеты призывали северных избирателей, чтобы они голосовали против Линкольна, если они не хотят распада Союза. Мощный всплеск эмоций поднимался всякий раз, когда затрагивался крайне чувствительный для Юга негритянский вопрос. Ужасные видения восстаний рабов постоянно присутствовали в умах южан перед Гражданской войной. Опасения Юга особенно усилились после выступления Джона Брауна в 1859 г. Дело было даже не в самом восстании, а в той симпатии и поддержке, которую Джон Браун получил на Севере. Южане не могли не обратить внимания, что те, кто больше всего сочувствовал Дж. Брауну идентифицировали себя с республиканской партией. «The New Orleans Bee» писала: «Республиканцы осуждают на словах набеги, подобные совершенному Дж. Брауном, они заявляют, что отказываются от малейшего намерения вмешаться в учреждения Юга, но их принципы и убеждения отвергают право Конгресса защищать рабство»30.

Пресса Юга нагнетала страсти, и дополнительную пищу для нее давали радикальные республиканцы. Чарльз Самнер в Сенате выступил против того, что он назвал «варварством рабства». Он заявил, что «особый институт» Юга, который южная пропаганда живописала как благодетельный для негров, был варварским учреждением, и южане, которые основали его, были варварами без признаков цивилизации. Выступая позже в Нью-Йорке, Самнер предсказал, что с избранием Линкольна рабство умрет, «подобно отравленной крысе, которая умирает в своей норе»31. Его выступление получило значительную огласку в южной прессе, и не требует большого воображения оценить их воздействие на южное общественное мнение. Один редактор заявил, что он благодарен Самнеру, поскольку тот раскрыл все лицемерие республиканской партии, выставив ее в истинном цвете32.

Сторонники сецессии через прессу ставили перед южанами мучительные вопросы. «Какую политику будут проводить эти фанатики, которые сделали мучеником сумасшедшего убийцу, когда они достигнут власти? Северяне не проявили своей доброй воли по отношению к Югу, приняв законы о личной свободе и поддерживая партию, прямо враждебную к Югу. Конституционные гарантии ненадежны, потому что самый смысл платформы «черного республиканизма» является опровержением конституционного права на рабство в территориях. Возможно, что предполагаемый консерватизм Линкольна всего лишь средство ввести в заблуждение южан. Как будет действовать крайний республиканец, когда придет к власти и почувствует ее вкус»33. Они призывали к немедленному отделению, как только Линкольн будет избран.

Консерваторы-юнионисты убеждали Юг принять конституционно избранного Линкольна и ждать его откровенно враждебных актов прежде, чем решиться на раскол. Радикалы отвечали, что избрание Линкольна станет само по себе откровенным проявлением враждебности против Юга. Во время избирательной кампании газеты южан предупреждали постоянно, что это больше чем выборы президента, это больше чем триумф той или иной секции или партии, это решение судьбы белой расы, самой южной цивилизации. Например «Charleston Mercury» объявляла: «В следующих президентских выборах вопрос не только в том, будет ли это президент-демократ или президент-крайний республиканец, но и вопрос: будет ли сохранен Союз или наступит разобщение штатов»34. «New Orleans Daily True Delta», газета, поддерживавшая Ст. Дугласа, видела в избрании Линкольна «похоронный звон по политическому и социальному процветанию Юга»35. «The Daily Nashville Patriot» заявляла, что главной проблемой в выборах 1860 г. будет не вопрос о рабстве в территориях, «но должен ли этот Союз быть сохранен или разрушен»36.

Южане активно готовились к сецессии в случае победы республиканцев. Законодательные собрания южных штатов принимают решения, что выбор «черного» республиканца оправдает раскол. Проводятся сборы местной милиции, собираются денежные средства по всему Югу. Передовицы южных газет становятся все более откровенно подстрекательскими. «Atlanta Southern Confederacy» писала: «Юг никогда не позволит Аврааму Линкольну вступить в должность президента Соединенных Штатов. …Это – намерение всех партий на Юге. Позвольте этому совершиться, и тогда Потомак станет красным от человеческой крови, а Пенсильвания-авеню покроется изувеченными мертвыми телами, или погибнет последний оплот свободы на американском континенте. Юг, лояльный Юг, конституционный Юг, никогда не подчинится такому оскорблению и унижению как инаугурация Авраама Линкольна»37.

Линкольн не предпринимал никаких усилий, чтобы противостоять его южному образу как последовательного «черного» республиканца. В течение избирательной кампании и перед инаугурацией он отказался высказываться по проблемам дня. Вместо проведения кампании, он оставался спокойно в Спрингфилде (Иллинойс) и позволял другим говорить за него. Он не произносил никаких речей и не давал никаких интервью прессе. Южные юнионисты обратились к Линкольну, чтобы он вновь заявил о своих намерениях в отношении рабства, чтобы таким образом ослабить аргументы дизюнионистов. Но он отказался выступать публично, написав Дж. Прентису, редактору «Louisville Journal»: «Я не мог выразить мои консервативные представления и намерения более ясно и настоятельно, чем они выражены в нашей предвыборной платформе и многих моих речах в печати и перед публикой»38.

Вероятно, это была достаточно продуманная и взвешенная предвыборная тактика. Вряд ли Юг удовлетворили бы какие-либо заявления, кроме радикального изменения самого главного принципа республиканцев о недопущении рабства на новые территории. Линкольн не мог на это пойти, так как тем самым он оттолкнул бы от себя своих потенциальных избирателей на Севере. Было очевидно, что народные массы Севера проголосуют за Линкольна. Демократическая партия все больше утрачивала свои позиции в стране. Окончательное ее поражение предопределил раскол, на съезде в Чарльстоне (Южная Каролина) в апреле I860 г. Демократы раскололись на северных и южных, и собрали затем отдельные съезды в Ричмонде и Балтиморе. Север­ные демократы выдвинули кандидатуру Ст. Дугласа, южные – Дж. Брекинриджа39. В своих избирательных платформах обе демократические партии одобряли требование о проведении в жизнь закона о беглых рабах, приобретении Ку­бы, строительстве железной дороги от Миссисипи до Тихого океана40. Главной причиной раскола было то, что южные рабовладельцы наста­ивали на доктрине прав штатов и вынашивали планы отделения, стремясь в то же время к господству рабства на территории всей страны, а северные демократы основывались на доктрине «суверенитета скваттеров» и стояли за целостность Союза41.

6 ноября 1860 г. состоялось решающее голосование. По общему подсчету голосов, Линкольн получил 1 866 452 голоса, Дуглас – 1 376 957, Брекенридж – 849 781, Белл – 588 879. Линкольн получил большин­ство в 17 свободных штатах, Брекенридж – в 11 ра­бовладельческих и Белл – в 3 рабовладельческих штатах. У противников Линкольна было почти на миллион голосов больше, чем у него.

Победа на президентских выборах 1860 г. республиканского кандидата А. Линкольна, означавшая конец политического все­властия рабовладельцев, послужила для южных экстремистов сигналом к сецессии и образованию независимого рабовладель­ческого государства – Конфедерации. Как только сообщение об избрании Линкольна достигло южных штатов, там начинается движение за отделение и создание независимого государства42. Нация раскололась. Движение за отделение возглавила Южная Каролина. 20 декабря все 169 депутатов конвента проголосовали за ордонанс об отделении, объявлявший, что «союз, существующий между Южной Каролиной и другими штатами, …настоящим расторгается»43. Территория всех 11 отделившихся штатов достигла 733 144 кв. миль, что составляло 40% территории страны44. Газеты Юга советовали поскорее вооружаться, чтобы оказать сопротивление вступлению Линкольна на пост президента. «Mississippian» призывала: «Сейчас время действовать. Пока федеральное правительство в дружеских руках, надо предпринять окончательный шаг к сецессии и завершить ее. До 4 марта45 будущего года можно сделать многое. Задержка опасна. Сейчас время нанести удар. Момент не должен быть упущен»46. Газета «Natchez Free Trader» (Миссури) заявляла 19 ноября 1860 г.: «Рубикон перейден. Мы должны действовать. Если мы не можем иметь равенство штатов в Союзе, мы получим его вне Союза – «Свободную и независимую республику южных Соединенных штатов Америки». «Oxford Mercury» (Миссисипи) писала: «Преданность Союзу – измена Югу! Нас привел к этому фанатизм, и мы готовы принять это из чувства самосохранения. Конституции созданы для защиты меньшинства. Право на восстание – право на самозащиту – исходит от небес, оно выше конституционного соглашения… Юг требует лишь того, что принадлежит ему по Конституции. Но поскольку правда то, что могущественное сектантское большинство захватило правительство и его цель – уничтожить институт рабства, существующий в 15 штатах, мы не можем спокойно смотреть, как управление переходит в руки такой гнусной шайки»47.

В течение политического кризиса 1860-1861 гг. были предприняты многочисленные поиски компромисса, главным образом со стороны пограничных рабовладельческих штатов, но они оказались безрезультатными. Все эти компромиссы были уступками Югу, а Север их больше не желал. Никакой компромисс не был приемлем для Юга, пока республиканцы выступали против расширения рабства в территориях. Линкольн в этом отношении проявил твердость: «По вопросу о территориях я остаюсь несгибаемым», – написал он Дж. Джилмеру из Северной Каролины. «Вы думаете, что рабство является правильным и должно быть расширено; мы думаем, что оно неправильно и должно быть ограничено»48. Во время обсуждения в Конгрессе компромисса, предложенного сенатором из Кентукки Криттенденом, Линкольн предупредил своих сторонников, чтобы они стояли твердо. «Не должно быть никаких компромиссов по вопросу о распространении рабства», – он проинструктировал сенатора Л. Трамбулла. «Если это будет принято, вся наша работа будет потеряна, и затем ее придется делать снова»49. Линкольн был уверен, что отказ от этого принципа только поощрит южный экспансионизм. «Не пройдет и года, – писал он Дж. Хейлу, – и мы должны будем захватить Кубу как условие, на котором они [сепаратисты] останутся в Союзе. …По моему мнению, есть единственный компромисс, который бы действительно уладил вопрос о рабстве, и это будет запрещение приобретения новых территорий»50.

Попытки компромисса в 1860 — 1861 гг. не были приняты ни Севером, ни Югом в силу объективных причин. Но к ним несомненно добавилось и то глубокое недоверие, которое Юг питал к Линкольну. Образ Линкольна, сформированный южной пропагандой и принятый общественным мнением южан, не мог способствовать взаимопониманию двух секций. В представлении южан, пишет американский историк М. Дэвис: «Линкольн никогда не терял шутовской колпак дурака, но когда надежды относительно мирного характера сецессии исчезли, и оружие начало звучать в Самтере, он принял мрачный облик предводителя вторгшихся врагов, разрушителя южной мечты. На Юге его образ менялся от дурака к монстру»51. С началом военных действий, приведших к невиданному кровопролитию и ожесточению, негативное отношение южан к президенту Севера глубоко укоренилось в общественном сознании. После капитуляции при Аппоматоксе 9 апреля 1865 г. горечь побежденных и деморализованных южан сконцентрировалась в своей ненависти на одном единственном человеке – Аврааме Линкольне. Именно это и привело к трагедии 14 апреля 1865 г.

Примечания

1 См.: Harper’s Weekly. April 29. 1865.
2 См.: Черняк Е.Б. Тайны Старого и Нового Света. – М., 1996. – С.273-281.
3 См.: Майроф Б. Лики демократии. Американские лидеры: герои, аристократы, диссиденты, демократы. – М., 2000. – С. 121.
4 Супоницкая И.М. Антиномия американского Юга: свобода и рабство. – М.,1998; Иванов Р.Ф. Конфедеративные штаты Америки. (1861-1865 гг.) В 2 частях. – М., 2002.
5 Согрин В.В. Идеология в американской истории: от отцов-основателей до конца XX века. – М.,1995; Пазенко Е.А. Джордж Фицхью – идеолог старого Юга //Гуманитарные ис­следования. – Уссурийск, 1998. – Вып. 2. – С. 258-264; Поршаков С.А. Партии и политическая борьба в период сецессии рабовладельческих штатов Юга (1860-1961) //Проблемы американистики. – Т.3. – М., 1985. – С. 53-76.
6 Rhodes J. F. History of the United States from the Compromise of 1850 to the Final Restoration of Home Rule at the South in 1877. – N.Y., 1907-1919. – P. 340-343.
7 Three Against Lincoln: Murat Halstead Reports the Caucuses of 1860 /Ed. by W. B. Hesseltine. – Baton Rouge, La., 1960. – P. 100-101.
8 The Southern Literary Messenger. June 30. 1860.
9 Memphis Daily Appeal. May 28. 1860.
10 National Party Platforms /Ed. by K.N. Porter. – N.Y., 1924. – P.56-58.
11 Congressional Globe. 36th Congress. 1st Session. Part I. Р. 573.
12 New York Tribune. May 22. 1860.
13 Luthin R.H. First Lincoln Campaign. – Cambridge (Mas.), 1944. – Р.169.
14 Abraham Lincoln. A Press Portrait /Ed. By H. Mitgang. – Chicago, 1971. – Р. 171-172.
15 Fite E.D. The Presidential Campaign 1860. – Port Washington (N.Y.), 1967. – Р. 183.
16 Сэндберг К. Линкольн. – М., 1961. – С. 160.
17 Detroit Free Press /In: New York Tribune. May 22. 1860.
18 Current R. N. The Lincoln Nobody Known. – N.Y., 1958. – Р.216; Johannsen R.W. Lincoln, the South and Slavery. The Political Dimension. – Baton Rouge, 1993. – P. 96-97.
19 Charleston Mercury. Oct. 15. 1860.
20 Richmond Enquirer. May 21. 1860.
21 Davis M. The Image of Lincoln in the South. – Knoxville, 1971. – P.14.
22 Charleston Mercury. May 30. 1860; Nevins A. The Emergence of Lincoln. In 2 vols. – N. Y., 1950. – Vol. 2. – P. 287, 306-309; Cole A.C. Lincoln’s Election an Immediate Menace to Slavery in the States? //American Historical Review. Vol. 36. July, 1931. – P.743.
23 Louisville Daily Courier, May 26, 1860.
24 Holcombe J. P. The Election of a Black Republican President an Overt Act of Aggression on the Rights of Property in Slaves. – Richmond (Va.), 1860. – Р. 5.
25 Fite E. D. The Presidential Campaign of 1860. – P. 210.
26 http://loc.harpweek.com/LCPoliticalCartoons/Index
27 New Orleans Bee. May 21. 1860 //Southern Editorials on Secession /Ed. by Dumond D.L. – N. Y., 1931. – P.104.
28 Annual Report of the American Historical Association for the Year 1911. – Washington, (D. C.), 1913. – Vol. II. – P. 487.
29 Crenshaw O. The Psychological Background of the Election of 1860 in the South //North Carolina Historical Review. Vol. 19. July, 1942. – P. 260-279.
30 Abraham Lincoln. A Press Portrait. – P. 191.
31 New York Herald. June 5, 6, 7. I860; Donald D. Charles Sumner and the Coming of the Civil War. N.Y., 1960. – Р. 358, 360-361.
32 New Orleans Bee. June 25, 1860 //Southern Editorials on Secession. – Р.133.
33 Davis M. The Image of Lincoln. – P.11.
34 Charleston Mercury. April 16. 1860.
35 New Orleans Daily True Delta. Oct. 12, 1860 //Southern Editorials on Secession. – Р.186.
36 The Daily Nashville Patriot. Oct. 13. 1860 //Southern Editorials on Secession. – Р.190.
37 New York Times. Aug. 7. 1860.
38 Lincoln A. The Collected Works. –Vol. IV. – P.130.
39 New York Daily Tribune. April 19, May 12, 28, July 19. 1860.
40 National Party Platforms /Ed. by K.N. Porter. – N.Y., 1924. – P.54-56.
41 Bain R. C. Convention Decision and Voting Records.
– Washington, 1960. – P. 61-67, 72-76.
42 Barney W. The Road to Secession. – N.Y.,1972. – P.168.
43 Hockett H.C. The Constitutional History of the United States. 1826-1876. – N.Y.,1939. – P.260-261.
44 Иванов Р.Ф. Конфедерация рабовладельческих штатов в годы гражданской войны (1861-1865 гг.). //К столетию гражданской войны в США. – М.,1961. –С.136.
45 4 марта 1861 г. – дата инаугурации А. Линкольна.
46 Mississippian. Nov. 19. 1860; Иванов Р. Ф. Авраам Линкольн и Гражданская война. – М., 1964. – С. 156.
47 Oxford Mercury. Nov. 17. 1860.
48 Lincoln A. The Collected  Works. Vol. IV. – P. 152.
49 Lincoln A. The Collected  Works. Vol. IV. – P.149.
50 Lincoln A. The Collected  Works. Vol. IV. – P. 172.
51 Davis M. The Image of Lincoln. – P. 49.

Текст: © 2003 Т.В. Алентьева
Опубликовано: Всеобщая история. Современные исследования. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 12. / Под ред. С.Ф. Блуменау. Брянск: Изд-во БГУ, 2003. 222 с. С.64-76.
Статья предоставлена автором

Библиографическое описание (ГОСТ 7.1-2003)

Алентьева Т. В. Образ Линкольна на Юге

В статье предлагается попытка взглянуть на Линкольна глазами южан-современников, чтобы прояснить причины негативного отношения к нему со стороны многих его соотечественников.