Экскурсионный автобус быстро катится по скоростному шоссе из Вашингтона к просторам Пенсильвании. Цель экскурсии – поле битвы Геттисберг. Мелькают за окошками пригороды Вашингтона, затем поля, перелески, небольшие поселки и городки. Дорога занимает около трех часов. Так близко, и так далеко… Действительно, можно рассматривать эту экскурсию как своеобразное путешествие в прошлое, и для многих американцев важно не просто расширить свои познания о самом ожесточенном сражении Гражданской войны 1861–1865 гг., но еще раз соприкоснуться со своей историей.

Недаром туристские брошюры и проспекты, рекламируя Пенсильванию, подчеркивают, что это – штат, где «нация была рождена» и где она «была спасена». Именно в столице этого штата была принята знаменитая Декларация независимости, провозгласившая гордые и величественные слова: «Мы считаем очевидными следующие истины: все люди сотворены равными, и все они наделены создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат: жизнь, свобода и стремление к счастью»^[1]. В Филадельфии заседал знаменитый конституционный конвент 1787 г., принявший поныне действующую Конституцию США. В ее преамбуле утверждалось, что цели принятия основного закона страны состояли в том, чтобы «образовать более совершенный Союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать общему благоденствию и закрепить блага свободы для себя и для нашего потомства»^[2].

Эти демократические ценности свободы и прав человека защищали американцы во время Гражданской войны, этой второй американской революции. Почти 4 миллиона афро-американцев до Гражданской войны находились в рабстве, были лишены элементарных человеческих прав. Получалось, что провозглашенные в Филадельфии священные принципы демократии не распространяются на людей, чья кожа имела более темный цвет. Существование «особого института Юга» раскололо союз штатов, привело к ожесточенной Гражданской войне. Немногие политики тогдашней Америки понимали действительный смысл происходящих событий: надо спасать великое достояние всего американского народа – единое государство, союз штатов «единый и неразделимый».

Геттисбергское сражение было переломным в братоубийственной войне. Союз был спасен и сохранен, но ужасной ценой. Наверное, именно эта огромная цена, заплаченная американским народом за единство страны, до сих пор постоянно возвращает к вопросу: ради чего были эти огромные жертвы? В чем глубинный смысл событий 1861–1865 гг.? Возможно, туристы, направляющиеся на экскурсию, не задаются решением таких проблем, но для историка дорога к Геттисбергу и пребывание на этом самом прославленном поле битвы Америки – самый подходящий момент, чтобы поразмышлять. Тем более историку из далекой России, у которой есть свои поля ратной славы: Куликовское, Бородинское, Прохоровское… Это были не только прославленные битвы русской истории. В них решался вопрос жизни и смерти страны. Так же, как на Геттисбергском поле решался вопрос о спасении Американского союза.

Лишь немногие события в истории Америки привлекли к себе так много внимания историков и любителей–энтузиастов, как Гражданская война Севера и Юга. Почти каждая битва и сражение многократно и тщательно анализировались. Несколько научных и популярных журналов специализируются на изучении этого конфликта. Опубликованы более 800 историй полков, принимавших участие в Гражданской войне, поток литературы о сражениях и генералах, в них участвовавших, кажется нескончаемым. Огромное количество информации размещено в Интернете^[3].

 И это не случайно. Гражданская война была самой кровопролитной из всех, какие велись на Американском континенте. Нация, насчитывающая в 1860 г. 32 миллиона, послала на войну три миллиона людей. Ужасные потери составили почти один миллион человек^[4]. Непосредственно в сражениях погибло около 640 тыс. солдат и матросов Союза и Конфедерации. Из них около 360 тыс. человек составляли военнослужащие Союза и 280 тыс. были солдатами Конфедерации^[5]. Хотя потери Севера в Гражданской войне превышали потери Юга почти на 40 %, влияние этой войны на Юг было более катастрофическим, вследствие меньшей численности населения на Юге. Гражданская война в Америке занимает 4–е место среди всех военных конфликтов по общему числу жертв и 8–е место по числу жертв на каждые 10 тыс. человек населения.

Страшной катастрофой стала война для всей страны, но особенно для Юга. Совершенно справедливо Уолт Уитмен в статье «Настоящий памятник Кэлхуну» утверждал, что именно идеи раскола страны, противопоставление Юга Союзу привели к таким ужасающим последствиям. Он приводит разговор двух раненых солдат–янки, находящихся в госпитале, где он работал санитаром. «Они болтали о том, о сем. Лихорадящий больной заговорил о памятнике Джону К. Кэлхуну, который он видел, и стал его описывать. «Видал я памятник Кэлхуну, – возразил ветеран. – Тот, о котором ты говоришь, – не настоящий. А вот я настоящий видел. Это опустошенный, весь в развалинах, Юг; почти вся молодежь мужского пола от семнадцати до тридцати лет перебита или изувечена: все старые семейства разорены – богатые впали в нищету, плантации заросли сорной травой, рабы вырвались на свободу и стали хозяевами; самое слово «южанин» покрыто позором. Вот это и есть настоящий памятник Кэлхуну»»^[6].

Хотя между Севером и Югом были существенные расхождения по вопросу о сецессии, тем не менее, как только войска конфедератов обстреляли форт Самтер, поддержка военного решения конфликта усилилась в обеих частях страны. На Севере и на Юге люди с энтузиазмом реагировали на призыв записываться в армию, оказывали помощь членам семей военнослужащих, собирали деньги для закупки обмундирования и оружия.

И на Севере, и на Юге полагали, что война будет непродолжительной, поэтому добровольцы призывались всего на несколько меся­цев. Вскоре стало ясно, что ни войска Союза, ни армия Конфедерации не могут одержать решительной победы. Сообщения о тяжелых потерях, например в таких сражениях, как при Антиетаме, погасили энтузиазм добровольцев. В результате обе стор­ны признали необходимым перейти к обязательному набору на военную службу, чтобы обеспечить свои армии достаточным количеством солдат. Военные неудачи, а также усугублявшиеся бедствия гражданского населения побудили многих, особенно на Севере, сомневаться в разумности продолжения войны. Таким образом, первоначальный энтузиазм, вызванный боевыми действиями, стал убывать по мере того, как росли жертвы и угасали надеж­ды на быструю победу. В сентябре 1862 в сражении при Антиетаме, в один единственный день, погибло 26 000 человек. Это был самый кровавый день в американской истории.

Сражение при Геттисберге в июле 1863 продолжалось три дня и привело к гибели 51 000 человек^[7]. Здесь армия конфедератов под командованием генерала Роберта Ли вступила в битву с армией северян под командованием генерала Джорджа Мида. Ли решил сконцентрировать свои силы в районе важного перекрестка пенсильванских дорог, у местечка Геттисберг. Оттуда он мог бы угрожать и Вашингтону, и Потомакской армии. Кроме того, Р. Ли стремился перенести театр военных действий из южных штатов на Север. В Пенсильвании началась паника, ее губернатор в телеграмме Линкольну умолял вернуть прежнего главнокомандующего Макклеллана, полагая, что только тот спасет штат и страну от гибели^[8]. Однако, Линкольн не поддался панике, новым командующим северян был назначен генерал Джордж Мид. 28 июня последовал приказ по Потомакской армии за номером 67, подписанный Дж. Мидом, в котором говорилось: «Согласно директиве президента США я поставлен командующим Потомакской армией… Страна ожидает, что она избавит ее от опустошений и позора вражеского вторжения. На какие бы тяжелые задачи и жертвы нам не пришлось пойти, мы всегда будем помнить о величии тех интересов, которые здесь затронуты, и пусть каждый исполнится решимости выполнить свой долг»^[9].

Роберт Ли назначил геттисбергский перекресток местом сбора трех своих корпусов под командованием генералов Дж. Лонгстрита, Э.П. Хилла и Р. Эвелла. Предположив, что это место может заинтересовать «серых», Мид приказал создать оборонительную линию вдоль ручья Пайп, в нескольких милях от Геттисберга. 1 июля в сражение вступили передовые отряды «синих» и «серых»: кавалерийская бригада Дж. Бафорда, которому Мид поручил прикрывать свой левый фланг, и дивизия южан под командованием Г. Хеса. К вступившим в бой отрядам стали подтягиваться подкрепления. К северянам подошел корпус У. Рейнольдса, которому Бафорд послал записку с просьбой о помощи. В свою очередь Рейнольдс разослал сообщения о начавшемся сражении, что позволило усилить позиции северян.

Получив записку Рейнольдса Дж. Мид приказал двинуть к Геттисбергу всю армию. Генералу Уинфильду Хэнкоку он поручил общее руководство боем. Хэнкок сконцентрировал войска и артиллерию в районе Семинэри Ридж, где в 4 часа дня начал контратаку против корпуса Эвелла. Конфедераты под натиском кавалеристов Хью Килпатрика дрогнули и вынуждены были отступить. Так завершился первый день сражения. Поздно вечером к Геттисбергу подоспели еще два корпуса северян, к полуночи прибыл и сам Мид, принявший общее командование боем.

На следующий день, 2 июля, сражение продолжилось. Против янки были двинуты корпуса Эвелла и Э. П. Хилла, а затем, во второй половине дня – Лонгстрита. Несмотря на категоричное требование Ли, чтобы Лонгстрит начал атаку с самого утра, он считал более разумным постараться выманить северян с их удобных позиций, поэтому выжидал и нанес сильнейший удар как раз тогда, когда северяне уже начали выдыхаться.

И все же «синим» удалось удержать свои укрепления и холмы Биг Раунд Топ и Литл Раунд Топ. Дж. Мид приказал начальнику инженерных войск генералу Г. Уоррену проверить состояние дел. Когда тот поднялся на Литл Раунд Топ, то обнаружил, что вершина не укреплена и практически никем не защищается. Он срочно вызвал подкрепления. И когда южане под командой генерала Худа попробовали захватить позиции северян, на их головы обрушился орудийный огонь. Это решило исход второго дня сражения. Северяне отбили все атаки конфедератов.

3 июля эпицентр сражения сместился к юго–востоку от Геттисберга, в район Калп–хилл и Рок–крик. Роберт Ли собирался мощным огнем 159 орудий, установленных на захваченном южанами накануне Семинэри–Ридж, выбить противника с соседнего, Семетри Ридж. Разгорелась ожесточенная артиллерийская перестрелка, но уже спустя минут 40 орудия обеих сторон умолкли: заканчивались запасы снарядов, и надо было их беречь^[10].

Тем не менее Р. Ли решил, что защитники Семетри Ридж полностью деморализованы, и бросил в последнюю, как он надеялся, атаку на хребет ударную 15–тысячную группу из дивизий Пикетта и Петтигрю. Этот трагический штурм вошел в американскую историю как «атака Пикетта». Вот как описывает эту атаку историк С.Н. Бурин: «Устрашающий строй мятежников шириной примерно в милю несся на хребет, готовый смести с лица земли не только его защитников, но и всю эту каменную громаду. Но генерал Г. Хант, руководивший обороной хребта, еще во время артиллерийского обстрела понял, что это прелюдия к решающей, яростной атаке. По его приказу к хребту было подтянуто почти 200 орудий. И когда лавина наступавших южан приблизилась к подножию хребта, на них обрушилась лавина артиллерийского огня. Несмотря на огромные потери, «серые» упорно шли вперед. Только контратака Ховарда по незащищенному левому флангу наступавших заставила мятежников отступить. Атака Пикетта навсегда осталась в памяти ее очевидцев, и многие из них позднее описали это удивительное зрелище. Остатки дивизий Пикетта и Петтигрю откатились от хребта, а тем временем в новую атаку на него, уже на правом фланге, ринулась бригада мятежников во главе с генералом Армистедом, мчавшаяся прямо на каменную стену, за которой укрепился 1–й корпус северян. Армистед, призывно размахивая шляпой, надетой на кончик шпаги, в числе первых перелез через каменную стену и уже ухватился за одно из орудий северян, но был убит в упор. И сразу же в контратаку ринулся резерв северян, предусмотрительно прибереженный ими для критической минуты. Последовал мощный заключительный аккорд: трехдневная битва завершилась короткой контратакой! Уставшие от ожидания, разъяренные гибелью у них на глазах множества товарищей, резервные части северян буквально раздавили вымотавшихся, измученных наступлением под шквалом огня мятежников. Лишь около 10 минут они смогли пробыть на гребне Семетри Ридж (Кладбищенского холма), оправдавшем в эти дни свое мрачное название, став могилой и для многих солдат обеих армий»^[11].

Это была катастрофа для южан, и изменить ничего уже было нельзя. На следующий день, День независимости США, Ли решил, пользуясь начавшимся проливным дождем, отвести свои войска в Виргинию.

4 июля в приказе по армии северян заместитель командующего С. Уильямс отмечал: «Командующий армией от имени страны благодарит Потомакскую армию за блестящий результат в недавнем сражении. Враг, превосходящий нас численно и преисполненный гордости от удачного вторжения, попытался опрокинуть и уничтожить эту армию. Потерпев полное и сокрушительное поражение, теперь он выведен из строя. Армия перенесла лишения и усталость. История вечно будет помнить проявленные ею геройское мужество и благородство. Наша задача еще не выполнена, и Главнокомандующий ждет от армии еще больших усилий, чтобы удалить с нашей земли все следы присутствия интервентов»^[12].