16 октября 1859 года небольшой виргинский городок Харперс-Ферри, насчитывавший всего 5 тыс. жителей, был разбужен выстрелами и звуками колокола. Никто не мог объяснить, что происходит. Слухи один нелепее другого передавались из уст в уста. Утверждалось, что большой отряд аболиционистов и негров захватил правительственный арсенал, мост через Потомак. Говорилось, что перерезаны провода, остановлены поезда, убито множество людей, половина жителей города взята в заложники, все невольники в округе восстали, а плантаторы в панике разбегаются. Эти слухи с быстротой телеграфа начали распространяться по всей стране и крупными заголовками запестрели на страницах газет^[1]. Так Америка узнала о восстании под руководством Джона Брауна.

В оценке этого восстания сразу возникли полярные мнения, которые тиражировались всеми газетами страны. Споры о личности его руководителя и о самом восстании не утихают до сих пор. Об этом свидетельствует множество сайтов в Интернете^[2]. Американскими историками написаны сотни книг^[3], в которых можно встретить самые разноречивые суждения об аболиционистах и Джоне Брауне, от резко негативных, уничижительных, до всецело позитивных, восхваляющих и превозносящих их заслуги. Современные историки по-разному пытаются осмыслить давние события, прибегая к психоанализу, социологическим и культурологическим подходам^[4]. В отечественной историографии восстание Джона Брауна рассматривалось в обстоятельном исследовании М.Н. Захаровой, статьях И.П. Дементьева, популярных биографиях Н. Кальмы, Р. Орловой^[5]. Вместе с тем отечественные американисты никогда не ставили себе задачей рассмотреть, как американское общество реагировало на восстание, какое влияние оно оказало на общественное мнение. Именно эти проблемы и будут находиться в центре данной статьи. Поскольку большинство американцев видело события своего политического мира почти исключительно посредством прессы, мы должны прежде всего проанализировать сообщения прессы, как северной, так и южной, а также рассмотреть как оценивали восстание видные общественные и политические деятели.

Первые сообщения о восстании были путанными и противоречивыми. Однако даже в них уверенно называлось имя Джона Брауна Оссоватомского^[6] как руководителя. Южные газеты были наполнены самыми фантастическими сведениями и предположениями^[7]. Например, газета Южной Каролины «Yorkville Enquirer» сообщала о 600-800 повстанцах, которые захватили весь город и держат его в страхе. «Большинство жителей пленено, многие убиты. Все улицы забаррикадированы и охраняются». В этой же статье заявлялось, что многие негры захвачены с плантаций Мэриленда и их включили в армию повстанцев^[8]. В «Charleston Mercury» можно было прочитать: «Поступившая этим утром информация свидетельствует о серьезных событиях в Харперс-Ферри (Виргиния), в которые вовлечены негры, руководимые бешеными аболиционистами. Поезда остановлены, телеграфные линии перерезаны, целый город находится в руках повстанцев. Похоже, однако, что предприняты энергичные меры, чтобы навести порядок. Задействованы артиллерия и пехота, спокойствие скоро будет восстановлено»^[9]. «Republican Banner and Nashville Whig», дополняя первые информационные сообщения, писала: «Теперь нет никаких сомнений, что целью повстанцев было освобождение рабов в Виргинии и Мэриленде. Благодаря энергии президента Бьюкенена и губернатора Уайза, активности армии и рвения жителей штата, восстание было подавлено, прежде чем оно переросло в революцию с самыми разрушительными последствиями»^[10].

Весьма подробная информация о событиях появилась в ведущих газетах Севера: «New York Daily Tribune» и «New York Herald». Вот как излагала события «Herald»: «Джон Браун, когда-то житель штата Нью-Йорк и мародер-аболиционист во время Канзасской войны, направился в Харперс-Ферри с целью захвата там правительственного арсенала. С полученным оружием он намеревался вооружить рабов в округах и организовать общее восстание рабов, вести партизанскую войну в горах. Нападение, которое он и его горстка сторонников совершили, было плохо спланировано и потерпело фиаско. Оно было подавлено в течение тридцати шести часов с привлечением команды американских морских пехотинцев, поспешивших к месту по приказу Вашингтонского правительства. Семнадцать человек убиты во время восстания, и раненный Браун был взят в плен властями штата Виргиния и содержится под стражей до суда»^[11].

Северная пресса вначале воздерживалась от каких-либо комментариев, так как смысл событий в Виргинии был еще не ясен. Для южной печати не существовало особых разночтений в интерпретации происшедшего. Они единодушно выступили с его осуждением и соревновались лишь в том, насколько энергичнее и выразительнее заклеймить участников восстания, как «разбойников, грабителей, убийц». Наиболее экстремистские южные издания, такие как ведущая газета Южной Каролины «Charleston Mercury», с самого начала называли события в Харперс-Ферри «кровавым беззаконием». «Яростная месть, которую испытывают жители этого городка, может быть полностью утолена только кровью Джона Брауна», – заявляли подобные газеты^[12]. Свои сообщения «Charleston Mercury» сопровождала комментариями, в которых утверждалось, что события в Харперс-Ферри демонстрируют «готовность северян нарушить мир и безопасность Юга», наличие у них «дьявольских планов, которые не могут не быть печальными для будущего Союза». Эта газета, издаваемая семейством Реттов, известными на Юге экстремистами, называемыми также «пожирателями огня», призывала сурово покарать участников «кровавого предприятия», именуя их «волками, подлыми гиенами, кровожадными тиграми»^[13]. «Юг должен быть готов дать отпор любым агрессивным действиям Севера в будущем», – заявлялось в ней. Газета возмущалась публикациями северной прессы, особенно она обрушивалась со своей критикой на Х. Грили, издателя «New York Tribune»: «Будет замечено, что «Tribune» считает действия Брауна поступком патриота, которым будут восхищаться будущие поколения. Стать героем и мучеником в глазах «Tribune», значит отправиться на Юг, побуждая рабов к тому, чтобы восстать и перерезать горла их белым хозяевам»^[14].

 «Mercury» писала о широкомасштабных планах северян поднять восстания рабов на Юге и призывала южные штаты к выходу из Союза. «Хотя попытка восстания Брауна была глупой и неудачной, события показывают, что план широкого распространения восстаний всюду на Юге давно вынашивался на Севере... Бесспорно, что дьявольские подстрекатели, которые могут хладнокровно вынашивать такие планы нашего разрушения, не являются сравнительно малочисленными на Севере. Само их существование… дает новый импульс будущим авантюристам и фанатикам. Большой источник зла в том, что мы находимся в одном государстве с этими людьми… Если бы мы имели отдельное собственное правительство, свои почтовые отделения, свою полицию и вооруженные силы, тогда ситуация была бы под нашим контролем… Опыт прошлых двадцати пяти лет, терпимости и уступок со стороны Юга показывает… что нет никакого мира для Юга в Союзе и нет никакого уважения к нему со стороны Севера. Юг сам должен управлять собственной судьбой или погибнуть»^[15].

Оценки и комментарии других южных газет были столь же категоричны. «Yorkville Enquirer» из Южной Каролины уверяла, что восстание вызвано происками северных аболиционистов, ведущих настоящий крестовый поход против Юга. «Мы убеждены, что их рвение привело к тому, что их руки теперь запятнаны в братской крови и все это ради тех, кто отказывается их поддерживать и признавать их ошибочный фанатизм». Она призывала жителей Севера выступить в поддержку южан. «Северяне, которые остаются честными и искренними, должны остановиться. Пораженные предчувствием грядущего разрушения Союза, в котором они живут, они должны встать на сторону Юга, и, таким образом, поддержать южные интересы, которые являются идентичными с их собственным процветанием, их безопасностью, самой их жизнью». Южная пресса апеллировала к солидарности южан и декларировала необходимость их объединения перед опасностью с Севера. «Если же северный фанатизм будет продолжать бушевать без уменьшения, неся пожары, резню, внутреннюю войну, восстания рабов к нашим границам и в наши дома, разве не соображение безопасности приведет к объединению южан и к отпору агрессорам? Мы не будем нуждаться ни в каких примерах, чтобы доказать малодушие наших северных братьев; и нужно ли убеждать нас, что наша единственная надежда находится в нас самих и что наши насущные интересы состоят в объединении для своей защиты»^[16].

 Мнения, высказываемые в прессе Севера, были часто диаметрально противоположными и зависели прежде всего от партийных позиций редакции. Большинство республиканских газет писали о восстании весьма сдержанно. «Мы удовлетворены единодушием республиканской прессы в осуждении аболиционистов за их попытку возбудить восстание», – писала «Republican Banner»^[17]. Лишь немногие проявляли открытую симпатию. Некоторые из газет именовали события в Харперс-Ферри гражданской войной. Газета Провиденса отмечала, что «наиболее удивительно в этом деле, как такой маленький отряд возбудил столь грандиозную тревогу и произвел такой большой переполох в густо населенной местности»^[18]. Тем не менее республиканская пресса предпочла оценить восстание, как ошибочное, безрассудное и даже преступное. «Мы от начала и до конца осуждали рейд в Харперс-Ферри, как непростительно глупый и преступный», – писала газета штата Нью-Йорк «Evening Journal». «Они дерзали и погибли за то, что считали правильным, хотя и шли путем, представляющимся нам роковым и ошибочным», – заявляла «New York Tribune». Не вооруженная борьба, а мирная пропаганда должна, по мне­нию этой газеты, уничтожить рабство^[19].

Дж. Рэймонд в своей редакционной статье в «New York Times» назвал план Брауна диким. «Подавляющее большинство северян, – заявил он, – независимо от их политических пристрастий и партийной приверженности, смотрят на каждую такую попытку освободить южных рабов с ужасом и отвращением»^[20]. «National Era» провозглашала, что «ни один гуманный или разумный человек ни на одно мгновение не может симпатизировать этой попытке возбудить рабское восстание»^[21].

Все же у Брауна нашлись защитники – аболиционистские издания «Liberator» и «Northern Independent». Вначале правда и «Liberator» назвала этот рейд «ошибочным, диким и, по всей видимости, безумным». Но при этом признала «добрые намерения Брауна»^[22]. Вскоре У. Гаррисон изменил свое мнение и восславил Брауна как героя: «Если его приговорят к смерти, он умрет не как преступник, но как мученик... И его с благодарностью и уважением будут вспоминать самые отдаленные потомки»^[23]. «Atlantic Monthly» хвалила его не столь высокопарно, но, тем не менее, писала: «Что Джон Браун был неправ в своей попытке ниспровергнуть рабство насильственным путем, будут отрицать немногие. Но это была ошибка хорошего человека»^[24].

Большинство демократических газет были заполнены выпадами не только против Джона Брауна и его сторонников, но и против всех северян, на­строенных антирабовладельчески. Так, например, газета «Courier and Enquirer» писала: «Мы не сочувствуем преступлению Брауна, наоборот мы радуемся его поражению и не собираемся просить снисхождения для него»^[25]. «Frank Leslie’s Illustrated Newspaper» уверяла читателей: «Со времен Аарона Бэра ни одно политическое событие не порождало столь широкого возбуждения, как сумасшедшая выходка Брауна… Мы краснеем за человечество, за наше доброе имя как народа и за нашу профессию журналистов, поскольку в нашей стране нашлись газеты, достаточно низкие, чтобы опубликовать хотя бы одно слово похвалы преступлению этих маньяков»^[26].

Демократическая печать утверждала, что подобные события были подготовлены республиканской и аболиционистской прессой Севера. «В течение последних лет велась война против южных институтов с кафедр и трибун, и каждая попытка, предпринятая демагогами-политиками и священниками, будила секционные страсти и погружала страну в гражданскую войну. Последовательно секционные неурядицы переносились в территории… Харперс-Ферри только пример того, что может ожидать страну в будущем, та точка, которая показывает, куда могут завести крайние экстремистские мнения, если все-таки добрые чувства народа не возьмут вверх и не остудят страсти, чтобы спасти страну от подобных ужасов»^[27].

«Harper’s Weekly» настаивала на том, что основная масса северян не питает никаких симпатий к Джону Брауну^[28]. В этом издании была помещена серия рисунков, но редакция не стремилась открыто высказать свое отношение к этому событию. Оценка, прозвучавшая в издании, была следующей: восстание – «дело наполовину сумасшедшего белого, чьи идеи, можно определенно заявить, были смутные и неопределенные… Однако они вели к ужасному восстанию рабов… М-р Браун будет стоить республиканцам потери многих тысяч голосов на следующих выборах»^[29]. Демократическая пресса по-прежнему характеризовала восстание как «разбойничье нападение». Поскольку речь шла о посягательстве на собственность и основы конституционного строя, она представляла это восстание точно так же, как и южные газеты, т.е. как простой бандитский налет, как продолжение канзасских событий^[30].

Особенно враждебное отношение к восстанию продемонстрировал Дж. Беннет, издатель «New York Herald». В его газете было опубликовано множество писем читателей, которые требовали «смерти Брауну и всем друзьям черномазых». Отвечая на них, в своей передовой статье Беннет заявлял о своей солидарности с подобной позицией^[31]. Для него, как и других демократических редакторов, представлялось несомненной политической удачей возможность связать восстание Джона Брауна с ненавистной республиканской партией, все более усиливавшей свое влияние в стране. «Тон консервативной прессы Севера проявляется в решимости использовать события в Харперс-Ферри как эффективное оружие не только против фанатиков, но и против той партии, чьи лидеры прямо связаны с полночным убийцей виргинских граждан и разрушением правительственной собственности, – писала «Herald». – Все это конечно закономерно, и мы имеем искреннюю надежду, что ужас, которым проникнута вся страна, поможет раскрыть глаза на сущность автора «неразрешимого конфликта»^[32] и других политиков, связанных с черными республиканцами на Севере!» Газета выражала надежду, что голос прессы дополнится голосом народа, который на выборах в штате Нью-Йорк не станет голосовать за республиканцев. «Народ Нью-Йорка имеет возможность на приближающихся выборах не только провалить Сьюарда, великого лидера оссоватомских республиканцев, но и проявить солидарность к Югу, и симпатию к жителям Виргинии, а не к предателю, которому будет вынесен справедливый приговор»^[33].