Большинство нации ожидало от президента Дж. Бьюкенена мер по предотвращению раскола страны. В своем ежегодном послании Конгрессу 3 декабря 1860 г. он осудил сецессию как лишенную законных оснований, ибо она "совершенно несовместима с характером федеральной конституции". Но при этом Бьюкенен указал, что у главы исполнительной власти нет полномочий удерживать отдельные штаты в федерации:

"После серьезных размышлений я пришел к выводу, что ни Конгресс, ни органы федерального правительства неправомочны при помощи силы заставлять штаты оставаться в Союзе. Истина заключается в том, что наш Союз невозможно построить на крови его граждан, пролитой на полях Гражданской войны" ^[83].

В течение четырех месяцев между избранием А. Линкольна и его инаугурацией Дж. Бьюкенен обладал исполнительной властью, но не чувствовал ответственности за кризис, в то время как А. Линкольн понимал свою ответственность, но не имел власти. Конгресс, избранный в 1860 г., еще не мог собраться на сессию, тогда как Конгресс, заседавший в декабре 1860 г., испытывал эрозию власти, поскольку южные конгрессмены покидали его в связи с сецессией их штатов. Отрицание Дж. Бьюкененом законности сецессии закончилось признанием собственного бессилия.

"Хотя Конституция не давала ни одному из штатов права выйти из Союза, - заявлял Дж. Бьюкенен, - она также не давала национальному правительству никакой власти, чтобы принудить штат к подчинению, в то время как он пытается уйти" ^[84].

Подобную позицию невмешательства в дела Юга и самоустранения в период острейшего кризиса в истории страны отвергали многие. Осуждая сецессию Юга как мятеж и нарушение базового принципа демократии - правление большинства, известный поэт и журналист Дж. Лоуэлл писал в статье "Во множестве едины", опубликованной в популярном журнале "Атлантик мансли", что у Севера нет особого выбора, и он должен защищать не только себя, но и демократию.

"Страна устала от того, что ее обманывают игрой слов, - писал он. - Соединенные Штаты - это нация, а не массовый митинг. Их правительство - это действительно правительство, а не партийный кокус - правительство, которое было задумано как способное на нечто большее, чем беспомощное увещевание деревенского констебля: пожалуйста, не делайте этого. У него есть исполнительные чиновники и офицеры, которые не являются просто бесцельно движущимися марионетками".

Защищая право федеральной власти на применение силы в отношении отделяющихся штатов, он подчеркивал конституционность этого права.

"Сецессия означает хаос, а применение силы - это применение законной власти. Словесным шарлатанством вы не можете возвысить первую или унизить вторую".

Он подчеркивал необходимость энергичных действий в защиту единства страны и бессмысленность и бесперспективность проектов создания каких-либо новых государственных образований вместо США ^[85].

Суммируя аргументы сторонников республиканцев, "Чикаго трибюн" заявляла 12 декабря 1860 г.:

"Если война должна начаться она будет вестись в защиту Конституции, как наши отцы боролись когда-то. Война - возможно последнее средство защитить наше общее достояние. Давайте каждый не пожалеем сил и средств, чтобы защитить Конституцию Соединенных Штатов".

Демократическая, прорабовладельческая пресса Севера не признавала за правительством права на применение силы в отношении отделившихся штатов и стремилась воздействовать на общественное мнение северян в том плане, чтобы Югу не чинились никакие препятствия по созданию его собственного независимого государства. При этом ни редакторы, ни читатели таких газет не желали даже задуматься над проблемой, которую поставил Линкольн в своей речи 4 марта: каковы будут дальнейшие отношения двух независимых американских государств. Они стремились запугать северян ужасами грядущей братоубийственной войны, по-прежнему стремясь дискредитировать неугодного ей президента.

"Геральд" писала: "Неотвратимый конфликт набросил ужасную тень на эту страну, но есть надежда, что те самые армии, которые скоро встанут лицом к лицу, отступят скорее, чем позволят начать кровопролитие. Куда лучше, чтобы Союз навеки распался, чем поднять руки братьев друг на друга и запятнать землю убийством и резней. Основная масса населения порицает кровожадный идиотизм вашингтонского правительства" ^[86].

Конечно, подобные высказывания не могли не вносить смятение в умы. Тем более что их в разных вариантах и с разной степенью критики администрации повторяли и другие прорабовладельческие и демократические газеты.

И тем не менее настойчивость республиканской прессы вела к укоренению в сознании северян отношения к сецессии Юга как к мятежу против законов страны и конституции, как к посягательству на достижения американской цивилизации в целом. У. Брайант писал:

"Дайте Югу понять, что когда война действительно начнется, то достижения восьмидесяти лет в предприятиях, накоплениях, в прогрессе всех искусств, будут потеряны для Севера. В жилах северян, холодных по темпераменту, мирных в своих намерениях, любящих промышленность и торговлю больше, чем праздность, течет все та же англосаксонская кровь, и они будут идти вперед, чтобы бороться с той же самой тяжелой и непреодолимой энергией, с которой подняли эту великую цивилизацию из примитивной дикости" ^[87].

Анализ общественного мнения как Юга, так и Севера, роли прессы в их формировании показывает, что в понимании причин надвигающейся Гражданской войны было много общего. Однако общественное мнение Юга оказалось сравнительно монолитным, чего нельзя сказать о Севере, где царили раздор и противоречия.

Значительная часть северян поверила Линкольну и его обещаниям добиваться сохранения единства страны. Они поддержали президента, потому что понимали ценность Союза, созданного в ходе Войны за независимость 1775-1783 гг. Но было немало и колеблющихся, исполненных расистских предрассудков, не согласных сражаться, как они считали, за равноправие негров, за отмену рабства. Определенная часть деловой элиты и общества прямо поддерживали южан и выступали против решительных мер по сохранению Союза.

Подобная расколотость общественного мнения, отсутствие сплоченности дорого обошлись Северу, предопределив поражения его войск в начальный период войны и ее затяжной характер в целом. И все-таки самая кровопролитная и жестокая в американской истории война привела к поражению Юга и восстановлению целостности государства. Это подтвердило правоту тех, кто в 1860-1861 гг. в своих заявлениях, речах, статьях защищал Союз и таким образом формировал и мобилизовал общественное мнение для спасения единства страны.