Джон Куинси Адамс — Инаугурационная речь, 1825

John Quincy Adams «Inaugural Address, 1825»

4 марта 1825 г.

Согласно традиции, являющейся такой же старой, как и наша федеральная Конституция, а также под влиянием примера моих предшественников на должность, которую я вскоре займу, я встал перед вами, мои сограждане, и перед Небесами, чтобы связать себя торжественным священным обязательством добросовестно исполнять обязанности, возложенные на меня тем ответственным постом, на который вы меня позвали.

При изложении моим соотечественникам тех принципов, которых я буду придерживаться, выполняя указанные обязанности, я сначала сошлюсь на Конституцию, которую клянусь оберегать, защищать и охранять в полную меру своих сил и возможностей. Этот достойный почтительного трепета аппарат излагает полномочия и определяет обязанности главы государства, а в своих первых словах декларирует те цели, которым неизменно и свято будет отвечать вся деятельность основанного согласно ему правительства: создавать более совершенный союз, устанавливать справедливость, обеспечивать внутренний мир, оказывать содействие общей обороне, развивать общее благосостояние, а также гарантировать блага свободы гражданам этого Союза и их будущим поколением. С тех пор как было заключено это социальное соглашение, одно поколение уже ушло из жизни. Это соглашение было творением наших предков. Управляемый некоторыми из тех выдающихся людей, что принимали участие в его создании, в течение преисполненного событиями периода мировой истории — сквозь все перипетии мира и войны, что так свойственны организованным человеческим сообществам, — этот Союз не разочаровал ожиданий и стремлений тех великих благодетелей своего времени и своей страны. Он обеспечивал и обеспечивает стабильное благосостояние такой дорогой нам нашей страны, он в значительно большей мере, чем было до сих пор в истории человечества, обеспечил свободу и счастье нашего народа. И теперь мы получаем его как бесценное наследство от тех, кому мы обязаны его учреждением, обязаны вдвойне — благодаря примерам, которые они нам оставили, и тем благам, которыми мы пользовались и пользуемся как плодами их трудов и которые мы должны передать в сохранности следующим поколениям.

На протяжении тридцати шести лет после установления этого большого национального соглашения свод законов, принятый под его эгидой и согласно его положениям, развил полномочия Союза и на практике стал применять его творческую энергию. Подчиненные департаменты расширили свои исполнительные функции, которые касались иностранных дел, государственных доходов и затрат, а также вооруженных сил Союза на суше и на море. Координационный департамент судебной власти толковал Конституцию и законы, решая согласно воле законодателя те многочисленные важные вопросы толкования, которые несовершенство человеческого языка сделало неминуемыми. Только что прошел юбилейный год со дня образования нашего Союза; в скором времени предстоит юбилей провозглашения нашей независимости. Венцом и того и другого стала наша Конституция.

С тех пор население с четырех миллионов возросло до двенадцати. Территория, которая ограничивалась рекой Миссисипи, раскинулась от моря к морю. К Союзу были присоединены новые штаты в количестве, которое почти равняется изначальному количеству штатов нашей Конфедерации. С главными мировыми доминионами были заключены соглашения о мире, дружбе и торговле. Представители других наций, жители регионов, не завоеванных, а приобретенных согласно договору, присоединились к нам и теперь пользуются такими же, как и мы, правами и благами, выполняют такие же обязанности и несут такое же бремя. Под топорами наших лесорубов исчезли леса; земля, политая потом наших фермеров, дает хорошие урожаи; наша торговля распространилась по всем океанам. Изобретения наших ученых увеличили класть человека над физическими явлениями природы. Свобода и законность шли бок о бок. Все цели человеческого сообщества достигались и достигаются так же эффективно, как и при всяком другом правительстве на Земле, но при затратах, которые в течение жизни одного поколения составили сумму меньшую, чем затраты других стран всего за один год.

Такой является неприукрашенная картина нашего состояния в условиях Конституции, которая опирается на республиканский принцип равенства прав. Следует сказать, что на этой картине есть тени — но они есть и в других странах Земли. Мы не заявляем, что свободны от зла — физического, морального или политического. Иногда Небеса наказывали нас болезнями, мы часто страдали от зла и несправедливостей, причиняемых нам другими странами, и часто доходило даже до войны — а в последнее время мы страдали от распрей между собой — распрей, которые, наверное, неотделимы от благ свободы, но которые уже не раз угрожали распадом нашего Союза и уничтожением всех благ нашей сегодняшней жизни и наших земных надежд на будущее. Причины этих распрей были разные, часто они таились в расхождениях относительно толкования теории республиканского правления, в противоречивых взглядах на наши отношения с иностранными государствами, в подозрениях относительно преследования групповых и местных интересов, а эти подозрения усиливались предрассудками и предубежденностью, которые часто возникают между людьми, мало знающими друг друга.

Меня переполняют радость и вдохновение, когда я вижу, что величественный эксперимент по воплощению теории прав человека под конец жизни того поколения, которое ее разработало, увенчался успехом, оправдавшим самые смелые ожидания тех, кто этот эксперимент начал. Союз, справедливость, покой, общая оборона, общее благосостояние и блага свободы — все это результат деятельности правительства, при котором мы жили и живем. Стоя здесь в этот исторический момент и обращая взгляд в прошлое, на то поколение, которое ушло, а потом, глядя в будущее, на поколение грядущее, мы сможем ощутить одновременно и благодарный подъем, и оптимистичную надежду. Из опыта прошлого мы черпаем поучительные уроки на будущее. Относительно тех двух больших политических партий, которые разделили между собой мысли и чувства нашей страны, люди рассудительные и справедливые скажут, что обе они отдали свои наилучшие таланты, незапятнанную честность, пылкий патриотизм и бескорыстную жертвенность делу создания и управления этим правительством и что обе нуждались в великодушной снисходительности за определенную частицу человеческой не последовательности и склонности к ошибкам. Революционные войны в Европе, вспыхнувшие именно в тот момент, когда согласно Конституции впервые заработало правительство Соединенных Штатов, привели к столкновению чувств и симпатий, которые разожгли страсти и раздули конфликт между партиями так сильно, что страна была втянута в войну, а Союз зашатался вплоть до самого своего основания. Этот период испытаний продолжался двадцать пять лет, в течение которых политика Союза в его отношениях с Европой составляла основу наших политических расхождений и порождала наибольшие трудности в деятельности нашего федерального правительства. После катастрофы, которой завершились войны Французской революции, и после нашего мира с Великобританией этот губительный сорняк партийных распрей был искоренен. С того времени ни одного расхождения в принципах, как относительно теории правления, так и касательно наших отношений с иностранными государствами, не существовало или они не развивались до такой степени, чтобы быть способными порвать прочный союз партий, стать причиной общественного замешательства или дебатов в законодательном органе. Наше политическое кредо, которое не оспаривает никто, заключается в том, что воля народа является источником власти, а счастье народа — целью деятельности всех легитимных правительств на Земле; что наилучшим залогом благосостояния и наилучшей гарантией против властных злоупотреблений есть свобода, честность и частота проведения народных выборов; что Центральное правительство Союза и отдельные правительства штатов являются суверенами с ограниченными полномочиями, общими слугами одних и тех самых господ, неподотчетные друг другу в соответствующих сферах своей компетенции и защищенные от посягательств на полномочия друг друга; что наиболее надежной гарантией мира является подготовка в мирное время к обороне на случай войны; что жесткая экономия и подотчетность затрат государственных средств должны предотвращать злоупотребления и облегчать, когда это возможно, налоговое бремя; что военные должны быть строго подчинены гражданской власти; что свобода печати и религиозных убеждений должна быть неприкосновенной; что политика нашей страны — это мир, а ковчег нашего спасенного Союза является символом веры, на котором мы все теперь сошлись. Если и были те, кто сомневался в том, что представительская демократия Конфедерации будет системой правления, адекватной для мудрого и надлежащего управления общими проблемами большой и могущественной страны, то теперь эти сомнения развеялись; если и были проекты частичных конфедераций, построенных на руинах нашего Союза, то эти проекты потерпели сокрушительное поражение; если и были опасные симпатии к одному иностранному государству и антипатии к другому, то теперь они угасли. Десять лет мира, как дома, так и за границей, уняли вражду политического противостояния и превратили в гармонию наиболее противоречивые составляющие общественной мысли. Осталось сделать еще одно исполинское усилие, пожертвовать предрассудками и страстями, и это усилие должны сделать те лица, которые до сих пор сплачивались под флагами политических партий. Эта жертва состоит в отказе от всех остатков злобы друг против друга, в том, чтобы обняться и стать друзьями и соотечественниками, а также в том, чтобы доверие основывалось единственно на талантах и добродетелях, а не на партийной принадлежности, как это было во времена споров по принципиальным вопросам.

Столкновения партийных страстей, которые берут начало в теоретических несогласиях или в расхождениях взглядов на управленческую политику, являются по своей природе мимолетными. А те, что основываются на расхождениях географических, на разных видах почвы, климата и образа жизни, более постоянны, а значит более опасны. И именно это обстоятельство делает неоценимо важным характер нашего правительства, который является одновременно и федеральным, и общенациональным. Он беспрерывно напоминает нам о необходимости сохранять одинаковыми и с одинаковой прилежностью права каждого отдельного штата на собственное правительство и права всей нации на правительство нашего Союза. Все то, что касается местных дел, не связанных с другими членами Союза или с другими государствами, принадлежит исключительно к компетенции правительств штатов. А все то, что непосредственно касается прав и интересов федеративного братства или иностранных государств, является сферой деятельности нашего Центрального правительства. Обязанности обоих очевидны в целом и в принципе, хотя их иногда нелегко понять в деталях. Уважение к правительствам штатов является незыблемой обязанностью правительства Союза, а правительство каждого штата должно ощущать свою обязанность уважать и охранять права целого. Предрассудки, с которыми, по обыкновению, относятся к незнакомцам из далеких краев, исчезают, а подозрения, связанные с конфликтом интересов, улаживаются благодаря составу и функциям Великого Национального собрания, которое ежегодно собирается здесь и на которое приезжают делегаты сo всех уголков Союза. Здесь выдающиеся люди из всех регионов нашей страны собираются для того, чтобы подумать и поговорить об основных интересах тех, кто их делегировал, а вместе с тем научиться уважать таланты друг друга и отдавать должное добродетелям своих коллег. Таким образом осуществляется содействие согласию нации, и весь Союз сплетается воедино чувствами взаимного уважения, привычками гражданского общения и узами личной дружбы, которые возникают между представителями разных частей страны во время выполнения обязанностей в нашей столице.

Переходя от общего обзора целей и задач федеральной Конституции, а также их результатов, которые будут определять мои первые шаги на пути исполнения моих официальных обязанностей, я хочу теперь вернуться к администрации моего непосредственного предшественника. Он отошел в историю в период стабильного мира — а насколько этот мир был необходим для страны и содействовал прославлению ее имени, вы все хорошо знаете. Главными чертами политики предыдущей администрации, политики, которая в основном совпадала с волей законодательного органа, были поддержание мира и одновременно подготовка к оборонительной войне; максимально справедливое отношение к другим странам и защита прав нашей страны; поддержка принципов свободы и равных прав везде, где они были провозглашены; стремление как можно скорее избавиться от государственного долга; сокращение вооруженных сил при максимальном сохранении их боеспособности; улучшение организации и дисциплины армии; создание и поддержка военных училищ; обеспечение одинаково надежной защиты всех основ пых интересов нашей страны; содействие распространению цивилизации среди индейских племен и продолжение воплощения большого проекта внутренних улучшений в пределах конституционной власти правительства. После того как этот выдающийся гражданин дал указанные обещания во время своего первого вхождения в президентскую должность, и течение восьми лет его правления были упразднены внутренние налоги и выплачены шестьдесят миллионов государственного долга; предприняты меры относительно обеспечения комфорта и лучшей жизни стариков и нуждающихся ветеранов Войны за независимость; регулярная армия была сокращена, а ее структура — реформирована и усовершенствована; отчетность по затратам государственных средств была сделана более эффективной; мирным путем была приобретена Флорида, а наши границы расширены к Тихому океану; была признана независимость южных стран нашего полушария, признать ее было также рекомендовано европейским монархам; был достигнут прогресс в деле защиты нашей страны с помощью строительства фортов и увеличения нашего военно-морского флота, направленного на эффективное подавление нелегального ввоза рабов из Африки; был достигнут прогресс в поощрении охотников-аборигенов нашей страны к возделыванию земли и к усовершенствованию их интеллекта, в исследовании внутренних районов Союза и в подготовке путем научных исследований и наблюдений дальнейшего применения наших национальных ресурсов для внутреннего развития нашей страны.

В этой краткой характеристике обещаний и результатов работы моего непосредственного предшественника четко очерчен и круг обязанностей его преемника. Чтобы довести до конца меры относительно улучшения нашего общего состояния, начатые или рекомендованные им, надо будет напряженно работать во всей сфере моих обязанностей. К теме внутреннего развития, о котором он с таким энтузиазмом говорил во время своей инаугурации, я обращаюсь с особенным удовольствием. Я уверен, что именно за это развитие еще неродившиеся миллионы наших потомков, которым судилось заселить этот континент, будут бесконечно признательны основателям нашего Союза; именно в этом развитии благоприятная деятельность нашего правительства будет ощущаться и будет признаваться наиболее полно. Величие и красота общественных сооружений принадлежат к бессмертным достижениям древних республик. Дороги и акведуки Рима были объектами восхищения в течение всех веков и простояли тысячи лет после того, как же территории, завоеванные римлянами, были поглощены деспотиями или стали до6ычей варваров. Относительно полномочий Конгресса принимать законы, кающиеся подобных объектов, были определенные расхождения в мыслях. Необходимость таких законов подвергается сомнениям, которые порождаются местам патриотизмом и поддерживаются почтенными авторитетами. Но прошло почти двадцать лет с начала строительства первой общенациональной дороги, необходимость ее сооружения к тому времени была бесспорной. Скольким тысячам наших соотечественников она принесла пользу? А повредила ли она хотя бы одному-единственному человеку? Неоднократные широкие и обстоятельные суждения в законодательном органе примирили настроения и согласовали мысли просвещенных умов относительно вопроса конституционных полномочий, все же надеюсь, что в процессе таких же доброжелательных, терпимых и обстоятельных обсуждений все конституционные возражения будут наконец сняты, Объем и границы полномочий Центрального правительства относительно этого дела, имеющего незаурядное государственное значение, будут определены и подтверждены к общему удовлетворению всех, а каждая мелкая теоретическая деталь будет решена всеобщим одобрением.

Сограждане! Нам знакомы те особые обстоятельства недавних выборов, которые послужили причиной того, что я имею теперь возможность к вам обращаться. Вы уже слышали изложение принципов, которых я буду придерживаться во время исполнения обязанностей, возложенных на меня этим высоким постом. Будучи менее, чем мои предшественники, уверенным в вашей будущей поддержке, я глубоко осознаю возможность того, что мне больше и чаще будут нужны ваша снисходительность и великодушие. Чистые и искренние намерения, сердце, отданное делу благосостояния нашей страны, а также неутомимое приложение всех своих сил, чтобы ей служить, — вот и все обязательства, которые я принимаю на себя, приступая к добросовестному выполнению тех нелегких обязанностей, которые выпали на мою долю. На советы законодательных органов, на поддержку со стороны исполнительных и подведомственных департаментов, на дружеское сотрудничество с соответствующими правительствами штатов, на искреннюю и великодушную поддержку народа — если мне суждено заслужить ее честностью, добросовестностью и упорством — я буду полагаться, какие бы успехи ни сопутствовали моей государственной службе; и зная, что, «когда Господь не хранит народа, напрасно следит сторож», пылко моля Его о благословении, я вверяю Его господствующему Провидению свою собственную судьбу и судьбу моей страны со смирением, но и с бесстрашной уверенностью.

Опубликовано: Инаугурационные речи Президентов США. Харьков: Folio, 2009. С. 49-56.
OCR: © 2009 Северная Америка. Век девятнадцатый (Заметили опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter)

Джон Куинси Адамс — Инаугурационная речь, 1825

Речь, произнесенная Джоном Куинси Адамсом, при вступлении в должность президента США.
Оригинал и перевод на русский язык.