Договор, в соответствии с которым Франция уступила Луизиану США, не содержал четких указаний о границах этой территории. Государственные деятели Соединенных Штатов не замедлили воспользоваться этим, чтобы расширить границы этой колонии за счет испанских владений. Дело в том, что, когда в США стало известно о передаче Луизианы Испанией, вопрос о судьбе Западной и Восточной Флорид продолжительное время оставался не совсем ясным. Роберт Ливингстон полагал, что и эти испанские провинции переданы Франции.

Однако к моменту подписания франко-американского договора у него уже не оставалось сомнений в том, что обе Флориды по-прежнему принадлежат Испании и по этой причине не могут быть проданы США. О принадлежности Флорид Испании Ливингстон сообщал и 12 мая 1803 года, то есть после того, как США приобрели Луизиану. Но, несмотря на это, спустя несколько дней Ливингстон стал утверждать прямо противоположное, объявив, что Западная Флорида являлась частью луизианской покупки и должна быть передана Испанией Соединенным Штатам.

Доказывая, что США имеют право на эту испанскую провинцию, он 20 мая рекомендовал государственному секретарю Джеймсу Мэдисону «вступить во владение [Западной Флоридой], во всяком случае до р. Пердидо». Тогда для Испании, писал американский посланник, «Восточная Флорида не будет иметь большого значения и может перейти в Ваши руки, как только Вам это будет угодно». 7 июня 1803 года в пространном донесении Мэдисону Ливингстон и Джеймс Монро вновь заявили, что они считают «совершенно бесспорным, что Западная Флорида входит в состав Луизианы». Американские дипломаты настойчиво рекомендуют своему правительству требовать от Испании передачи указанной территории, подчеркнув, что в этом случае Луизиана представляла бы «значительно большую ценность для Соединенных Штатов»¹.

Государственные деятели США не могли не знать тогда, что Западная Флорида не являлась частью Луизианы и не была уступлена Испанией Франции. На полную необоснованность американских требований в отношении Западной Флориды неоднократно указывали мадридский двор и испанский посланник в Вашингтоне.

В 1810 году, по инициативе американских поселенцев в Батон-Руже, было поднято восстание против испанских властей. Западная Флорида была провозглашена свободной и независимой. Восставшие поспешили заявить о своем желании воссоединиться с США. Президент Мэдисон не замедлил прийти на помощь, и в декабре 1810 года американские войска оккупировали территорию Западной Флориды.

Перед войной 1812 года в Конгрессе сложился единый блок северных и южных экспансионистов, выступавших за «округление» территории США и призывавших «во имя сохранения равновесия правительства» присоединить не только Канаду, но и Флориды.

Весной 1812 года американские войска под командованием генерала Джорджа Мэтьюза пришли на помощь поселенцам из США, жившим на территории Восточной Флориды, где была также сделана попытка организовать революцию. Однако в обстановке острого конфликта с Англией правительство Мэдисона предпочло не осложнять положение войной с Испанией и дезавуировало действия Мэтьюза. Впрочем, американские войска еще долгое время оставались на территории Восточной Флориды, и правительство Мэдисона не торопилось их выводить. Кроме того, генералы Эндрю Джексон и Джеймс Уилкинсон оккупировали в 1813 году оставшуюся еще во владении Испании часть Западной Флориды (район Мобила), и во время заключения Гентского мира в 1814 году вся территория Западной Флориды вошла в состав Соединенных Штатов (Восточная Флорида оставалась во владении Испании).

Мадрид не торопился уступать Соединенным Штатам богатую Флориду, не говоря уже о Техасе и других западных территориях, на которые американцы также начали претендовать. Не обладая реальной силой, Испания стремилась использовать противоречия держав, хоть в какой-то степени заинтересованных в этих вопросах. В Мадриде, в частности, обсуждались проекты уступки Флориды Англии, а в 1816—1817 годах испанский посланник в Вашингтоне Луис Онис поднимал вопрос о продаже этой территории России.

К концу 1817 года положение в районе Флориды резко обострилось в связи с событиями на острове Амелия, расположенном у северо-восточного побережья Флориды. Летом 1817 года остров был освобожден от испанского господства латиноамериканскими повстанцами. Ими остров был использован в качестве базы для организации экспедиций против испанских судов и подрыва торговли. По утверждению североамериканцев, он превратился в пиратскую базу, и ввиду полной неспособности Испании навести порядок в своих владениях, правительство США приняло решение сделать это за нее. 3 декабря 1817 года вооруженные силы Соединенных Штатов оккупировали Амелию. При этом правительство Соединенных Штатов было озабочено не столько деятельностью «пиратов», сколько возможностью перехода Флориды в руки восставших испанских колоний.

Положение в районе Флорид обострилось настолько, что, по крайней мере, дважды в год с 1815 по 1818 годы возникала угроза вооруженных столкновений между двумя странами. Причинами неурядиц были постоянные стычки американских поселенцев с индейцами. В декабре 1817 г. американскому генералу Эндрю Джексону был отдан приказ начать кампанию против индейцев-семинолов. В течение нескольких недель Джексон со своими войсками перешёл границу Джорджии и, продолжая преследовать индейцев на территории Флориды, поднял американский флаг над двумя испанскими фортами Сент-Маркс и Пенсакола. Среди захваченных в плен находились два английских офицера, которых обвинили в подстрекательстве негров и индейцев к войне против Соединенных Штатов и «примерно» наказали, приговорив к расстрелу.

Казнь англичан вызвала сильное возбуждение в Великобритании. Однако, в конце концов, правительство лорда Ливерпуля заняло умеренную позицию в отношении США, и не стало превращать этот эпизод в casus belli. В июне 1818 года Джексон сообщил военному министру Джону Кэлхуну, что война с семинолами может теперь считаться законченной. Испанская Флорида оказалась захваченной американскими войсками, а индейцы и негры были оттеснены в труднодоступные и заболоченные части полуострова.

8 июля 1818 года испанский посланник Онис прислал Соединенным Штатам резкую ноту с решительным протестом и требованием возврата захваченной территории. 23 июля 1818 года, в ответной ноте Испании, правительство Соединенных Штатов официально встало на путь открытой защиты действий американских войск, оккупировавших Восточную Флориду. Полностью оправдывая действия генерала Джексона, вызванные якобы военной необходимостью, госсекретарь Джон Куинси Адамс вместе с тем заявлял, что Соединенные Штаты не преследуют захватнических целей и согласны возвратить оккупированную территорию, когда прибудут испанские войска, достаточные для ее защиты.

Анализируя отношения с Испанией и положение во Флориде, президент Монро отмечал в послании конгрессу 16 ноября 1818 года, что испанская власть во Флориде практически перестала существовать и что население этой территории состоит из разного рода авантюристов, беглых рабов, свирепых индейцев. Монро защищал действия Джексона, квалифицируя их как вызванные необходимостью, и возлагал ответственность па местные испанские власти. Далее Монро сообщил Конгрессу, что командующему американскими войсками во Флориде дано распоряжение передать Пенсаколу любому лицу, должным образом уполномоченному испанскими властями, а Сент-Маркс — по прибытии сил, достаточных для того, чтобы защищать его от дикарей и их союзников.

Согласившись на временный отвод своих войск с территории Восточной Флориды, правительство Соединенных Штатов выводить войска не торопилось. Окончательный вывод американских войск из Восточной Флориды был осуществлен лишь к 9 февраля 1819 года, т. е. за две недели до официального подписания договора о дружбе, урегулировании и границах.

Испания уже смирилась с тем, что ни одна европейская держава не встанет на ее защиту и, что потеря Флорид неизбежна. 24 октября 1818 года испанский посланник представил на рассмотрение американского Конгресса предложения, содержавшие условия уступки Испанией Соединенным Штатам Западной и Восточной Флорид. 22 февраля 1819 года был подписан так называемый Трансконтинентальный договор, определивший как границу США, так и границу испанских владений на юге Североамериканского континента и ликвидировавший взаимные претензии двух стран в этом районе.

Успеху переговоров способствовало также то, что Соединенные Штаты временно отказались от своих притязаний получить, кроме Флориды, еще и Техас, на присоединении которого они долгое время настаивали. Интересно отметить, что Луис Онис имел инструкции в крайнем случае уступить и Техас. Если бы президент Монро и члены кабинета поддержали Адамса на последнем этапе переговоров, то он, вероятно, настоял бы также и на присоединении Техаса.

В то же время Испания крайне нуждалась в нормализации отношений с Соединенными Штатами, чтобы иметь возможность продолжать борьбу со своими восставшими колониями. Она рассчитывала заручиться в этой борьбе поддержкой или, по крайней мере, благожелательным нейтралитетом США (договор Адамса-Ониса, как уже говорилось, был Договором о дружбе).

Поэтому заключение соглашения с Соединенными Штатами, вне зависимости от желаний американского правительства, способствовало концентрации усилии Испании в борьбе с восставшими колониями и вызвало естественное недовольство в Южной Америке. По образному выражению русского посланника в Соединенных Штатах Андрея Дашкова, Испания, уступив Флориду, ампутировала ногу, чтобы, быть может, спасти туловище².