К середине 1849 года Калифорнию захлестнула волна. Волна из тысяч искателей золота, которые считали, что безбедная и счастливая жизнь стоит одного года страданий и лишений.

Основные золотые прииски были сконцентрированы в районе земель Мазер Лоуд (Mother Lode), на западе холмов Сьерра Невада. Стараниями тех, кто прибыл первым, легкое золото, лежащее на поверхности, было собрано уже к концу лета, но это обстоятельство никак не отразилось на потоке золотодобытчиков. Иммиграция в Калифорнию превысила все возможные пределы. За 1849 год туда прибыла 81 тысяча человек, в следующем году – еще 100 тысяч. За три года, с 1848 по 1852, население Калифорнии выросло в 6,5 раз по сравнению с предвоенными годами и составило 255 тыс. человек ¹. За тот же период старатели намыли золота на 51 669 767 долларов ².

Резко выросло население и самих Соединенных Штатов. В 1848 году американцами стали 229 483 человека, на следующий год к ним присоединились еще 299 683 человека. Дальнейшие годы дали следующие цифры: 1850 – 380 904; 1851 – 408 828; 1852 – 397 343; 1853 – 400 982; 1854 – 400 474; 1855 – 230 476 иммигрантов.³

Путь в Калифорнию по суше

Путь в Калифорнию по морю через Южную Америку

Путь в Калифорнию по морю и суше через Панамский перешеек

Большинство из новоприбывших отправлялись в Калифорнию. Никого из них не останавливал тот факт, что желанная земля находилась на другом побережье Северной Америки и туда не текла ни одна река и не вела ни одна железная дорога. Путь за золотом превращался в настоящее испытание человеческой выносливости.

В начале «лихорадки» пилигримы имели два маршрута – морской путь через мыс Горн или сухопутный по Орегонской тропе с поворотом на юго-запад после форта Бойс. В ходе морского путешествия пассажиры кораблей в течение многих месяцев страдали от морской болезни, испорченной пищи, протухшей питьевой воды и скуки. Путь по Орегонской тропе был короче, но не быстрее. Рискнувшим отправиться по ней приходилось испытать те же «прелести пути», что и орегонским переселенцам.

В начале 1851 года появился еще один путь, который по карте казался самым коротким и удобным – через Панамский перешеек. Но это только по карте. В середине XIX века переход через джунгли Центральной Америки был приключением сам по себе. К тому же путешественников повсеместно поджидали малярия и холера. Те, кто добирался до Тихого океана, могли провести месяцы в ожидании судна, плывущего в Калифорнию.

Прибыв в Калифорнию, золотоискатели вдруг обнаруживали, что там их никто не ждет. Золото катастрофически быстро заканчивалось. Приходилось проводить по десять часов в день в ледяной воде по колено, намывая драгоценный песок, или спускаться глубоко в шахты. При этом ежедневного заработка едва хватало на один обед.

Золото исчезало, а охотники за ним все прибывали. Жажда богатства обуяла и чужеземцев, в Калифорнию хлынули французы, мексиканцы, чилийцы, китайцы. Это не понравилось гражданам США, считавшим, что лишь они одни имеют право добывать здесь золото. И в 1850 году власти Калифорнии ввели особый налог для иностранцев - 20 долларов в месяц. По тем временам сумма была баснословная, и американцы избавились почти от всех конкурентов.

Атмосфера дружелюбности, характерная для первых двух лет, сменилась настороженностью и ненавистью. В отчаянии золотоискатели бросали кирки и брали в руки оружие, надеясь разбогатеть на грабеже. Тюрьмы, которых до этого в Калифорнии не было никогда, заполнялись, как только заканчивалось их строительство. Ежедневным развлечением стали казни на главных площадях поселений.

Поселения эти возникали спонтанно, и существовали ровно столько, сколько существовала хоть малейшая надежда найти золото в их окрестностях. Бурное развитие получили старые испанские президио. Сан-Франциско из тихой неприметной деревни с 800 жителями в начале 1840 года только за один 1849 год превратился в сорокатысячный город с двумя убийствами в день⁴. Во время «лихорадки» Сан-Франциско дважды сгорал до основания, но каждый раз восстанавливался еще красивее, чем прежде. В городе выходили газеты и открывались оперные театры, то есть он постепенно становился похожим на любой городишко с Восточного побережья.

История «золотой лихорадки» практически не знает примеров обогащения золотоискателей, но зато в ней есть сотни маленьких историй о том, как «лихорадка» дала трудолюбивым и удачливым американцам толчок к карьере и накоплению состояний. Талантливые люди бросили свои силы на поиски новых, законных и не очень, способов отъема денег у золотодобытчиков.

Первым, заработавшим деньги, не добывая золота, как уже говорилось ранее, был Сэм Бреннен. Он, отчаянно спекулируя всем, что можно было продать, к середине 1850-х годов стал одним из богатейших людей Калифорнии и владельцем доброй половины зданий в центре Сан-Франциско. Его годовой доход немного не дотягивал до 500 тысяч долларов. И таких как Бреннен (правда, с меньшим доходом) были сотни.

Огромные деньги делались на обслуживании старателей. Владелец небольшого пароходика мог зарабатывать на их перевозке до 40 тысяч долларов в месяц. Усилиями содержателей различных злачных мест целые состояния, намытые за день, вечером «обмывались» виски и смывались игрой в покер.

В плодородной Центральной долине Калифорнии «золотая лихорадка» возымела и другие последствия. Благодаря притоку старателей резко возрос спрос на всевозможную снедь, а по мере добычи золота увеличивалась и покупательная способность вновь прибывших. В те времена на многочисленных ранчо долины разводили скот, главным образом - для производства кожи и свечного сала, которых шли на экспорт; мясо же считалось лишь побочным продуктом, поскольку в малонаселенной провинции его некому было есть. Но «золотая лихорадка» изменила положение дел, Калифорния превратилась в ненасытную мясоедку, и ковбои начали гнать к Сан-Франциско стада, в которых насчитывалось по несколько тысяч голов.

В это время заложены основы нескольких будущих промышленных и банковских империй.

В 1853 году один человек предложил ковбоям и золотоискателям штаны принятого у них кроя (кокетка сзади, позволявшая обходиться без ремня, накладные карманы, двойная строчка), сшитые из разновидности парусины или брезента синего цвета. Ткань была прочна на разрыв, и её можно было стирать. Штаны скоро приобрели заслуженную популярность. В 1872 году тот же человек стал нашивать на свои изделия металлические заклепки, и получились брюки, перевернувшие американскую (и не только) моду. Звали этого человека Леви Страусс.

В местечке Плейсервилль проживал мастер, зарабатывавший на жизнь производством тачек, но мечтавший о большем. Легенда гласит, что, экономя каждый цент, он скопил значительную сумму, и, вернувшись домой в Индиану, основал семейное дело. Имя мастеру было Джон Студебекер, и его фирма занималась производством фургонов для переселенцев. Затем она переключилась на производство автомобилей.

По такому же пути шли Генри Веллс и Уильям Фарго – основатели банковского дома «Wells-Fargo»; Филлип Армор, глава американского мясного гиганта «Armour» и многие им подобные.

Но два самых известных «ребенка лихорадки» не занимались обслуживанием или обманом золотоискателей – они были журналистами и писателями. Оба они прибыли в Калифорнию абсолютно неизвестными и стали работать в сан-францисской газете «Call». К одному из них всеамериканская слава пришла после рассказа о знаменитой скачущей лягушке в округе Калаверас, к другому – после душещипательной истории о бедной сиротке, выросшей на прииске,(оба произведения опубликованы после Гражданской войны). Звали их соответственно Сэмюель Клеменс (более известный как Марк Твен) и Френсис Брет Гарт.

Во время «золотой лихорадки» каждый зарабатывал деньги как умел, но ни для кого «денежная река» не текла вечно. У кого-то денежный ручеек иссякал, так и не успев превратиться в реку. Золотодобытчики-неудачники отправлялись домой на Восток, но на их место прибывали новые. Через два года «золотая лихорадка» завершилась так же резко, как и возникла. Золотодобыча приобрела организованный, индустриальный характер.

Прилив нового населения потребовал организации эффективного гражданского управления калифорнийской территорией. В сентябре 1849 года конвенция, собранная в городе Монтерей, приняла Конституцию штата, которую население большинством голосов одобрило 13 ноября. 15 декабря первое законодательное собрание собралось в городе Сан-Хосе для создания правительства штата.

С августа по сентябрь 1850 года продолжались споры в Конгрессе по вопросу статуса штата. Наконец, 9 сентября 1850 года Калифорния вошла в состав США 31-м по счету штатом.

Первым официальным губернатором американского штата Калифорния стал демократ Питер Барнетт. Столицей штата последовательно побывали городки Сан-Хосе, Монтерей, Валлейжо и Бениция. В 1854 году губернатор Джон Биглер перенес столицу Калифорнии в город Сакраменто, где она остаётся и по сей день.