Золотые пески Калифорнии

До начала 1840-х годов в США о Калифорнии почти никто не слышал. Поселенцев немексиканского и неиндейского происхождения в Калифорнии были единицы. Одну такую единицу представлял из себя швейцарец Джон Саттер – небезызвестный покупатель русской колонии Росс и основатель поселения Новая Гельвеция. Саттер лелеял мечту о собственной сельскохозяйственной империи и радостно приветствовал каждого нового потенциального «подданного» его королевства. В начале 1847 года Саттер принял на работу американца Джеймса Маршалла, которому было суждено одним своим открытием уничтожить мечту своего работодателя.

Лесопилка Джона Саттера. Человек у подножья - Джеймс Маршалл
Лесопилка Джона Саттера. Человек у подножья — Джеймс Маршалл

Зимой 1847-48 годов Маршалл отправился строить лесопилку на Американской реке. 24 января 1848 года в 50 милях к северо-востоку от реки он нашел блестящий кусочек металла размером с горошину. Вернувшись домой, Маршалл показал блестящую горошину хозяину. Знавший толк в химических реактивах Саттер с помощью кислоты установил, что это — золото. Сделав это открытие, Саттер и Маршалл ужаснулись. Оба они отлично понимали, чем может обернуться такая находка. И поэтому они договорились держать открытие в тайне.

Но шила в мешке не утаишь, и новости о грандиозном золотом месторождении проникли за пределы Новой Гельвеции. Большинство калифорнийцев отнеслось к этому как к очередной сказке, но среди них нашелся человек, решивший все проверить.

Звали его Сэм Бреннен. Он посетил берег указанной реки и набрал целую бутылку золотых осколков. Далее он совершил поступок, который на первый взгляд кажется опрометчивым – он пробежал по улицам Сан-Франциско, крича во все горло: «Золото! Золото с Американской реки!», и размахивая бутылкой с золотом. Возбужденный городишко в полном составе направился покупать старательский инструмент, но…

Прежде чем пробежать по городу Сэм Бреннен скупил все кирки, топоры, лопаты, корыта и тазы во всех лавках близлежащих поселений. Народ отправился к Сэму. Металлический таз, стоивший 20 центов, Бреннен с радостью готов был продать за 15 долларов. За девять недель Бреннен выручил 36 тысяч долларов. Консул США в Монтерее Томас Ларкин сообщал в Вашингтон: «Все кастрюли, противни, сковороды были увезены на золотые прииски, в городе стало невозможно приобрести ни одного сосуда, пригодного для промывки золотоносной породы».

К зиме 1848-49 годов слухи о калифорнийском золоте достигли Восточного побережья, но им мало кто верил. Требовалось официальное подтверждение.

В декабре 1848 года президент Полк с гордостью заявил: «В сообщения об изобилии золота на тех землях, звучащие столь неправдоподобно, было бы трудно поверить, если бы они не подтверждались официальными отчетами наших чиновников».

Произошло то, чего ждали миллионы. По сути, прозвучал призыв к действию. Фермеры бросили свои поля, торговцы закрыли магазины, солдаты оставили расположения своих частей. Все двинулись на запад. Уже в начале 1849 года «золотая лихорадка» стала настоящей эпидемией.