Военнопленные Гражданской войны

Вид на лагерь для военнопленных Андерсонвилль
Вид на лагерь для военнопленных Андерсонвилль

На любой войне есть не только убитые и раненые, но и пленные. В первый год Гражданской войны проблемы военнопленных почти не существовало. Всех захваченных на поле боя солдат противника через некоторое время обменивали в соответствии с их рангами в соотношении один к одному. Когда эта система стала давать сбой, федеральный генерал Джон Дикс и конфедеративный – Дэниель Хилл встретились в июле 1862 года и выработали новые принципы обмена и освобождения под честное слово, зафиксированные в Соглашении Дикса-Хилла. Но это соглашение продержалось всего несколько месяцев, до того момента, когда конфедеративные власти стали обращаться с чернокожими пленниками как с рабами, а белые бывшие военнопленные стали слишком скоро возвращаться в окопы, нарушая тем самым данное ими честное слово. 23 октября 1862 года военный министр Союза Эдвин Стэнтон проинформировал командующих армий о прекращении практики обменов. Фактически с этого момента начинается история лагерей для военнопленных.

Общим числом обе стороны приспособили для содержания вражеских солдат более 150 сооружений. Эти сооружения были нескольких типов – военные форты и укрепления (вроде Замка Пинкни на Юге и форта Уоррен на Севере); гражданские тюрьмы; переоборудованные для этих целей гражданские здания (наподобие здания Старого Капитолия в Вашингтоне, построенного для временного размещения Конгресса после вашингтонского пожара во время войны 1812 года, и перед Гражданской войной служившего гостиницей); и специально построенные на скорую руку лагеря (например, печально известный Андерсонвилль в Джорджии). На Юге для этих целей было отдано также несколько удаленных от путей сообщения табачных ферм, а на Севере под тюрьмы было переоборудовано несколько кораблей. Количество человек, прошедших через лагеря для военнопленных превышает 55 тысяч.

Условия, в которых находились пленные, были ужасными. Необходимость содержать десятки тысяч вражеских солдат превышала возможности обеих сторон. Особенно это касалось Юга – если он испытывал постоянную нужду в продовольствии и обмундировании для действующей армии, то, что уж тут говорить о снабжении пленных? Выжившие военнопленные сравнивали положение в лагерях с положением на поле битвы, и это сравнение было не в пользу лагерей. Единственное, в чем лагеря превосходили поля сражений – уровень смертности. В среднем он составлял 25 процентов, но были лагеря, где он вплотную приближался к 30 процентам.

Самым известным сооружением для содержания военнопленных, без сомнения, является конфедеративный лагерь Самтер, он же – тюрьма Андерсонвилль. Северные газеты красочно расписывали ужасы пребывания там, хотя почти то же самое можно было сказать и о многих северных лагерях.

Начало «эксплуатации» лагеря Самтер, находившегося на юго-западе Джорджии возле города Андерсонвилль, было положено в феврале-марте 1864 года. На территории в 11 гектаров, огороженной двадцатиметровым частоколом, из подручных материалов были сооружены примитивные укрытия и прорыты два канала – один предназначался для забора питьевой воды, купания и стирки одежды, а другой служил коллектором сточных вод. Во время дождей воды эти двух каналов сливались, разнося по лагерю грязь и болезни.

Первыми «постояльцами» Андерсонвилля стали 850 северян иностранного происхождения или подданства, которых конфедеративное правительство надеялось обменять на своих солдат. Потом туда начали свозить пленных из лагерей, эвакуируемых при отступлении. Всего за шесть месяцев «работы» через этот лагерь прошла 31 тысяча человек (по северным оценкам – 45 тысяч), 13 тысяч из которых умерли от ран и болезней. В конце 1864 года Андерсонвилль прекратил свое существование, оставив о себе след в английском языке в виде популярного ныне слова «deadline», сейчас означающего ‘конечный срок’, а тогда – ‘простреливаемый периметр’. В 1897 году на месте, где находился Андерсонвилль, возник город Фитцджеральд. А там, где были устроены братские могилы погибших в Андерсонвилле, теперь — национальное военное кладбище.

Обычный рацион военнопленного состоял из просоленной говядины, такой же свинины, кукурузной каши, рисового или бобового супа. Во многих северных тюрьмах голодные обитатели охотились на крыс. Недостаток фруктов и овощей часто приводил к цинге. При этом на Юге охранники зачастую питались из одного котла с охраняемыми, и страдали от тех же болезней.

Постоянное недоедание и антисанитария становились причинами вспышек болезней вроде оспы, тифа, дизентерии, холеры, и малярии. Раны, оставленные без должного лечения, приводили к заражению крови, излечимому только ампутацией. И почти все военнопленные страдали от депрессии. Не в силах перенести свое теперешнее положение многие кончали жизнь самоубийством.

Самые отчаянные готовили и осуществляли побеги. Способов убежать было много. Можно было попытаться симулировать болезнь или даже смерть в надежде, что тело выкинут за пределы лагеря. В лагере Дуглас, который находился в штате Иллинойс, пленные мазали себе кожу угольной сажей и выходили из лагеря вместе с неграми, работавшими на их обслуживании. Этот способ побега стал настолько популярен, что комендант запретил использовать негритянскую рабочую силу внутри лагеря.

Самым распространенным способом побега было рытьё подкопов. 109 заключенных тюрьмы Либби в Ричмонде сумели сбежать через 18-метровый туннель, прорытый ими с помощью раковин от моллюсков и ножей. Правда, почти половину удалось поймать. Всех, кто был пойман после побега, ждало жестокое наказание в виде подвешивания за пальцы. Но это не останавливало смельчаков, и побеги продолжались всю войну.

Юг до последнего надеялся на возобновление практики обменов, поскольку чужие солдаты были для него неподъёмной ношей. Север же, наоборот, до последнего этому сопротивлялся, предпочитая содержание врага в заключении его пребыванию на поле боя. Генерал Грант писал в августе 1864 года: «Для наших солдат тяжело находиться в южных тюрьмах, не имея надежды на обмен, но человеколюбие требует думать в первую очередь о тех, кто воюет. Каждый освобожденный под честное слово, или как-нибудь иначе, рано или поздно вновь поднимет оружие против нас. Если мы примем Систему обменов, которая освободит всех захваченных пленных, то будем вынуждены вести войну до тех пор, пока не истребим весь Юг. Пока мы удерживаем пленных, мы можем считать их мёртвыми. В настоящий момент освобождение всех пленных мятежников будет означать разгром Шермана и поставит под угрозу нашу безопасность здесь.»

Военнопленных иногда использовали для шантажа противника, как это было в случае с экипажем конфедеративного рейдера «Саванна», который за «пиратство» был приговорён к смерти, но как только Джефферсон Дэвис пригрозил казнить такое же число федеральных пленных, смертный приговор был отменен.

Жители Севера и Юга были потрясены обращением с военнопленными, но никто не собирался улучшать условия их содержания. Хотя условия во всех северных и южных лагерях были примерно одинаковы, комендант только одного лагеря был приговорён к казни через повешение за «пренебрежение здоровьем и жизнями военнопленных» — капитан Генри Уирц, комендант Андерсонвилля.