Американское рабство

Работорговлей с древнейших времен занимались люди различных национальностей и вероисповеданий. Арабы, португальцы, англичане, мусульмане и христиане – все занимались этим, официально санкционированным промыслом. К середине XVIII века к европейским работорговцам присоединились их последователи – янки из Новой Англии. Первой колонией, которая приняла закон о легализации рабства на американской территории, была северная колония Массачусетс и на момент подписания Декларации Независимости в каждом штате (колонии) существовало рабство, и ни один штат не торопился запрещать этот институт или как-то его ограничивать.

Cначала в рабское состояние могли попасть и белые, и индейцы, и темнокожие уроженцы Африки. Но первые две категории были очень «беспокойными». Белые для своей защиты могли прибегнуть к самым различным мерам, они могли в случае недовольства своей участью бежать и легко смешаться с толпой. Бежать из кабалы и рабства без особого труда могли и индейцы, отлично знавшие местность. Помимо этого, индейцы не отличались выносливостью и были подвержены различным заболеваниям. Иначе обстояло дело с неграми: за них никто не мог вступиться, а в случае побега их без труда можно было заметить в толпе, они отличались завидным здоровьем и выносливостью, наконец, они были довольно дешевы. После того, как выявилась экономическая непригодность белых колонистов и индейцев к тяжелому физическому труду,негры стали основным товаром.

На Севере, в отличие от Юга, система плантационного рабства прибыли приносила мало, а затрат требовала больших, и следовательно, в экономическом плане была невыгодна. Поэтому от нее постепенно начали отказываться и избавляться от рабов. Происходило это неоригинальным способом — рабы продавались на Юг. Кроме того, добрые северяне готовы были даровать свободу любому рабу, который соответствовал установленным критериям (родился после определенной даты, или достиг определенного возраста). Тот, кто не подходил под эти критерии, оставался в рабском состоянии, зачастую до конца дней своих.

Вообще, три четверти южан имели в своей собственности только двух рабов — правую и левую руки.

Свободные негры на Севере могли иметь крохотные фермы, порой – лавчонки и мастерские, которые, посещали исключительно только их собратья по цвету кожи. Белые же снисходительно взирали на это, искренне радуясь своему «демократизму».

По данным переписи 1830 года, более 10 тысяч рабов находились во владении свободных цветных. В одном только Нью-Йорке проживали восемь цветных, в совокупности владевших семнадцатью рабами. Свободный негр-хозяин был очень похож на белого рабовладельца. И тот, и другой эксплуатировали рабский труд с целью получения прибыли.

Рабство привело за собой расизм. Мнение о неполноценности негроидной расы одинаково разделяли и янки и джонни. Но своего пика американский расизм достиг, разумеется, на Юге. Ведь для плантаторов негры были еще и собственностью, а там, где права человека вступали в конфликт с правами собственности, собственность преобладала. Выходцам с африканского континента даже отказывалось в человеческой сущности. Будучи частной собственностью, раб по статусу приравнивался к лошади или телеге. Но мало было принизить его статус, нужно было, по словам французского наблюдателя за американской жизнью Алексиса де Токвиля, «лишить раба стремления к свободе»1. И этим занимались церковные проповедники.

Служители культа призывали негров к смирению и покорности судьбе. Они стремились убедить негров в том, что для них нет и не может быть выхода из рабского состояния; что непокорные рабы будут преданы проклятию и попадут в ад. Только покорность, только терпение, выполнение заветов церкви обеспечат рабу возможность попасть в рай, где нет ни бедных, ни богатых, ни рабов, ни рабовладельцев. Извращая текст Библии, расисты утверждали, что негры – прямые потомки Хама, Каина и прочих отрицательных персонажей Священного писания. Сам цвет кожи негра, по их мнению, свидетельствует о том, что если негр и человек, то человек второго сорта, созданный для повиновения белому человеку.

В середине XIX в. южане любили повторять, что они «виновны» в рабстве не в большей степени, чем в своем английском языке или в представительных учреждениях. Большинство плантаторов считали институт рабства необходимым и постоянным. Для возделывания хлопка было достаточно лишь примитивных орудий труда, что и позволяло использовать труд рабов, причем не только мужчин, но также женщин и детей, в течение 9 месяцев в году.

Рабовладельцы были убеждены в собственной цивилизаторской миссии. Один из ведущих идеологов рабства, Джон Кэлхун предлагал: «сравните американских негров с африканскими, и вы увидите, что первые неизмеримо превосходят вторых и морально, и интеллектуально, и физически. А причиной тому является патриархальный характер американского рабовладения, при котором белые хозяева и черные рабы составляют единую дружную семью, при этом белая раса выполняет роль мудрых отцов и учителей, поднимающих своих черных детей и учеников до цивилизованного уровня»2.

Ни один южанин не верил в то, что рабовладение находится на пути к естественному отмиранию. По их мнению, нужно было заставить Север признать рабовладение благотворным общественным институтом, необходимым для свободной и развитой демократии, единственным способом избавления от ожесточенных столкновений между наемным трудом и капиталом, которые в промышленных штатах уже ставили под угрозу прочность американских общественных институтов.

Цитаты:

1 Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992. С. 265.
2 Согрин В.В. Идеология в американской истории от отцов-основателей до конца XX века.М., 1995. С.55.