«Марш к морю» Уильяма Шермана был неотъемлемой частью стратегии нового главнокомандующего армиями Севера генерала Улисса Гранта, назначенного на этот пост 12 марта 1864 года. Планировалось, что генерал Шерман по тылам конфедератов прорвется к Атланте, а оттуда – к побережью Мексиканского залива (по согласованию с Грантом Шерман от Атланты двинулся к Саванне, что оказалось еще эффективнее), и тем самым рассечет территорию, оставшуюся у них, надвое, приблизив гибель Конфедерации.

генералы Шермана

Шерман выступил в поход на Атлантуиз Чаттануги 7 мая, во главе более чем 100-тысячной армии. Шерману подчинялись, если говорить точно, не одна, а три армии – Камберлендская, Теннессийская и Огайская, во главе которых стояли опытные генералы Джордж Томас, Джеймс Мак-Ферсон и Джон Скофилд. А соперником Шермана был Джозеф Джонстон, сменивший генерала Брэкстона Брэгга после разгрома у Чаттануги. В двух его корпусах, (их возглавляли Джон Худ и Уильям Харди), было к началу кампании около 42 тысяч человек.

Три армии Шермана неудержимо двигались вперед, оттесняя противника к Атланте. Но Джонстон, как правило, предпочитал отходить сам (как это было, например, 9 мая в столкновении на хребте Роки Фейс), надеясь в скоротечных стычках обескровить части Шермана, вынужденного к тому же оставлять в занимаемых городах небольшие гарнизоны, а также части для охраны коммуникаций. Джонстон не без оснований надеялся, что со временем это привело бы к потере Шерманом численного превосходства, и тогда-то генерал-южанин планировал нанести северянам мощный удар. К нему постоянно подходили подкрепления, и уже к концу мая войско Джонстона увеличилось до 70 тысяч человек, авот у Шерманалюдей поубавилось.

Продолжая продвигаться вперед, армия Шермана 8 июля вышла к реке Чаттахучи, последнему рубежу перед Атлантой. Северяне в разных местах сразу же начали переправу на южный берег, а Шерман уже готовил штурм города.

Атланта, возникшая менее чем за 30 лет до войны, успела стать одним из крупнейших городов страны и индустриальным центром аграрного Юга. В городе были оружейные мастерские, швейные фабрики, шившие обмундирование для солдат-южан, железнодорожные депо. Стратегическое значение города для Конфедерации было огромно: с его потерей неизбежно рухнул бы западный участок всей системы обороны. Зная это, Джонстон самым, тщательным образом укреплял подступы к Атланте, в то время как в Ричмонде готовилась радикальная перемена его собственной судьбы.

Постоянные отходы Джонстона вызывали растущее недовольство военно-политического руководства Конфедерации и ее населения. В результате, когда на решительный запрос из Ричмонда о дальнейших планах Джонстон не сумел толком ответить, президент Дэвис сместил его и поставил во главе армии Джона Худа. Обстоятельства требовали от нового командующего решительных действий, и Худ в течение недели с небольшим попытался нанести Шерману три удара, каждый раз рассчитываясокрушить северян.

Первый удар Худ провел 20 июля. Накануне Шерман, понимавший, что Худ будет атаковать, решил опередить его и вечером 19-го двинул свои армии вперед. Однако на следующее утро Худ обнаружил, что Скофилд и Томас наступают на расстоянии 3 миль друг от друга (брешь возникла из-за неточных карт, обозначавших Персиковый ручей гораздо короче, чем на самом деле), и, мгновенно сориентировавшись, нанес в месте их разрыва сильнейший удар. Особенно тяжело пришлось частям Томаса, но он в самый критический момент подтянул из резерва несколько батарей, открывших по южанам огонь прямой наводкой. Те бросились бежать, и лишь отчаянная контратака дивизии Александра Стюарта позволила им в относительном порядке отвести свои потрепанные части к окраинам Атланты.

На следующий день, 21 июля, передовые отряды Мак-Ферсона ворвались в поселок Болд-Хилл близ юго-восточных окраин Атланты, на расстоянии орудийного выстрела до ее центра. Установив там (а вскоре и на других участках) мощные орудия, Шерман приказал вести систематический обстрел военных и промышленных объектов города. Неизбежные в таких случаях жертвы среди гражданского населения Атланты вскоре нашли отражение в яростной газетной кампании на Юге против «варварства» Шермана.

Худ,почти без паузы, нанес еще один удар. Поздно вечером 21 июля он направил корпус Харди в 15-мильный ночной бросок к юго-востоку от Атланты с дальнейшим поворотом на север. В полдень 22 июля части Харди внезапно возникли у юго-восточных окраин города, куда в это время наступала армия Мак-Ферсона. Харди обрушил на ее левый фланг удар, сила которого была такова, что многие северяне бросились бежать.

Но еще до начала сражения в наиболее слабо защищенное место обороны Мак-Ферсона были посланы две дивизии. Как раз в разгар южной атакиэти части появились на поле боя, буквально с марша вступив в сражение. Сомкнув разорванные было ряды, северяне сумели занять жесткую оборону. Худ не собирался упускать победу, которую, как ему казалось, он уже держал в руках. Он приказал бросить на Мак-Ферсона мощную группу из корпуса Бенджамина Читхэма. Наблюдавший за сражением Шерман заметил, что части Читхэма куда-то уходят. Заподозрив неладное, Шерман приказал Скофилду выделить пару батарей орудий на конной тяге и во главе их помчался вдогонку за Читхэмом. Когда конфедераты набросились на части Мак-Ферсона Шерман приказал канонирам развернуть орудия и открыть по Читхэму огонь. Мятежники в ужасе бросились наутек. А с другой стороны по ним палили орудия Мак-Ферсона.

битва за Атланту

В суматохе боя, когда северяне дрогнули и начали отступать, Мак-Ферсон, пытаясь остановить бегущий корпус Фрэнка Блэйра, в азарте выехал прямо на южный пикети был убит наповал. Его место временно занял генерал Джон Логан, которого солдаты за богатырское телосложение называли «вышибалой». Еще до появления Шермана со спасительной артиллерией Логан сам повел солдат в контратаку. Мужество солдат и офицеров северян спасло судьбу сражения 22 июля, получившего название «битвы за Атланту» и завершившегося только в темноте.

Отчаянные попытки Худа перехватить инициативу показали Шерману, что силы южан на исходе. У него возник смелый план: скрытым маневром выйти в глубокий тыл противника с юга и отрезать его от Саванны, крупного атлантического порта (впрочем, к тому времени роль порта уже потерявшего, так как его блокировал флот Севера), откуда к Худу подступала большая часть продовольствия, боеприпасов, подкрепления. Этот выход в тыл удался Шерману не сразу.

«Первая попытка» была поручена армии Оливера Ховарда (он был назначен на место Мак-Ферсона, а самонадеянный Джозеф Хукер, считавший, что этот пост «по старшинству» должен достаться ему, в знак протеста подал в отставку), но Худ, предупредив хитроумный маневр северян, 28 июля у церквушки Эзра, к юго-западу от Атланты, нанес им третий удар. Ховард отменно руководил боем, и мятежники были отброшены. После этого сил для новых ударов у Худа уже не оставалось, и он перешел к жесткой обороне.

Шерман продолжал и попытки обхода противника крупными силами, и дерзкие кавалерийские броски. До поры до времени конфедераты отбивали все его выпады. Наконец в ночь на 26 августа Шерман скрытно увел почти все свои войска на запад от Атланты, оставив в траншеях лишь корпус Генри Слокама. Быстро выйдя к железным дорогам Атланта—Монтгомери, а затем Атланта—Саванна, федералы стали самозабвенно разрушать их, чтобы полностью блокировать мятежников в Атланте.

Была даже разработана специальная «технология»: множество солдат выстраивалось вдоль одной из сторон полотна, по двое у каждой шпалы. По команде десятки таких пар одновременно поднимали внушительный участок колеи и опрокидывали его навзничь. А затем кувалдами, ломами, камнями – всем тяжелым, что попадалось под руку, солдаты отбивали шпалы от рельсов и швыряли их в заранее разведенные костры. Следом за шпалами в огонь бросали и рельсы, раскаляли их добела, после чего причудливо изгибали вокруг ближних деревьев или телеграфных столбов. Получавшиеся при этом загогулины солдаты остроумно прозвали «галстуками (или «шпильками») Шермана»; такие «галстуки»при всем желании уже нельзя было использовать для восстановления колеи.

Лишь в ночь на 30 августа Худ узнал, что северяне вышли к железнодорожной станции Джонсборо, далеко у него в тылу. Он бросил туда корпус Харди, усиленный до 24 тысяч человек, и уже 31 августа южане ворвались на станцию. Завязался тяжелейший бой, но части Ховарда отбили все атаки Харди, а на следующий деньразгромили его.

Худ сжигает железнодорожную станцию

Худу пришлось спешно эвакуировать Атланту. Отступая, солдаты Худа жгли паровозы, вагоны, взрывали боеприпасы, которые не могли захватить с собой. Многочисленные взрывы и начавшийся от них в городе пожар создали в Атланте обстановку подлинного кошмара, во много раз превосходившую «ужасы» обстрелов северян, столь охотно описываемые позднее в мемуарах бывших мятежников. Худ увел армию на юго-восток, сумев избежать столкновения с силами северян у Джонсборо. 4 сентября он телеграфировал в Ричмонд, что его армия теперь базируется у железнодорожной станции Лавджой в 30 милях к югу от Атланты.

В ночь на 2 сентября Шерман в волнении прогуливался у своей штабной палатки, близ Джонсборо. Слыша грохот взрывов со стороны Атланты, он опасался, что Худ атакует оставшегося в одиночестве Слокама. Генералу так и не удалось уснуть. На рассвете он услышал поблизости оживленные возгласы, смех. Это Томас, только что получивший от Слокама сообщение о бегстве армии Худа, громко читал его оказавшимся рядом солдатам и офицерам. А 20-й корпус во главе со Слокамом как раз в эти утренние часы входил в оставленную противником Атланту.

Север ликовал. В честь Шермана и его армии слагались поэмы, сочинялись марши, а президент Линкольн даже распорядился отслужить в церквах благодарственные молебны и прислал Шерману телеграмму с выражением «благодарности нации».

Пробыв несколько дней в Джонсборо в надежде «перехватить» отступавшую армию Худа, Шерман 7 сентября прибыл в Атланту. Опасаясь присутствия в своем тылу города, жители которого не питали горячей любви к Северу и к тому же потерпели сильныелишения во время взятия города, Шерманизвестил горожан, что они должны в кратчайшие сроки покинуть Атланту. Разумеется, этот шаг вызвал на Юге бурю протестов и патетических обвинений в адрес Шермана, но его это мало волновало. Еще 4 сентября он телеграфировал начальнику штаба генерала Гранта генералу Генри Хэллеку: «Если этот народецподнимет вой насчет моего варварства и жестокости, я отвечу, что война – это война, а не погоня за популярностью. Если они хотят мира, то им и их родственникам следует прекратить эту войну».

Шерман покидает Атланту

Ситуация тех дней осложнялась тем, что Худ неожиданно двинул остатки своей армии на северо-запад. Уйдя в сторону от Атланты, он явно рвался в штаты Среднего Запада. Некоторое время Шерман пытался преследовать его, но затем поручил это специально выделенным группам Томаса и Скофилда. Линкольн и Грант, однако, были крайне обеспокоены выпадами «недобитого» Худа. Но Шерману в длительной переписке с Грантом удалось отстоять свой план: наступать на Саванну, отказавшись при этом от коммуникаций и какой-либо связи со столицей.

Перед началом марша Шерман отправил в Чаттанугу раненых, больных, излишки артиллерии – все, что могло помешать ему в походе. В последние дни подготовки была повреждена железнодорожная колея и уничтожен проволочный телеграф, чтобы никто не мог узнать что-либо об армии Шермана. С этого момента, с 14 ноября, все 68-тысячное войско Шермана почти на месяц исчезло для внешнего мира. Одна за другой части северян покидали Атланту, и днем 16 ноября выступила в поход последняя из них.