Энтиетемское сражение. Утро

В 6 часов утра Хукер решил неожиданной атакой застать врасплох уставших людей «Каменной Стены», но Джексон заметил его передвижения, и, как только федералы приблизились на пушечный выстрел, накрыл их артиллеристским огнем. Джексона поддержали 26 орудий Стюарта. Им ответили артиллеристы Хукера с Пофенберга. Второй акт кровавой драмы начался.

кукурузное поле

Одновременно на кукурузное поле при поддержке артиллерии наступали дивизии Эбнера Даблдея и Джорджа Мида из корпуса Хукера. Картечь срезала кукурузные стебли и скрывавшихся в них конфедератов. Скоро людям Джексона пришлось оставить поле и занять опушку в Восточном лесу, откуда поле просматривалось как на ладони. Анфиладный огонь, который они открыли по северянам, наносил тем непоправимый ущерб. Сотни людей покрыли поле своими телами.

В 7 утра на поле направился корпус Мансфилда, но и его атака была отражена. В результате этой атаки Хукер был ранен, а Мансфилд убит. Командование силами Союза на этом фланге перешло к Миду.

На помощь «Каменной стене» прибежали голодные (атака северян помешала им позавтракать) и от того злые как черти «мальчики Худа», Легион Уэйда Хэмптона и 18-й Джорджианский полк. Воздух наполнился свинцом, и туго пришлось тем, кто оказывался на открытой местности. Потери превысили все вообразимые пределы. Уэйд Хэмптон оставил на поле 53 человека (из 76-и), Джон Белл Худ – 372 (600).

Кукурузное поле переходило из рук в руки. Когда всё началось, на поле площадью в тридцать акров росла кукуруза высотой с человеческий рост. Когда всё было кончено, на поле не осталось ни одного целого стебля, и оно было покрыто человеческими телами настолько, что можно было пересечь его, ни разу не ступив на землю.

В 7.30 «Лесной Буйвол» Самнер получил приказ вступить в бой, переправился через ручей и бросил дивизию Джона Седжвика на штурм Западного леса. Там её встретили сильно поредевшие порядки «мальчиков Худа» и Джексона. На звуки ожесточенной стрельбы прибежали запыхавшиеся люди Мак-Лоуза, только что вернувшиеся из-под Харперс-Ферри. Своим появлением они в прямом смысле слова спасли корпус Джексона от полного истребления, уничтожив добрую половину наступавших северян. К 10 утра бой на левом фланге южан стих, и боевые действия переместились в центр.

Энтиетемское сражение. Полдень

Дивизия Уильяма Френча из корпуса Самнера, тоже отправленная на штурм Западного леса, по неведомым причинам оказалась прямо в центре, напротив Притопленной дороги (Sunken Road). Дорогу, которая представляла собой естественный окоп, защищал корпус Дэна Хилла.

Sunken Road

Неизвестно почему Френч решил штурмовать позиции южан классическим «европейским» способом – штыковой атакой. Эта сумасшедшая идея обернулась настоящим убийством – под воинственные марши полкового оркестра три последовательные линии северян, примкнув штыки к незаряженным винтовкам, пытались завладеть дорогой. Каждый залп южан выкашивал из их рядов десятки человек. Огонь велся не только с фронта атаки, но и с флангов, так что люди Френча оказались в огненных объятиях.

Четыре раза командир поднимал своих солдат в атаку, намериваясь завалить огненную стену их телами. Наконец он осознал, что времена Аустерлица давно канули в лету, и приказал зарядить винтовки. Теперь бой за Притопленную дорогу приобрел кровопролитный характер для обеих сторон. Командир 6-го Алабамского полка Джон Гордон стал настоящим «рекордсменом» по числу ранений. Он был ранен пять раз – в правую икру, правое бедро, левую руку и левое плечо. Пятая пуля попала ему прямо в лицо, чудом не задев яремную вену. Гордон вспоминал: «Я упал без сознания так, что моё лицо уткнулось в кепи. Казалось, что я захлебнусь собственной кровью. Но этого не произошло по милости какого-то янки, как будто специально, чтобы спасти мою жизнь, часом раньше сделавшего дырку в моем кепи, и кровь теперь вытекала из нее». (За пару часов до ранения из уст Джона Гордона вылетела одна из крылатых фраз Гражданской войны – увидев генерала Ли, объезжавшего позиции, он воскликнул, показывая на своих солдат: «Эти люди останутся здесь, генерал, пока не зайдет солнце или не будет одержана победа!»)

Энтиетемское сражение

Кроме дивизии Френча дорогу атаковали части Израиля Ричардсона. Им удалось занять позиции с флангов, открыв по оборонявшим дорогу южанам продольный огонь. При этом, для увеличения поражающей способности, северяне заряжали в дула своих винтовок не только пули, но и шомпола. Им хватило полчаса, чтобы в четыре слоя заполнить дорогу убитыми. После боя здесь, как и на кукурузном поле, можно было ходить по телам, не ступая на землю. Теперь она носит заслуженное название «Кровавой аллеи» (Bloody Lane).

Закончив свое расстрельное дело, люди Ричардсона уже выдвинулись в сторону Шарпсберга, как вдруг по ним ударила одинокая батарея южан. Она бы никогда не выстрелила, если бы ни генерал Лонгстрит. Он заметил две пушки без прислуги и приказал своим адъютантам стать к орудиям. Пока генерал лично держал под уздцы лошадей своих соратников, те вели огонь по Ричардсону, буквально не давая ему двинуться с места. Лонгстрит добился своего – одним из снарядов «Драчливый Дик» был убит, его люди растерялись, и их новый командир Уинфилд Скотт Хэнкок был вынужден скомандовать отступление.

Энтиетемское сражение

В разгар борьбы за дорогу свою войну начал Бернсайд. Перед ним стояла задача завладеть центральным мостом через ручей. На первый взгляд не было задачи проще - 9-й корпус Бернсайда насчитывал 13,5 тысяч человек, а мост обороняли всего четыреста джорджианцев под командованием Роберта Тумбса. Но узкая дорога, ведущая к мосту, не позволяла развернуться для полноценной лобовой атаки, и Бернсайду потребовалось время для обходного маневра.

Burnside Bridge

Пока генерал Aйзек Родман форсировал ручей по близлежащему броду, Бернсайд решил попытать счастья во фронтальных атаках на мост. Люди Тумбса надежно укрытые кустами и деревьями с легкостью отразили три атаки северян, устелив синим сукном подходы к мосту, не потеряв при этом ни одного человека. К часу дня Родман вышел на противоположный берег и справа врезался в позиции южан. Теперь Бернсайд смог оттеснить расстрелявших все патроны, джорджианцев.

Всем стало ясно, что южане проиграли сражение на Энтиетеме – достаточно легкой атаки, чтобы сбросить их в Потомак. Но Бернсайд никогда не искал легких путей. Вместо того чтобы скомандовать атаку, он скомандовал привал и стал подтягивать обозы с боеприпасами.

Пока происходила эта перегруппировка, в нужном месте и в нужное время оказался единственный резерв генерала Ли – «Легкая дивизия» ЭйПи Хилла. Быстро оценив ситуацию, Хилл ударил по флангу корпуса Бернсайда.

«Легкая дивизия» только что обновила свой гардероб за счет цейхгаузов Харперс-Ферри, и синий цвет её формы ввел северян в заблуждение. Но первые же выстрелы вывели их из этого состояния. Развернувшиеся веером конфедераты обрушили на солдат Бернсайда уничтожающий огонь и вынудили их отступить на восточный берег ручья. Тщетно Бернсайд взывал к Мак-Клеллану с просьбами о подкреплениях. «Маленький Наполеон» уже сочинил победную реляцию в Вашингтон и рекомендовал не превращать «победу» в поражение. К 5 часам пополудни затих последний выстрел Энтиетемского сражения.

Следующий день Северовиргинская армия, потерявшая треть своих солдат, простояла на залитом кровью берегу Энтиетема, полная решимости отразить новые атаки Мак-Клеллана. Как и ожидал Ли, никаких атак не последовало, и 19 сентября южане двинулись через Потомак. Виргиния отдыхала от войны всего 17 дней.

Авраам Линкольн на Энтиетеме
(октябрь 1862)
Слева направо - начальник разведки Потомакской армии Алан Пинкертон, Линкольн, генерал Джон Мак-Клернанд

Удивительным исходом этого сражения стало то, что каждая сторона могла записать его себе в актив. Южане одержали моральную победу – 40 тысяч полуголодных джонни устояли под напором 90 тысяч сытых и довольных янки, нанеся им чувствительный урон. Северяне тоже одержали победу, но победу стратегическую – после такой мясорубки у Ли не было сил, чтобы исполнить свой план наступательных операций.

К тому же ни одна другая битва не меняла курс войны так радикально, как это сделал Энтиетем. Посчитав результат сражения победой, 22 сентября 1862 года президент Линкольн выпустил свою Прокламацию освобождения рабов. Хотя этот документ фактически ни одного раба не освободил, он имел далеко идущие последствия. После этого сражения Конфедерация была обречена бороться в одиночку - ни одна европейская страна не поддержала бы рабовладельческую страну в войне, целью которой теперь было поставлено уничтожение рабства. Непреднамеренным, так сказать побочным, эффектом Прокламации стали «Цветные войска» армии США, состоявшие из негров.

Тактически же сражение закончилось вничью, ведь ни одна сторона не удержала завоеванных позиций.