Сейчас в Америке мало осталось таких мест, как Глушь, да и в XIX веке подобные уголки уже были редкостью. Даже для северной части штата Виргиния, довольно обильно покрытой лесами, Глушь была явлением исключительным. Она представляла собой небольшой лесной массив, всего миль десять в окружности, раскинувшийся на южном берегу Раппаханока. Но этот массив был столь густым и непролазным, что вполне заслуживал название джунглей. Разумеется, это место было заселено слабо, за что оно, собственно, и получило свое название. Единственным крупным жилым строением в Глуши был дом Чанселора, расположенный в самом ее сердце, на обширной просеке, окруженной со всех сторон многомильным лесным морем. Дорог, пригодных для передвижения, также было немного, и почти все они сходились у этого дома, что делало его стратегически важным пунктом.

Одним словом, Глушь была не самым подходящим местом для проведения военных операций, однако именно здесь прогремели два ожесточенных и кровопролитных сражения Гражданской войны, принесшие этому никому не известному уголку Виргинии громкую и печальную славу.

Первое из них произошло в мае 1863 года, когда новый, четвертый по счету, командующий Потомакской армией генерал Джозеф Хукер избрал Глушь плацдармом для задуманного им стратегического маневра.

К моменту назначения Хукера ситуация, сложившаяся в Потомакской армии была критической. Оглушительное фредериксбергское поражение стало причиной утраты доверия войск к генералитету и неслыханного падения их боевого духа. Джозеф Хукер оказался подходящим лекарством против этого смертельного недуга.

Новый командующий производил хорошее впечатление. Одно известие о его назначении вызвало в войсках прилив энтузиазма. Он начал с изменений в организации войск. Непомерные гранд-дивизии  были упразднены, и армия вернулась к старой системе корпусов. Правда, из нее был изъят 9-й корпус, которым командовал Эмброуз Бернсайд — во избежание конфликтов Линкольн перевел его на другой участок, но вместо него в состав Потомакской армии вошли 11-й и 12-й корпуса. Кроме того, Хукер, здраво рассудивший, что армии необходим отдельный кавалерийский корпус, объединил три конные дивизии под началом генерала Джорджа Стоунмена.

В то же время Северовиргинская армия, как и Потомакская армия, переживала некоторые организационные изменения. Ли решил переформировать артиллерию, создав отдельный артиллерийский парк. По пять батальонов, включавших 80 орудий каждый, были приданы корпусам: три из них присоединились к дивизиям, а два оставшихся составляли корпусной артиллерийский резерв. Не вошедшие в состав корпусов батареи образовали общеармейский резерв, позволявший в случае необходимости концентрировать на нужном направлении смертоносный орудийный огонь. Обновленная и реорганизованная таким образом армия конфедератов заняла позиции на южном берегу Раппаханока от Бенкс-Форд и Фредериксберга до окрестностей Порт-Конуэй, и на тот случай, если федералы вдруг решат переправиться на этом обширном участке, у каждого мало-мальски значимого брода или моста были сооружены полевые укрепления и выставлено охранение.

Час решительных действий пробил в начале второй половины апреля, и пришедшая в себя Потомакская армия стала готовить свое очередное наступление. К тому времени Хукер уже разработал план наступательных действий и даже представил его на одобрение президенту Линкольну, который прибыл в расположение армии в начале апреля.

Этот новый план был много лучше того, что предлагалось армии и стране ранее, и на этот раз у северян действительно были все шансы на успех. Пользуясь своим численным превосходством — а после выделения частей Лонгстрита у Ли оставалось лишь 55 тысяч человек против 116-тысячной Потомакской армии, Хукер намеревался сокрушить своего врага. Первоначально он намеревался выслать на коммуникации своего противника созданный им кавалерийский корпус, который должен был прервать всякие сообщения армии Ли с Ричмондом и заблокировать пути его отступления. Затем, оставив часть сил у Фредериксберга, Хукер собирался переправить основную массу Потомакской армии через Рапидан и Раппаханок несколько выше по течению, объединить свои силы у Чанселорсвилля и, пройдя по лесным дорогам через Глушь, выйти прямо во фланг и тыл позиций неприятеля на высотах Мари. Если бы этот маневр удался, Ли оказался бы в капкане — между левым флангом северян у Фредериксберга и их мощной обходной группой у Чанселорсвилля.

План и впрямь был неплох, однако он оставался только планом. Как и многие другие генералы Севера, Хукер был умелым полководцем в теории, но на практике его действия оставляли желать лучшего.

Выполнение задуманной им операции началось с неудачи, хотя в этом первом провале новый командующий повинен не был. 13 апреля вся его кавалерия во главе со генералом Стоунменом двинулась вверх по Раппаханоку, прошла мимо того места, где от него ответвляется Рапидан, и переправилась затем через первую из этих двух рек. И тут успешное продвижение федералов прервалось. Рапидан оказался чересчур полноводным из-за весеннего таяния снегов, и кавалерии северян пришлось ждать, пока он обмелеет. После двухнедельного стояния на берегах реки Стоунмен решил силой пробиться на южный берег и попытался овладеть имевшимися поблизости мостами. Но конфедераты, уже давно следившие за неожиданными маневрами янки, легко предупредили эти попытки. Нескольких незначительных заслонов оказалось достаточно, чтобы сорвать обходной маневр федеральной кавалерии, и два слабых конных полка удержали всю 12-тысячную массу всадников на северном берегу Рапидана. В результате первая важная часть плана Хукера не удалась. Чтобы все же провести задуманный ранее маневр, Стоунмену пришлось продвинуться дальше на запад и переправиться значительно выше по течению.

Жаркое весеннее солнце подсушило грязь на виргинских дорогах, сделав их пригодными для передвижения пехоты и артиллерии, и Хукер не стал терять времени даром. 26 апреля он отдал распоряжение о начале флангового марша, а на следующий день командиры 11-го, 12-го и 5-го корпусов — генералы Оливер Ховард, Генри Слокам и Джордж Мид — двинули свои части по прибрежной дороге, шедшей вдоль Раппаханока на Моррисвилль. Хукер сопровождал их вплоть до этой деревеньки, где отдал своим корпусным командирам последние инструкции. Переправившись через Раппаханок, они должны были двинуться к бродам Рапидана — Ховард и Слокам — на Германна-Форд, а Мид — на Элли-Форд. Там всем троим предстояло перейти через реку, оказывая друг другу поддержку в случае противодействия неприятеля, и, объединив свои силы, выйти к Чанселорсвиллю, — перекрестку дорог и угрожающей позиции на левом фланге Северовиргинской армии.

Но, стараясь предвидеть действия неприятеля, Хукер допустил две ошибки, и обе оказались для него фатальными. Первая из них заключалась в том, что, как полагал Драчливый Джо, рейд Стоунмена неминуемо отвлечёт внимание конфедератской кавалерии и Джеб Стюарт со своими эскадронами отправится вслед за федеральной конницей. Однако Джеб, несмотря на все перемещения вражеской конницы, по-прежнему оставался на левом фланге армии. 29 апреля его разъезды обнаружили на южном берегу Раппаханока марширующие колонны пехоты в синих мундирах и без труда определили их численность. И хотя это движение отрезало кавалерию Стюарта от остальной армии, ее храбрый и деятельный командир приложил все усилия, чтобы известить командующего об опасных маневрах врага.

Вторая роковая ошибка Хукера заключалась в расчете на неизбежный отход Северовиргинской армии от Фредериксберга. Но, вместо того, чтобы отступать, маршал Роберт решил перейти в контрнаступление и перехватить у противника инициативу. Разумеется, Хукер учитывал эту возможность и даже отдал командирам правофланговых корпусов соответствующие распоряжения на такой случай. Однако он считал, и надо сказать, не без оснований, что ввиду двойного численного перевеса северян генералу Ли понадобятся для атаки все имевшиеся у него в наличии части вплоть до последнего человека. Неожиданно Ли разделил перед лицом подавляющих сил противника свою армию на две неравные части. Меньшая часть была оставлена на старых позициях напротив Фредериксберга, а основные силы во главе с самим Ли двинулись навстречу правому флангу неприятеля.

Вечером 30 апреля после короткого совещания с Джексоном Ли отдал соответствующие распоряжения, и Северовиргинская армия выступила в поход. В тот же день через Раппаханок начали переправу федералы. Скоро на правом берегу Раппаханока концентрировались внушительные силы — 65 тысяч человек — превосходившие по численности всю оставшуюся у Ли Северовиргинскую армию.