Блокада южных портов

Морская блокада портов Конфедерации
Морская блокада портов Конфедерации

В отличие от операций на Среднем Западе, необходимость которых вызывала противоречивое мнение в руководстве Союза, целесообразность морской блокады никогда не подвергалась сомнению. Она была единственной частью плана «Анаконда», которая не критиковалась, а морской секретарь Гидеон Уэллс резонно считал ее главным вкладом ВМС США в грядущую победу Севера.

Установка морской блокады вдоль Восточного побережья южных штатов началась уже несколько дней спустя после падения форта Самтер, Для этой цели большая часть из трех дюжин военных кораблей, входивших в состав заокеанских эскадр, стала отзываться обратно в Соединенные Штаты. Одновременно по приказу Уэллса была образована блокадная комиссия во главе с капитаном Сэмюелем Дюпонтом, основной задачей которой была выработка стратегического плана всей кампании. Эта задача была далеко не такой простой, как это может показаться на первый взгляд. Протяженность побережья Конфедерации составляла 3,5 тысяч миль и насчитывала 180 гаваней и удобных для якорных стоянок бухт, хотя крупных портов, обеспеченных развитой транспортной системой, там было немного.

Исходя из стратегических соображений, Дюпонт разделил все побережье южных штатов на четыре зоны (по числу крупных портов) и предложил назначить на каждую из них по одной эскадре, сделав их командиров ответственными за обеспечение блокады в своей зоне. Уиллес дал свое согласие, и вскоре план Дюпонта перешел в плоскость практических решений.

Североатлантическая блокирующая эскадра следила за побережьем от Чизапикского залива до Уилмингтона, штат Северная Каролина; Южно-атлантическая эскадра патрулировала зону от Уилмингтона до Флоридских рифов; Восточная и Западная эскадры Мексиканского залива отвечали за блокаду южных и западных портов Конфедерации. Кроме того, для защиты федеральной коммерческой навигации от каперов и рейдеров Юга Уэллс приказал сформировать в Вест-Индии внутреннюю эскадру Остина Пендерграста, хотя уже в августе 1861 года это соединение было упразднено.

После образования блокирующих эскадр Уэллсу пришлось без устали трудиться над укреплением этих соединений и почти все мониторы, броненосцы и прочие корабли, покидавшие стапеля различных верфей Севера, присоединялись к тем, что уже несли сторожевую службу.

Эта служба многим могла показаться утомительной, дорогостоящей, скучной и лишь время от времени опасной. Несколько скрашивали ее захваченные призы — корабли-нарушители блокады, — порой приносившие федеральным морякам немалые прибыли. Особенно хлебной в этом отношении была зона Североатлантической эскадры, поскольку именно здесь проходили основные морские пути контрабандной навигации повстанцев.

Однако в течение первых трех лет войны, блокада была стратегически неэффективной, главным образом из-за сложностей в материальном обеспечении. К 1862 году каждая из блокирующих эскадр требовала в среднем по 3 тысячи тонн угля еженедельно только для поддержания федеральных пароходов в рабочем состоянии. Вплоть до падения Нового Орлеана угольщикам эскадр приходилось направляться к одному из двух угольных депо северян — Пенсаколле или Порт Роялу, чтобы пополнить свои запасы топлива. Часто оказывалось, что имевшиеся в депо запасы невелики, и угольщики подолгу простаивали в портах в ожидании подвоза. Но, с другой стороны, само присутствие военных федеральных кораблей ввиду побережья вынуждало конфедератов держать в основных портах сильные гарнизоны, что значительно ослабляло их полевые армии.

Уэллс был до крайности разочарован малой эффективностью начальных блокадных операций, что толкнуло его на ряд непродуманных шагов, направленных на достижение быстрых результатов. В конце 1861 года он одобрил проект по затоплению нескольких наполненных камнями китобойных судов в Чарльстонской бухте, чтобы перекрыть основной канал, ведущий в гавань. Эта идея была осуществлена, но вскоре оказалось, что ока бесполезна: мощное течение Чарльстонской гавани быстро проделало новые ходы и каналы, которыми с успехом пользовались нарушители блокады,

Затопление «каменного флота» едва не привело к далеко идущим международным последствиям. Министр иностранных дел Великобритании лорд Джон Рассел заявил, что подобные действия северян нарушают общепринятые соглашения по проведению блокады, угрожают безопасности коммерции и навигации и демонстрируют намерения Севера «устроить заговор против наций, ведущих морскую торговлю». Однако, несмотря на протесты англичан, федералы продолжали свою операцию и затопили в различных гаванях Юга 78 набитых камнями судов.

В конце 1862 года для усиления блокирующих эскадр Уэллс пошел на другую важную меру: восстановление Внутренней эскадры, распущенной в августе 1861 года. Командиром возрожденного соединения был назначен контр-адмирал Чарльз Уилкс, и в течение последующих двух лет количество подчиненных ему кораблей постоянно увеличивалось. Первой мерой, предпринятой Уилксом, была организация патрульных станций примерно в 50 милях от Уилмингтона и Чарльстона для перехвата дерзких нарушителей, направлявшихся в (или из) Британские Бермуды и Вест-Индию. Затем Уилкс устроил блокадные станции у Кубы, Бермуд и Багамских островов, которые стали местами засад на контрабандистов-южан, избежавших поимки у берегов США. Но все же многих нарушителей Уилксу поймать не удалось.

План, разработанный блокадной комиссией Сэмюеля Дюпонта, не только определил организацию блокирующих эскадр, но и рекомендовал целый ряд мероприятий по установлению блокады. Наиболее важными из них были: захват ключевых пунктов на побережье и использование их в качестве передовых баз.

Первой из прибрежных баз, намеченных для захвата, была бухта Гаттерас в Северной Каролине. Она казалась идеальным местом для этой цели и к тому же располагалась неподалеку от крупных портов Конфедерации — Уилмингтона и Бофора (только в июле 1861 года через них прошло более 100 нарушителей блокады).

26 августа того же года северяне совершили первую в Гражданской войне высадку морского десанта.

В этот день Североатлантическая эскадра флаг-офицера Санлоса Стрингхема приблизилась к фортам Кларк и Гаттерас, защищавшим вход в бухту, и огнем бортовой артиллерии быстро подавила их сопротивление. Затем под прикрытием кораблей на берег высадились 900 федеральных солдат, которым оставалось только принять капитуляцию побежденных крепостей. Но, несмотря на успех операции, бухта Гаттерас так и не была использована в качестве якорной стоянки, и победа Стрингхема оказалась, в общем, бесплодной.

В качестве следующего объекта атаки был избран Порт Роял — глубоководный пролив между двумя крупными портами — Саванной и Чарльстоном. Густавус Фокс, заместитель военно-морского министра, первым обратил внимание на важность Порт Рояла, отметив, что если бы федеральному флоту удалось заблокировать устья рек Бофор и Броуд, то этот пролив был бы закрыт, поскольку конфедераты не смогли бы действовать на суше из-за глубоких и непролазных болот. Идея настолько увлекла Фокса, что он вскоре сумел убедить в необходимости ее осуществления буквально всех, включая своего шефа Уэллса и флаг-офицера Дюпонта, недавно назначенного командиром Южноатлантической эскадры.

Правда, осуществление операции было сопряжено с определенными трудностями. В отличие от бухты Гаттерас, вход в пролив Порт Роял оборонялся двумя мощными фортами — Борегар и Уокер. Чтобы провести их бомбардировку с последующим десантированием, Уэллс приказал построить 25 500-тонных паровых канонерок, каждая из которых была вооружена 5-7 орудиями. Постройка всех судов, учитывая требование момента, была проведена в рекордно короткие сроки — всего за 90 дней, а когда Дюпонт собрал эскадру из 11 больших кораблей, подготовка к экспедиции была закончена. Вместе оба соединения двинулись в Хэмптон-Роудс, где к ним присоединился караван транспортов, на борту которых разместились 13 тысяч солдат бригадного генерала Томаса У. Шермана (не путать с Уильямом Т. Шерманом).

28 октября 1861 года федеральная армада отплыла на юг, но по дороге на нее внезапно обрушился ураган. В результате был потерян двухколесный пароход «Governor» и три грузовых судна, а остальные корабли были повреждены. Тем не менее, 4 ноября флот северян достиг места назначения и 7-го начал запланированную атаку.

В 8 часов утра 46-пушечный флагманский корабль Дюпонта «Webesh» во главе 28 судов, построенных в две равные колонны, двинулся по каналу, проходившему как раз между фортами Уокер и Борегар. Навстречу им вышло небольшое сторожевое соединение конфедератов, состоявшее из переделанного речного парохода и двух канонерских лодок. Но, увидев, с какими мощными силами им приходится иметь дело, они «выплюнули» несколько снарядов и поспешно убрались восвояси.

По плану Дюпонта федеральные корабли должны были, маневрируя, двигаться вдоль слабого северного фаса форта Уокер туда и обратно, забрасывая его снарядами.
Однако обычная для любого сражения неразбериха не позволила северянам осуществить этот замысел. Четкий боевой порядок обеих колонн был вскоре сломан, и капитанам кораблей пришлось действовать по своему усмотрению. Тем не менее, несмотря на беспорядок и меткий ответный огонь южан, пятикратное превосходство федералов в артиллерии сделало свое дело. В 10 часов утра мятежники эвакуировали форт Уокер, а через полтора часа был оставлен и форт Борегар. Это позволило транспортной флотилии войти в пролив, и генерал Томас Шерман занял обе крепости, не потеряв при этом ни одного человека.

Победа у Порт Рояла подняла боевой дух северян, сильно приунывших после Булл-Рана, а авторитет Дюпонта и вовсе взлетел на небывалую высоту. На какое-то время он стал национальным героем Севера, и Уэллс, отдавая ему должное, заявил, что захват Порт Рояла «отобрал у мятежников жизненно важные позиции». Падение Порт Рояла воодушевило и Линкольна, который в мечтах принялся строить планы один смелее другого.

Между тем неприятель не дремал и планировал ряд акций, если не по снятию, то, по крайней мере, по ослаблению блокады Атлантического побережья. Мэллори, который хотя и относился к патрулированию федералами территориальных вод Конфедерации с большим скепсисом, все же не позволял флоту южан простаивать в безопасных гаванях без дела. Он неоднократно использовал небольшие соединения броненосцев для срыва вражеских операций, хотя далеко не все эти вылазки были успешными.

Так, еще в начале 1863 года два небольших конфедеративных броненосца атаковали блокировавшие Чарльстон корабли северян. Однако броненосцы федералов, превосходившие атакующих как количественно, так и качественно, быстро покончили с атакой, загнав корабли противника обратно в Чарльстон.

Затем в мае того же года в Вашингтон поступила информация о том, что конфедераты закончили бронированное таранное судно «Atlanta» и собираются использовать его против сил, блокирующих Саванну. Дюпонт решил нанести превентивный удар и направил против «Атланты» башенный монитор «Warren».

10 июня 1863 года этот корабль прибыл на место назначения на блокадную станцию Варшава, штат Джорджия, а семь дней спустя ранним утром, как и ожидалось, появилась «Атланта». Но едва она вошла в пролив, как тут же села на мель, с которой уже не могла сняться самостоятельно.

Воспользовавшись беспомощностью врага, «Уоррен» спокойно приблизился к месту катастрофы и буквально расстрелял злополучный корабль. Первые же пять снарядов нанесли таранному судну южан серьезные повреждения: два орудия были выведены меткими попаданиями из строя, а одна из бомб пробила крышу рулевой рубки и разорвалась в каземате. Дальнейшее сопротивление превосходящим силам врага было бесполезным, и «Атланта» спустила флаг.

Из 14 федеральных морских станций, находившихся в Южной Атлантике, 13 действовали достаточно успешно, но все усилия Дюпонта прекратить дерзкие прорывы нарушителей из Чарльстона заканчивались фиаско.

Другим, не до конца закрытым, портом оставался Уилмингтон, также бывший для флота северян все равно, что бельмо на глазу. Этот город был соединен с Ричмондом хорошей железнодорожной магистралью, и с 1862 года он стал главной базой нарушителей блокады. Овладеть Уилмингтоном было очень трудно, поскольку, расположенный близ устья Кейп-Фейр-Ривер, он был хорошо защищен мощными батареями форта Фишер, закрывавшего вход в реку.

В течение всей войны Уэллс просто горел желанием захватить Уилмингтон, но Североатлантическая эскадра адмирала Сэмюеля Ли не располагала достаточным количеством кораблей для проведения такой операции.

Положение, как всегда, усложнялось еще и вопросами командования. В течение двух лет Ли подвергался нападкам из-за крупных сумм призовых денег, присвоенных им после захвата контрабандных судов. Уэллс защищал его вплоть до 1864 года, пока не решил, что с него хватит, и сместил адмирала. На его место был назначен контр-адмирал Дэвид Портер, который, по свидетельству современника, тут же «получил от департамента военно-морского флота все те необходимые средства, которых тщетно добивался Ли».

Портер начал с того, что увеличил темп патрулирования и также захватил множество призов. Однако вскоре он понял, что пока Уилмингтон остается в руках мятежников, покончить с нарушителями не удастся.

После падения форта Фишер коммодор Портер во главе эскадры из монитора и 15 канонерок, начал наступление против форта Андерсон, находившегося между фортом Фишер и Уилмингтоном. Кое-как защищенный, гарнизон Андерсона не выдержал огня орудий главного калибра и после короткой бомбардировки оставил позиции. В результате форт Огронг, расположенный на острове Биг-Айленд, оказался беззащитным перед канонерками Портера и через шесть дней также перешел в руки северян. Это позволило командиру эскадры очистить реку Кейп, которая стала передовой базой вступивших в Северную Каролину войск Шермана. А 22 февраля 1865 года части генералов Джона Скофилда и Альфреда Тэрри вступили в Уилмингтон.

Вплоть до 1864 года установление эффективной блокады сталкивалось с почти непреодолимыми трудностями. На протяжении первых трех лет войны флотилии быстроходных прерывателей блокады, сновавших между Вест-Индией и атлантическими портами, в изобилии поставляли конфедератам оружие, снаряжение, потребительские товары и предметы роскоши из Европы. Блокадные эскадры лишь затрудняли их «чартерные рейсы», но не могли совсем с ними покончить, и не менее 80% контрабандистов благополучно добирались до портов Конфедерации.

В первые годы войны нарушители блокады пытались доставлять свои контрабандные товары на Юг прямо с Британских островов, но после захватов нескольких судов федералами этот маршрут был оставлен. Теперь британские грузы завозились сначала на Багамы, где их перегружали уже непосредственно на суда нарушителей. Оттуда контрабандисты направлялись в Уилмингтон, Чарльстон, Мобил или Новый Орлеан.

Как правило, они без особых помех осуществляли свой последний бросок, проскальзывая под самым носом у блокирующих кораблей. Конфедераты ввозили европейскую контрабанду и через мексиканский порт Матаморос, откуда она доставлялась через Рио-Гранде в Браунсвилль, штат Техас. Несколько более заметными были успехи северян в борьбе экспорта южных товаров в Европу. Уже к 1862 году хлопковая торговля сильно сократилась. Результаты этого сокращения сказались не только в экономической, но и в политической сфере.

В 1864 году блокада наконец начала давать свои плоды и даже оказывать некоторое влияние на ход сухопутных боевых операций. Тем не менее, президент Дэвис, которому постоянно приходилось считаться с сепаратизмом отдельных штатов, отверг идею подчинения всех нарушителей блокады единому военно-морскому командованию. Когда же обстоятельства принудили его пойти на этот шаг, то он оказался запоздалым и уже не мог повлиять на исход войны.

Как следствие, на Юге не было эффективного разделения контрабандного тоннажа на военный и гражданский, и зачастую вместо столь необходимых им винтовок, снарядов и пороха конфедераты получали дамские платья, шелка и шампанское, считавшиеся более выгодным товаром и пользовавшиеся большим спросом.

Морская блокада как средство прерывания торговли Конфедерации и Европы оказалась безнадежной затеей. Например, из 2054 попыток нарушителей прорваться в Уилмингтон 1735 оказались успешными. В Мексиканском заливе наблюдалась еще более впечатляющая картина: до взятия адмиралом Дэвидом Фэррегаттом Нового Орлеана сквозь блокаду сумели прорваться 2960 судов, а после падения этого города места назначения достигли не менее 2/3 от указанного количества.

Но, с другой стороны, блокада резко сократила береговую торговлю между штатами и привела к значительным потерям среди торговых кораблей южан. В основном эти потери касались парусных судов, которые, кстати, и составляли основу контрабандистского флота. Северянам удалось захватить 1149 кораблей-нарушителей и лишь 210 из них были пароходами.

Морская блокада полностью себя оправдала с точки зрения большой политики. Доказав, что они держат под контролем все территориальные воды Соединенных Штатов, северяне в значительной степени воспрепятствовали вмешательству Великобритании и Франции во внутриамериканские дела. Заявление же Ричмонда о независимости и суверенитете Юга не могло приниматься всерьез.

Несмотря на не слишком большую эффективность морской блокады федералами побережья Конфедерации, она все же внесла свой значительный вклад в победу Севера над Югом. Как бы ни были удачливы дерзкие контрабандисты, как бы по-хозяйски они не чувствовали себя в портах южных штатов, патрульная служба федеральных кораблей все равно нарушила торговые отношения конфедератов с Европой.

Иными словами, если бы блокады не было вообще, и южане могли бы свободно вывозить свой хлопок в Великобританию и так же свободно ввозить вместо него все необходимое, Конфедерация могли бы сражаться еще очень долго, а может быть, и вообще не была бы побеждена.

Одной из главных специфических черт американской гражданской войны является то, что окончательная победа досталась северянам не только и не столько благодаря их успехам на полях сражений, сколько в результате целенаправленного разрушения экономики Юга.

Блокада же была существенной частью этого разрушения. Поэтому с полным основанием можно сказать, что флот сыграл в ходе войны одну из главных ролей.

Судьба Юга была решена не только на полях Геттисберга, Чаттануги и под Атлантой, но и в территориальных водах США, где несли рутинную и внешне нечем не примечательную службу блокирующие эскадры Союза.

Использованы фрагменты главы «Блокада» из: Маль К.М. Гражданская война в США (1861-1865): Развитие военного искусства и военной техники. Минск, 2000.